Дружба с жизнью – продолжение внутренних путешествий. Книга 2. Среди догадок о мышлении
- -
- 100%
- +
Метафорическое преображение реальности – это столь же важный путь её восприятия, как и путь рационального понимания. Оба пути ведут нас к метареальности Замысла.
Знаю, что я ничего не знаю. Но угадывать и воображать мне никто не запретит.
Метафоричность даёт возможность частично постичь то, что невозможно понять рационально из-за принадлежности этого к Тайне.
Образное, метафорическое мышление не означает мышление о том, чего нет. Это столь же реальное мышление о реальном, что и рациональное, только использующее другие пути восприятия и другие ракурсы явления.
Рациональное знание не отменяет метафорическое. Об этом свидетельствует любая идиома.
Притча – это образное доказательство важной, но рационально не формулируемой теоремы.
Метафорическое точнее называть интуитивно-образным.
Рационально-логическое мышление у ребёнка ещё не сформировано, оно крепнет с возрастом. Но интуитивно-образным мышлением он может пользоваться уже в самом раннем детстве, чем особенно интересно детское мышление.
Значение метафор интуитивно-образного мышления не только в том, что они становятся действенной альтернативой доказательствам, но ещё и в той возможности преодоления, которую они в себе заключают. Впрочем, и доказательства преодолимы, только трудностей с этим больше.
Улавливающее мышление не обладает доказательной силой. Оно не может обосновать, но может освободить или закрепостить, вывести на простор или завести в тупик.
Метафору принято считать разновидностью тропа, одного из выразительных средств речи. Но метафора таит в себе значительный познавательный потенциал – как инструмент, используемый улавливающим мышлением для взгляда на ракурсы явления, скрытого в области Тайны. Именно это инструментальное свойство определяет выразительность метафоры.
Это недоказуемо, но ощутимо. Существует немало переживаний и постижений, о которых мы можем так сказать.
Потенциал религии носит не метафорический характер, а образный! Или И образный.
Интуитивно одарённый человек нередко стремится выдать то, что уловил в области Тайны за постигнутую им в совершенстве реальность. Это препятствует пользоваться образами и метафорами: зачем они, если всё и так известно. Тем самым страдают основные средства улавливающего мышления.
Синонимы улавливающего мышления: интуитивное, образное, иррациональное, парадоксальное, метафорическое, поэтическое, художественное, романтическое, подсознательное, инстинктивное, постигающее…
В улавливающем мышлении, наверное, присутствуют элементы ещё одного вида мышления – проницающего. Это способность разума к восприятию бытия-как-оно-есть, то есть, в каком-то смысле, абсолютной истины. Но для человека такая возможность остаётся лишь предположением, которое само по себе является лишь интуицией улавливающего мышления, не более того.
Улавливающее мышление подразумевает две стороны внимания к жизни. Во-первых, всматривание, приметчивость, желание распознать сигналы, доступные для тебя. Во-вторых, готовность открыться тому, что само требует твоего внимания, твоей готовности принять и освоить посланное.
Улавливающее мышление не обязательно исходит из уважения к Тайне. Оно действует и тогда, когда Тайна сама врывается в сознание человека. Но уважительная готовность к улавливанию естественнее и плодотворнее.
Улавливающее мышление подразумевает использование интуитивно-образных восприятий как полноправных участников процесса мышления.
Мировоззрение, основанное на отрицании (например скептицизм или агностицизм), сомнительны не столько самим отрицанием, не столько негативной панацеей, сколько отказом от возможностей улавливающего мышления. Отрицание препятствует возбуждению интуиции и образных представлений.
Слабость образного мышления в том, что оно не только улавливает, но по-своему изображает и интерпретирует уловленное. Вот почему рядом с ним должно действовать мышление выстраивающее, которое помогает разобраться в смысловой стороне уловленного.
Метафорическое, образное мышление действенно в силу того, что жизнь пропитана смыслом, связывающим несопоставимые, казалось бы, явления искрами озарений.
