Я хочу тебя

Глава 5

Снова в городе, петляем дворами.

Выбрались к длинной, как корабль, пятиэтажке, и Демьян затормозил под вывеской с мигающей надписью "Соблазн". Сеть спа-салонов эротического массажа по всем районам – папины владения.

А здесь головной офис.

В котором он пропадает сутками.

Значит, Демьян позвонил ему, и папа про дом уже знает, но с нами никто не разговаривает, Демьян за всю дорогу слова не бросил.

У него до сих пор на щеках сажа.

Он первым вышел на улицу и махнул нам рукой.

Мы с Ларой выбрались следом, она взяла меня под локоть. Вместе спустились по обледенелым ступенькам в полуподвал.

– Колготки порвались, – Лара вздохнула в спину Демьяну, с укором и громко и, не дождавшись реакции, пробормотала, – когда меня в машину запихнули, будто мешок с картошкой. Интересно, что папа скажет на такое обращение с его ребенком.

– А что он ребенку про клофелин скажет, тебе неинтересно? – следом за Демьяном зашла в салон.

– Знаешь…нет, – Лара распахнула шубу. – Во-первых, про клофелин – вранье.

– Да хватит уже, – я устала, и я напугана, а самое главное – злюсь на сестру, в голове уложить не могу эти мысли, гостиницы и снотворное, и мерзких мужиков, которые ее лапали.

Где была ее голова?

Ее же убить могли.

– Это тебе хватит, – сестра выдернула руку. – Да, я позвонила среди ночи и в бар тебя вытащила, а если бы нет? Ты осталась бы дома, спать легла, – она повысила голос, – а дом сгорел, ты не поняла, Алина? Сгорел!

– Лариса, – Демьян обернулся, и мы с сестрой съежились под его жестким взглядом.

Вокруг красноватый свет, и красные портьеры, на стенах пошлые картины, и девушка-администратор за стойкой уставилась на нас круглыми глазами.

Лара мастер закатывать скандалы, но сейчас у нас обеих просто нервы сдают, ведь это правда, сначала амбалы в подворотне, потом черные клубы дыма в воздух, а не вызвони Лара меня из дома, чем бы все закончилось?

А жить мы теперь где будем?

– Коваль у себя? – Демьян шагнул к красной портьере и после быстрого кивка администратора скрылся в коридоре.

Переглянулись с сестрой.

– Как думаешь, Демьян про бар разболтает? – шепнула Лара и опустилась на бордовый кожаный диван. – Что будет?

– Ничего хорошего.

– А если…

– Девочки, в салоне гости, идут программы, – администратор негромко откашлялась и глазами показала на шторы, – лучше на кухне посидите.

– Мы здесь подождем, – уперлась Лара и нагло закинула ногу на ногу.

– Ты сегодня успокоишься или нет? – дернула сестру за руку и шагнула в коридор.

Кухонька маленькая, квадратная, вдвоем едва получается развернуться. У стены холодильник, рядом островок гарнитура, у окна стол и пара табуретов.

– Не надо было звонить Демьяну, – сестра со вздохом плюхнулась на табурет. – Я его боюсь. Даже не то, что он папе расскажет. Ты видела, как он меня в машину толкнул? Я поцарапалась, – пальцем она провела по длинной стрелке на колготках от бедра вниз, – мне кажется, он даже хуже папы.

– А лучше бы нас с тобой скрутили и в машину сунули? – передернулась и щелкнула кнопкой белого электрического чайника. – К боссу этому их. Который любит таких, как мы. Молодых девочек. Про кого там эти головорезы пели? Пахан…

– Толя Молоко, – подсказала сестра. – Или Толя Маргарин?

– Толя Маслов.

– Ага, – сестра потянулась к вазочке, поворошила фантики, вытянула крекер и сунула в рот.

– А ты прекрасно себя чувствуешь, да Лара? – взяла кружки из сушки и поставила на стол. – По ночлежкам с мужиками шляться, снотворным их кормить и деньги воровать, что с тобой случилось?

– Я же сказала, – повторила она с набитым ртом, – они все наврали.

Чайник булькает, пластиковая крышка трясется, снаружи лают собаки и какие-то парни болтают прямо под окном.

Взяла баночку с кофе и тут же поставила обратно потому, что за спиной раздался низкий, густой голос Демьяна:

– Коваль ждет.

Коваль. Это не кличка среди авторитетов, такая у нас фамилия. А Руслан Коваль – владелец сети спа-салонов, главарь ОПГ и наш отец.

