Преисподняя «Гамма-3»
- -
- 100%
- +
Я молчал. Нечего мне было ему сказать. Поверить ему? А если всё обман? Очередной хитро-спланированный обман! За последнее время, во всём, что с нами случилось, были одни интриги.
– Зачем он отправил нас туда? – сухо спросил я. – Мы же простые студенты!
– Полагаю для того, чтобы выяснить, жив ли ещё Зимин и можно ли самому спуститься в «Астру». Спуститься для того, чтобы добраться до секретных разработок, хранящихся в генетических лабораториях.
О как! Снова лаборатории! Снова секретные разработки! Да что, черт возьми, делали в этой «Астре»?
– Я уже слышал об этом. Зимин их тоже искал.
– Зимин? – Штрасс обменялся удивлёнными взглядами с капитаном. – Значит, он так и не нашёл способа спуститься вниз! Это многое меняет!
– Что меняет? – громко спросил я, уловив смену настроения Штрасса. – Мне вы ничего не хотите рассказать об этом?
– Видите ли, Максим… – пока старик подбирал слова, его вдруг опередил капитан.
– Это вас не касается! Государственный секрет. Объект «Астра-1» всё ещё засекречен! Уже то, что вы о ней знаете, гарантирует вам пожизненное заключение в камере строгого режима.
– Капитан, сдаётся мне, что ты всего лишь наёмник! – заявил я, без всяких стеснений. – Не неси чушь по поводу государственных объектов! Нечего тут строить из себя! Я тебе что, пацан?
Я уже ощутил, какая каша заваривалась. Меня, как мальчишку собирались использовать в своих интересах, при этом держа в неведении? Ага, сейчас! Не на того Максима вы нарвались! Вот если бы неделю назад – тогда да. Но не сейчас. Слишком многое уже произошло. Слишком хорошо я понял, что люди способны плести самые невероятные интриги. Всё случившееся заставило меня изменить свои взгляды на многое. Интрига на интриге, господа?
– Чего! Да ты… – командир наёмников аж побагровел, интуитивно потянувшись за пистолетом. Отреагировавший Гидрос, при этом, резким болевым приёмом заставил меня опуститься на одно колено.
– Что, правда из себя выводит? – прохрипел я, корчась от малоприятной, довольно сильной боли.
– Отставить, капитан! – громко вскрикнул Штрасс, с грохотом ударив кулаком по столу, а после, злобно посмотрев на моего конвоира, добавил: – И ты тоже! Отпусти его!
Гидрос подчинился.
– Капитан, я настоятельно рекомендую вам держать себя в руках! – уже мягче, но так же требовательно произнёс Штрасс, косо посмотрев на командира наёмников.
Антонов несдержанно хмыкнул.
– Как скажете! – недовольно выдавил он из себя.
– Максим! – продолжил профессор. – Прошу, извинить Антонова за прямоту и несдержанность. Вы хотели знать, для чего мы вас сюда привезли? Чтобы обеспечить вашу безопасность! Вам и вашим друзьям!
– В каком смысле? – я, отряхиваясь, поднялся на ноги.
– У моего брата остались последователи. Сам он не смог бы контролировать весь процесс. Ему пришлось работать под контролем одной малоизвестной организации. Именно они, под видом полиции, хотели вас арестовать там, на складе! Понимаете? Если бы мы не успели, вас всех расстреляли бы прямо там. Мы заметили, что они проявили странную активность. К тому же, вы сами упростили им задачу, отправившись в своё убежище на их же машине.
– Мне вам спасибо нужно сказать? – недовольно спросил я, хотя, конечно, мне не следовало так дерзко себя вести.
– Это вовсе необязательно, – небрежно пожал плечами старик. – Но отблагодарить нас вы всё-таки можете! Вы нам нужны и без вашей помощи нам будет сложно принять… э-э, правильное решение. Иначе мы бы не стали вмешиваться.