Улавливающему мышлению активно способствуют интуиция, художественное и ассоциативное восприятие, медитация и прочее, но это всё-таки именно мышление, улавливающая сторона разума. Оно, как и весь разум, работает на постижение смысла, на приближение к верхним его уровням, на увязывание того, с чем человек имеет дело, в единую картину мировосприятия.
Согласующее мышление можно сравнить с «третьим глазом», который не отрицает того, что видишь обычными глазами, но добавляет человеку новое качество виденья. Дело не в том, что к возможностям третьего глаза относят способность видеть ауру, и не в других мистических эффектах. Согласующее мышление открывает перед нашим осмысливающим зрением полноцветную картину мира, в которой соединены выстраивающее и улавливающее мышление. Их не соединишь чисто арифметически – то плюс то. Для этого мало воспринимать только явления, объекты и понятия, только интуиции, смыслы и озарения, мало испытывать эмоции и другие переживания, но и ощущать излучение гармонии, свойственной любому элементу внешнего или внутреннего мира и соединяющей их во взаимодействии друг с другом.
Улавливающее мышление гораздо фрагментарнее, чем выстраивающее. Ведь перед ним – бескрайняя область Тайны. В отличие от выстраивающего мышления, то есть надстраивания уже построенного культурой и собственным разумом, улавливающее мышление более мозаично и прерывисто. Но и у него есть фундамент, который даёт ему возможность плодотворного существования, – это язык, речь, сказ. Хотя улавливающее мышление может действовать и вне языковых средств, но именно язык, взаимодействующий с мыслью, позволяет ему заниматься своим интуитивно-художественным промыслом.
Если бояться образов и метафор как неточных видов знания, можно многого в жизни не понять и даже не заметить.
Улавливающее мышление пронзительно, но не методично. Его искания носят более хаотичный и романтический характер. Ведь оно имеет дело с непредсказуемой Тайной. Но если бы не его находки и откровения, мы проводили бы жизнь за логической решёткой.
Метафора хороша тем, что она метафора. Она показывает нам смысл, привлекает к нему наше внимание, но оставляет нас свободными делать свои выводы или не делать их. В метафоре нет доказательно-принудительного давления.
Метафора похожа на воздушный шар. Её подъёмная сила не в словесной или образной оболочке, а в том незримом, чему эта оболочка придаёт самостоятельное существование, – в смысле. Смысл метафоры помогает нам взлететь над причинно-следственной плоскостью рассуждений.
Улавливающее мышление – не сачок для ловли порхающих бабочек, а антенна для приёма важных сигналов, посылаемых любому живому существу, и других, посылаемых каждому человеку, и особых, посылаемых тебе персонально. Стоит поэтому заботиться, чтобы содержать эту антенну в хорошем состоянии, в готовности к приёму и в поисковой активности.
Улавливающему мышлению для его поисковых полётов необходим аэродром, откуда можно взлететь и куда можно приземлиться. Таким аэродромом служит для него выстраивающее мышление.
Для улавливающего мышления самого по себе не имеет особого значения, что такое интуиция: гораздо важнее, что же она тебе открывает. Оставляя художественные достоинства образа на рассмотрение искусствоведению, улавливающее мышление пользуется образной выразительностью для проникновения в сферу иррационального. Доверяя религии решение теологических вопросов, улавливающее мышление открывается озарениям веры. Не соперничая с выстраивающим мышлением в создании теорий, оно больще склонно к практике постижения.
Улавливание и улавливающее мышление – разные явления. Первое – более спонтанный процесс. Второе подразумевает определённую устремлённость внимания. Улавливание происходит иногда и без особого стремления к нему. Улавливающее мышление – это твоё намерение, твоё усилие, твоя работа.
Слабость улавливающего мышления в возможной излишней доверчивости к результатам улавливания. Дело не только в критичности, здоровом скептицизме и заботах о верификации (это свойственно выстраивающему мышлению, и хорошо, если оно оказывает такую поддержку). В том, что уловил, есть свой вкус реальности, он варьируется от абсолютной самодостоверности до микродоз убедительности, которую нельзя воспринять всерьёз, если не обладать изрядной внушаемостью или безумной наивностью.