Лара задрожала и попыталась натянуть до колен свое блестящее мини-платье, и провалилась с треском. Плотнее запахнула шубку и обреченно шагнула за мной.

Три метра по узкому, как кишка, коридору и мы оказались в папином кабинете, "головной офис" – как он важно называет это помещение, в которое из массажных кабинетов долетают стоны довольных гостей.

– Как случился пожар, Алина? – не здороваясь, спросил папа и поднялся из кожаного кресла. Оно, тихо взвизгнув, крутанулось чуть в сторону.

Папа уперся ладонями в стол. И взглядом в меня. Невысокий, но крепкий, с цепким серым прищуром и седой бородой.

– Я уже пояснил, Руслан, – неожиданно за меня ответил Демьян и скрипнул дверцей бара, с полки подхватил пузатый графин с хрустальной крышкой и стакан.

– Я хочу услышать это от дочерей, – отрезал папа.

– Мы не знаем, нас не было дома, – расстроенно ответила и ободряюще сжала ладонь сестры.

– А-а, – коротко кивнул папа и красноречиво посмотрел на заместителя. – У меня за тендер бой идет насмерть, конкуренты озверели. А девочки-красавицы ночами гуляют. Лара, – его взгляд метнулся по кабинету, – что на тебе за тряпки, в этот платок только высморкаться.

Звякнуло стекло.

Лара молчит, по кабинету плывет острый запах спиртного, приглушенный свет настольной лампы бросает на папино лицо тени.

– Ну, чего затихли? – требовательно рявкнул он и выругался себе под нос. Растер лицо руками и отошел к окну. – Ладно, с этим потом разберемся, – он выглянул на улицу, повернулся. – Значит, Демьян. Сейчас оперативно ищешь квартиру девочкам. И с ними остаешься до утра.

На этих словах я вздрогнула, покосилась на Демьяна.

Его ничего не смущает. Стоит, плечом подперев бар, в руке вертит зеленый олд-фэшн стакан и что-то разглядывает на дне его.

А у меня заходится в груди сердце, и стук его, кажется, громче сдавленных стонов кайфующего от массажа гостя, что просачиваются в открытую дверь.

– Пап, – робко начала, но он только отмахнулся.

– Значит, до утра будешь с девочками, а потом, – папа пожевал губу, полюбовался потолком с черной геометрической люстрой и выдал, – а утром возьми кого-то еще из ребят. Поджог – это предупреждение, дураку ясно. От тендера я не откажусь. И девочкам нужна защита. Постоянная. Возьми хоть Костика, не знаю. И чтобы ни на шаг от девочек.

– Понял, – сухо ответил Демьян. Сделал глоток, поставил стакан на полку. Задумчиво растер пятно сажи на щеке.

И посмотрел на меня.

Глава 6

На улице крупными хлопьями кружится снег, мы с Ларой топчемся под козырьком, напротив темная высотка, и я считаю окна, в которых горит свет.

Всего десять, ночь глубокая, нескончаемая, до рассвета кажется несколько лет.

– Повезло с этим поджогом, – вздохнула сестра и вытянула ладошку вперед, поймала снежинку. – Так бы папа с нас живых не слез.

– Ты, вообще, в своем уме? – вяло огрызнулась и тоже зажала снежинку в кулаке. Разбираться с сестрой нет сил.

Я думаю о папином заместителе. Провести ночь в одной квартире с Демьяном – лучше уж деликатесом из тараканов перекусить на десерт.

Или пусть бы он этого Костика разбудил и заставил приехать, тот хоть и не ангел, но у него зато лицо человеческое, а не застывшая маска с черными глазами-бусинами.

Позади хлопнула дверь, и мы с сестрой одновременно обернулись.

Демьян взбежал по ступенькам наверх, достал из кармана ключи, и его джип приветственно крякнул.

Мы с Ларой без приглашения забрались в салон и расселись в креслах. Потерла друг об друга ледяные ладони и сунула руки под шарф.

– Куда мы сейчас? – Лара подалась между сидений.

– Квартиру посмотрим, – Демьян вырулил на дорогу, попетлял дворами и выехал на освещенный проспект, – если подойдет – останемся.

– А не проще в гостиницу? – брякнула Лара, и мы оба, не сговариваясь, глянули на нее в зеркало.

– Тебе еще не хватило гостиниц? – с мрачной усмешкой спросил Демьян и потянулся к стальной коробочке с сигаретами. – Головой пора думать, Лариса. Если продолжишь творить всякую дичь – по городу скоро поползут слухи. Дойдут до Коваля. Или до его врагов, что одинаково паршиво в твоем случае.

