4 шага к решению всех проблем. Разговор с эффективным психологом

Их можно различать по затейливости внешней структуры и по общему механизму действия. Самый простой и грубый вид манипуляции – это…

Неприкрытый шантаж

Карлсон: Нет, я так не играю! Я просто вне себя! Но если я получу какой-нибудь небольшой подарок, то, возможно, все же повеселею…

К сожалению, в жизни людям, склонным к психологическому шантажу, далеко до Карлсона в смысле обаяния.

Формула шантажа: «если ты не…, то я…». Такую манипуляцию довольно трудно провести бессознательно, но и это бывает. Пример завуалированного шантажа – фраза мамы из кинофильма «Дневной поезд», которая говорит взрослой дочери (героине М. Тереховой): «Ты можешь возвращаться, когда захочешь, но ты должна знать, что когда тебя нет в семь часов, у меня начинает болеть сердце».

Почему это – шантаж? Потому, что если перевести бессознательное послание на язык сознания, получится: «Если ты не будешь приходить домой ровно в семь, я умру от инфаркта». Примечательно, что произносится это слабым голосом и с печально-покорным выражением лица. Это и есть та декорация, которая позволяет отчасти скрыть истину от сознания.

Цель, которая в данном случае преследуется – контроль над дочерью. Реакция дочери, впрочем, показывает, что «фокус» не совсем удался. Она отвечает: «Мама, пусть оно начинает у тебя болеть в пол-восьмого».

В этом примере есть еще одна любопытная деталь – начало фразы, противоречащее ее подлинному смыслу: «Ты можешь возвращаться, когда захочешь…». Но об этом – ниже.

Вообще, смысловые перевертыши – очень любопытная вещь. Понаблюдайте за поведением человека, которому свойственно до странного часто пользоваться каким-либо штампом. Вероятнее всего, в этом заложен больший смысл, чем кажется на первый взгляд.

Самый простой пример. Мама после того, как разными (в основном – манипулятивными) способами доведет до взрослой дочери свое мнение по какому-нибудь спорному семейному вопросу, всегда добавляет: «Впрочем, смотри сама». Она говорит это так часто, что иногда дочь начинают терзать смутные сомнения: а может ли она, вообще говоря, смотреть сама, без маминой квалифицированной помощи?..

Неприкрытый шантаж в обыденной жизни встречается довольно редко, и я говорю о нем, чтобы расставить все точки над «и». Тем не менее, следует знать, что шантаж – это не только автобус с детьми, сумасшедшим террористом и бомбой.

Юноша, грозящий своей возлюбленной самоубийством в случае ее ухода – это тоже пример шантажиста. Болезненная матушка, которая «устраивает» себе высокое давление всякий раз, когда ей не нравится новый ухажер дочери – тем более. Заложником здесь – не группа детей, а человек, которому все это адресовано.

Давление

Я должна жить так, как я считаю нужным. Ты должна жить так, как я считаю нужным.

– Костик!!! Чего она хочет?!!

– Кто?..

– Маргарита Павловна!

– Вас!.. Вы ей нужны! Именно так выражается ее потребность в мировой гармонии.

– Но это же… Невозможно!

– Как знать…

Клиент:

– Однажды мама меня чуть не зарезала.

Терапевт:

– То есть?..

– Ну, … просто с ножом подбежала…

– А ты что же?

– А что я? Я согласился идти в суворовское училище…

Мама:

– Салат делать с майонезом или со сметаной?

Дочь:

– Со сметаной.

Спустя 5 минут.

Мама (невозмутимо):

– Так с чем делать салат? С майонезом?

Дочь (с некоторым недоумением):

– Со сметаной.

Еще через 5 минут.

Мама (ненавязчиво):

– Или с майонезом?..

Дочь (отчетливо):

– Я люблю со сметаной, мама.

Еще через 10 минут:

– Так с майонезом или со сметаной?

Дочь (смеясь):

– С майонезом, с майонезом…

Еще один из упрощенных способов манипулирования – давление. Он наиболее распространен в отношениях между подрастающими детьми и их родителями, хотя встречается и у супругов, и в других ситуациях. Выглядит это проще простого: «Сделай так. Сделай, так будет лучше. Сделай. Нет, сделай. Сделай, я тебе говорю!..» и т. д.

Продавить таким образом можно либо примитивного, либо очень слабого человека, привыкшего подчиняться. Давление в случае неповиновения может превращаться в шантаж, часто украшаемый страшилками: «Сделай, а то…»

Этому, казалось бы, легко противостоять, но не все так просто.