Улавливание – это не появление кролика из шляпы или даже из воздуха. Оно требуется даже для обычного понимания того, с чем к тебе обращаются. Недаром иногда переспрашивают для страховки: «Улавливаешь?».
Улавливание – это особый вид ловли, когда пойманный смысл остаётся на свободе.
Улов улавливающего мышления не болтается на крючке и не поблескивает чешуёй в сети. Он остаётся на свободе, как свойственно смыслу. Остаётся ли свободным ловец, это другой вопрос. Но свободный выбор всегда за ним.
Есть целые области познания, не признаваемые наукой, поскольку они опираются в большей степени на улавливающее мышление, используя выстраивающие подходы лишь для подкрепления своих находок. Это парапсихология, экстрасенсорика, целительство и тому подобное. Рациональная наука больше склонна к обличению и разоблачению этих «лженаук». Но отдельные учёные, не в силах ни отрицать то, с чем встретились в этих областях, ни внедрить эти явления в общенаучную тематику, занимаются ими на свой страх и риск. Что ж, когда-нибудь что-то из этого придётся осваивать и рациональной науке.
Сдаётся мне, друг мой, что ты, читающий мои письма или заметки из внутренних путешествий, неплохо знаком с улавливающим мышлением. Иначе ты давно бы их бросил. Того, кто ценит в себе лишь выстраивающую сторону разума, мой стиль изложения мыслей, и содержание их, скорее всего, должны раздражать. А на тебя вот я надеюсь. Улавливаешь?..
Понятно, что в искусстве царит улавливающее мышление (не надо только забывать о технологической роли выстраивающего подхода). Но и в науке, уступая приоритет выстраивающему мышлению, человек не обходится без улавливающего. Особенно в том, что касается смысловых основ всякой гуманитарной науки. Будучи выстраивающей по методам и приёмам исследований, по способам обобщения результатов, всякая гуманитарная наука в своём целеполагании может оставаться как бы технической, пристраиваясь к принципам естественных наук, или становиться прорывной, опираясь на свои, обеспеченные улавливающим мышлением, озарения, постижения и догадки.
Улавливающее мышление не склонно к анализу, призывая на помощь в случае необходимости выстраивающие возможности разума. Но с синтезом оно управляется само, хотя иначе, чем рационализм. Художественный синтез, создание образов, соединяющих в себе многие интуитивно угаданные ракурсы, – это работа улавливающего мышления.
Если главным руслом выстраивающего мышления можно назвать (весьма условно, потому что много и других направлений его деятельности) научно-познавательную активность, то главное русло улавливающего мышления (столь же условно) – это духовное постижение. К этому сразу надо добавить развитие души, без которого духовное постижение возможно лишь в особых случаях – когда душа сама по себе оказывается к этому готова.
Пример воплощения улавливающего стиля мышления – всякий пассионарий. Он может призывать, а не убеждать, но он полон некоего обретённого знания – и увлекает за собой без доказательств.
Говорят: харизматик, у него харизма. И в основе этой харизмы всегда лежат две вещи: улавливание некоторого призыва и готовность на него откликнуться. Эту готовность тоже надо отнести к улавливающему мышлению, ведь под ним можно подразумевать не только глубокие раздумья.
Слово «сообразить», относящееся к мышлению, говорит нам о том, что вполне можно (и зачастую даже нужно) опираться на образ, настроиться на созвучие с ним.
Множество свидетельств о единичном – это аналог повторяемости, необходимой науке.
Образное представление о чём-либо не слабее, а сильнее рационального. Оно менее детализировано, но в нём выразительнее сконцентрирован главный смысл явления. Оно недостаточно отвечает чувству логики, но на него могут откликаться более важные для души чувства. А главное – оно может прикасаться к области Тайны, улавливать то, что не способно уловить рациональное знание. Образ – это вызов к глубинному размышлению и вместе с тем впечатляющее переживание.