– Меня просто оклеветали, – уперлась Лара и отшатнулась, когда Демьян щелкнул зажигалкой возле ее носа.

Он прикурил, приоткрыл окно.

Едем по ночному городу, трещит уголек его сигареты, на улице воет ветер, мне почему-то спокойно несмотря ни на что.

И, наверное, дело в нем, в этом мужчине, он внушает сразу и доверие, и страх. Сегодня он рванул к нам по одному лишь звонку, и пусть Демьян работает на папу, но мой вызов он мог запросто проигнорировать, притвориться, что не слышал, не видел.

Он так не сделал.

И за это спасибо.

Но на ночь в одной квартире…

– А правда, – неуверенно повернулась к нему, – почему не в гостиницу? Там есть охрана, и металлоискатель, и нас с Ларой можно просто оставить в номере.

– Оружие можно с подземной парковки пронести, – он выкинул недокуренную сигарету в окно и поднял стекло. – А еще можно позвонить на ресепшн и узнать, сняли ли номер сестры Коваль. Квартира надежнее.

Он свернул во двор дома, расписанного шикарным граффити с изображением избушки в заснеженном лесу.

Припарковался в ряду других машин рядом с забором и вышел на улицу.

Я за ним.

И последней сестра, с ворчанием вынесла себя наружу.

Демьян набрал номер на домофоне, и кто-то тут же открыл, не спрашивая, магнитный замок пискнул, и мы шагнули в подъезд.

Лифт гудит, мы с Ларой жмемся к стенду с объявлениями на стене, Демьян стоит, широко расставив ноги и занимает почти все пространство кабины.

Главное, что ему удобно.

Двери со скрежетом разъехались в стороны, и на площадке нас встретила заспанная блондинка с непрокрашенными черными корнями.

– Квартира хорошая, – сходу похвалила она жильё и махнула рукой, приглашая нас внутрь.

Квартира так себе. Поняла это по лицу Демьяна, когда он беглым взглядом окинул первую комнату. Ему не понравились обои с розовыми ромашками или устойчивый запах кошачьей мочи, но он к моему облегчению покачал головой и развернулся к выходу.

– И что теперь делать, на улице ночевать? – простонала Лара, когда мы спускались вниз.

– В машине, – Демьян толкнул дверь подъезда и выпал на крыльцо, в снег.

И дальше все повторилось – сигарета, приоткрытое окошко, салон в дыму и сопение Лары с задних сидений.

А потом еще раз, только в маршрут добавился круглосуточный супермаркет.

И когда в четвертую по счету квартиру мы с Ларой заползли, еле передвигая ноги – Демьян дал добро.

Отстегнул усатому мужичку-арендодателю несколько купюр, проводил его до двери, закрылся на все замки…

И обернулся.

– Я в душ, – Лара стянула шубку и кинула ее на черную ветвистую вешалку в прихожей. Отбросила за спину волосы, почапала в ванную и с грохотом там заперлась.

– Ты кофе хотела? – вспомнил вдруг Демьян расставленные на столе в спа-салоне кружки. Он снял куртку, остался в белом, под горло, свитере и черных брюках.

Белый цвет ему идет.

Особенно, этот свитер. Толстой вязки, колючий, я знаю, на прошлой неделе случайно налетела на Демьяна на работе у папы и царапнула щеку.

– Кофе на ночь вредно, – опускаю глаза на пакет на полу, в котором заманчиво просматривается бутылка с молоком и расстегиваю куртку. – Спать лягу.

На самом деле, когда мы поднимались сюда, я рассчитывала первым делом завалиться на кухню и согреть чаю, зеленого, с молоком, Демьян там еще купил шоколадку, я видела.

Но в одном с ним помещении мне душно и воздуха не хватает, его тяжелая энергетика пожирает весь кислород.

– В чем дело, Алина, – он шагнул ко мне, задев пакет, и оттуда выкатилось на паркет зеленое яблоко.

За дверью ванной шумит вода. И Лара во весь голос напевает какую-то идиотскую песню.

Я стою.

Руки Демьяна коснулись воротника моей куртки. И он медленно, словно на стриптизе, стянул ее с моих плеч.

Вздрогнула.

– Ты же сказала, что не боишься меня, – его голос низкий, хриплый, по чувствам ударил, словно по клавишам и запустил по телу мурашки, его запах морозный, с мятой, под кожу забрался, как парализующий газ.

– Я и не боюсь, – подтвердила и чуть назад завела руки, он снял с меня куртку и бросил ее нам под ноги.

– На меня посмотри.

Это не приказ даже, ведь приказа и ослушаться можно, это гипноз, мощный и черный, и я подняла глаза.