Давление не всегда очевидно. Иногда оно выглядит как конструирование некоей смысловой ауры, создание контекста, когда напрямую никем ничего не говорится, но в сознание человека постоянно «втыкаются иголочки».

Девиз таких людей: «Любой танк можно объехать на маленькой мотоциклетке». И часто им это удается.

Например, в семье родился малыш. Причем – первый. (Вокруг первенцев всегда ужасная суматоха!) Немедленно оказалось, что бабушка настроена против памперсов. Высказав это однажды, поддержки у дочери она не нашла. На следующий день она с отсутствующим лицом сообщает, что соседский ребенок с трудом приучается к горшку из-за этих современных заменителей подгузников. Еще через день случайно оставляет на комоде статью соотвествующего содержания. При этом, переодевая внука на глазах у дочери, она всякий раз приговаривает что-нибудь вроде: «Бедненький, маленький… И ножки-то ты соединить не можешь… Тяжко тебе, наверное, крошка… Поглядим, нет ли у тебя опрелости, зайчик… То ли дело раньше-то, марлю положил – как хорошо!..». И т. д.

Какие могут быть претензии? Она просто делится соседскими новостями, просто забывает журналы на столах, просто воркует с внуком. Такая вот безобидная старушка типа «божий одуванчик».

Однако результат она получит. Даже если дочь не откажется от подгузников и не будет вскакивать каждую ночь для пеленания ребенка, то уж нервы-то у нее будут попорчены основательно.

Гротескный пример давления в «гуманных» целях – всенародно любимая Маргарита Павловна Хоботова (телефильм «Покровские ворота»), до своего увлечения чистящими порошками. Характерно, что несмотря на всю дикость ситуации Марго приводит альтруистические и трудно опровергаемые мотивировки своего стремления оставить при себе обоих мужей, вроде: «Это мой крест, и нести его мне!». Это сочетается с безапелляционным «К трем вернемся – чтоб был дома!». Выдрессированный Савва (новый муж) подпевает: «Лев, ты без нас пропадешь. Будешь у нас на глазах – так спокойнее…». На исступленный вопль Хоботова (старого мужа): «Савва, что тебе за радость – чтоб я у вас жил?!!», он высокопарно поясняет: «Живут не для радости, а для совести!». Цель Саввы, тем не менее, вполне эгоистическая: не прогневать супругу. Ну, а сама Маргарита Павловна хочет все того же – контроля и власти.

Как нельзя более ярко и точно это формулирует Костик – безусловно, одаренный психологической интуицией. Помните, как доведенный до отчаяния Хоботов бросается к нему с криком: «Костик!!! Чего она хочет?!!», на что Костик с прелестной невозмутимостью реагирует: «Вас».

Манипуляция чувствами

Она (бросая на него лукавый взгляд):

– Знаете, мне сейчас так хотелось бы… провести вечер с умным, красивым, элегантным спутником: прогулка по городу, ужин в уютном ресторанчике…

Он (с воодушевлением):

– Потрясающее совпадение! Как раз сегодня вечером я совершенно свободен…

Она (прохладно):

– Я не о Вас.

Муж (указывая на блюдо с пирожками):

– Ух ты! А с чем это?

Жена:

– С капустой. А эти – с черникой…

Муж (вертя в руке надкушенный пирожок):

– Да-а… Вот кто действительно умеет печь пирожки, – так это твоя мама… Нигде больше таких не ел.

– Галка, оцени, как я похудела! Ты помнишь эти джинсы? Смотри – теперь они мне велики!

– Да… Раньше они на тебе трещали…

Очень часто выгода бывает не материальной, а психологической. По этой причине сопротивляться особенно трудно – вроде бы у вас никто ничего не просит, тем более – не отбирает. Вроде бы даже не ясно, о чем речь. Просто каждый раз после разговора с подругой или приятелем вы чувствуете себя разбитым, раздраженным, опустошенным. Вам (почему-то) не хотелось рассказывать о своих успехах, но она (он) каждый раз так настойчиво расспрашивает… Вы кое-чем делитесь, и после этого ваши успехи начинают казаться вам сомнительными, а сами вы начинаете казаться себе неудачником.

Знакомо? Еще бы!

А мама или сестра, которые с каменным выражением лица выслушивают рассказ о блестящей защите дочери, после чего невзначай осведомляются: «И как же ты собираешься использовать свои корочки, учитывая нынешнюю невостребованность твоей профессии?» А сотрудница, которая, увидев мельком приятеля своей подружки, между прочим бросает оценивающее: «Симпатичный… Но твой бывший, кажется был выше и шире в плечах».

