Слово дракона, или Поймать невесту
- -
- 100%
- +
– Ну… – Хорин всё-таки улыбнулся.
А Таон кашлянул, маскируя смешок.
Невозмутимым остался лишь советник Шорэм – он в диверсии явно не участвовал.
Но и остановить моих друзей тоже не смог!
– Мы организовали всё согласно традициям, – «объяснил» Таон. – Мы же не в обычном походе, у нас это… ну как бы помолвка. Невеста.
– Ага, – поддакнул Хорин, тихо веселясь. – Правила требуют отдельного шатра для жениха, вот мы и сделали.
– И шатёр, и украшения, – подхватил Таон. – Всё честь по чести. Чтобы молодым было где уединиться для предсвадебного общения. Поцеловаться там, пообниматься… ну ты сам знаешь о чём говорю.
Я бросил новый недобрый взгляд на лагерь. Всего шатров было три. Два маленьких и один огромный, украшенный лентами, бумажными цветами и прочим мусором.
Над входом в шатёр висел мой личный герб, и первым желанием стало кое-кого прибить.
Взять Таона, пристегнуть ледяными кандалами к Хорину, и сбросить обоих вниз. Но увы, невзирая на всю свою неоднозначность, шутка была всё-таки уместна.
Как итог – вместо убийства, я приблизился к ящику с вином, подхватил и откупорил новую бутылку. А отпив терпкого, совсем не полезного зелья, спросил:
– И кто из вас тащил всю эту, – кивок на украшенный шатёр, – шелуху через океан?
– Я! – Таон гордо выпятил грудь.
Ясно. Вот уж не думал, что друг станет создавать сложнейший пространственный карман ради ленточек. Для вина, шатров и прочего походного инвентаря сделать карман разумно, а ради бессмысленных украшений – нет.
– Просто подумал, вдруг тут правда какая-то драконица? – неожиданно пошёл на попятную Таон. В голосе прозвучали виноватые нотки. – Что если традиционная атрибутика правда бы пригодилась?
Я махнул рукой и упал на четвёртую, оставленную для меня колоду. Хищно покосился на вертел – наш ужин уже подрумянился.
– Рэйтран, ну как? – позвал советник, возвращая к важному. – Пообщался с Вивироной? Выяснил что-нибудь?
– Много чего выяснил, – фыркнул я.
– Узнал почему пышнозадая сказала про активацию? – встрял Хорин. – Там какое-то недоразумение? Ошибка?
Я поморщился.
– Никаких недоразумений. Вивирона просто солгала – ложью от неё веет за лигу.
– Хм, – удивился Шорэм. – Но зачем? Для чего ей это?
– Понятия не имею.
– А рыжая? – включился в разговор Таон.
– Что «рыжая»? – буркнул я, и внезапно не выдержал: – Она влюблена в здешнего хлыща.
Над костром повисла тишина, лишь огонь потрескивал, да шипели капли жира, падавшие на угли.
Я смотрел на пламя, драконы на меня. Через пару минут прозвучало осторожное, от Шорэма:
– Но если артефакт активировался от её крови, она не может быть влюблена.
Да, верно. То есть у нас уже две причины, по которым Элия никак не могла разбудить хрусталь. Но столб по-прежнему светится. Прямо-таки пылает!
– Слушай, а как ты узнал? – снова Таон. – Ну, про хлыща?
– Видел их. А пышноза… тьфу-ты! Вивирона подтвердила.
– Так от Вивироны ложью веет за лигу? – напомнили мне мои же слова.
Я выругался! Крепко, витиевато.
Потом снова приложился к бутылке и резюмировал:
– Так! Всё! На сегодня разговоров о свадьбах, девицах, людях и прочем подобном довольно!
Возражений не последовало.
Но чуть позже, прежде чем уйти спать в свой личный комфортабельный шатёр, я отозвал в сторону советника и спросил:
– Ты знаешь все эти старинные традиции и обряды гораздо лучше меня. Шорэм, объясни, чего мне теоретически, – и это слово я подчеркнул! – ждать?
Советник посмотрел косо.
– Ну, – начал он, – обычно всё просто. Первичный зов, который сопровождается жаром и тянущей болью. Симптомы проходят после того, как пара найдена, и дальше возможны только вспышки ревности, если кто-то из двоих, по какой-то причине, даёт повод.
– А «необычно»? – подтолкнул я.
– Нетипичные случаи в Хрониках тоже описаны. Но они были большой редкостью. Ты уверен, что имеет смысл обсуждать?