– Значит, ради собственной выгоды, вы организовали наше спасение? – я понимающе ухмыльнулся. – Что ж, всё понятно. Ладно, я вас слушаю!
– Вы спуститесь в «Астру» снова! – заявил Штрасс с лицом доброго людоеда, только что закончившего жарить кусок человечины.
Меня словно кувалдой по голове ударили.
– Что? – выдохнул я. По спине пробежали мурашки размером со слона.
– Спуститесь обратно, – медленно повторил Штрасс. – Для того чтобы найти вход в генетические лаборатории. Кстати, комплекс генетических лабораторий, который мы ищем, имеет собственное название.
– Название? – едва не поперхнувшись, спросил я.
– Да! «Гамма-3»
«Гамма-3»? Где-то я уже это слышал. Секретные лаборатории? Кажется, про них говорила ныне покойная жена подполковника Елена Шевченко. Её муж работал над чем-то совершенно неординарным. За его разработками рьяно, но безуспешно охотился полковник Зимин. Шевченко о чём-то догадался и свернул работы прямо перед тем, как раскопали источник психотропного воздействия. Закрыл лабораторию, спрятал документацию. А может, даже и вовсе – уничтожил. Но что же получается? Эти секретные лаборатории отделены от основной «Астры»? А для чего такие меры предосторожности? Уж не для того ли, чтобы при нештатной опасной ситуации отрезать их от жилых уровней и других объектов? Сдаётся мне, что там, в «Гамме», ставили какие-то запрещённые и нечеловеческие эксперименты.
Я совершенно не желал возвращаться в научно-исследовательский комплекс. Даже двух дней не прошло – я прекрасно всё помнил. Хоть убейте – не хотел. Но где-то в голове предательски зрела мысль – надо! И она становилась всё сильнее…
– Почему мы? – едва сглотнув густую слюну, пробормотал я.
– Максим! Потому что, вы уже были там. Вы знаете, как там обстоят дела. Знаете, кого там можно встретить. И с вами находится человек, всю жизнь проживший в «Астре».
– Вы имеете в виду Пашу? – меня удивило то, что Вильгельм Штрасс уже был проинформирован о нашем подземном госте.
Штрасс кивнул.
– Там же мутанты! – с трудом произнёс я, вспомнив про гигантского червя и страшных уродливых крыс.
– Это понятно. Поэтому вы отправитесь туда не одни. Капитан Антонов, Гидрос и ещё шесть прекрасно подготовленных наёмников, хорошо вооружённых, обеспечат вам охрану.
– Наёмники?
– Да, в некотором роде. Однако мы не первый раз работаем с Синдикатом. Люди опытные, проверенные. Все бывшие военные.
Я задумался.
– После того, как Зимин агитировал всё население военного научно-исследовательского комплекса… А ещё и после того, как мы организовали сокрушительный штурм, да ещё и затопили туннели, открыв гермоворота… Даже не знаю. Мы стали врагами номер один! Нас и близко не подпустят к аванпостам. И не забывайте, Зимин не вернулся в командный бункер – а значит, теперь мы ещё и убийцы.
– Для этого есть Павел. Пусть он поговорит с обитателями комплекса. Объяснит им всё.
– Объяснит? Вы шутите? Да им всю жизнь промывали мозги, твердя о том, что это секретный объект. О том, что посторонних тут быть не должно. И их никогда не было! На нас клеймо диверсантов – тщательными стараниями полковника. А после того, как мы его убили…
– Убили не вы, так ведь?
– Не мы. Ваш брат постарался. Он почему-то в последний момент решил от него избавиться. Но не в том суть. Главное, что никто из населения бункера об этом не знает.
– Неудивительно! Кирилл слишком рано решил списать его. Слишком самонадеянный поступок. И всё-таки, я уверен, население бункера можно убедить.
– А если мы откажемся спускаться? – осторожно спросил я, заглянув в лицо Штрасса.