Кому нужны наши неудачи? Ответ прост: неудачникам и неудачницам. Бывает, что другому человеку просто необходимо сделать так, чтобы вы почувствовали себя неуютно, неловко.

Шутка, в которой шутки лишь доля, насчет того, что, мол, настоящая радость – когда у соседа корова издохла, – известна всем…

Зачем это нужно? Вопрос не главный, и все же. Нужно все это, затем, чтобы на фоне вашего замешательства самому чувствовать себя лучше. Есть категория людей, которые только таким образом могут достигать относительного душевного равновесия. Как это ни печально, зачастую так выглядят отношения самых, казалось бы, близких людей. Напомню замечательную иллюстрацию этого феномена, приведенную в одной из своих книг Эриком Берном. Официантка порхает с тяжелым подносом между столами, как бабочка, – пишет он, – до тех пор, пока в ресторан не приходят пообедать ее родители. Когда она проходит мимо их столика, отец бросает: «Осторожно, не поскользнись».

Ревность и соперничество, – нередко к сожалению, сопровождающие женскую дружбу, – из этой же серии. Как часто порой наши подружки участливо требуют подробностей личной жизни лишь с одной целью – сравнить, у кого лучше, у кого удачливей все сложилось на данный момент. И чем хуже обстоят на их взгляд наши дела, – тем сердечнее они сочувствуют. Только вот порадоваться за нас такие «друзья» почему-то не очень спешат. Когда нам что-то удается, от них довольно трудно дождаться радости или одобрения.

То, что я сейчас скажу, может показаться странным, но тем не менее. Перечисленные феномены – тоже манипулирование. Манипулирование нашим подсознанием. Только выгода в таких случаях «на первый взгляд как будто не видна». Выгода, цель таких «игр» – испорченное настроение, плохое самочувствие, понизившаяся самооценка. А «игра в такие игры» для обеих сторон зачастую протекает без прямого участия сознания.

Бессознательные манипуляции подобного рода наносят нашей психике серьезный ущерб по нескольким причинам. Первая очевидна – падение самооценки, ухудшение самочувствия. Вторая причина менее очевидна: перед бессознательной манипуляцией человек безоружен потому, что «не замечает» ее. Стало быть, мысли и чувства, наносящие психике вред, ощущаются смутно и воспринимаются как нечто, пришедшее не извне, а изнутри, а стало быть, принимаются нами со 100-процентным доверием (то есть с той степенью доверия, с какой мы относимся к собственным, а не чужим, мыслям, чувствам, ощущениям). По этой причине бороться с вредным воздействием таких манипуляций особенно трудно. Ведь сначала необходимо понять, что же, собственно говоря, произошло.

Позволю себе небольшой комментарий. Это – манипуляция чувствами, по механизму примитивная, но по форме достаточно тонкая – не придерешься! Внешний смысл высказывания очевиден: «Да, ты похудела», подтекст: «Ты не только была безобразной толстухой, но к тому же ты никогда не умела выбирать одежду». Внутренняя цель – донести до собеседницы нехитрую мысль: «С тобой не все в порядке». Бессознательная психологическая выгода: «Я – лучше тебя».

Манипуляция чувством вины

– Пой, пой, медвежонок Пух, веселись и развлекайся. Под ореховым кустом. Кое-кому удается.

– Что случилось, Иа? У тебя грустный вид.

– Грустный? Отчего бы это? Сегодня же мой день рождения – посмотри на все эти подарки. – Иа-Иа помахал ногой из стороны в сторону. – Посмотри на именинный пирог!

– Подарки? – сказал Пух. – Именинный пирог? Где?

– Разве ты их не видишь?

– Нет, – сказал Пух.

– Я тоже, – сказал Иа-Иа. – Это шутка, – объяснил он. – Ха-ха.

С одной стороны, этот тип манипулирования – частный случай манипулирования чувствами, однако по причинам, которые станут понятны позднее, мне бы хотелось поговорить о нем отдельно.

Чувство вины в некоторых случаях является мощнейшим рычагом для манипулирования. Причиной этому являются глубокие его корни, уходящие в детство. Стыд и вина (вещи близкие) это главные чувства, отличающие человека от животных (а вовсе не любовь, как принято думать). По сути своей вся история человечества это история развития общественных запретов и того, в какие времена и какими способами люди их обходили, не вызывая родительского и общественного порицания.

Стыд и вина – рычаги, при помощи которых общество управляет своими гражданами, а родители – своими детьми. Мама или папа делают определенное выражение лица и, глядя на ребенка в упор, произносят: «Да как же тебе не стыдно?». Любой человек, даже миновавший 40-летний рубеж, внутренне содрогается, услышав это в свой адрес: это ребенок в нем сжимается от страха. Ребенок, слышавший это десятки, или даже сотни раз.

