Обитель мафии Алигьери

Глава 7

Раньше, когда Антонелла и Мартин были маленькими, Ромильде Алигьери было проще собирать их каждый вечер за общим столом. Сейчас дети подросли и разъехались. Тем не менее они старались один или два раза в неделю навестить своих родителей и поужинать вместе.

Мартин последние два месяца жил у них в доме. У него не было семьи, и ремонт в его квартире затянулся на неопределенный срок. Старая квартира в старом здании в центре Нью-Йорка, кроме стоимости больше ничем не привлекала его. Поэтому непонятно, какой ему нужен ремонт. Это и вынудило его пожить в доме родителей.

Ромильда была доброй и удивительной женщиной. Выйдя замуж за Джузеппе, она сделала все, чтобы создать в семье атмосферу, основанную на уважении друг к другу. Джузеппе очень повезло с женой. Она все понимала, не лезла в его работу, не наставляла и не попрекала.

Однако она сумела постепенно изменить мужа. С возрастом он стал добрееи старался успеть к ужину, понимая, что это важно для семьи.

Ужин был для дона временем общения с детьми, возможностью выслушать их мнение и продемонстрировать свое уважение к ним, узнать, к чему каждый из них стремится и чего уже достиг, помочь советом. Время хороших манер и приятное времяпрепровождение, от которого оставались только добрые воспоминания. Эти драгоценные моменты нельзя стереть из памяти. Время, проведенное с семьей вместе за ужином, избавляло от ощущения, что оно утекает сквозь пальцы.

Кроме того, дон Алигьери нередко приглашал на ужин родных и друзей. Таким образом он мог вовремя успеть домой к столу и после закончить работу уже в своем кабинете с приглашенным гостем. За ужином обсуждать детали работы считалось проявлением неуважения к семье. Конечно, были в его окружении и те, кто очень скверно выражался по поводу и без повода или не умел вести себя за столом. Таких он старался не приглашать.

Ужин проходил в гостиной дома семьи клана Алигьери. Антонелла приехала пораньше и помогла матери и домохозяйке накрывать на стол. Пришли соседи, семья Барикко. Это были друзья дона, которым он в знак благодарности за прошлые заслуги и верности клану купил дом недалеко от своей резиденции. Помимо них в гостях были брат дона, Бруно, со своим сыном и его девушкой.

– Мартин, ты опять опоздал! Завалили работой? – спросила с насмешкой сестра, увидев, как он входит.

– Заходи, не слушай ее, она хочет тебя рассердить, – сказала мама, вставая и подходя к сыну, чтобы поцеловать. – Я так рада, что ты успел, у нас сегодня очень необычный пирог. Эксперимент!

– Возьми, мам, тебе подарок, – тихо сказал Мартин и передал ей коробку. – Потом откроешь.

Затем громко добавил:

– Только не распространяйся, а то на всех не захватил подарки!

– Хорошо, сынок, – улыбнулась мама, а гости лишь оценили его юмор, но ничего не сказали.

В руках у матери была ложка. Это означало, что пирог готовила лично она. Ромильда всегда ходила с ложкой, когда что-то готовила. В доме постоянно что-то отвлекало ее и благодаря ложке она не забывал и о кухне. Привычка сохранилась у нее на всю жизнь, даже когда в доме появилась прислуга.

Мартино посмотрел на свою сестру и хотел что-то сказать, но не успел. Его отвлекли сначала мама, затем обслуга, которая унесла его куртку, а потом и Бруно, приглашая всех за стол. Поприветствовав всех, он уселся. Его всегда удивляло, с каким уважением и спокойствием проходил ужин, чего не скажешь об офисе дона в небоскребе. В доме накрывали стол ровно на столько человек, сколько должно было прийти, и в памяти Мартина не было таких случаев, чтобы кто-то отказался от приглашения или обещал прийти и не пришел.

– Добрый вечер, – сказал Луиджи, входя следом за Мартином. – У вас здесь намного приятнее, чем на улице!

– Добрый вечер, проходи, Луи, – сказала Ромильда, поглядывая на дона. – Я рада, что и ты тоже поспел к нашему ужину.

– Тебе сегодня вечером опять с папой работать, – сказала Антонелла.

– Да, моя дорогая, у нас с твоим папой есть немного работы.