Образ укрупняет понимание, раздробленное анализом.
Улавливающая сторона мышления принимает во внимание свидетельства главных человеческих чувств, но не абсолютизирует ни одно из них.
Ницше, говоря о танце, бессознательно имеет в виду улавливающую сторону языка и мышления.
Не надо подменять внимание к смыслу рефлексией и умствованием.
Интуиция – это не просто приёмное устройство для улавливания любых сигналов. Улавливающее мышление, как и выстраивающее, обладает своими настройками, его можно использовать в разных направлениях. От целеполагания зависит то, какую добычу сможет уловить твоя интуиция.
Некоторые из средств улавливания: знаки, сигналы, интуиции, подсказки, импульсы, намёки, ориентиры, приметы, озарения, сторонние наводки, свидетельства, чудеса, загадочные явления, удивительные феномены и обстоятельства, сновидения, притчи, предания, легенды, необъяснимые факты…
«Всё это – мифология!» – воскликнет скептик, подразумевая, что речь идёт о выдумках. Но мифология – сокровищница образов и притч, помогающих улавливать смыслы, не достижимые чисто рациональными, логическими путями. То, что мифологический сюжет выдуман или переиначен, не означает отсутствия в нём важных подсказок о смысловой реальности жизни. В нём может скрываться поучительное иносказание. Найдёшь ли ты в себе способность научиться чему-то у этого иносказания, усвоить его смысловое содержание?..
Для начала нужна решимость быть не привередой-скептиком, а внимательным и благодарным учеником.
Все знают, что такое душа. Но никто не знает этого точно. Я тоже. Да и учёным легче говорить о психике, не о душе.
Потому что о душе можно только догадываться.
Приёмником сигналов из Тайны служит чаще душа, чем мозг.
1—3. Согласующее мышление
Разум сочетающий
Сила разума в совместном использовании выстраивающего и улавливающего подходов, в их сочетании и взаимоподдержке. Согласующим мышлением пользуются все, даже если это не заметно, оно наиболее органично для человека. Согласующее мышление осмысливает догадки разума улавливающего – с помощью пониманий разума выстраивающего.
Пользуйся выстраивающим мышлением для познания, улавливающим для прикосновения к Тайне, и сочетай их для полноты восприятия жизни.
Это великое свойство разума – сочетать рационально-логический подход, выстраивающий, с интуитивно-образным, улавливающим. Это происходит многими путями и позволяет развивать знание, не пренебрегая Тайной.
Разум выстраивающий ведёт исследования снизу, с материалистического уровня. Разум улавливающий – сверху, с уровня смыслового. Им нужно пронизывать друг друга.
Поскольку сам разум – из области Тайны, но вместе с тем принадлежит человеку, его соединяющее свойство относится к самой его сути, к самому внутреннему смыслу мышления.
Согласующее мышление – это стабилизатор внутреннего зрения, это стремление увидеть картину в целом, даже если не можешь разглядеть многих отдельных элементов. Это органическое сочетание веры с доказательством, надежды с планированием и любви со здравым смыслом.
Согласующее мышление способствует развитию баланса двух крыльев разума: применению находок улавливающего мышления в рассуждениях выстраивающего и поддержка озарений осмысливающим размышлением.
Даже логическими умозаключениями, касающимися мировоззрениями, часто человек пользуется как метафорами. Безусловность доказательства остаётся для него лишь взглядом доказывающего, а не приговором к истинности.
Рациональная сторона мышления – это не только логика. Образная сторона – не только метафорична. Да, это их камертонные свойства, но не единственные.
Правомозглый левша и левомозглый правша соединяются в человеке разумном.
Полёт – дело двукрылое.
У каждого эффективного метода есть рациональная сторона и метафорическая. В каждом методе присутствуют и добытое знание, и незнание, отчасти компенсируемое интуицией, добытчицей у Тайны.
