Академия Стихий. Покорение Огня

© Гаврилова А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Глава первая

Утро понедельника началось не слишком радужно. Главная причина – я совершенно не выспалась и, поднимаясь с кровати, чувствовала себя зомби. Причем зомби последней степени свежести, из числа тех, кто руки-ноги в процессе передвижения теряет и вообще на куски рассыпается.

Но это состояние не помешало мне добраться до ванной, а чуть позже, уже умывшись, вернуться на чердак и доползти до стула, на котором лежала приготовленная с вечера одежда.

Одевалась я, разумеется, на автопилоте и думала лишь о том, как дожить до вечера. И вообще хотелось лечь и помереть, но когда подхватила косметичку и направилась к большому напольному зеркалу, в мой угрюмый мир ворвался радостный возглас:

– Ага!

Я споткнулась от неожиданности и едва не рассыпала по полу косметику. И окончательно опешила, когда маленький твир, который прежде вольготно лежал на кровати, подскочил и бодро метнулся к зеркалу.

В этот миг он напоминал меховую бордовую молнию. А самое удивительное – эта молния едва не сбила с ног сонную, но все-таки хозяйку.

– Что происходит? – хмуро вопросила я.

Мне не ответили. Причем молчание хранили оба – и обитающий в зеркале монстр, и маленький, бесконечно ласковый «котик».

Это стало поводом собраться, отринуть остатки сна и подойти к зеркалу. А вот дальше… Я невольно схватилась за голову и простонала:

– Бли-ин…

– Не ворчи, – в точности копируя голос мультяшного Карлсона, сказал Зяба.

Ну а Кузьма подарил строгий взгляд, уверенно кивнул и вновь уставился в заключенный в бронзовую раму «экран».

Нам демонстрировали… общагу. Причем не нашу, а так называемого «вражеского» факультета. И то, что я благодаря этой «трансляции» видела, подводило лишь к одной мысли – Дорс нас убьет. Всех! И меня в том числе.

– Не паникуй, – ворвался в мои мысли голос Кракозябра.

Я вздохнула поглубже и уже хотела ответить, но не смогла. Замерла, слегка зачарованная зрелищем…

Коридор. Длинный и просторный – точь-в‑точь как в нашей башне. Двери еще закрыты, настенные светильники уже погасли, из двух внешних окон льется тусклый утренний свет.

С полом все в порядке. Зато под потолком медленно тают огненные сети, высвобождая странные, похожие на мячики для пинг-понга, шарики.

Эти шарики едва заметно пульсируют оранжевым светом. И пусть я такого еще не видела, но мне достаточно полувзгляда, чтобы определить – они наполнены магией огня.

– Зяба, что это? – не удержалась от вопроса я.

– Плоды дерева Норо, – отозвался невидимый в виду происходящей трансляции монстр. – Отличные кратковременные накопители энергии. Лучшее средство для диверсий.

– А… – начала было я.

Но меня перебили.

– Каст и сотоварищи, – сообщил призрак. – Рыжий ночью из лазарета отлучился. Собрал группу, провел ее в общагу к водникам, и вот.

Угу. Вот! Дали ему, как говорится, год. Нам точно не поздоровится. Хуже того, мы реально трупы, потому что Дорс не простит. Ведь перемирие между факультетами еще не закончилось!

– Не паникуй, – повторил призрак.

И я действительно захлопнулась, чтобы пронаблюдать удивительную по своей красоте и наглости картину…

Огненные сети, в которых прежде лежали шарики, все-таки растаяли. А сами шарики начали медленно-медленно опускаться вниз. В следующий миг одна из дверей распахнулась, и в коридор вышли двое парней. Удивительно, но подлянку они не заметили. Парочка облаченных в синие мантии магинь, вынырнувших из другой комнаты, – тоже.

Эта четверка спокойно миновала опасный участок и скрылась в арочном проеме, ведущем на общую лестницу. Зато следующая группа объявившихся в коридоре водников оказалась более наблюдательной…

Визг! Истошный пронзительный визг какой-то девицы. Следом – тихий, но исполненный вселенской угрозы рык сопровождавшего ее парня. Дальше совершенно отчетливый ох, еще один вскрик, и… зависшие под потолком шарики резко пришли в движение!

Сотни наполненных слабым рыжеватым мерцанием снарядов сорвались с мест и принялись носиться по этажу. От стен, потолка и пола они благополучно отскакивали, а вот от магов Воды не очень.