Все наконец расселись. Тон общения подхватила Антонелла. Она вела себя уверенно и высокомерно. Возникало ощущение, что все собрались здесь ради нее и что она в курсе всех последних событий в мире. Речь ее лилась плавным потоком, голос звучал глубоко, со странными короткими смешками. Но на самом деле все понимали, что она просто болтушка, и ее женский лепет совсем не напрягал ни дона, ни Бруно, ни Луиджи.

За столом обсуждали дальнейшие планы Мартина по обустройству квартиры, которыми он с неохотой делился. Сын Бруно, познакомив всех со своей девушкой, объявил о своих намерениях жениться на ней уже этим летом. Дон Алигьери посчитал это хорошей новостью.

– У тебя есть все, чтобы сделать ее счастливой. Я вижу, как вы общаетесь и как дополняете друг друга. Я рад за вас. Надеюсь, и мой сын когда-нибудь обрадует меня такой же новостью, – сказал дон Алигьери.

– Всему свое время! Правильно же, Мартино? – спросил Бруно.

– Наверное. Во всяком случае сейчас это время еще не пришло. Пока я стараюсь получать удовольствие от свободы, – ответил с усмешкой Мартино.

– Верно. Жизнь – это момент во времени. Дела, заботы, желания что-то изменить, достичь успеха в чем-то, но любовь все это быстро меняет, а в какую сторону – зависит от жены. Поэтому тут спешить не стоит, – ответил Бруно.

– Да, мой брат прав! Слушай его советы, они тебе пригодятся, – ответил дон Алигьери. – Твоя сестра вот поспешила со свадьбой, и развод ее сломал на некоторое время.

– Все у меня хорошо, не надо меня тут приплетать в ваш мужской разговор, – сказала Антонелла.

Дальше разговор вернулся к обсуждению планов сына Бруно на женитьбу и на то, куда молодая пара планирует поехать на медовый месяц.

Ужин подходил к концу. Гостям предложили кофе.

После ужина Джузеппе велел своей жене проводить всех гостей, а сам, не дожидаясь, отправился в свой кабинет с Луиджи.

– Меня не отвлекать, пока не позволю, – сказал он и, похлопав по плечу Луиджи, удалился с ним.

В кабинете он подошел к своему столу, достал из ящика бутылку виски, налил два бокала и, угостив Луиджи, пригласил его в кресло.

Усевшись с бокалом в удобное кресло, Луиджи осмотрелся. Было тихо, лишь часы стучали так уютно и умиротворяюще. Глоток виски приятно обжог горло, согрев изнутри.

– Рассказывай, но только не спеши, – сказал дон Алигьери.

Луиджи холодно и спокойно начал говорить.

– Утром я встретился с Антонио Барбароссом и рассказал ему все, что произошло с его крестником. Да, он меня выслушал, но этого было недостаточно. Для него это почти как убийство собственного сына, в котором мы замешаны. Особенно крестного, у которого нет родного отца. Также я передал ему, что вы глубоко осознаете свою ответственность и готовы предложить ему помощь в поиске убийцы. Он был со мной немногословен, но я понял, что он связывает это убийство лично с вами. И кажется, это убийство изменило его планы на бизнес.

Джузеппе пожал плечами.

– Я понимаю. От моего капореджиме я получил информацию, что Адриано начал курировать сбыт наркотиков в нашем районе для чернокожих. Он сдружился с двумя нашими солдатами, и все думали, что это все с моего молчаливого согласия. Они подготовили почву для того, чтобы сместить нас с северо-восточного района города. Однако мы следили за их тихими делами. Все шло тихо, и так же тихо я хотел закопать его людей и предателей, но не успел. Я даже договорился с полицией о том, все уладить. Но вот зачем он так публично сцепился с врачом… очень странно…

После этих слов Джузеппе задумался. Луиджи сидел молча и обдумывал сказанное. У него не было привычки перебивать дона, когда тот находился в размышлениях.

– Что ж, продолжай. Что еще он сказал? – продолжил расспрашивать дон.

– Больше ничего. Он как будто ожидал меня. Мне кажется, он просчитывает ваши шаги, дон.

– Иногда шаги, направленные на сохранение мира и уважения, легко просчитать, – усмехнулся дон. – Что еще было?

Луиджи описал обстановку в доме Антонио и то, какие люди из его окружения ему встретились. Все они были известны дону. Дальше рассказ пошел о том, как хирург отреагировал на случившееся. Действительно, для мирного человека это была страшная новость. Амато Пессери понимал свою причастность к произошедшему и обещал, что самостоятельно примет дополнительные меры для безопасности своей семьи и семьи сына.

