Любимая адептка его величества

В аудиторию я вернулась на середине лекции и сразу, буквально с порога, поймала вопрос, на который не смогла ответить. Как потом узнала, вопрос был элементарным, поэтому моё «простите, не знаю» удивило всех.

Я чувствовала себя пришибленной. Придавленной к полу массивной бетонной плитой, и выхода из этого тупика проблем пока не видела.

А в обед, на главной, самой длинной перемене, обнаружилась ещё одна неприятность – я забежала в общагу, чтобы покормить кота, но Жрец исчез.

С одной стороны, можно было радоваться, или предполагать, что адский котик вышел в туалет, но мои нижние девяносто остро почуяли подставу. Что если вечером, к назначенному для встречи с Филинией времени, он тоже не обнаружится?

Как в этом случае вернуть Жреца домой?

Нет, окунаться в пессимизм я не собиралась, погнала плохие мысли метлой, но так оно в итоге и вышло.

Когда я вернулась с занятий, буженины, оставленной на столе, не было. Но не было и кота!

Как и в прошлый раз, я обыскала все предоставленные мне комнаты. Ещё и в окно выглядывала, и даже кыс-кыскала ласково, но нет. По нулям. Пришлось идти к воротам Академии с пустыми руками.

Одно хорошо – бабушка всё-таки приехала, прихватив для отъёма у меня Жреца не Марка или его родных, а целую бригаду плечистых шкафообразных слуг.

Этот момент вызвал сильное напряжение у парней, охранявших ворота Академии. Но слуг почти сразу отпустили, и назревающий конфликт сгладился.

А мы с Филинией пообщались сквозь решётку, и первым, что я спросила, стало:

– Ты теперь будешь заседать в Парламенте?

– Откуда знаешь? – радостно встрепенулась герцогиня.

– Георг сказал.

Пауза, вопросительный взгляд бабушки, и я добавила:

– Он очень зол по этому поводу.

Филиния искренне удивилась!

– Как зол? Мы разговаривали вчера вечером, и он даже поздравил. Клянусь, ему было не то чтоб всё равно, но никакой злости уж точно. Да и на что злиться? Представительство в Парламенте – законное право Сонторов.

Я задумалась. Может мы общались с разными Георгами?

– Мне высказал за Парламент, а ещё запретил выходить замуж. Сказал, что устраивать мой брак будет лично.

Филиния поморщилась, потом фыркнула:

– Угу, кто ж ему даст.

И прозвучало так, что я опять насторожилась.

– Филиния? – позвала вопросительно.

– Твоей судьбой живо интересуется королева-мать, – сделала новое неожиданное заявление бабушка. – Поэтому, если королевский род и вмешается в этот вопрос, то Георгу лучше занять очередь, леди Мирра первая. Но вообще обойдутся. Мечтать они могут сколько угодно, но в случае чего, решать будешь только ты.

Герцогиня вздёрнула подбородок, а у меня аж на сердце потеплело. Нет, ясно, что замужество категорически невозможно, но всё равно.

– А ещё он хочет повлиять на мою специализацию, – пожаловалась я.

У бабушки аж глаза округлились.

Но вопроса «как это сделать?» не прозвучало, и это навело на мысль, что невозможность повлиять не такая уж невозможная.

– И какую специализацию он для тебя хочет?

– Тень. Георг решил, что было бы отлично, если бы я стала его личной Тенью. Не навсегда, а на какое-то время.

Лицо Филинии вытянулось едва ли не в струну.

Миг, и изумление сменилось таким гневом, что даже магия проснулась. Плазма вспыхнула не на пальцах, а прямо над головой герцогини, напомнила коронарный разряд.

Я даже отшатнулась. А охрана Академии, которая отиралась чуть поодаль, напряглась снова:

– Эй, леди! – долетело до нас. – Давайте без… В общем, без неприятностей.

Но Филиния не могла. Рваное свечение над её головой стало наоборот ярче.