Уверенности не было. Вернее, я был убеждён, что ничего нетипичного не случится, но всё-таки попросил:
– Перечисли.
Шорэм вздохнул.
– Там особое притяжение, острая потребность друг в друге. Первичный зов с его неприятными симптомами затихает только на время. Разум при этом туманится, притупляется, драконы начинают больше полагаться на инстинкты. Возникает сильная потребность в физическом контакте – прикасаться друг к другу, целовать, находиться в поле зрения, а лучше в энергетическом и магическом полях друг друга.
– А если проигнорировать эти потребности?
– Снова проявятся симптомы зова, – дёрнул плечами советник, – а разум притупится ещё больше. Там же инстинкты, Рэйтран! А инстинкты – это зверь подревнее нас.
Я прикрыл глаза и кивнул. Перспектива, озвученная советником, мне не нравилась.
Но это оказалось ещё не всё.
– При этом растёт внутреннее напряжение, – продолжил Шорэм. – А чем выше уровень внутренней борьбы, тем сильнее будет Непроявленный. Он, в том числе, может задержаться, чтобы набрать побольше сил.
Отлично. Одна «приятная» новость за другой.
– Рэй, – советник качнулся вперёд и перешёл на шёпот. – Если ты чувствуешь эту рыжеволосую девушку слишком остро, то лучше не сопротивляться. Проведи с ней время, поговори, подержи за руку, в конце-то концов.
Я мотнул головой и одарил советника широкой неестественной улыбкой.
– Беспокоиться не о чем. Я спросил на всякий случай.
– Разумеется, – неожиданно не поверил он.
Я мог поспорить, но не стал. Отступил, готовый отправиться в шатёр, а Шорэм…
– Рэй, есть последняя стадия.
– То есть? – не понял я.
– Если не удовлетворять инстинкты, то магия может взбунтоваться и, условно говоря, взять процесс в свои руки. В Хрониках описаны эпизоды спонтанных телепортаций, проникновений в сны и спонтанной же телепатии. А спонтанная телепатия – первый шаг к слиянию сознаний. Хочешь, чтобы рыжая навсегда поселилась в твоей голове?
Уж чего, а этого я совершенно не хотел.
Но! Это же последняя стадия, а у меня даже первой нет, значит переживать рано.
Поживём – увидим. Не стоит драматизировать процесс.
– Спокойной ночи, Шорэм, – буркнул я.
– И вам доброй ночи, ваше высочество, – перешёл на официальный тон советник.
Мы разошлись, и пусть я дракон не впечатлительный, но всю ночь мне снились глаза цвета весенней травы и мягкие рыжие волосы.
Я тянулся к этим волосам, хотел потрогать, но увы, ничего не вышло. Видимо поэтому проснулся в несколько сумрачном настроении, и первым делом, вместо завтрака, пригласил Таона с Хорином на тренировочный бой.
Друзья не обрадовались. Стонали и кривились, но деваться им было некуда.
Бой. Драка. Валяние и катание по земле. Затем купание в леденящих морских водах, завтрак остатками барашка, и вот мы снова в так называемой академии.
– Только не называйте Вивирону пышнозадой, – попросил я перед тем, как мы вошли в аудиторию.
– А почему? – уточнил Таон.
– Потому что я сам из-за вас путаюсь. К тому же для всех она… ну почти невеста.
– Рэй, не дури, – фыркнул Хорин. – Твоя невеста – рыжая.
– Не лезьте, – одёрнул я. – Без вас разберусь.
Таон, Хорин и Шорэм сделали глубокий слаженный вздох.
Элия-Мия тэр Линидас
Я проснулась от ощущения свежести. Окно в комнате было приоткрыто, пространство наполнялось ароматами ранней, но такой желанной весны.
Сладко потянувшись, я выбралась из постели и отправилась в ванную. И уже там, в процессе умывания, вспомнила вчерашний разговор.
Настроение не то чтоб испортилось, но около того. Я скорчила зеркалу рожицу, а потом надула щёки, изображая такого важного, такого напыщенного Рэйтрана.
Спустя ещё миг не выдержала и произнесла, подражая басовитому голосу дракона:
– Ах, Вивиан, вы сегодня такая прекрасная!
Вот после этого настроение-таки сдохло.
– Да чтоб ты свалился с этого своего острова и разбился в лепёшку! – в сердцах воскликнула я.
Дальше – больше. Лепёшка из дракона, драконья лепёшка, коровья лепёшка… фантазия заработала на полную, подкидывая ассоциации.