Разговор продлился до полуночи, после чего дон вызвал для своего консильери машину с телохранителем. Он не пользовался телефоном без крайней необходимости, поэтому напоследок приказал обзвонить всех своих капореджиме и передать поручение:

– С завтрашнего дня всех ключевых людей нашего клана под усиленную охрану, и пусть себя берегут тоже. Будем ждать, а там посмотрим. Пусть следят за происходящим. Список я тебе составил.

– Я все сделаю, дон, – сказал Луиджи, садясь в машину и отъезжая от резиденции дона.

Глава 8

Антонелла Алигьери была очень упрямой девушкой. Деньги отца сильно испортили ее человеческую натуру. В детстве, когда она жила с родителями, она еще вела себя подобающе сицилийской девушке, но, повзрослев и уехав учиться в колледж, сильно изменилась. Раньше восемнадцатилетняя сицилийка бы уже была замужем, и муж мог ее поставить на место. Сейчас же вступать в брак так рано никто не хотел. На первом месте теперь была свобода по-американски и карьера. Карьера, конечно, не интересовала Антонеллу, зато у нее были деньги, и они шли на свободу и удовольствия.

Она невероятным образом привлекала к себе мальчиков, хоть отнюдь и не была красивой. Она любила флиртовать. Мужчинам приятно получать ответную реакцию со стороны женщины. Для нее это была игра, которую она обожала.

После ужина в доме родителей она сказала, что поедет к себе, но в такси ей позвонила знакомая и ее планы резко изменились. Сейчас она уже два часа как сидела в ночном клубе с подружкой, о чем-то болтала и пила коктейль, который полностью развеял все ее мысли о доме.

Недалеко от их столика сидели три молодых человека. Один из них, звали его Эндрю, узнал Антонеллу и, дождавшись, когда ее подружка ушла танцевать, решил подойти. Помахав издалека, он подошел к ней так, чтобы она видела его приближение.

– Привет, красотка, – сказал, подсаживаясь, Эндрю. – Смотришь по сторонам, скучаешь и ждешь меня?

– Фу, только не тебя, – усмехнулась Антонелла.

– Пошли танцевать, что сидеть?

Она протянула ему руку, и он повел ее на танцпол. Своим согласием она дала понять, что одна здесь, и разрешила ему обнимать ее. Он поцеловал ее в шею, она не стала противиться. Он уже несколько дней обхаживал ее и пытался затащить в постель, но пока безрезультатно. Слишком настойчивый порой, ей это даже не нравилось. Но все равно за его поведением было приятно наблюдать.

– Я тебя не ожидал здесь увидеть.

– А мне кажется, в инстаграме у моей подружки подсмотрел что-то, вот и приехал. Да и пишешь ей несколько дней, что хочешь меня еще раз увидеть, и ужасно много расспрашивал обо мне.

– Да, от тебя ничего не утаишь, – он улыбнулся и смутился. – Но ты же со мной не общаешься.

– Я редко там пишу, особенно таким красавчикам, как ты. Не люблю красавчиков!

– Я тоже, – сказал он. – Не путай меня с ними.

Она улыбнулась ему.

– Пригласишь как в прошлый раз рассвет встречать у тебя дома – откажу. Сразу говорю. На улице проливной дождь, мокро и скользко, рассвета не увидеть.

– Можно просто не вставать рано, я люблю поспать под дождем, – сказал он.

Она оставила эти слова без ответа. Начался медленный танец. Он положил руку ей на плечо, а затем стал медленно перемещать ладонь к спине. Все это время он смотрел ей в глаза. Правой рукой он обнимал ее за талию. Как только его левая рука оказалась у нее на спине, он несильно прижал ее к себе. Эндрю почувствовал ее участившееся дыхание и понял, что он на правильном пути. Девушка начинала возбуждаться и немного сходить с ума от близости.

Медленно поглаживая руками ее спину и осторожно спускаясь к талии, он чувствовал, как Антонелла стала отвечать ему тем же. Играла медленная музыка, но их это не волновало, главное такт – плавный и медленный. Он опустил свои руки ей на бедра, и снова его голова оказалась у ее шеи. Опять поцелуй – и опять никаких возражений. Объятия стали сильнее, они чувствовали тепло тел друг друга.