Антонов снова выразительно ухмыльнулся.
Вот же дерзкий самолюбивый подонок, а? Мне он сразу не понравился. Слишком уж он был заносчив и не сдержан. Чувствую, мы с ним не поладим. Уже не ладили.
– Не советую! – отрезал капитан, положив руку на кобуру.
– Нечего меня пугать – стрелять ты всё равно не будешь! Да, и избавь меня от своих комментариев, – всё это было адресовано наёмнику, затем я снова обратился к старику. – Зачем вам эти лаборатории?
Штрасс шумно вздохнул. Медленно выехал на своей инвалидной коляске из-за стола.
– Максим! Взгляните на меня – я инвалид! Мой позвоночник пострадал в результате травмы, полученной ещё тогда, в 1986 году. Травма прогрессирует. Мне стало значительно хуже. У меня опухоль. Проявления той травмы все более ощутимы! Максимум три-четыре месяца и я умру. Однако я точно знаю, где-то там, в лабораториях, гениальным медицинским специалистом была успешно разработана генетическая программа полного восстановления для таких, как я. И даже более того. Послушайте меня! От вас требуется немного! Просто помогите нам отыскать вход в секретные лаборатории. «Астра» огромна. Искать в ней вход – то же, что иголку в стоге сена. Проведите группу по военному комплексу, найдите вход. И всё. Найдёте, вы будете свободны!
– Травма, значит? Смертельные последствия? Возможно, но главная причина не только в этом! Верно? Ну, конечно! Там полно и других разработок, – ухмыльнулся я, вспомнив, какими стимуляторами накачал себя Зимин после крушения дрезины. – Вы считаете, я в это поверю? Да и потом… Вы нас не отпустите! Мы знаем слишком много! А это во все времена было проблемой, и решались они всегда одинаково!
– Это, конечно, так! – растерянно пробормотал профессор. – Однако я готов рискнуть. Если все получится, я предпочёл бы и дальше работать с вами, но уже по специальному контракту.
Я чувствовал – это дешёвый обман. Хитрый обман. Наивно-то как. С явным акцентом на нашу глупость. Только проблема в том, что я никому уже не верил.
– Мне не нужны никакие контракты!
Мне не хотелось возвращаться. И я уже знал, что скажут другие. Вдруг… Нет! Слишком много вдруг!
– Так как… Что вы решили? – учтиво поинтересовался Штрасс.
– Хорошо! Я согласен! Но у меня есть ряд условий.
– Я вас слушаю!
– Мы все должны идти?
– Вовсе нет. Тем более, насколько мне известно, двое из вас ранены? – он посмотрел на Гидроса. – Вот пусть и остаются в нашей медицинской части. Поправят здоровье. У нас очень хорошие врачи.
– Хорошо. Второе условие – к нам перестанут относиться, как к заключённым! И третье – после успешного окончания этой кампании нам нужна защита от тех, кто собирался расправиться с нами на складах!
– Хорошо! Условия приемлемы! – чуть подумав, ответил профессор.
Антонов снова небрежно скривился, словно ему в нос постоянно лез нестерпимо мерзкий запах.
– Когда нужно отправляться?
– Завтра утром. Точнее, очень рано утром. – Штрасс посмотрел на часы. – Видите ли, тот инцидент у складов, этот лагерь… Ничего бесследно не проходит. Нашу деятельность заметят. Будут определённые последствия. Поэтому времени у нас немного.
– Я согласен. Но прежде чем мы начнём собираться, я должен поговорить с друзьями.
– Ну, разумеется. Гидрос, отведите Максима в третью палатку, – Штрасс тут же переключился. – У вас полчаса. А затем, рекомендую вам поспать. Да и кстати! Ещё советую вам зайти в лазарет. Там вы кое-кого встретите.
– Кого?
– Вот и увидите!
Гидрос чуть подтолкнул меня в спину.