Запрокинула голову.

– Сказать мне ничего не хочешь? – его взгляд неотрывный, не в глаза, а глубже сразу, минуя тело, он сканирует душу.

– По поводу? – облизнула пересохшие губы.

– На счет той подворотни.

И моей помощи.

– Спасибо. Я уже сказала.

– Слышал. Но я жду другое, Алина, – он шагнул ближе.

В подъезде гудит лифт. На кухне холодильник. В ванной шумит вода, поет Лара.

Я не понимаю, чего он от меня хочет.

Отступила назад, он шагнул ближе. Попятилась еще, и он тоже придвинулся. Еще один короткий шаг, и я уперлась лопатками в стену, тонкой футболкой повозила по шершавой мраморной крошке и замерла.

Его ладонь тут же впечаталась в стену возле моей головы, а за ней и вторая. Он навис надо мной, к моему лицу склонился.

– Как можно быть такой глупой, Алина, – он усмехнулся, и на миг показались ровные белые зубы. – Отцу твоему я ничего не сказал. И "Спасибо" – меня не устраивает.

Эта краткая улыбка, приправленная легкой издевкой – она просто неотразима.

А он словно не знает этого, так редко, так скупо улыбается.

– Чего ты хочешь?

Спросила. И уже сама поняла, по его лицу, я помню этот голодный блеск в его взгляде, я узнала его и влажными ладонями вцепилась в край футболки.

– Я хочу тебя, – выдохнул он.

Всего три простых слова, и у меня пропал голос, и внутри вихрь поднялся, из паники и стыда, ведь я стою, прижавшись к стене, на это мужчину смотрю и не могу отвести глаза.

– Что не так, Алина? – его ладонь опустилась ниже, пальцы задевают мое плечо.

Меня колотит, будто я на морозе голая, инстинктивно сжимаюсь, как от лютой метели от него.

– Отойди, – просипела.

– Громче, – он наклонился к моим губам.

– Демьян, отойди, – повторила, в сантиметре от его рта.

– Еще громче, Алина.

– Уйди! – выкрикнула и вскинула руки, толкнулась в каменную грудь.

И он отступил. Хмыкнул, взъерошил волосы и развернулся, вернулся к двери, поднял яблоко. Подхватил пакет.

– Я просто убедиться хотел, – он снова подошел ближе, – что с тобой сюрпризов не будет, как с сестрой твоей. Что не будешь лезть к плохим дяденькам. И баксы у них воровать, – он двинулся на кухню, и добавил, не оборачиваясь, – чай хочешь?

Глава 7

Едва я села на кровати, и задела ногой картонный пакет, которого вчера не было в спальне. Заглянула в него, и увидела новую одежду для себя – обычные темно-синие джинсы и черную шелковую блузку, и кардиган.

Все новое.

Как и яблочный смартфон, с уже вставленной сим-картой.

И принес это Демьян.

Он был здесь, пока я спала. Стоял над моей кроватью. Может, даже касался.

Страшно и волнующе от этих мыслей. Но больше – страшно.

Я заглянула на кухню. Там тихо, но я чувствовала, что Демьян сейчас там.

Именно так и оказалось.

– Доброе утро, – поздоровалась я, и Демьян кивнул, но голову ко мне не повернул.

Даже не взглянул, продолжил полировать свой нож – любимое его занятие. Некоторые четки перебирают, некоторые спиннер крутят, а Демьян полирует свой нож, больше на кинжал похожий.

– Спасибо за одежду, – поблагодарила я, и Демьян снова кивнул. – И за телефон.

Снова кивок.

Этот мужчина никогда не перестанет меня пугать. Не только родом своих занятий. Я просто его не понимаю, оттого боюсь еще сильнее. И чувствую его присутствие каждой клеткой своего существа, каждым волоском.

– Я позавтракаю в универе, – сдалась я. – Ларе скажешь, что я убежала, ладно?

– Ларису будет сопровождать Кастет, а я тебя. Идем, – мужчина поднялся со стула так резко, что я зачем-то сделала шаг назад от него.

– Кастет?

– Костя, – пояснил он. – Едет уже, будет охранять клофелинщицу.

– Хорошо. Но мне охрана не нужна, – нахмурилась я, и поняла, что влипла.

Я бы не спорила с Демьяном. Стерпела бы то, что за мной весь день будут ходить следом, но только не сегодня. Сегодня мне не нужно ничье общество.

– Тебя забыл спросить, – Демьян приподнял бровь, и я прочла в его взгляде насмешку. – Одевайся, и выдвигаемся.