Пространство в считаные мгновения наполнилась визгом, ором и откровенной бранью. Этот шум, разумеется, привлек остальных – двери многочисленных комнат распахнулись практически разом. Народу в коридоре стало больше. Паника усилилась.

Еще через минуту этаж, с которого вел трансляцию Зяба, погрузился в хаос!

Единства в рядах «синих» не было. Некоторые из них пытались скрыться в комнатах, другие зло срывали с поясов склянки с водой, дабы призвать магию своей стихии, третьи вообще голыми руками снаряды ловили. И последние, кстати, верещали громче всех, потому что наполненные магией Огня шарики, разумеется, жгли.

Чуть позже какая-то девчонка вытащила в коридор ведро воды, и мы с Зябой и Кузьмой пронаблюдали, как рождается магический дождь – по велению все той же девчонки вода из ведра резко поднялась вверх, стремительно скрутилась в длинную спираль и осыпалась на пол. К этому моменту пол уже был усеян «обезвреженными» снарядами, но в воздухе еще ой как много гадости носилось.

Визг и ор не прекращались. Хаос медленно, но неотвратимо распространялся по всей общаге. Еще минута, и Кракозябру пришлось «убавить звук», дабы мы с твиром не оглохли.

После он «переключился» – мы увидели еще один этаж, за ним третий, четвертый. Картина везде была одинаковой: множество облаченных в синие мантии студентов, шустрые, мерцающие рыжеватым светом шарики и водные спирали со всех сторон – большие и маленькие, тонкие и толстые, с любым диаметром колец. В общем, кто как учился, кто каким уровнем силы обладает.

Еще минут через пять хаос перешел в крайнюю стадию. Очередная девица с ведром воды вызвала дождик не магией, а просто выплеснула воду в коридор. Ее пример воодушевил остальных, и…

В общем, Зяба и Кузьма начали подхихикивать, а мое сердце не выдержало.

– Идиоты, – сокрушенно сообщила я. – Боже, чем они думали?!

Нет, если совсем честно, я тоже улыбалась, потому что выглядела эта битва «синих» с «шариками» забавно и очень эпично, но… Каст все-таки перегнул.

Или нет?

Черт, а ведь если вдуматься, вся Академия Стихий сейчас в таком стрессе, что разрядка в виде обыкновенной студенческой разборки очень кстати. Хотя бы потому, что возвращает всех к прежней беспечной жизни. Война факультетов определенно лучше, чем поиск убийцы и реальные трупы. Вот только…

– Убью! – донеслось из зеркала.

Рык был до того мощным, что перекрыл все прочие звуки. Мы с твиром невольно вздрогнули и столь же невольно переглянулись.

Дальше – больше:

– Прыщ поганый! Пижон рыжий! Да чтоб тебя гхарн… – Вот после этого король «синих», который вернулся в общагу в самый неподходящий момент, перешел на чистый мат!

Я не была неженкой в вопросах употребления нецензурных слов, но все-таки покраснела – уж слишком цветисто выражался. Но смущение не помещало прилипнуть к зеркалу в надежде посмотреть, как именно король водников с проблемой разберется.

Вот только… не срослось. В момент, когда Зяба «переключился» на нужный ракурс, все уже кончилось. Моему взору предстала лишь картина легкого апокалипсиса: застывшие в разных позах студенты, усеянный плодами дерева Норо пол, легкий туман и… да-да, Дорс! Причем с пылающими голубым светом глазами.

– Касту капец, – вслух заключила я.

– Ага, – тряхнув ушами-локаторами, поддержал Кузьма. И добавил авторитетно: – По-олный!

В столовую я пришла одновременно с первой группой водников. Коллеги с «вражеского» факультета скрывать факт нападения не собирались, так что картинка была та еще. Местами мокрые, местами прожженные мантии, волосы у некоторых опять-таки подпалены, да и вообще – вид далеко не опрятный.

Но внешность – ерунда в сравнении с настроением! «Синие» были предельно злы.

На меня, к моей огромной радости, внимания не обратили. Зато остальным «красным» досталась серия убийственных взглядов.

По столовой мгновенно пополз шепоток, и тут же послышались смешки. Кто-то, сидевший на безопасном расстоянии от входа, умудрился отпустить шутку, назвав вновь прибывших «подмоченными». Водники, надо отдать им должное, не среагировали, а дружно направились за подносами.