– Я не заключённый! – напомнил я наёмнику. – Обойдёмся без этого. И возвращаться к этому вопросу больше не стоит!
Конвоир шумно выдохнул, кивнул, но ничего не сказал.
Мы вышли из палатки.
Ни Паши, ни Катюхи тут не было.
– Где лазарет? – спросил я у Гидроса.
– Там!
Каково же было моё удивление, когда войдя в лазарет, на первой же кровати я увидел Сергея. Живого!
Глава 3. Вооружён и опасен
– Серёга?! Как ты здесь очутился? – я, чуть ли не бегом направился к его кровати, но, не дойдя всего пары шагов, сообразил – парень был без сознания. Почти всё его тело в бинтах. Правая рука загипсована, левая стопа ампутирована. Лицо и открытые участки тела покрыты глубокими ранами и синяками. На рёбрах – плотный медицинский бандаж. Он был подключён к медицинским аппаратам. А рядом, на треноге стояла капельница с висящими на ней прозрачными пакетами.
– Что с тобой произошло, Серый? – тихо произнёс я, осмотрев друга. Он, разумеется, не ответил.
Обойдя вокруг кровати и осмотревшись, я заметил, что лазарет был разделён на два отделения специальной прочной плёнкой, натянутой так, чтобы получилась естественная перегородка. Ни Андрея, ни Дмитрия я здесь не увидел. Но зато в самом конце отделения мне на глаза попался врач в белом халате и военных камуфлированных штанах. Он тоже заметил меня, поэтому взволнованно двинулся навстречу. Я обернулся – Гидрос почему-то остался снаружи.
– Вы врач? – обратился я к нему, уже подготавливая в уме очередной вопрос.
– Дежурный врач! – поправил тот. – А ты кто такой, парень? Я тебя тут раньше не видел!
– Я с разрешения Штрасса.
– Кого?
– Капитана Антонова! – быстро поправился я, сообразив, что профессор, предпочитает оставаться анонимной личностью.
– Ясно. Чем могу быть полезен?
– Что с ним произошло? – спросил я, указав на бесчувственное тело Сергея.
– Ну, тут можно только предполагать. Точно мы не знаем. Его нашли среди руин недавно обнаруженного ракетного комплекса. В почти предсмертном состоянии.
– Значит… Всё-таки нашёл выход… – тихо произнёс я, мысленно радуясь за друга.
– Ты что-то сказал? – переспросил врач.
– Нет, нет ничего. Как его состояние?
– Тяжёлое, но стабильное – ему ничего не угрожает. Имеются многочисленные переломы, травма головы. Перелом трёх рёбер. Глубокие порезы, ссадины, раны. Даже ожоги. Он, по-видимому, откуда-то упал, причём с довольно большой высоты. А ещё, судя по всему, на него кто-то напал. Какое-то животное, вроде не очень крупной собаки. Плюс ко всему истощение, большая потеря крови, сепсис, гипотермия. Конечность, как видишь, пришлось ампутировать – началась гангрена. Ну и ещё искусственная кома. В общем, как я и сказал, состояние тяжёлое.
– Крысы! – только это пришло мне на ум. Похоже, он столкнулся с одной из крыс-мутантов. Но если так, то получается, что эти твари уже и в ракетный комплекс забрались? Так им и до поверхности немного осталось.
– Крысы? – неподдельно удивился врач. – Это какого же размера должны быть крысы, чтобы так… Впрочем, учитывая то, что находится внизу, под нами… – врач осёкся на полуслове.
– А что находится под нами? – осторожно поинтересовался я.
– Как что? Военный научно-исследовательский комплекс. Ещё советский.
– Что? Прямо здесь? – старательно изображая удивление, поинтересовался я.
– Ну да. Вот бы спуститься туда, – доктор как-то глуповато улыбнулся.
Меня это взбесило. Но я сдержался.
– А зачем туда спускаться?