Рациональное мышление создаёт иллюзию отсутствия тайн в устроении мира. Метафорическое мышление создаёт иллюзию понимания непонятного. Но в совокупности они уравновешивают друг друга.
«Ну, это метафора». «Это образное выражение». Рациональное мышление придаёт таким высказываниям некоторую снисходительность, или даже унизительный оттенок.
А у людей с преимуществом интуитивно-образного мышления слова «рационализм» и «логичность» звучат с некоторой презрительностью.
Наша человеческая задача – научиться в этих обеих сторонах мышления ощущать силу и достоинство, поддерживающие и дополняющие друг друга.
Зрение разума соединяет возможности рационального мышления и образного. Отождествлять разум с умом, рассудком или чувством логики – значит искажать его природу. Но и чувство логики, и чувство любви, и все другие чувства вливают в разум свою энергию и волю к пониманию жизни.
Логика убеждает. Образ побуждает.
Против метафоры логика бессильна, может её даже укрепить. Метафора ослабляется или усиливается другими метафорами.
Поведение тоже может склоняться к рационально-логической обоснованности (пусть и незаметной) или к интуитивно-образной. Или сочетать их до неотделимости.
Интуитивно-образное мышление позволяет нам знать о том, о чём мы не знаем. А рационально-логическое мышление подсказывает, что мы ни о чём не знаем исчерпывающим образом.
Понимаешь – чувством логики (утверждение) или сочувствием (другому человеку). Постигаешь – всем собой.
Доказательство может быть сложным и непонятным для несведущего. Образ может быть сложным, но понятность – это его достоинство. Такое же, как строгость доказательства.
Выстраивающее мышление рационально, логично, но не обязательно конструктивно. Главная цель у него – понимание, это его взнос в увязывание.
Улавливающее мышление способствует увязыванию с другой стороны, которую можно обозначить словом «постижение» или «схватывание». Это убеждение не доказательством или умозаключением, а образом или метафорой.
Берегись разрушать образ имитацией знания.
Символом борьбы выстраивающего мышления с улавливающим когда-то являлось переучивание левшей. Сейчас эта педагогическая тенденция ослабла, но в мыслительной сфере она ещё сохранилась.
Гармонизация мышления состоит, прежде всего, в уравнивании прав выстраивающего мышления и улавливающего.
Улавливающее мышление генерит мысли. Выстраивающее – делает из них выводы.
Твоё представление о любом человеке или явлении состоит из рационального опыта общения с ним и метафорического представления о нём, формируемого улавливающим мышлением.
И выстраивающее мышление улавливает, и улавливающее мышление выстраивает. Потому что мышление едино. Но чтобы нам понять его определяющие свойства, приходится разделять их на время – а затем снова окунаться в то глубинное единство разума, которое лежит в основе всяческих различений.
Синонимы для согласующего мышления: гармонизирующее, балансирующее, соединяющее, объединяющее, совмещающее, сочетающее, уравновешивающее, равновесное, примиряющее.
В глубину и в высоту – два самые важные направления, соединённые осью вселенского смысла. Туда и должен стремиться наш двукрылый разум.
Не столько образы роятся вокруг наших умственных построений, сколько мы строим свои конструкции, свои модели вокруг уловленных нами образов. Уловленных, но не пойманных для пребывания в клетке. Так что будем осторожны с выстраиванием, чтобы не повредить образу.
Традиция приучила нас отделять рациональное мышление от улавливающего. Принимая за разум лишь первое из них, мы не перестаём пользоваться вторым, но вынуждены причислять его к другим ракурсам сознания. Необходимо преодолеть такое несколько шизофреническое отношение к разуму, признать, что к нему относятся и выстраивающее, и улавливающее мышление, – чтобы уверенно опираться на разум во всей его полноценности.
Согласующее мышление можно было бы назвать увязывающим, поскольку именно оно способствует увязыванию в тех случаях, когда с этим не справляются самостоятельно выстраивающее или улавливающее мышление. Но даже в тех случаях, когда до увязывания дело не доходит, согласующее мышление способствует уравновешиванию представления о том или ином явлении.