За первой еще одна группа появилась, потом следующая, и третья, и четвертая. Мне дико повезло, что успела занять очередь до того, как пришли все. И отдельным счастьем стало то, что за столик я села раньше, чем в столовую вошел Дорс.

Король факультета Воды хлюпиком никогда не был, а тут стал как будто выше и гораздо шире в плечах. Глаза божественным светом уже не горели, вновь напоминали изумруды, но облегчения этот факт не принес.

И пусть я сама никакого отношения к диверсии не имела, по моей спине пополз холодок. Двое амбалов, сидевшие за нашим столиком, заметно поежились. Кэсси и Велора, не сговариваясь, уперлись взглядами в стол.

Эта реакция, конечно, наводила на мысли, но Дорса пешки точно не интересовали.

– Где? – процедил король «синих», буравя взглядом… ну, собственно, нас. Ибо именно я, амбалы и Кэсси с Велорой составляли компанию Каста в столовой. – Где прыщ?!

Тон, которым был задан вопрос, права на помилование не оставлял. Неудивительно, что Велора мгновенно подавилась вздохом, а Кэсси залилась румянцем и резко сгорбилась.

Зато сидевшие за нашим столом парни трусить перестали – расправили плечи, вздернули подбородки, но ответила все-таки я.

– Прыщ в лазарете лежит.

Мой голос прозвучал звонко, на всю столовую, и я не сразу сообразила, что именно сказала. В смысле, как Каста назвала. Зато Дорс просек, и взгляд изумрудных глаз тут же потеплел, а уголки плотно сжатых губ заметно дрогнули.

По столовой вновь покатился шепоток, кто-то хихикнул, кто-то откровенно хохотнул. Я же, глядя на то, что творится вокруг, встала, взяла поднос и направилась к столику короля вражеского факультета. Ну а что? Если косячить, то по полной!

Так как Каст отсутствовал, пресечь мой демарш было некому. В итоге я благополучно достигла цели и уселась напротив Луира и Таузы.

Приближенные главы «синих» в результате диверсии тоже пострадали. Но, как и остальные, скрывать «позорные» последствия нападения огневиков не собирались. И, несмотря на то, что я как бы тоже с факультета Огня, встретили улыбками.

– Привет, – выдохнула я.

– Давно не виделись, – подмигнула Тауза.

Вот только беседы не получилось. Дорса перед отправкой в академию явно накормили, так что подошел он сразу же и без подноса. А плюхнувшись рядом со мной на лавку, попросил «подданных» сменить дислокацию.

Луир и Тауза подчинились беспрекословно, и уже через минуту мы с зеленоглазым блондином остались вдвоем.

Дорс тут же водрузил руку на мою талию и промурлыкал в ушко:

– Детка, как ты смотришь на то, чтобы потрепать нервы рыжему?

Я тихо хихикнула, сказала не без подколки:

– Но ты же не претендуешь.

– Не претендую, – с улыбкой подтвердил водник. И добавил, освобождая талию из захвата: – Но прыщ-то не знает!

Я подавила очередной смешок и принялась переставлять тарелки с подноса на стол – в отличие от Дорса я была ужасно голодна. Но любопытство было все-таки сильней голода, так что прежде чем подхватить вилку и заняться омлетом, я спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

Парень ответил не сразу…

– Неплохо. Вот только… – Водник заметно посуровел и перешел на едва различимый шепот: – Вот только я все-таки не понял, что это было. Чем меня долбануло?

– Фиртон заклинание консервации перенастроил, – столь же тихо пояснила я. – Придал ему какую-то боевую форму.

Блондин неприязненно фыркнул и кивнул. И тут же новый вопрос задал:

– А что с прыщом?

– Да ничего. Жив и здоров.

– Если так, то почему он в лазарете? – Дорс заломил бровь.

Я снова не выдержала, снова хихикнула. Призналась не без удовольствия:

– Глун упек. Из вредности.

Губы водника дрогнули в новой улыбке, в изумрудных глазах вспыхнули лукавые искорки. Мне же мгновенно вспомнился давний разговор – тот самый, когда Дорс пытался убедить меня, что куратор нашего курса, он же декан нашего факультета, изволит меня ревновать. От этого воспоминания я слегка, но смутилась. Правда, виду не подала и тут же попыталась повернуть разговор в другое русло.

– Как мама?

Дорс снова фыркнул, подарил очередную улыбку и заявил:

– Привет тебе передавала.