– Ке-е-ем он возжелал тебя сделать?

Я развела руками и повторить не решилась.

– Леди… эм… Сонтор, – опять окликнули охранники.

Герцогиня сделала глубокий вдох и тоже отступила от ворот, в явном желании погасить гнев.

А мне так приятно стало, так тепло, что губы растянулись в широченной улыбке. Капец Георгу если что. Пусть закатает свою королевскую губу и больше не раскатывает.

– А ещё… – я хотела сказать про задание от Заучки, но осеклась.

Почему? Да просто внезапно почувствовала себя эгоисткой. Пусть я в чужом мире, в незнакомой обстановке магической Академии, но я не пуп земли, а у Филинии достаточно собственных дел. Стоит ли грузить её вообще всеми моими проблемами?

Словно почуяв эти мысли, герцогиня посерьёзнела.

– Надеюсь ты не пообещала Георгу, что станешь выполнять все его прихоти?

Я отрицательно качнула головой, а бабушка резюмировала:

– Вот и умница. Георг может надеяться на что угодно, но мы будем действовать с выгодой, прежде всего, для себя.

Она посерьёзнела ещё больше, а я насторожилась:

– Какие-то проблемы?

– Нет. Просто ряд вопросов, которые требуют решения и моего личного присутствия. Марго, мне нужно вернуться в родовой замок, примерно на неделю. Справишься без меня?

Я заверила, что справлюсь. А герцогиня велела обращаться к мажордому. Сказала, что в случае чрезвычайной ситуации он её вызовет. Я в этот миг твёрдо решила, что никаких чрезвычайных ситуаций не допущу.

Насчёт Жреца мы тоже договорились. Завтра, в это же время, возле ворот будут ждать те же слуги, и если я сумею изловить кота, то его заберут. Если нет, то слуги придут и послезавтра.

И всё бы хорошо, но…

– Филиния, а можно мне небольшой ящик и пакет песка для этого гада?

Герцогиня посмотрела строго и напомнила:

– Содержание животных на территории запрещено. Если ты хочешь оставить Жреца, то…

Я не хотела. Но подстраховаться на тему кошачьего туалета всё-таки надо. Вдруг в один прекрасный момент Жрец не захочет карабкаться по плющу, и что будет тогда?

Филиния выслушала и кивнула. Сказала:

– Через час, здесь же.

На этом мы и разошлись.

Спустя час я снова вернулась к воротам и забрала у слуги два завёрнутых в плотную непрозрачную бумагу предмета. Один лёгкий – это был сам ящик. А второй небольшой, но очень тяжёлый – ссыпанный в бумажный пакет песок.

Когда проносила это добро в общагу, встретила комендантшу, и та подозрительно прищурилась. Я поспешила заверить, что просто забыла дома кое-какие очень нужные вещи, и вот их передали.

В ответ услышала:

– Надеюсь вы не станете перетаскивать сюда всё своё имущество, адептка?

– Ы, – многозначительно ответила я.

А установив кошачий лоток в ванной, поняла, что это палево. В случае даже беглой проверки меня сразу уличат в нарушении правил. Нужно отловить Жреца как можно скорее. Избавиться от кота, чтобы не нарваться на какое-нибудь взыскание от ректора или, что ещё хуже, на воспитательную беседу с моим «покровителем».

Как меня вчера обозвала комендантша? Протеже его величества? Ну-ну.

Георг

С главным казначеем я всё же встретился, но уже после обеда. Выслушал сводку по ситуации со сбором налогов, прочитал составленный министром финансов прогноз.

Затем явился глава дворцовой службы безопасности и озвучил вывод, который не стал откровением – спецы понятия не имели, что случилось с семенами дара, и на что те среагировали. Впрочем, окончательная формулировка была, конечно, менее прямолинейной: «Необъяснимый магический сбой».

Необъяснимый!

Я при этих словах фыркнул и почему-то опять вспомнил Маргариту Сонтор.