Взгляды-сопоставления могут быть как выстраивающими (анализирующими или синтезирующими), так и улавливающими, образно-метафорическими. Улавливающие взгляды-сопоставления тоже являются своего рода образным синтезом.
Не всегда находки улавливающего мышления побуждают выстраивающее мышление к открытиям, бывает и наоборот. Рассуждение может подталкивать к аналогии, к умозрительной экстраполяции, к метафоре…
Улавливающее мышление – как остриём иглы – пронзает ткань представления о бытие, а выстраивающее мышление, подобно нитке, тянущейся за иглой, снова и снова закрепляет стежками пройденный разумом путь постижения.
Смысл согласующего мышления в том, что человеку недостаточно просто балансировать между выстраивающей и улавливающей сторонами разума. Нужно ещё способствовать их взаимодействию, взаимопроникновению, взаимоподдержке.
Действие согласующего мышления зачастую незаметно, и тогда требуются аналитические возможности выстраивающего мышления, если хочешь увидеть, где действует оно само, а где к нему примешиваются интуитивные и образные элементы. Или наоборот: где к улавливающему мышлению добавляется участие выстраивающего.
Согласующее мышление – не арбитр между выстраивающей стороной разума и улавливающей. Каждой из сторон вполне естественно самой прибегать к его посредничеству, чтобы дополнить свою работу тем, чего ей недостаёт. Можно считать это просто разными ракурсами разума.
Согласующее мышление – это разновидность увязывания. Но увязывания не наблюдаемых явлений, а самих способов увязывания, самих способов восприятия явлений.
Согласующее мышление само по себе гармонично. Но его задача не являть собой гармоничность, а добывать её, устанавливать там, где её не хватает мышлению в целом.
Говорят: «Смерть примиряет». К этому можно добавить, что смерть ещё и согласует. Согласуя мысли о смерти с мыслями о жизни, мы приходим к более гармоничному мышлению, чем думая о них порознь.
Согласующее мышление придаёт особую полноценность и выстраивающей стороне разума, и улавливающей, располагая их опираться друг на друга. Тем самым и наше мышление в целом становится качественнее.
Каждый шаг согласующего мышления – это шаг к гармонизации сознания, а значит шаг к дружбе с жизнью.
Согласующее мышление – не значит согласное с чем угодно. Стремясь установить равновесие между двумя основными сторонами разума, оно может потребовать от меня усердного углубления в нужную тему – и выстраивающими путями, и улавливающими. Ведь именно там, в глубине, становится яснее смысл, к которому устремлён разум в целом, какая бы из его сторон ни оказалась преобладающей. Общее движение разума и является главной заботой согласующего мышления.
Немало хлопот порою причиняет нам согласующее мышление, побуждая возвращаться к тому, что вроде бы уже было продумано и усвоено, – если при этом произошёл крен в сторону одного из двух основных подходов разума. Зато и результат такого повторного осмысления оказывается насыщенным и более органичным для тебя самого.
Суть согласующего мышления не в том, чтобы согласовывать всё со всем, а в особых усилиях по соединению выстраивающих и улавливающих возможностей. Оно обеспечивает цельность восприятия смысла.
Может быть, точнее было бы говорить не о согласующем, а о сочетающем мышлении. Ведь его задача в том, чтобы соединять находки выстраивающего и улавливающего подходов, а не видоизменять, подгоняя друг под друга. Но слово «согласованность» представляется мне более подходящей характеристикой результата.
Чем же можно согласовать такие разные стороны мышления, как выстраивающая и улавливающая? Тобой самим! Выстраивающее мышление тяготеет к опоре на общности, ведь в одиночку строительством заниматься трудно. Ведь улавливающее мышление может оказаться довольно субъективно, поскольку интуиции принадлежат тебе, да и образы соответствуют твоему восприятию. А тот запас общностей и различных личностных восприятий, который у тебя накоплен, поможет согласовать выстраивающие и улавливающие импульсы.