Он, конечно, прикалывался, но стало приятно. Правда, любопытства моего этот ответ не умерил, даже наоборот.

– А… – вот тут я невольно запнулась, но все-таки продолжила: – А твоя девушка?

– Сказала, что глаза мне выцарапает, если еще раз рядом с тобой увидит, – сияя, заявил блондин.

Я не выдержала и прыснула, а Дорс мгновенно посерьезнел.

– Дашка, это не шутка. Уриса действительно обещала.

Все. Терпение мое кончилось – я покатилась со смеху. Хохотала тихо, но почти до слез. Блин! Вот каким местом эта элементальша думала, а? Впрочем, что с них, с влюбленных женщин, взять? Одно хорошо: в этот раз, если что, мстить будут все-таки не мне.

– Не смешно, – заявил Дорс и… тоже разулыбался.

Потом снова обнял за талию и, притянув ближе, прошептал в ухо:

– Дашка, ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. Уриса никогда меня не ревновала. И знаешь, в этом определенно что-то есть.

В голосе блондина прозвучали особые нотки, что навело на мысль – ревность элементальши была отнюдь не тихой. Вероятно, кое-кому активно доказывали, что с девушкой из народа Воды ни одна землянка не сравнится.

Еще миг, и я вспомнила, в каком состоянии находилась в момент нашей с Урисой встречи. Я же истинным чучелом была! Кикиморой болотной! Чучундрой! И вот это «нечто» вызвало столь бурную реакцию?

Нет, ситуация оказалась выше моего понимания, и я снова зашлась тихим хохотом, близким к истерическому. Не в силах справиться с эмоциями, уткнулась в плечо водника. Тот в отличие от меня не смеялся, а фыркал, явно пытаясь подавить эмоции. И убирать руку с моей талии не спешил.

А потом все изменилось, причем резко. Я не сразу поняла, откуда появилось ощущение холода и почему охватившее меня веселье схлынуло, оставив после себя липкий, неприятный налет.

Загадка разрешилась в момент, когда я отстранилась от короля «синих» и огляделась – в десятке шагов стоял лорд Эмиль фон Глун, собственной ядовитой персоной, и активно сверлил нас с Дорсом взглядом.

Бли-ин!

Желание сползти под стол я в себе подавила. Желание отодвинуться от водника и сделать вид, будто вообще с ним не знакома – тоже. А вот Дорс слабину все-таки дал! Медленно, словно перед ним опасный хищник, убрал руку с моей талии, тут же кивнул на остывающий омлет и скомандовал:

– Ешь.

К этому моменту вокруг стало тише, чем на ночном кладбище, а омлет и ночное кладбище не очень совместимы, даже в условиях сильного голода. Тем не менее я послушно взяла вилку, которую выронила в процессе хохотушек, и еще более послушно вонзила ее в пышную массу.

И лишь теперь заметила, что декан факультета Огня явился в студенческую столовую не один, что рядом с ним стоит огромный бородач в синей мантии – декан водников.

Черт. Мне кажется или мы попали?

Через пару минут стало ясно – нет, не кажется. Едва Глун перестал буравить нас с Дорсом взглядом и обратил внимание на остальных, в частности подпаленных студентов «вражеского» факультета, в тишине столовой прозвучало логичное, но крайне неприятное:

– В этом месяце стипендии у адептов Огня не будет. Средства пойдут на закупку новой формы для факультета Воды.

Ответом Глуну стал дружный стон страдания – это «наши», и не менее дружное, но уже ликующее «да!» – это от водников.

После чего синеглазый брюнет в красной форменной мантии и сопровождавший его бородач развернулись и стремительно покинули заполненное студиозусами помещение. А зал взорвался гомоном.

Тут было все – и радость, и разочарование вкупе с бранью, но я внимания не обратила. Просто слишком хорошо знала Дорса, чтобы не понимать – если не успею перевести тему, то зеленоглазая ехидна непременно поднимет вопрос моих отношений с деканом. А оно мне надо? Вот и я думаю, что нет!

Именно поэтому я стремительно запихнула в рот кусок омлета, быстренько прожевала и спросила:

– Дорс, а ты знал, что твоя мама с Глуном знакома?

Игривое выражение с лица водника словно ветром сдуло. Парень поморщился, нахмурился и выдал неохотно:

– Нет. Понятия не имел. О том, что Глун все эти пять лет за мной присматривал, тоже не подозревал.

