Жених есть, совести – нет

Представление было до того ярким, что я, вдобавок ко всему, разозлилась. Не знаю почему, но желание осадить этого нахала стало таким горячим, что едва пар из ушей не шёл.

Доделав салаты и смешав три вида заправки, я передала всё ответственному за готовые блюда Кайрому, а сама взялась за тесто. Конечно лучше если тесто готовится заранее, поднимается естественным образом, но увы – тут пришлось ускорить процесс простеньким кулинарным заклинанием.

Пока тесто доходило до нужной кондиции, я очистила яблоки и отыскала сковородку. К счастью, кроме огромных печей и горелок на кухне имелись и обычные – вот у обычной плиты я и обосновалась.

Но стоило активировать конфорку и закинуть на сковородку первую партию яблок, как рядом нарисовался Лекс с лотком засыпанного специями мяса.

– Мм-м, – протянул он, вдыхая яблочный аромат. – Интересно.

Я прищурилась.

– Ладно, не отвлекаю.

Истинный хмыкнул и исчез, а я… да, я применила талант.

Талант! Он есть у каждого человека, но мой полезностью не отличался. Куда лучше уметь чинить старинные артефакты или, например, создавать идеальные дубликаты вещей, причём без всякого магического следа. Или, тоже как пример, держать прочный магический щит.

Мой талант был скромнее не придумаешь – с его помощью я пекла пирожки с яблоками. Вкусные. Такие, что даже дядя, невзирая на всю свою сдержанность, обычно съедал целый поднос.

Талант применялся на нескольких стадиях готовки: при тушении яблок, при непосредственной лепке пирожков и при вытаскивании пирогов из печи. Всего щепотка магической силы, и это простое блюдо становилось волшебным.

– Оу, какой запах, – прокомментировал кто-то из парней, когда я переложила первую часть подтушенных яблок в миску.

В этот раз я не ответила потому, что полностью погрузилась в процесс.

Ушла в него с головой, временно забыв о поигрывающем мышцами Лексе. Об огромных котлах, в которых сейчас варилась картошка, и про многоуровневые духовки, где выпекались порции мяса. Да вообще про всё.

Я занималась пирожками.

Покончив с яблоками, перешла к тесту, потом к лепке и знакомству с местной «маленькой» духовкой. А когда очнулась, обнаружила, что парни, включая истинного, побросали свои дела и столпились вокруг меня, как учуявшие сметану коты.

А я была уже красная, растрёпанная, с горячущим подносом в руках!

Я собиралась поставить поднос на стол, но к нему тут же потянулись загребущие Лексовы руки.

– Эй! – прикрикнула я. Но поднос отобрали невзирая на жар.

Прихваток у Аргроса не было, но он явно применил магию, чтобы защитить руки.

– Да я просто помогу, – заявил истинный.

Пока Лекс помогал мне, остальные «помогали» самому Лексу. Увязались за Аргросом, как стая гусят.

– Пирожкам нужно остыть! – строго воскликнула я.

– Да знаем, знаем… – Тут потянуло холодом. Повеяло остужающим заклинанием, и это было возмутительно, потому что нарушало технологию процесса.

То есть остудить-то можно, но лучше, чтобы пирожки охлаждались сами. Без помощников и помогаторов.

– Так! – Я аж руки в бока упёрла. – А ну-ка отойдите!

Адепты подчинились, и я даже успела расслабиться. Но когда пихнула в духовку следующий противень, обнаружила, что на первом не хватает половины пирожков.

Половины!

Зато эти жевали… Даже смурной, кем-то побитый Кайром, стоял с круглыми щеками. Я даже не знала как на них ругаться, слов не хватало. У адептов – а это уже приятно! – слов тоже не нашлось.

– Аумуама, – выдал невнятное Лекс.

– Мм-мрму, – поддержал товарища Кайром, одобрительно мотая головой.

А детина-Малин просто шагнул к подносу за добавкой. Причём выглядел в этот момент так, что даже окажись в руках скалка, я бы не рискнула атаковать.