– В каком смысле зачем? – снова удивился дежурный врач. – Там секретные генетические лаборатории. Представить сложно, какие разработки там велись. И что там ещё осталось.
– А если там опасно?
– Ну, может быть и опасно, да, – согласился он. – А, впрочем, всё равно. К тому же Антонов для того и организовал тут лагерь. Они будут спускаться вниз. Искать лаборатории. Хорошо вооружённая группа уже подготовлена. Мне бы с ними пойти…
У меня пропало желание с ним разговаривать. Глупец, летающий в мечтах о приключениях на одно место. И это несмотря на возраст. Ищет острых ощущений, не осознавая последствий. А ведь самому явно за сорок. К семье бы шёл. В клинику частную устроился бы…
Меня посетила ещё одна мысль, не дававшая мне покоя.
– Я осведомлён, что сюда должны были поступить два пациента. Один с ранением плеча, другой с несколькими повреждениями бедра. Одного зовут Дмитрий, другого Андрей.
– Да, верно, были такие.
– Где они сейчас?
– Там! – он указал рукой за натянутую плёнку. – У них обнаружили признаки лучевой болезни. Сейчас проходят специализированное лечение в боксах.
– Я могу к ним пройти?
– Разумеется, нет! Я же сказал – лучевая болезнь! Это категорически запрещено, – он вдруг испуганно замахал руками, а его лицо приобрело бледный оттенок. – Так. Всё! Рекомендую вам покинуть лазарет.
– Это ещё почему?
– Парень, у меня много работы. Прошу покинуть лазарет.
– Увижу ребят – уйду.
– Охрана! – неожиданно крикнул врач.
Гидрос тут же нарисовался у входа с двумя охранниками.
– Пора! – произнёс он, смотря в другую сторону, при этом жестом указывая на выход. – Идём!
Для меня осталось загадкой, почему меня не пропустили к парням. Про лучевую болезнь я, конечно же, читал, но… Почему врач повёл себя так странно? Он словно бы опасался того, что я могу пройти туда, где мне быть не следовало. Я просто хотел узнать, где они и как их состояние. Ломиться напролом я вовсе не собирался. Врач что-то скрывал…
– Тебе нужно поспать. Сейчас почти одиннадцать, – вернул меня к реальности голос Гидроса. Наёмник посмотрел на часы. – В шесть тридцать группа выдвигается к «Астре».
– Где Павел и Катя?
– В казарме. Я проведу.
Гидрос, судя по всему, не был склонен к различным беседам. Не задавая никаких вопросов, он действительно провёл меня к казармам – ими оказались две большие палатки, объединённые между собой тамбуром. Там обнаружилось два десятка лёгких раскладных кроватей. Почти все они были заняты.
– Макс! – меня негромко окликнула Катя. – Ну, что? Какие новости?
– Мы возвращаемся в «Астру»! – коротко ответил я, постаравшись расслабить мышцы лица.
Лицо девушки поменялось – сначала побелело, затем покраснело, а после пошло зелёными пятнами.
– Что? – едва не подавившись, спросила она. – Обратно в эту кучу дерьма?
– Да.
– Зачем? Какого чёрта мы там забыли? – она едва сдерживала злость.
– Мне многое нужно вам рассказать. Ты, Павел, не совсем в курсе, но и так поймёшь. Буду краток. Во-первых, Штрасс жив. И там, в туннеле был не он, а его брат.
Несколько минут я сбивчиво рассказывал им всё, о чём поведал Вильгельм Штрасс.
– Что? У него ещё и брат есть?
– Был. Почти копия!
– И?
– Это с ним хорошо известный нам полковник Зимин реализовал тот дерзкий план. Вот почему, когда в 1986 году группа Штрасса спустилась вниз, к источнику психотропного воздействия, Зимин напал на них. Спустился не тот Штрасс.
– И Зимин действовал по наводке другого брата?
– Получается, что да.
