- -
- 100%
- +
– Сань, ты наверно думаешь, что я с Луны рухнул, чтоб об этом, сломя голову, лететь к начальству с докладом! Да и к кому?! К Силютину что ли?! – съязвил Золотов.
– Ну, тогда, слава Богу! – с облегчением вздохнул Александр.
– Ну, хватит! – обиделся Дмитрий, – Не держи меня за дебил! Сам знаешь, что такие вещи сначала подрабатываются оперативно, а уж затем с конкретными результатами, если, конечно, они есть, тогда уж ломятся к начальству!
– Всё, всё, Демьян, не кипятись! – шутливо замахал руками Муров, – Ты, лучше скажи, что намерен дальше предпринять?
– Дальше? – задумчиво переспросил Золотов, – Вообще-то у меня есть конкретная идея. Но это, Саня, потом. Сейчас меня волнует другое….
– Что именно?! – Мурова от любопытства даже подбросило на месте.
– Всё, Сань! Всё! Давай дрыхнуть… – засуетился Золотов, понимая, что иначе от Мурова ему не отвязаться до утра. – Всё потом, дружище! Сейчас я хочу спать, как старая пожарная лошадь!
Больше не проронив не слова, Золотов натянул на себя одеяло и отвернулся к стенке. «Вот зараза шифровальная! – думал Муров, – Только заинтриговал и сразу дрыхнуть! Но, если честно, у Димки что-то наклёвывается интересное! Австриец, доллары, прикормка мента, какое-то изделие…. Да-а, тут он обставил меня…»
У Александра в душе шевельнулся маленький и мерзкий червячок чёрной зависти. Он полагал, что как бывший контрразведчик КГБ обладал куда более богатым оперативным опытом, нежели Золотов. «Золотов что? За плечами лишь институт физкультуры да пять лет работы опером в БХСС». Правда, Золотов уже имел заплечами Омскую высшую школу милиции, но это, по мнению Мурова, ещё ни о чём не говорило. «Хотя, конечно – думал Александр, – с агентурой-то он работать мастер, и в этом конкурировать с ним тяжко. Однако я вызов принимаю и соревноваться с ним буду до зелёных соплей! Собственно, хрен со всем этим, всё равно по его информации работать будем вместе. Куда он без меня…» – наконец, успокоил себя Муров и, ухмыльнувшись, смерил взглядом уже храпящего Золотова.
Александр погасил в купе свет, и сладкая, монотонная дробь вагонных колёс мгновенно провалила его в богатырский сон.
На вокзал Новосибирска поезд прибыл точно по расписанию – в 6.30 утра. Столица Сибири приветливо встретила друзей солнечным майским утром. Огромная толчея народа, образовавшаяся от двух одновременно прибывших пригородных электричек, заполнила здание вокзала и зычно гудела, словно разворошённый улей. Подождав несколько минут, пока народ схлынет, друзья вышли на привокзальную площадь. Настроение у обоих было приподнятым. То ли действовало скорое наступление лета, то ли предстоявшая встреча с большим начальством, от которой оперативники ожидали чего-то большого и значимого для их будущей карьеры. Аудиенция была назначена на десять часов утра, и до неё оставалось ещё целых три часа. Недолго думая, Золотов и Муров, чтобы скоротать вРемя, зашли в уютное привокзальное кафе. Плотно позавтракав пельменями и поболтав, друзья пешком отправились по Красному проспекту в Региональное Управление по борьбе с организованной преступностью.
Здание конторы находилось рядом с Оперным театром. Представившись в дежурной части оперативному дежурному по Управлению и показав служебные удостоверения, они поднялись на второй этаж, в приёмную начальника РУОП генерала Прощётова. Доложив секретарю о прибытии, друзья сразу, чтоб не забыть, отметили свои командировочные удостоверения. Секретарь – старший лейтенант и одновременно симпатичная белокурая девушка по имени Оксана объяснила офицерам, что если у генерала к вечеру появится время, то он хотел бы с ними познакомиться лично. А пока, Золотова и Мурова ждёт в своём кабинете заместитель генерала полковник Среда Аркадий Филиппович.
– И, пожалуйста, ребята, – предупредила секретарь. – Среда очень любит, когда в беседе с ним, опер записывает его указания к себе в записную книжку. Сам он всегда, когда говорит с кем-либо, то пишет и пишет, как заводной! Такая вот у него привычка. Ну что, поняли? – Девушка, улыбаясь, с интересом рассматривала стоящих перед ней двух симпатичных молодых мужчин.
– Поняли! – неожиданно хором ответили друзья и, переглянувшись, расхохотались.