Ребенок в нас – наиболее уязвимая для манипуляции часть психики (как и реальное дитя). Таким образом манипулятор идет по пути наименьшего сопротивления: используя чувство вины в качестве рычага, можно быстро обезоружить неподготовленного человека, подчинить его себе. (Один бог знает, на что толкает людей неосознаваемое чувство вины, особенно – неадекватное! Люди могут прожить целую жизнь не так, как им бы того хотелось, ведомые чувством вины, и называя его любовью или чувством долга.)

Будьте внимательны, чтобы вас не постигла та же печальная участь. Оберегайте ребенка в себе от подобных посягательств. Психологи иногда грустно шутят по этому поводу: «Хорошо, когда твой рэкетир – мама. От нее всегда можно откупиться. Хуже, когда ты сам – свой собственный рэкетир».

Манипуляторы этого типа владеют целым рядом особых приемов. Один из наиболее распространенных – так называемый «вид жертвы». Согласитесь, если человек пышет здоровьем, у него хороший сон, аппетит и цвет лица, то ему довольно сложно убедить другого в том, что тот ужасно перед ним провинился… Весьма желательно вид иметь бледный, голос – слабый, походку – шаткую, а костюм – поношенный.

Я, конечно, утрирую. Но вспомните, как часто мы сами наблюдаем подобные сцены: один и тот же человек выглядит и ведет себя совершенно по-разному, если ему что-то от нас нужно, и если – уже нет… Вспомните также Паниковского, который, переодевшись нищим слепцом, сумел разжалобить даже Корейко, а Корейко был человеком без лишних сантиментов. Синие очки и палочка. И ничего больше.

Карлсон, гений манипулирования, такими штучками тоже не пренебрегал: «Я – самый больной в мире человек», – говорил в таких случаях он, ложился навзничь и обхватывал голову пухлыми ручонками…

Словесные же приемы манипулирования чувством вины разнятся в очень широких пределах: от примитивного давления до тонких, едва уловимых в паузах флюидов – в зависимости от интеллектуального уровня манипулятора. Примером самого примитивного будет что-нибудь скорбное, типа: «Дорогая, ты совсем не любишь меня!»; далее идет задумчивое: «А у Нины прекрасные отношения с дочерью – та всем с мамой делится, посуду моет, деньгами помогает, замуж не спешит…»; или, например, печальное: «Когда я тебя рожала, я думала у меня получится Алиса из Страны чудес, а у меня вон что получилось…».

Вот еще несколько «фокусов» из разряда смысловых перевертышей. Доставая пачку снотворного: «Ты ни в чем не виновата, это все я, я…»; Потуже затягивая поясок старого халата (новый – в шкафу): «Мне ничего не нужно, дочка, лишь бы тебе было хорошо…»; Со стаканом воды в одной и флаконом корвалола – в другой руке: «Ты можешь возвращаться, когда захочешь…» и т. д. Приведенные примеры, конечно, преувеличенные и гротескные.

Еще один прием из серии манипуляций чувством вины – подмена «долг-вина». Манипуляторы этой разновидности обожают порассуждать в жанре моралите («Вы только подумайте, какое безобразие! И как вам только не стыдно. Совсем совесть потеряли!» и т. д.) Услышав такое, можете быть уверены – ни стыда, ни совести у человека, говорящего это, скорее всего, нет.

Людям этого рода вообще свойственно приписывать окружающим собственные недостатки. (Этот феномен в психологии получил название «проекция», а в жизни именно ему посвящена известная шутка: «эгоист – это человек, который все время думает о себе, и совсем не думает обо мне». ) В глубине души им кажется, что именно у них есть исключительное право разоблачать и бороться за справедливость. Кроме того, у них, как правило, совершенно отсутствует самокритика: несовершенство мира, по их мнению, оправдывает самые неподходящие виды борьбы за его усовершенствование. Лживость они маскируют под забывчивость, нездоровое любопытство – под непонятливость, нахальство – под простодушие («…Да, я негодяй! А кто нынче хороший? Весь мир таков, стесняться нечего!» Евгений Шварц, «Обыкновенное чудо»).

Манипуляция с опорой на чувство вины – самое последнее и самое мощное средство, а также – самое бесстыдное и самое вредоносное для нашей психики. Потому что даже защищаясь от нее, мы вынуждены ломать себя. Чувство вины – вещь заразная и ядовитая. Я ощущаю его мучительные приливы, когда пишу эти строки.