– А зачем они хотят вернуться туда?
– Те лаборатории, в которых подполковник Шевченко проводил свои эксперименты… В них есть что-то, что им очень нужно. Мне дали понять, что ему, Штрассу, нужно какое-то экспериментальное лекарство или средство. Он инвалид – я это видел… А там, внизу есть решение, которое может ему помочь. Я конечно, в это несильно верю. Думаю, что дело не только в этом. А может, и совсем не в этом! И вспомните, полковник Зимин тоже искал вход. Но без документов, о которых говорила Елена, туда, вроде как не попасть. Его вообще не найти.
– А мы тут при чём? – спросил Павел.
– Та стычка, у пейнтбольного склада… Это была не полиция. Это наёмники, с одним из которых другой Штрасс явился тогда в ракетный комплекс. Тогда он обрезал верёвки и запер нас внутри. И он же, только значительно позже, уже на выходе, хотел нас убить.
– Это кто тебе такое рассказал?
– Другой Штрасс. Живой.
– Получается, что… Два Штрасса… Хм! Макс, тебе не кажется, что вся эта история – мутная через край. Что-то тут не так.
– Это я давно понял. Но как бы мне этого ни хотелось, нам придётся спуститься в «Астру» снова. Где-то там есть ещё один вход. Комплекс лабораторий называется «Гамма-3».
– Как? Как ты сказал? – переспросил Павел с таким видом, словно что-то вспомнил.
– «Гамма-3».
– Я слышал про этот комплекс. Его долгое время искал полковник Зимин.
– И что ты об этом знаешь? – поинтересовался я.
– Только то, что такие проекты как «Землекоп» были разработаны именно там. А ещё, те крысы-мутанты, каких полно в туннелях, тоже были созданы в генетических лабораториях. А ещё я знаю, что сначала была создана «Гамма», а уже над ней строилась остальная «Астра». И всё происходило практически в одно и то же время.
Я содрогнулся, вспомнив про гигантского червя.
– Один секретный объект над другим… Странно, что уж тут говорить.
– Ну, а мы-то им зачем?
– Мы уже были там! Мы знаем, что там происходит и как обстоят дела. Всю территорию научно-исследовательского комплекса знает Павел. Хотя, как они узнали о том, что среди нас человек родом из «Астры», для меня осталось загадкой!
– Это не так уж и важно. А вот то, что там очень опасно, ты почему-то упустил из вида. Мы лишь чудом выбрались оттуда живыми. Вспомни крыс, червей. А что ещё нам просто не попалось на глаза?
– Они дают нам восемь человек хорошо вооружённой охраны. Мы ищем вход, они нас охраняют.
– Восемь человек?
– Да.
– Это очень мало. Макс, вспомни штурм гермоворот. Там было несколько десятков солдат Зимина. Несколько десятков! Почти все там и полегли. А те, кто выжили при штурме, скорее всего, утонули после затопления. Да сам по себе спуск в эти туннели – уже безумие. А особенно после того, что мы там устроили.
– Катя! Я понимаю, это дико, но нам нужно туда спуститься! Понимаешь, нужно! – я повысил голос.
– Эй! Вы! – с одной из кроватей раздался недовольный голос. – Поспать дадите? Утром наговоритесь! Задрали!
– Ладно, давайте спать, – уже тише произнёс я, снимая ботинки. – Вставать рано. Вы пойдёте со мной?
Катя не ответила. Лишь недовольно шмыгнула носом, а затем улеглась на кровать, громко скрипнувшую при контакте.
Павел просто кивнул, а затем последовал её примеру. Он-то был не прочь вернуться обратно. Наверняка, там, в «Астре», у него остались родные и друзья.
Я, несмотря на усталость и плохое самочувствие, всё никак не мог заснуть. Какие только мысли не лезли мне в голову. Я снова вспомнил о профессоре Германове, о мутантах. О Зимине и Доронине. Добрался ли он до бункера? Или погиб где-то в туннелях, ослабев от полученных ран?