Каким-то незаметным образом Эндрю развернул девушку так, что теперь она стояла спиной к нему. Склонив голову, снова поцеловал ее в шею. Что-то ласковое было сказано им, но Антонелла не поняла, и не стала вслушиваться. Слова, которых, казалось, не было много, опьянили ее. Его комплименты, произнесенные шепотом, словно прикасались к ней. Затем она почувствовала его руки у себя на груди. А еще она почувствовала его мужской орган.

Песня подходила к концу, пора было заканчивать и танец. Эндрю снова повернул ее к себе. Он крепко прижимал ее к себе, они смотрели друг другу в глаза. Его дыхание все ближе и ближе, и вот он целует ее… Музыка резко сменилась на быструю. Антонелла прервала поцелуй и отстранилась.

Дальше они танцевали еще несколько песен, пока Антонелла не почувствовала усталость и отсутствие интереса к следующему треку.

– Пойду что-нибудь выпью, – сказала она и направилась в сторону столика. Одновременно к их столику вернулась и ее подружка.

«Видимо, тоже с кем-то терлась», – подумала Антонелла.

– Как тебе твой ухажер? – спросила подружка.

– Самоуверенный и невежливый, – ответила Антонелла.

– Ты сегодня с ним останешься? Просто мне кое-куда нужно свалить, меня уже ждут.

– Нет, сейчас позвоню водителю, надеюсь, он меня заберет раньше, чем этот Эндрю.

– Прикольно иметь своего водителя, – усмехнулась приятельница. – Ладно, давай, до встречи. Увидимся. Я ушла!

Тем временем парень не спускал с нее глаз. Заметив, что она осталась одна, Эндрю заказал в баре два напитка и направился прямиком к ее столику. Она видела, как он пафосно шел к ней по залу под музыку, но сейчас ей не хотелось общаться с ним. Он был непонятный, и его поведение было для нее лишь легкими ощущениями, не стоящими особого внимания.

«Блин, что делать? – с досадой думала Антонелла. – Он уже близко, идет и не сворачивает. Подруга, блин, называется. Ради нее сюда приехала, а она подставляет. Может кто-то его снесет к чертовой матери с этими стаканами… и почему такой чистый пол…»

Не успел Эндрю с двумя коктейлями подойти к ее столику, как ей позвонил водитель и сообщил, что подъехал ко входу.

– Ой, Эндрю, а мне уже надо идти, – с радостью сказала Антонелла. – Спасибо за твое внимание, но мне пора, честно. Пока. Пока!

Она встала из-за стола и пошла к выходу.

– До встречи, – только и успел он сказать, провожая ее взглядом. Увидел, как она напоследок обернулась и улыбнулась ему. Что-то вселяющее надежду было в этой улыбке – надежда на продолжение, но не сейчас.

Она вышла из клуба. Дождь сильно барабанил по оконным стеклам и тротуарам. Ночь была настолько мерзкой, что казалось, день никогда не настанет. Сильный и холодный ветер мешал смотреть по сторонам. «Где же эта машина…» – думала Антонелла. Моргнули фары, она обернулась. Знакомый автомобиль подъехал и она, открыв дверь, буквально влетела внутрь.

Глава 9

Наутро погода резко изменилась. Неделю было сухо и по-весеннему тепло. Дон Джузеппе сидел в своем кабинете в небоскребе в Нью-Йорке. Спустя неделю после убийства Адриано были предприняты все меры безопасности. До дона доходили сведения, что Антонио Барбаросс набирает людей, увеличивая свою банду. Несколько человек были завербованы, но информации о них было мало. Одного из своих капореджиме, Марио Романо, дон отстранил от личной охраны и потребовал распустить часть его солдат, отправив их на физическую работупо обслуживания бизнеса в сфере уборки мусора. Это было одно из перспективных направлений клана Алигьери. Служба уборки приносила хорошие доходы.

Теперь его охраной занимался мощный воротила Лука Барбиери. Это сильно не нравилось брату Бруно. У Луки были свои понятия о правде и справедливости. Слушался он только одного дона, и только ему в свое время рассказал о своем темном прошлом с убийствами. Беспрекословно и как должное воспринимал и исполнял любую команду дона, и его сложно было склонить на ту или иную сторону. Только поручения дона для него были «белое», все остальное – «черное». Под покровительством дона он чувствовал смысл своего существования и влияние на других.