Вернее, не совсем так – эта особа не просто вспоминалась, а практически не вылезала из моей головы.

Маргарита, Маргарита, Маргарита… Куда не глянь, всюду она!

Поэтому следующее решение одна часть меня называла ошибкой, а вторая, умная, шипела, что всё наоборот верно. Мол, я не зациклился на Маргарите, просто хочу понять логику происходящего, ровно поэтому изымаю из Галереи Современного искусства тот портрет.

Едва аудиенция главы безопасников закончилась, в кабинет заглянул секретарь и спросил:

– Ваше величество, можно?

Я кивнул, и через минуту передо мной появилась высокая подставка, на которую водрузили снятое с экспозиции полотно.

Девушка в нереалистичном, сказочном антураже. С горой артефактов у ног и светлячками вокруг головы.

Я помнил и понимал, что для портрета позировала Филиния, но видел на холсте исключительно Маргариту. Она вызывала смешанные чувства. С одной стороны раздражение, а с другой – сильное желание защитить.

Словно окликаясь на эти мысли, подвеска на шее опять встала колом. Я мимолётно ухмыльнулся – хорошо, что только подвеска, впрочем… стоп. Неуместную волну мужского желания я погасил, а сам откинулся на спинку кресла. Потом вообразил Марго в роли личной телохранительницы, и… погасить новую вспышку желания оказалось сложнее.

Кто там говорил про любовниц?

Новый тяжёлый вздох, и я признал, что заниматься этим нет времени.

Вернее, время-то найду, но… Нет.

Ровно в этот момент в кабинет опять заглянул секретарь и сказал:

– Ваше величество, аудиенции просит королева-мать.

Хм…

Просит. Угу. К сожалению, в случае мамы, «просит» – лишь речевая форма. Попробуешь не удовлетворить такую «просьбу», и тебе сожрут весь мозг.

– Я буду рад, – устало кивнул я.

Не успел сказать, как пространство наполнилось ароматом духов, а у меня возникло желание прикрыть голову финансовым отчётом. Просто улыбка, игравшая на губах матушки, ничего хорошего не предвещала! Леди Мирра была слишком воодушевлена.

Из приятного – секретарь сообразил немного опередить леди и, словно невзначай, накинуть на выставленный посередине кабинета портрет кусок ткани. Матушка покосилась, однако ничего не сказала. Уже хорошо.

А когда королева-мать опустилась в кресло и объяснила зачем пришла, я понял, что всё катастрофически плохо. Смысл недлинной, но витиеватой речи сводился к тому, что леди Мирра разочарована принцессами, которых сватала мне последние полгода, и более того:

– Укрепление межгосударственных связей – это важно, но я подумала и поняла, что такой великолепный генофонд как твой, должен оставаться в стране.

Это заявление убило. Наповал.

Настолько, что я напомнил:

– Мой генофонд и так останется в стране, я ведь не собираюсь уезжать или вывозить детей.

– Я не про это, ты не понимаешь, – махнула рукой матушка.

Вздохнула и продолжила:

– Зачем размениваться на каких-то чужестранок, Георг? В наших землях есть не менее, а возможно и более достойные особы.

– Кто например? – буркнул я.

– Пример только один, – леди Мирра хищно улыбнулась, демонстрируя, что у неё появилась личная фаворитка в этом вопросе. – Я про Маргариту Сонтор. Ведь согласись, она хороша!

Я прикрыл глаза и очень порадовался наброшенной на портрет тряпке.

– Ну и что привело тебя к такому выводу?

– Да всё! – в голосе королевы-матери послышался азарт.

Пауза, и Мирра взялась перечислять. Сказала о богатых землях, которые требуют контроля, о пашнях, рудниках и шахтах, расположенных на территории герцогства Сонтор. О междоусобице, которая непременно вспыхнет, если выдать Марго «неправильно», и о том, что королевскому роду Эстрил в принципе не помешает такой жирный кусок.