– Элия, с кем ты там беседуешь? – донеслось из-за двери.
– С умным человеком, с кем же ещё? – откликнулась я.
Сказала и твёрдо решила, что расстраиваться из-за Рэйтрана больше не буду. Я отнесусь к нему единственно-правильным образом – утилитарно. Действительно стану держаться поближе – на случай нападения какого-то там чудовища. Ну и вопрос свой, если представится случай, задам.
Одно плохо, дракона я увидела раньше, чем хотелось. Повод для «встречи» тоже был неприятным – всё та же Виви.
Вся четвёрка гостей ввалилась в аудиторию на первой же лекции, и Рэйтран спросил, обращаясь к преподавателю:
– Вы не возражаете?
– Э… у… – магистр Збукс растерялся.
Драконы с их наглостью приняли эти звуки за согласие и заняли островок возле двери. Они уселись с краю, двое на первый ряд, двое на второй.
– А… ы… – продолжил недоумевать Збрукс.
– Вы хотите знать, зачем нам посещать лекцию? – уточнил Рэй. – Непроявленные, как правило, нападают в светлое время суток, преимущественно утром. Поэтому мы постараемся посещать все занятия этой группы.
Вивирона, конечно, расцвела.
А я закатила глаза, но тут же отвесила себе мысленный подзатыльник и сосредоточилась на Збруксе.
Так! О чём там наша сегодняшняя лекция? Можно уточнить?
Тему нам, разумеется, озвучили, причём уже без «эканья». Магистр взял себя в руки, вспомнил, что является примером для молодого поколения, и всё прошло хорошо.
При этом драконы вели себя более-менее прилично. Двое – рыжеволосый и рыжеватый шатен – что-то поочерёдно отмечали на лежавшем перед ними листе. Словно во что-то играли.
А Рэйтран и блондин с вертикальными зрачками слушали лекцию. Сначала казалось им интересно, но примерно с середины занятия «милорд» принялся активно зевать в кулак.
Тот факт, что наша магия для них ерунда я понимала и так – мы поднимать куски суши в воздух не умеем. Но всё равно стало немного обидно. Он ведь мог как-то сдержать свои некультурные порывы? Мог зевать… куда-нибудь в себя?
Впрочем, скука дракона – это ладно, почти мелочь. Куда хуже были взгляды Ри и Ксанны – подруги о вчерашнем разговоре тоже не забыли и молчаливо настаивали на том, чтобы я перешла к действиям.
– Можно я хотя бы дождусь подходящего момента? – прошептала я, едва закончилась лекция.
Обе – и Ририан, и Ксанна, – поджали губы в неудовольствии. А я продолжила ждать.
Напряжение нарастало, но на большой перемене, когда мы ушли в столовую, стало чуть легче. Правда потом в столовой объявились и ящеры – они сели за преподавательский стол.
Вокруг драконов засуетился ректор, магистресса Коини тоже что-то вещала, кокетливо улыбаясь красавчикам. Драконы отвечали вежливыми сдержанными кивками, общаться с нашим преподавательским составом не спешили.
Ну а после перемены всё пошло вообще не так!
Магистры Ицер и Дукан объединились. Они собрали два курса – наш и четвёртый – и объявили, что нужно переодеться, что семинар сдвоенный и пройдёт «в полях».
Спустя четверть часа мы уже топали по заметно подсохшей грунтовой дороге и сдержанно радовались погоде, которая значительно улучшилась. Ещё вчера с неба сыпалась морось, от земли веяло холодом, а весна была лишь календарным фактом. Сегодня ситуация переменилась. Словно по щелчку пальцев, воздух стал слаще, а трава зеленей.
Из неприятного – драконы никуда не делись.
Вернее, двое всё-таки откололись, но Рэйтран и блондин отправились с нами. К ним моментально примкнула Вивирона, забыв о своих подружках, а я опять поймала волну непонятного и очень сильного раздражения.
– Элия, всё в порядке? – подметив это изменение, спросила Ксанна.
– Да, – фальшиво улыбнулась я.
Я заставила себя выдохнуть и расслабиться – даже учитывая тот факт, что мы направлялись к позорному вообще-то объекту, к барьеру. Эту прозрачную пелену с лёгкими радужными разводами мы заметили шагов за пятьдесят.
Народ сразу оживился. Вчера, едва стало известно о преграде, нам запретили к ней приближаться, но кто-то точно ходил.
Теперь мы смотрели на барьер легально и… да, в компании создателей этого магического монумента.