Вот просто не рискнула. С человеком, на чьём лице написано такое вожделение, не спорят.

Вернее это нормальные люди не спорят, а вот адепты академии Торна спокойно взирать на происходящее не стали.

– Пирожки делим поровну! – воскликнул Корни.

– Вообще-то эти пирожки приготовила моя невеста, – вкрадчиво сообщил Аргрос.

– И? – не понял логики Миар.

– Невеста моя, значит и пирожки – мои, – пояснил Лекс.

Ответом лучшему ученику академии стало грубое:

– Перебьёшься, Аргрос.

Миг, и Лекс плавно перетёк к столу, загораживая противень и всё его содержимое.

– Лекс, не дури. – Корни резко набычился. – Мы, конечно, друзья, но не до такой степени.

– Да неужели! – возмутился жених.

Я тихо застонала и отступила на три шага, а эти…

– Делим поровну, – бахнул верзила-Малин. Прозвучало ну очень веско. Так, что я поёжилась.

Тут истинный проявил прямо-таки чудеса дипломатии и бросил короткое:

– Обсудим.

Но это не помогло.

Ещё секунда, и Малин ринулся в атаку. Вслед за ним с места сорвались остальные. Лекс отбил первый удар и, подхватив противень, швырнул его вверх – причём так, что пирожки даже не шелохнулись. С неба не упал ни один.

А потом был прыжок и фееричное сальто. Лекс выскользнул, ушёл в бок, только поймать противень не успел. Добычу перехватил Миар, но тут же её лишился – Корни оказался ловчее.

Он тоже попытался уйти в сторону, при этом пальцы резко потянулись к пирожку. Я не выдержала и закрыла глаза.

Я просто не могла на это смотреть! Драка за выпечку банально не укладывалась в моём сознании. Особенно вот такая – массовая, с элементами акробатики. Они даже не мутузили друг друга, а эпично летали по кухне. Вместе с адептами летал противень.

Очень хотелось накричать, но я понимала, что бесполезно. Парни даже не красовались – реально боролись. Звуки ударов и приземлений периодически разбавлялись фразами из серии:

– Лекс, отлепись! Поженитесь, она тебе ещё напечёт!

Угу. Напеку. Потом всё брошу и напеку опять.

– Малин! Ты сожрал, я видел! – ещё одно приметное замечание.

Посуда оставалась на местах, котлы всё так же кипели, но на кухне царил хаос. Всё прекратилось, когда под сводчатым потолком прогремело:

– Так! Что здесь происходит?!

Я распахнула глаза, чтобы обнаружить стоящего в дверном проёме препода. Мужчина с седеющими висками был знаком по видению – именно он отчитывал Лекса за плохую собранность на тренировке. И кажется он же снял с Аргроса первый балл, мотивировав это тем, что в академии нельзя таскать девушек на руках.

Стоило преподавателю закричать, как все замерли. Секунду назад показывали приёмы боевого искусства, а тут выстроились в невинный такой ряд.

И всё бы ничего, но сверху упал противень, на котором осталось всего три подрумяненных пирожка. Лекс поймал его как ни в чём ни бывало, словно так и надо.

– Адепты! – новый грозный рык. – Повторяю вопрос!

– Просим прощения, мастер Норг, – ответил за всех Корни. – Немного увлеклись, но уже всё в порядке.

– Ещё бы оно было не в порядке, – после короткой, вызванной наглостью учеников паузы, процедил мастер.

Ну а потом заметил меня…

Взгляд синих глаз стал острее бритвы, губы препода поджались.

– Ах вот оно что. Ну теперь ясно, – буркнул мужчина. – Аргрос – минус десять баллов, остальным снимаю по одному.

Лекс открыл рот и, кажется, хотел возразить. Но осёкся, когда внимание Норга перешло на противень.

– Это что? – поинтересовался мастер. Он шумно втянул носом воздух и задал новый, уже не столь враждебный вопрос: – Чем тут так приятно пахнет?