Это она обращалась к разумной части меня. К логичной и взвешенной.

А потом, как и всегда, пошли эмоции…

– Ну и сама леди Маргарита. Ты же видел, какая она приятная. Родовитая, магически одарённая, да ещё с корнями Вейзов. Георг, она будет изумительной женой. Жемчужиной. Тебе будут завидовать все короли.

И вот тут я выдохнул.

Просто агитация матушки обычно действовала на меня в двух вариантах. Я либо проникался её словами и тоже загорался, либо остывал.

Прямо сейчас я остыл.

Хвала Небу! Леди Мирра заходите почаще!

– Что думаешь, Георг? – спросила она самым ласковым тоном.

Я сделал глубокий вдох в попытке ответить вежливо, но в итоге не сдержался и рявкнул:

– Думаю, что мне работать надо!

– Георг… – ничуть не испугалась матушка.

Она насупилась и подарила строгий укоризненный взгляд.

Маргарита

Ночь прошла по уже знакомому сценарию.

Жрец явился, сожрал всё, что принесла для него из столовой, а потом принялся атаковать моё спящее тело, прижимаясь кожистой шкурой и выпихивая на край.

Поэтому проснулась я с лёгким желанием убивать.

Уставилась на эту дрыхнущую посреди кровати скотинку пронзающим взглядом, и по спине «котика» тут же пробежала судорога. Он открыл один глаз, затем второй, и посмотрел растерянно-невинно. Так, что я вдруг поняла – разборки с хвостатой живностью можно устроить и позже. Какой вообще смысл делать это прямо сейчас?

И я отступила. Как могла поправила кровать, в результате чего сладко спящий Жрец оказался в гнезде из одеяла.

При этом возникло ощущение, что мной нагло проманипулировали. Но воспротивиться я не могла.

Хмурая прошагала в ванную. Затем оделась, привела в порядок волосы – благо сложных причёсок от адепток не требовалось, и, подхватив сумку с тетрадями, отправилась на завтрак. До начала занятий оставалось полтора часа, которые я собиралась провести с пользой.

Вернее, надеялась – я не знала расписание библиотеки, оно могло не совпадать.

Столовая в столь ранний час была почти пуста, и завтракала я в одиночестве. Уже на выходе столкнулась с Джимом – сокурсник выглядел так, словно вообще не спал.

На моё бодрое «привет» ответил недоумённым «э-э-э…», и я махнула рукой, не желая замедляться. Тот же Джим вчера объяснял, где расположена библиотека, и я зашагала в нужном направлении. Миновала большой холл, свернула в коридор, потом спустилась в очередной полуподвал.

Храм знаний. В родном мире я библиотеки почти не посещала – в эпоху Интернета это не нужно. И сейчас немного растерялась. Проскользнула в приоткрытую дверь, а дойдя до стойки, обнаружила за ней сонную пышнотелую даму.

Дама посмотрела на меня с интересом, а я…

– Простите, мне нужна книга, где подробно расписаны все специализации.

Запрос библиотекаршу не удивил.

Спустя пять минут я сидела за небольшим столиком, под яркой лампой, и вчитывалась в оглавление выданной книги. Перечень специализаций оказался недлинным, а нужная мне нашлась в самом конце.

«Изменяющий» – именно так, в мужском роде. Эта специализация находилась в разделе «Реликтовые», что уже удивило. Я заглянула в аннотацию раздела – оказалось, тут перечислены умения, которые встречались в самом начале «времён».

– Та-ак… – тихонько пробормотала я.

Специализация была не просто редкой, а считалась утраченной, фактически невозможной.

Смысл умения – способность преобразовывать любую магическую энергию по своему усмотрению. Грубо говоря, летит в тебя боевой плазменный шар, а ты р-раз, и преобразуешь его в безобидный воздушный поток.