Минут сорок я тупо ворочался, с боку на бок, но позже всё-таки заснул.
Мне снова начал сниться тот гигантский червь, медленно пожирающий меня целиком. Я вновь увидел эту жуткую склизкую пасть, со жвалами, проталкивающими неизвестную мне жертву внутрь своей мерзкой бездонной глотки.
Вспышка!
Картинка неожиданно сменилась. Где-то в туннеле, почти в полумраке, я увидел что-то вроде гигантского паука. Серое, грушевидное тело, с жуткой мордой и множеством чёрных глянцевых глаз, а также кошмарной пастью. Вместо лап у него были странные, покрытые слизью механизмы, похожими на сильно увеличенные элементы экзоскелета полковника Зимина. Я смотрел на него, но никак не мог увидеть мутанта целиком – всё время всплывали только отдельные части и фрагменты. Я насчитал таких лап штук восемь. Что это? Наполовину паук, наполовину механическое существо? Безумная фантазия сошедшего с ума вивисектора?
Вспышка!
Паук-переросток, неожиданно заметив меня, быстро засеменил стальными лапами по бетонному полу, уверенно приближаясь ко мне. По-видимому, он собирался разорвать меня на части, а затем полакомиться.
Снова вспышка!
Не добежав пары метров, паук неожиданно исчез, а вместо него снова появилось лицо того профессора, что обращался ко мне ранее, ещё там, на нашей базе. Как там его фамилия? Трубников?
– Максим! «Гамма-3»! Вам нужен второй уровень, лаборатория номер четыре. Я вам помогу. Поторопитесь!
Вспышка!
Лицо пропало. А голову прострелила такая дикая боль, что я мгновенно проснулся.
С трудом соображая, пытаясь собрать мозги в кучу, я лежал на влажных от пота простыне и подушке, пытаясь собраться с мыслями. Голова кружилась, ощутимо болела. В глазах скакали радужные пятна. Кое-как приподнявшись на локтях, я почувствовал, что в руке у меня было что-то скользкое и неприятное. Каково же было моё удивление, когда у себя на ладони я увидел чёрный блестящий глаз снившегося мне ранее полумеханического паука. Приступ тошноты подкатил к горлу. Как это получилось? Что со мной творится? Я что, каким-то образом выхватываю из своих снов то, что мне снится? Сначала чешуя червя, теперь глаз паука. Как это вообще возможно? Может быть, я схожу с ума? Что ещё за пауки? Ведь ничего подобного внизу мы не видели! Да что вообще происходит?
– Макс!
– А? – я машинально обернулся и увидел совсем рядом Катю.
Она сидела на краю кровати и взволнованно смотрела на меня.
– Опять страшный сон?
– Да! – выдохнул я, а затем показал ей содержимое ладони.
– Что это за мерзость?
– Глаз. Паучий глаз.
– Паучий? Если это глаз, то паук должен быть размером со свинью! – ужаснулась девушка.
– Так и есть!
– Откуда он?
– Я думаю, это вид мутантов, которых мы просто ещё не видели, пока были внизу.
– О боже! Ну и мерзость.
– Я с тобой полностью согласен, – меня передёрнуло. – Сейчас эта дрянь снилась мне во всей красе.
– Но как этот глаз оказался у тебя в руке? Ты что… – она едва не произнесла фразу, которой я боялся и сам.
– Нет! Я не знаю, откуда это. Я просто просыпаюсь и вижу в руке то, что мне снилось. Точнее, фрагмент.
– Как? Как, черт возьми, вообще можно что-то брать из сна? Что с тобой творится?
– Там, в лазарете, Германов вколол мне какую-то генетически модифицированную сыворотку. Он говорил, что я скоро погибну из-за чрезвычайно мощного контакта с тем источником психотропного воздействия. Он говорил, что сможет мне помочь!