Я невольно напряглась. Но причина была вовсе не в неведении Дорса. Просто мне вдруг подумалось – а что, если Глун все это время не только присматривал, но и доносил?

Предположение это я, разумеется, озвучила. А самой так неприятно стало – ну не люблю стукачей. Да никто не любит!

Вот только друг мои подозрения развеял:

– Это было первым, о чем я подумал, – сообщил он. – Но нет, Даша. Доносов не было. Я проверял.

Я тихонечко выдохнула и, ковырнув несчастный омлет, новый вопрос задала:

– А знакомство Глуна и твоей матери? Ты узнал, как это случилось?

Водник отрицательно качнул головой.

– Мать поведать отказалась, – буркнул парень. Но тут же повеселел и добавил самым оптимистичным тоном: – Так что, детка, удовлетворять наше с тобой любопытство придется тебе!

Я закономерно поперхнулась, а когда прокашлялась и пришла в себя, вопросительно вытаращилась на собеседника.

– Глун, – пояснил Дорс. – Расспросишь его, а потом перескажешь мне.

– Офигел? – задала встречный вопрос я.

И тут же удостоилась очень хитрой улыбки.

Ну все, приплыли. Капец, которого так стремилась избежать, все-таки настиг!

– Да-аш… – оправдывая самые дурные мои предчувствия, протянул парень. – Да-аш, признавайся, что у вас. – И прежде чем успела послать водника лесом, добавил: – Можешь не врать, что ошибаюсь. Я не слепой, детка. Я прекрасно вижу, как Глун на тебя смотрит. Да и ты…

– А что я? – В моем голосе прозвучало неприкрытое возмущение. – Я вообще не понима…

– Не ври, – перебил «синий». – Как только в обозримом пространстве появляется Глун, у тебя сразу же глаза блестеть начинают.

Я послала Дорсу недоуменный взгляд, но этот баран блондинистый уперся наглухо.

– Блестят, и еще как… – довольно протянул он. – Причем уже давно!

Фыркнув, я пришла к выводу, что это как раз тот случай, когда лучше жевать, чем говорить, и сосредоточила все свое внимание на остывшем завтраке. И о чудо! Мое решение приняли и одобрили! Меня никто не беспокоил и не отвлекал целых… пять минут.

– Дашка, ты влюбилась. Нравится тебе или нет, но это факт. И Глун к тебе неровно дышит. Даже слишком неровно для человека его статуса.

Слова насчет статуса я пропустила мимо ушей, а за все остальное Дорс получил тычок локтем в бок. Но этот намек парень, конечно, проигнорировал. Более того – рассмеялся и продолжил:

– Детка, не отпирайся: ты – втюрилась! Причем не вчера. Ну и потом, ты с такой прытью бегаешь к нему на свидания…

– Занятия! – перебила я. Получилось чуть громче, чем хотелось, но за общим гомоном никто, кроме собеседника, не расслышал. – Я на занятия к нему… и не бегаю, а хожу.

– Ага-ага. Но если это занятия, то почему ты держишь их в секрете?

Я подарила Дорсу недоуменный взгляд, а потом сообразила – он намекает на наши с Глуном воскресные встречи. Про них я действительно никому не сказала, но ушлый водник нас с деканом подловил.

– Никаких секретов, – пробормотала я. – Просто на тот момент мы считали Глуна врагом, и я была убеждена, что вы с Кастом не одобрите. А мне учиться нужно, понимаешь? Без магии я пропаду.

В изумрудных глазах появилось снисхождение. Оно было до того красноречивым, что захотелось схватить кружку с чаем и вылить кое-кому на голову. Но я, разумеется, сдержалась. Сказала не терпящим возражений тоном:

– Тема закрыта.

– Ладно, – согласился король факультета Воды. – Но как они с моей матерью познакомились, все-таки узнай. А то помру от любопытства.

Я мысленно взвыла и кивнула, хотя выяснять вообще-то не собиралась. Да, мне тоже интересно, но, блин! Я, конечно, попробую выведать, если случай представится, но нарочно с этим вопросом не полезу. К кому угодно, только не к Эмилю!

– Что-то не так? – вновь подал голос Дорс.

Поморщившись, я отрицательно качнула головой. Рассказывать о своей вчерашней выходке, которая, безусловно, исчерпала лимит терпения куратора и декана, я не собиралась.