Или магия, заключённая в предмете. Есть артефакт, настроенный на телепортацию, а Изменяющий воздействует на магию артефакта и что-то происходит. Как правило, дезактивация. Способность превратить телепортационный артефакт в, например, защитный, была гораздо сложнее и требовала огромного уровня мастерства.

Дальше оказалось совсем сложно. Пошли специфические термины, смысла которых я не понимала. Зато осознала главное, быть Изменяющим – это невероятно круто.

А что нам предлагает специализация «Тень»?

Она тоже была в конце, но чуть выше и отдельно, без всяких разделов. Специализация представляла собой этакую смесь умений защитной и боевой магии. Отдельная способность – видеть скрытое, те же маскирующие пологи, а ещё некие «контуры», про которые я тоже не поняла.

Увы, но «Тень» всё-таки не зацепила.

«Изменяющий» заинтересовал гораздо больше, но тут включился реализм.

Умение утраченное, невозможное. Даже если произойдёт чудо, и я сумею получить такую специализацию, чтобы овладеть ею на достойном уровне потребуются годы. Годы! Это вам не огненную стрелу из ладони пустить.

Тут пальцы сами перевернули страницы, вернув меня к оглавлению, и взгляд прилип к строчке с первым разделом – боевой магией. Вчерашнее зрелище зацепило и до сих пор будоражило. Но…

Взгляд прилип и тут же отлип, потому что время вышло. Нужно было идти на занятия и впитывать новые знания уже там.

Вернув книгу, я поблагодарила библиотекаря, а когда добралась до нужной аудитории, крепко зажмурилась в надежде развидеть стоящего в коридоре Георга.

Король с деловитым видом изучал какие-то бумаги, и это вселяло надежду – ведь он тут по какому-то совпадению? Просто так?

Однако через пару минут, когда прогудел колокол, стало ясно, что день не задался и всё вообще плохо. Просто вместо препода в аудиторию вошёл именно Георг.

Король проследовал к кафедре и, окинув первокурсников хмурым взглядом, уведомил:

– Начнём!

Лекция. Внятная, интересная, но невероятно хмурая. Все слушатели, включая отпрысков высшей аристократии, сидели прижав уши и удивлялись не меньше меня.

Так прошло минут пятнадцать, а потом одна из девиц, подкарауливших когда-то в парке, вдруг обернулась и вперилась в меня пристальным яростным взглядом. Я даже вздрогнула.

И тут же вздрогнула снова, потому что Георг отвлёкся:

– Адептка Брогс!

Девица дёрнулась, развернулась обратно, а Георг уточнил недобро:

– Что там, адептка Брогс?

По аудитории словно прокатилась волна холода. Странно, что окна не покрылись ледяной коркой.

– Эм… ам… – замямлила девица.

Георг полыхнул тёмными глазами и подтолкнул:

– Ну?

– Ничего, ваше величество, – наконец нашлась Брогс. – Всё… – она запнулась, но король ждал, и леди продолжила мямлить: – Прошу прощения, я больше не буду отвлекаться.

Кажется всё, инцидент исчерпан, но…

– На кого вы смотрели? – тон Георга не изменился.

– Я… Нет, не на кого. Просто…

– Да-а-а? – с неестественным удивлением протянул король.

А я думала так он может только со мной. Какое счастье, что я не единственная, с кем разговаривают в подобных интонациях!

Повисла пауза. Правитель очевидно гневался, а реакцию Брогс я видеть не могла, но даже её затылок выглядел скукоженно.

– Я хочу, чтобы вы запомнили, – Георг неожиданно успокоился, и этот спокойный голос прозвучал страшнее рычания. – Любой взгляд я буду расценивать как оскорбление, адресованное лично мне. Любой вздох. Любое шевеление пальца. Вам ясно?

Меня словно обдало огнём.

Вспыхнуло всё: щёки, уши, шея, показалось, что даже руки побагровели.

Ведь я правильно понимаю, что речь обо мне? Про взгляды-вздохи сторону меня?