Сегодня у Джузеппе была встреча с несколькими конгрессменами, представляющими юго-западные штаты Америки, Калифорнию и Неваду. В кабинете с ними были еще Бруно и Луиджи. Разговор шел в дружелюбном ключе, обсуждались вопросы продажи земли возле Лас-Вегаса, которыми владела семья Алигьери.

– Вы же знаете, зачем мы здесь?

– Может, и знаю, но сами скажите мне об этом! – сказал дон и нахмурился.

– Дон Джузеппе Алигьери, в начале двухтысячных вы приобрели много земли, где-то около 68 акров на самой окраине города. К тому же вы владеете несколькими гостиницами и двумя казино, – говорил один из конгрессменов, Майкл Исса. – Я просто хочу сказать, что вы фактически владеете одной третьей нашего города. Любое развитие города не может проходить без вашего участия. Сейчас цены на землю и недвижимость сильно упали, и в то же время инфраструктура не может развиваться без освоения ваших земель на севере города, а с запада и востока, как вы знаете, у нас парковая зона.

– Это я понимаю, ведь мы заранее все это уже обсудили через наших представителей. Вы знаете мое предложение, – говорил Джузеппе. – Я предлагаю совместное сотрудничество, но не продажу земли.

– Да, действительно, – сказал второй конгрессмен, Бартл Келли. – Но здесь мы можем долго искать компромиссы с нашими юристами, и в итоге не сойти с места. На все это уйдет много времени. Мы лично приехали, чтобы предложить максимально выгодную цену продажи. Давайте попробуем найти взаимовыгодное решение. Скажите, если бы вы все-таки продавали, то за какую цену?

– Я не думал об этом, – сказал Дон Алигьери. – У меня в планах построить там больницу, это очень помогло бы городу. – И он посмотрел на них, ожидая ответа.

Все понимали, что ни о какой больнице речь не шла, это была уловка: проверить, как собеседники отреагируют на благотворительные идеи дона.

– Понимаю, – сказал Бартл. – Но тогда вы можете продать часть земли, и всем хватит места.

– Мистер Бартл, – сказал дон Джузеппе, – может быть, мы с вами и смогли бы вести конструктивный диалог, но не после того, как вы хотели протолкнуть через конгресс законопроект о принудительном выкупе моей земли под видом строительства какой-то якобы необходимой государственной инфраструктуры. Кстати, у вас это получилось?

– Нет, и конечно не без вашего участия, – опустив глаза, сказал Бартл.

– Я хоть и старый уже, и бизнесмен, по-вашему, из меня, наверно, никудышный, но у клана Алигьери еще есть свои люди во власти, и мистер Маклафлин должен это понимать. Он знает, что значит для меня Лас-Вегас. Время публичных перестрелок прошло, кругом камеры и полиция уже другая.

– Дон Алигьери, – снова продолжил Бартл, – с нашей стороны было ошибкой поддержать этот законопроект, но это было сделано не в ущерб вам, а лишь из патриотических чувств. Мистер Финнен Маклафлин сожалеет, что этот случай был связан с его именем, но ведь за законопроект голосовали и другие.

Дон Джузеппе усмехнулся этим словам ирландского конгрессмена Бартла и с изумлением стал глядеть на него. Чего-чего, а такого подхалимства и лицемерия он не ожидал. Затем он посмотрел на Бруно и сказал:

– Как думаешь, это правда? Им можно доверять?

– У вас очень странный ирландский юмор, – продолжил Бруно. – Хотя если так повторять несколько сот раз, то это покажется правдой. Дон, на мой взгляд, сделал очень выгодное предложение. Вместе намного безопаснее и для вас, и для нас. Мы можем все уладить с нашими юристами, чтобы было все справедливо.

– Что ж, я не буду так категоричен с продажей части земли, но сейчас не готов обсуждать ее цену, – сказал Дон Алигьери. – Передайте мистеру Маклафлину мое предложение. В любом случае у него не должно быть сомнений в моих намерениях к сотрудничеству.

– У нас есть еще и письменное предложение от него, – сказал Бартл и протянул конверт Луиджи Козенце.

Консильери никак не отреагировал на протянутую руку с конвертом.

– Положите его на столик возле окна, – попросил Луи.

Бартл, недовольно пыхтя, встал со стула, подошел к столику и положил конверт на указанное место.