– Ну вот и прекрасно, – заключил «синий». Чтобы через миг вновь наклониться и, чмокнув в щеку, шепнуть: – Кстати, спасибо, что прикрыла.

– Не за что, – хмуро отмахнулась я и наконец вернулась к завтраку.

Смешно сказать, но слова Дорса задели.

Как он там выразился? Глаза у меня при появлении Глуна загораются, да?

Не может такого быть! Вот просто не может, и все! Потому что я в отличие от подавляющего большинства сокурсниц никаких особых симпатий к ядовитому аристократу не питаю!

Не спорю, наш декан очень даже хорош – эти его синие-синие очи, черные, блестящие, словно шелк, волосы, правильные черты лица и более чем сносное тело, но…

Черт. Кого я обманываю?

Да, нравится. Чуть-чуть, на полноготка! И даже когда считала его врагом – нравился. Но совсем не потому, что сильный-красивый и вообще «ах»! Мою симпатию он заработал на первом дополнительном занятии, когда отнесся к студентке-иномирянке не как обычно, а по-человечески.

Все остальные положительные поступки Глуна тоже мимо меня не прошли, но именно то занятие посеяло зерна интереса.

Ну и… да! Да, сны тоже свою роль сыграли! Но сны – не повод, всего лишь дополнение! Маленькое и… Черт. Опять вру. Причем самому близкому человеку – самой себе. А это совсем неправильно и даже опасно.

Но ведь влюбленность в Эмиля фон Глуна еще опаснее. Или нет? Или все совсем не так?

Поглощенная этими мыслями, я вошла в лекционную аудиторию, села на привычное место, достала тетрадь, учебник и ручку. Когда в аудитории появилась профессор Милин, я сумела-таки задвинуть неуместные размышления подальше и сосредоточиться на предмете.

Вот только примерно в середине занятия поймала себя на том, что конспектирую совершенно бездумно, через слово, и в тетради… нет, там не физика Огня, там чушь полная! А на моем лице глупейшая из улыбок.

Причина? Все тот же эпизод в столовой и убийственный взгляд синих глаз, посвященный нашему с Дорсом междусобойчику. И очень четкое понимание: если это не ревность, то я – королева галактики.

Да, черт возьми! Эмиль фон Глун ревновал! Причем сильно и не в первый раз! И нужно быть полной дурой, чтобы не понять – наш новый декан действительно на меня запал. А при таком раскладе признать собственные чувства гораздо проще, и…

Мне пришлось наклонить голову, а после и вовсе закрыть рот ладонью – это был единственный способ спрятать шальную, совершенно неприличную улыбку, которая с моего лица уходить ни за что не хотела.

Проще прыгнуть с Останкинской башни, чем признать, но да! И это не «полноготка». Эмиль очень сильно мне нравится. Очень-очень.

Вот только это мазохизм чистой воды, потому что характер у Глуна – сволочней не придумаешь. А еще он откровенно надо мной измывался, а подобное только законченная идиотка простить может. Но я не имею права и дальше заниматься самообманом, так что признаю. Он мне нравится! И гораздо больше, чем мне бы того хотелось.

Из круговорота мыслей вырвал шепот Кэсси.

– Даша, что с тобой? Тебе нехорошо?

Я активно замотала головой, давая понять – нет, все в порядке. И тут же нарвалась на внимание профессора Милин.

– Дарья, какие-то проблемы? – отлично поставленным голосом вопросила старушенция.

Я снова замотала головой, а преподавательница вздернула подбородок, сказала строго:

– В таком случае будьте добры не отвлекаться!

Пришлось подчиниться.

Только сосредоточиться на занятии все равно не удалось, единственное, что я смогла, – создать видимость внимания. Но это полбеды! Куда страшнее то, что попытка убедить себя в необходимости задвинуть подальше симпатию к Эмилю фон Глуну провалилась с оглушительным треском.

Рисуя формулы и пытаясь вести злосчастный конспект, я молчаливо, но яростно убеждала себя в том, что сейчас не время для любви и прочих глупостей. Сначала нужно выбраться из конфедерации и дорастить свою магическую силу до уровня, при котором можно открывать порталы между мирами. А уже потом решать – поддаваться искушению или нет.

Разум с этой позицией соглашался, а вот душа неожиданно взбунтовалась. Ей хотелось если не любви, то хотя бы игры. Словно в моей жизни и без этого проблем недостаточно.