– Но…

– Или я иду с тобой, или ты остаешься дома. Прогуляешь один день, и ничего страшного. Не отупеешь от этого, – сухо произнес он.

Вот же черт!

Я не могу поехать в университет вместе с Демьяном, ведь мне нужно не на учебу. За часть предметов я получила зачеты автоматом, и некоторые дни освободились. И сегодня как раз такой день.

Но и дома остаться я не могу, ведь сегодня приезжает мама.

Всего на пару часов, чтобы встретиться со мной на фудкорте. Посидеть рядом, посмотреть друг другу в глаза, и разойтись в разные стороны, чтобы отец не узнал про наши встречи – вот мой план на первую часть дня.

Я заслужила встречу с мамой, мы видимся два раза в год, а то и реже. Тогда, когда отец загружен, и есть вероятность, что он не узнает о приезде своей бывшей жены, которой запретил с нами встречаться.

– Мы остаемся, – Демьян устал ждать, развернулся, и хотел вернуться на кухню, чтобы продолжить полировать свой чертов нож.

– Нет, стой, – я вцепилась в него, и тут же отдернула руку. – Поехали. Только мне нужно в книжный заехать сначала, так что в ТРЦ, а потом в универ.

Мы вышли из дома, и оказались на декабрьском морозе. Я всегда любила это время года, считала отрадой после грязного и слякотного ноября. Город украшен к Новому Году, глаза радуются. Ни холод, ни гололед не портили моего настроения, но в этот раз все действовало на нервы.

Слишком многое случилось за эти сутки, и я лишилась последнего, что у меня оставалось – личного пространства.

– Нет, в другой торговый центр, – попросила я, когда Демьян хотел повернуть к «Глобусу». – Мне нужен тот, что у площади. Я заказ делала в книжном, самовывоз только там.

– А потом на учебу? – поинтересовался Демьян.

Кажется, поверил мне. Отец как-то говорил, что у Демьяна нюх на любую ложь. Что он круче любого детектора лжи. Что если я солгу, что на обед брала не винегрет, а борщ, то он поймет.

Видимо, отец просто приукрасил действительность, и Демьян – обычный человек.

– Да, потом в универ, – кивнула я, уже прикидывая, что у меня «разболится голова», и из торгового центра мы поедем домой. А лучше бы отец вызвал Демьяна, и я осталась предоставлена сама себе.

Мужчина притормозил на подземной парковке, и мы вышли из машины. Если никакого форс-мажора не случилось, мама уже должна сидеть в Макдаке, делая вид, что работает за ноутбуком.

Я не люблю врать. Но иногда по-другому не получается. Потому я прижала пальцы к вискам, и подняла на Демьяна взгляд:

– Давай я зайду за заказом в книжный, а ты можешь купить в супермаркете энергетический батончик, и газировку? Голова разболелась, кажется, сахар в крови упал, – пояснила я спокойным голосом. – Демьян, ты ведь понимаешь, что мне здесь ничего не грозит? Всего минут десять. Я в книжный, и в уборную, а затем мы встретимся.

Я ожидала, что он будет спорить. Или, в своем стиле, просто скажет «нет», но Демьян кивнул:

– Иди.

Вот так просто?

Я свернула влево, где синим мигала вывеска книжного, и пошла, чувствуя легкий укор вины за вранье. Хотя, а чего мне стыдиться? Я всего лишь хочу встретиться с мамой. И вместо двух часов я проведу с ней пять минут, успею только обняться, и бежать обратно.

Если папа узнает, что я встречалась с мамой, то нам обеим конец. Ее имя в доме под запретом, как и ее фотографии, любое упоминание о нашем совместном прошлом тоже.

Я прошла книжный, свернула, и быстро подошла к фудкорту, выискивая глазами маму. Хотела уже подойти к ней, сидящей ко мне спиной, но тут мне на плечо опустилась рука.

– Головная боль прошла? Полегчало? – насмешливо спросил Демьян.

– Я… я же не завтракала. Хотела сделать заказ и тебе, и себе, – ответила, и поморщилась, до чего наигранно это прозвучало.

– А я подумал, что ты с кем-то встречаешься. Потому и выпроводила меня, – Демьян оглядел забитый людьми фудкорт, и кивнул прямо на маму, на шее которой висел светло-розовый шарф. – Ты смотрела на эту женщину. Но видимо, я ошибся, и ты сказала правду?

– Д-да.

– И голова у тебя очень болит, так? – уточнил Демьян. – А в книжном ты что заказала? Может, зайдем, и заберем заказ сейчас? Потом в кафе, а потом на учебу.