Когда толпа адептов приблизилась почти вплотную, все обернулись и уставились на Рэйтрана и Шорэма – так, как выяснила любопытная Ри, звали блондина. А магистр Ицер произнёс:
– Ну что ж, господа адепты! Полагаю мы с вами первые из ныне живущих людей, кто видит драконью магию собственными глазами. Мы с магистром Дуканом предлагаем вам присмотреться и сделать выводы.
– А если я его потрогаю, он меня убьёт? – громко спросил Чейс.
Вопрос был внезапным, и все вздрогнули. Лишь драконы остались невозмутимы.
– А вы попробуйте, – вместо ответа предложил Рэйтран.
Сказал и отвлёкся на Виви, которая по-прежнему отиралась рядом с ними. Блондинка тоже удостоилась каких-то слов, после чего скривилась, поджала губы и отошла к группе.
Уровень моего раздражения неожиданно уменьшился. Просто р-раз, и…
– Та-а-ак, – хмуро пробормотала я.
Мысль о том, что ревную, мелькнула и погасла. Я заставила себя собраться, как и все повернулась к барьеру. А потом сделала шаг вперёд и потянулась к нему рукой.
Миг, и послышался оклик:
– Дэйлира Элия!
Я аж подпрыгнула. Обернулась, чтобы узнать – ко мне обратился Шорэм. Ведь ко мне? Ведь Элия – это я?
– Не нужно, дэйлира. Не трогайте, – спокойно добавил беловолосый.
Народ от прозрачной плёнки тут же отхлынул, а я уставилась непонимающе. Рэйтран же одарил спутника гневным взглядом. То есть «не жених» хотел, чтобы я потрогала магическую плёнку? А для чего?
Я хотела даже спросить, но магистр Ицер оказался проворнее:
– Я правильно понимаю, что защита опасна? – его голос прозвучал хмуро. Ицер, как и я, был самоуправству драконов крайне не рад.
– Ничего опасного, – отозвался Шорэм. – Просто не нужно.
– А почему вы назвали Элию «дэйлирой»? – встряла Ксанна. – Что это значит?
Драконы переглянулись. Рэйтран по-прежнему злился, а Шорэм удерживал нейтральное выражение лица.
После паузы блондин объяснил:
– Это обращение к лицам королевской крови, а леди Элия, насколько нам известно, дочь вашего короля.
– Она не дочь, а бастард, – вякнул кто-то. Голос прозвучал совсем уж визгливо, поэтому я не сразу опознала Вивирону.
Шорэм мотнул головой, давая понять, что им, драконам, без разницы. Раз кровь королевская, значит дэйлира. Всё.
В воздухе повисло напряжение – и адепты, и два магистра дружно сознавали произошедшее. Не знаю, к каким выводам пришли остальные, а я поняла, что драконы ещё более наглые, чем казалось всего пять минут назад.
Барьер опасен. Это проблема, потому что мы оказались не просто в ловушке, а за забором, утыканным ядовитыми кольями.
И я не выдержала:
– А когда приедет обоз с продовольствием? Или почтовая карета? Что если возница не заметит плёнку и врежется в барьер?
Рэй вздохнул так, словно я раздражаю его ничуть не меньше, чем он меня. Зато Шорэм, опять-таки, остался спокоен.
– Ничего не будет, дэй… хм… леди. Вам не о чем волноваться.
Увы, причины для волнения всё же были. Белобрысый дракон хорошо это понимал.
Вот тут бы нам всем уйти обратно в замок, проявить хоть какую гордость, но магистры решили иначе. Вместо этого нам предложили посмотреть на защиту с безопасного расстояния, а также проверить потоки силы.
У-у-у! Потоки! Мой бич!
Как и все, я прикрыла глаза, обратилась к внутреннему взору. Тут мелькнула внезапная искра надежды – вдруг сегодня всё будет иначе? Вдруг я смогу?
Но увы. Мои способности к практической магии оставались на прежней точке, и наполненные энергией природные полосы я увидела далеко не сразу.
Здесь, вблизи, преломление, вызванное барьером, было более явным, но ничего в сущности не изменило. И да, это по-прежнему было довольно унизительно. Смотреть на преграду, которую возвели даже не спросив нас.
Я сначала не понимала поведение преподов, негодовала, а потом дошло – они воспользовались тем, что Рэйтран караулит возле Вивироны своё чудовище.
Дракон с нами, а значит можно добыть чуть больше информации. Хотя бы за счёт отслеживания реакции наших «дорогих» гостей. Ведь добровольно ящеры вряд ли что-то скажут. Прижать их к стенке тоже, увы, не вариант.