– И это касается не только Академии, – продолжил Георг, по-прежнему обращаясь к Брогс, – и не только вас. Это касается всех, в любых обстоятельствах. Я ясно выражаюсь?

Он говорил так, словно несчастная девица какой-то рупор. Георг будто давал ей поручение, и я точно знала, что адептка это поручение выполнит. Совсем скоро о «пожелании» монарха будет знать весь свет.

Моя реакция? Стало ещё жарче и ещё неуютнее. А Джим, рядом с которым я сидела, даже отодвинулся, спасибо, что только на миллиметр.

Новая пауза, и король резюмировал:

– Отлично. Возвращаемся к работе.

После этого лекция продолжилась. Она прошла в гробовой тишине и в таком напряжении, что мне с трудом удавалось что-то записывать – рука стала деревянной.

Лишь после звонка и ухода Георга я смогла выдохнуть и убедить себя в том, что озвученное обещание ничего не значит. Король просто припугнул девицу, нарушавшую дисциплину. Других трактовок у этого выступления точно нет.

Только настроение моё всё равно умерло. Я слишком ясно понимала, что теперь уж точно стану изгоем – ну кому охота общаться с той, за кого может прилететь от самого короля?

Словно подтверждая эту мысль, от меня откололся МикВой. На ближайшей перемене приятель просто испарился, и к следующей аудитории я шагала в одиночестве.

Шла грустная и почти несчастная. И ничуть не обрадовалась, услышав рядом бодрое:

– Привет!

Взгляд в сторону, и я увидела растрёпанного, довольного жизнью Психа. Он ещё не знает о предупреждении? Или в самом деле неадекватный настолько, что ему всё равно?

– Привет, – ответила со вздохом.

– Чего такая кислая? – тут же поинтересовался парень.

Я могла сказать, но вместо имени Георга с языка слетело другое. Просто проблема отношений с королём была не единственной. Ведь у меня долг перед Заучкой-Зорой. Обещание, которое я обязана выполнить.

– Мне нужен портальщик. Среди твоих друзей случайно нет кого-нибудь достаточно умелого и не слишком болтливого?

Я сказала это просто так. Даже не надеясь.

Тем неожиданней было услышать:

– Есть. А что нужно?

Я чуть воздухом не поперхнулась.

– Нужно, – я попробовала подобрать слова, – перенести меня в одно место, а потом вернуть в Академию.

– То, что перенести это понятно. Конкретнее, детка.

Псих сверкнул белозубой улыбкой, а я растерялась. Что сказать, чтобы не выдать полученное от чёрной кляксы задание? Как вообще вести вот такие, несколько скользкие дела?

– Мне нужно в Великий Храм, – в итоге выдохнула я, шагнув ближе. – Туда и обратно. Оплата услуг умеренная и после возвращения.

Псих фыркнул, и я решила, что это из-за денег, но парень вдруг огорошил:

– Про оплату забудь, разве я похож на торгаша?

Я не очень-то поняла. Филиния объясняла, что переносы стоят дорого, но больше удивило другое.

– Ты не торгуешься, но твой друг… С чего ты взял, что он возьмётся поработать бесплатно?

– Какой друг? – перебил Псих.

– Портальщик.

Старшекурсник улыбнулся так, что до меня внезапно дошло.

– Стоп. Портальщик – это ты?

Улыбка Психа стала совсем уж самодовольной, а я испытала смешанные чувства. Это что? Удача или очередная проблема? Ведь Псих ещё адепт, и разве он может практиковать?

Я озвучила этот вопрос, и тут же услышала:

– Обижаешь, детка. Лицензии у меня конечно и нет, но я лучший из лучших.

– Серьёзно? – в моём голосе прозвучало сомнение.

Псих показательно надул щёки, чем всё-таки напомнил рыночного торговца. Не хватало лишь сказанного с акцентом «обижаешь, красавица!»