– Господа Бартл Келли и Майкл Исса, – продолжил дон, – вы знаете, что я много средств вкладываю в развитие города, мои люди в глазах горожан – люди добропорядочные и исполнительные. Еще раз скажу, я предлагаю вместе строить наше будущее.

Дальше разговор пошел о политике как внутри страны, так и об американской мечте во всем мире, о том, какое прекрасное будущее может ожидать их детей. Было понятно, что здесь взгляды конгрессменов совпадали со взглядами дона Джузеппе Алигьери. На самом деле он хотел проверить, возможно ли сделать их своими людьми и переманить в свою команду. У любого человека есть своя цена, вопрос лишь в том, стоит он ее сейчас или нет.

Когда все основные темы обсуждения были закончены, дон встал с кресла, показывая гостям, что разговор закончен. Подойдя к ним, лично попрощался с каждым и проводил до дверей. Затем вернулся на свое рабочее место.

– Вот ваше письмо, дон Джузеппе, – сказал Луиджи. – Я вскрыл конверт.

– Спасибо.

Несколько минут дон читал письмо, потом положил его на стол.

– Что-то стоящее? – спросил Бруно.

– Нет, они просто хотят снова поделить сферы влияния, а я уже стар и не хочу что-то менять, – он снял очки и облокотился на спинку кресла. – Не понимают, что здесь интересы пересекаются еще и со семьей Барбаросса, а вот они менее сговорчивы и практически «соседи им по бизнесу».

– Думаете, нам стоит быть начеку? – спросил Бруно.

– Да, Барбаросс, похоже, готовит себя к конфликту с нами, но с ним больше шансов найти общий язык, а вот с ирландской мафией сложнее, и она продолжает вытеснять и его и нас с нашей территории. Определенно стоит быть готовыми, но солдат у нас меньше, чем у них, мы же бизнесмены, – он с горечью усмехнулся, – в открытую они действовать не будут. Поэтому нужно охранять наших ключевых людей. В любом случае эта проблема решается, но решается невмешательством.

– У нас не хватает телохранителей. Новых не так просто набрать в короткое время, Лука и Марио не успевают.

– Я понимаю, – задумчиво сказал Джузеппе. – Позовите ко мне в кабинет моего сына. Да, Бруно, попроси секретаршу его поискать.

Бруно встал и пошел выполнять поручение дона, оставив его наедине с Луиджи.

– Луи, у меня к тебе задание, – сказал дон. – Поезжай в Палермо, поговори с одним моим товарищем, ты его знаешь, это Абеле. Я хочу, чтобы все земли были максимально быстро переоформлены с подставных лиц на моего сына.

По лицу дона Джузеппе было видно раздражение и неудовольствие, с какими он давал это поручение.

– Я начинаю терять доверие к некоторым людям. Одна ошибка или тень сомнения сильно сказываются на доверии к человеку, и после его уже невозможно вернуть, – сказал дон. – Это обязательно!

Луиджи ничего не сказал, а лишь кивнул одобрительно.

В поисках Мартино Бруно обошел весь этаж, секретарша не смогла помочь, так как тоже отсутствовала. Не выдержав, он взял трубку ближайшего телефона и позвонил охране.

– Эй, это Бруно, я Мартино не могу найти, – озабоченно сказал он в трубку начальнику охраны. – Поищите его и доложите мне. Он должен срочно подняться в кабинет дона.

– Я понял, сейчас найдем, если он в здании.

– Жду информации на свой мобильный, – сказал Бруно и положил трубку.

Через пять минут охрана отыскала Мартино и отрапортовала Бруно, что тот уже идет в кабинет отца. Бруно поблагодарил и вернулся в кабинет Джузеппе Алигьери, в котором до сих пор сидели двое: дон Джузеппе и Луиджи.

– Охрана сообщила, что Мартино уже идет, – сказал Бруно, заходя в кабинет.

– Очень хорошо, подождем, – одобрительно сказал дон Джузеппе.

Дверь открылась, и Мартино буквально ввалился внутрь. Он был пьян. Отец попросил его сегодня не идти на работу в банк, а поработать удаленно в бизнес-центре. Сыну не нравилось, что ему могли так просто указывать, где работать и где сидеть, но он знал, что спорить бессмысленно. Мартино решил выразить свой протест алкоголем, благо в здании было несколько ресторанов, где его готовы были угостить бесплатно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.