А теперь, благодаря этой совместной вылазке, мы кое-что да знали, и это знание нам не нравилось!
Дальнейший осмотр позволил обнаружить кое-что ещё… Барьер проходил сквозь большой кубообразный камень, лежавший рядом с дорогой.
Камень был здесь всегда! Только значения, до этого момента, никто не придавал.
– А может нам его разбить? – предложила Ририан шёпотом. – Расколоть при помощи алхимического зелья?
– Интересный вариант, – отозвалась Ксанна.
Я же подумала о другом.
О возможности поговорить с драконами – сейчас она была вполне реальной. Нужно только набраться храбрости. Когда магистры велели возвращаться в замок, я вдохнула, выдохнула, и всё-таки решилась:
– Уважаемый Шорэм! – позвала громко.
А когда дракон посмотрел в мою сторону, добавила:
– Можно вас на пару минут?
Глава 7
Мой поступок восприняли как наглость, граничащую с безумием. Пожалуй безумием он и являлся, особенно учитывая указание ректора «драконов не злить!»
Но, с другой стороны, а куда мне деваться?
Вот и окликнула. А блондин даже дождался когда подойду – толпа адептов и Рэйтран тем временем начали медленное движение к академии и окружающим её постройкам.
Поразительно, но я реагировала на Шорэма куда спокойнее, чем на синеглазого лидера их шайки. Поэтому и начала без лишних раздумий:
– Уважаемый Шорэм, простите, не знаю вашего титула…
– Советник. Вы можете называть меня просто советник, дэй… эм… леди.
– Советник, – я кивнула. – Вы позволите задать вам вопрос?
Я уточнила из простой вежливости, а он заломил бровь, не понимая.
В общем, не важно. Я всё равно спросила:
– Ваш уровень магии сильно отличается от уровня магии людей, верно?
– Хм, вероятно, – прозвучало с сомнением, значения которому я не придала.
– Тогда могли бы вы помочь? Дело в том, что у меня… очень странные отношения с магией. Дар есть, наследственность хорошая, стараться тоже стараюсь, но магия не поддаётся.
– А что именно не получается?
– Не удаётся зачерпнуть силу.
Бровь Шорэма снова поползла вверх.
– А если чуть подробнее? – попросил он.
Тогда я объяснила как ребёнку:
– Потоки силы, – я подняла глаза вверх, туда, где проходило подавляющее большинство силовых линий. – Мне даже видеть их сложно. А когда начинаю зачёрпывать энергию для заклинания, она либо утекает сквозь пальцы, либо вообще не подчиняется. Словно хватаю воздух, а не поток.
– Хм…
– И уж чего я только не пробовала. Мы с девочками даже разработали способ временной привязки к силовой линии – чтобы не зачёрпывать, а чтобы сила сама вливалась, наполняя внутренний сосуд.
– Внутренний сосуд? – переспросил Шорэм, и возникло ощущение, что говорю вообще не с магом.
– Да, сосуд, – я прикоснулась к центру груди, собственно к тому месту, где сосуд и находился. – Он не наполняется, и… короче всё плохо.
Повисла пауза.
Мы с советником замыкали длинную процессию, шли рядом и неторопливо. На нас постоянно оглядывались.
– Хм, – повторил Шорэм.
И вдруг заявил:
– Знаете, Элия, боюсь это вопрос не ко мне.
Первая мысль была запоздалой и несколько неуместной – а откуда драконы вообще знают моё имя? А о моём родстве с его величеством?
Вторую, связанную с этим «не ко мне», я осознать не успела. Шорэм оказался быстрей:
– Рэйтран! – чуть повысив голос, позвал он.
Синеглазый притормозил и повернулся, а я внутренне оцепенела.
– Рэйтран, у леди вопрос по твоей части.
У меня даже слов не нашлось.
Изумление было больше, чем весь возведённый драконами купол. Чем все купола, созданные всеми драконами!
Что этот Шорэм творит? Какой ещё Рэйтран? С ним я разговаривать не хочу!
Только моего разрешения никто не спрашивал. Хуже того – Рэй не просто присоединился, они с Шорэмом провели рокировку.
Вот я иду бок о бок с блондином, а тут р-раз, и рядом только брюнет.
Я аж споткнулась. Что совсем уж поразительно – меня поймали, придержали и упасть не позволили. При этом прикосновение дракона было каким-то до странного долгим, и от него стало как-то… ну почти хорошо.
Едва Рэйтран убрал руки, раздражение вернулось.
«Не жених» тоже был недоволен, и этот момент лишь подлил масла в огонь.
– Доброго дня, – выдохнула я.
– Доброго, – согласился Рэй, но таким тоном, будто сегодня худший день в его жизни.
Я задумалась, а вопрос, связанный с моей убогой магией сразу… вот он даже не попятился! Он буквально растворился в океане других вопросов и эмоций.
Как итог, вместо темы силовых линий, я подняла другую:
– Скажите, уважаемый Рэйтран, а кто возводил этот купол? Все вместе или лично вы?
Дракон вопросу не удивился, зато посмотрел косо. Я почему-то ждала, что меня поправят – предложат называть просто по имени, но…
– Милорд Рэйтран, – поправка оказалась вообще не такой! – Либо ваше высочество.
Я вспыхнула.
Тот факт, что он ещё и принц, задел в совершенно другом аспекте – Вивирона же теперь лопнет от гордости! Да её вообще порвёт.
Но дипломатия наше всё, поэтому я постаралась взять себя в руки и, конечно, исправилась:
– Милорд Рэйтран, подскажите, кто именно возвёл этот замечательный купол? – угу, повторяем вопрос.
– Какая разница, Элия?
– Леди Элия, – поправила я мстительно. Может я бастард, но наименование «леди» ко мне более чем применимо.
– Леди, – в свою очередь согласился он. – Так какая разница?
– Любопытство? – предложила я свою версию.
Повисла пауза.
Дракон смотрел строго вперёд, а я косилась на него и проваливалась. Не в омут глаз или обаяния, а в своём решении не нервничать и воспринимать Рэйтрана в утилитарном ключе.
– Полагаю это не важно, – наконец ответил он.
Ах вот как?
– Но вы же понимаете в какое положение нас ставите? – не выдержала я.
– В какое? – он наконец повернул голову и посмотрел хмуро.
– Академия фактически в осаде, вы нас заблокировали.
– И? – нет, он действительно не понимал.
Его напыщенность, самоуверенность, самовлюблённость, подстегнули так, что я едва не зашипела.
– Милорд Рэйтран, я понимаю, что вы сильнее, но вам не кажется, что это чересчур? Когда-то эти земли принадлежали драконам, но теперь принадлежат нам, и то, что вы самовольно возвели тут купол… конечно возмущает!
Синеглазый не ответил.
Зато его зрачки стали вертикальными, а на скулах и лбу проступили уже виденные полупрозрачные чешуйки.
А ещё мне протянули ладонь.
Зачем? Я не поняла. То ли опереться, то ли… нет, не ясно.
Поэтому руку я не приняла и вообще посмотрела высокомерно – исключительно потому, что Рэйтран – хам.
– Вы поступаете возмутительно, – повторила, понизив голос.
– Вам неприятно то, что драконы сильнее? Именно об этом вы хотели поговорить?
Я остановилась и шумно выдохнула, давая понять, что разговор окончен. Я не готова продолжать беседу с этим невоспитанным ящером. Пусть катится… к своей Виви.
Рэйтран всё понял и неодобрительно прищурился. На это я ответила неестественной зубастой улыбкой, а дракон этот жест… внезапно повторил. Следом был лёгкий поклон – в лучших традициях высшего света.
В реверансе перед ним что ли присесть? А может лучше прицельный удар каблуком по коленной чашечке? Но на такое я, понятное дело, не решилась.
Задрав нос, отправилась догонять девчонок, а в голове паническим набатом гудела мысль: нужно что-то делать! Нельзя позволять ящерам такой беспредел!
Что если всё ложь? Вдруг рассказы о том, что они посидят у нас несколько дней, а потом улетят – неправда?
Или другой вариант: улететь улетят, а барьер оставят. Что тогда?
Нам, людям, нужен запасной план! Только плана не было. Ну либо я о нём просто не знала.
И эта неизвестность нервировала. У меня прямо-таки зудело, причём настолько, что не могла успокоиться весь оставшийся день.
Помучавшись до вечера, я решила посетить нашего уважаемого ректора. В конце концов, я представительница рода Линидас и падчерица многоуважаемого герцога Мортенгерского. Я довольно ценная персона. Следовательно, имею право знать!
Рэйтран
– Дэйлира? – налетел я на Шорэма, едва представилась возможность. – Ты назвал её дэйлира?
– Простите, мой принц, – советник потупился. – Не нарочно. Само с языка слетело.