– Ой, ребята, погодите, пожалуйста, совсем забыла! – окликнула Оксана уже выходивших из приёмной оперативников. Дмитрий и Александр недоумённо переглянулись и вернулись в приёмную.
– У вас есть хоть во что записывать?
– Н-нет, – пожал плечами Золотов.
– В таком случае вот, возьмите! – И секретарь всучила каждому по новенькому блокноту. – Ручки, надеюсь, имеете.
– Сударыня, большое, пролетарское вам спасибо! Мы до глубины души тронуты вашей заботой и вниманием! – положив руку на сердце начал было острить Муров. И уже открыл было рот, чтоб задать дежурный вопрос по поводу вечера, но девушка весело опередила его:
– Замужем. Муж собровец,25 сыну два года и, вообще, бегите, ребята! Среда уже ждёт вас! Но, за сударыню, спасибо! – улыбнулась в очередной раз Оксана. Она помахала вслед уходящим Мурову и Золотову.
Друзья шли по длинному и мрачному коридору первого этажа Управления. Помещение на этот момент ещё находилось в ремонте. Повсюду валялись обрезки линолеума, стенных обоев и пустые банки от краски, из которых на всё помещение разило крепким запахом ацетона. Они дошли до отремонтированной части вестибюля и остановились возле большой двери, обтянутой чёрным дерматином. На двери висела алюминиевая табличка с чёрной надписью: «Заместитель начальника РУБОП полковник Среда Аркадий Филиппович».
– Разрешите, товарищ полковник? – начал было представляться Золотов, – Начальник отделения…
– Знаю, входи, Дмитрий, можешь не продолжать! – оборвал его Среда. – А это, как я понимаю, майор Муров Александр? Старший опер по особо важным делам?
– Точно так! – ответил Александр, закрывая за собой дверь.
Среда вышел из-за стола и поздоровался с каждым за руку. Силютин их не обманул. Перед друзьями стоял симпатичный, невысокий поджарый мужчина, лет сорока пяти. Внимательный, оценивающий взгляд его карих глаз говорил об остром уме и весьма незаурядной личности.
– Садитесь, – начальник указал на два стула по обе стороны его стола, напоминавшего по форме букву Т.
– Та-ак… Значит, в нашем полку прибыло? – улыбнулся Среда. – Как я вижу, у нас новое пополнение по части борьбы с коррупцией в вашей области. Тебя-то, Золотов, я немного знаю, ты к нам пожаловал из ОБЭПа, то бишь мой коллега. А вот о тебе, Александр Владимирович, я не знаю ровным счётом ничего. Только то, что ты раньше служил в военной контрразведке КГБ. Так?
Муров вскочил со стула:
– Так точно, товарищ полковник!
Среда молча махнул рукой, мол, сиди ты, не подскакивай, мы же не на заседании генштаба.
Александр сел и продолжил:
– Попал под сокращение. Последнее место службы – отдельный гвардейский мотострелковый полк, расквартированный в Душанбе. Там и повоевать немного пришлось при наведении конституционного порядка. События в конце восьмидесятых помните?
Среда утвердительно кивнул головой.
– Ну, вот, значит, – продолжал Муров. – Офицеров нашего полка сократили наполовину. Мне предлагали войска, точнее роту мотострелков в дивизии под Ориенбургом. Вобщем-то это почти дома. Я сам родом из Ориенбурга, но окончил Саратовское высшее училище МВД СССР, а затем и годичные курсы контрразведки КГБ. Так что это всё рядом. Но, товарищ полковник, какой из меня войсковик? Я по жизни опер, им и помру!
Среда на эти слова Мурова весело усмехнулся. Муров продолжал:
– После всего этого мой друг по контрразведке Звягинцев Сергей, который служил в соседней бронетанковой дивизии (тот, которого Муров назвал при Силютине генералом), также попал под сокращение. Ну и бардак же тогда был в стране! Так вот, Звягинцев сам из Сибири, из Кемерово. Он-то меня и позвал на оперативную работу в МВД его родной области. Я согласился. В областных кадрах предложили вакансию в УБОП на коррупцию. Всё, товарищ полковник.
Среда всё время, пока слушал Мирова, делал какие-то заметки в толстенной тетради.
– Ну, что ж, ладненько, Александр. Вот мы и познакомились! – подытожил Среда, оторвавшись от своих записей. – Ответь мне на один вопрос. Всё-таки за что сократили?
Мирову это не понравилось. В этом вопросе Александр уловил какой-то недобрый подвох и недоверие Среды. «Ты, дядя, засунул бы свои подозрения себе в задницу! Посмотрел бы я на тебя, чистоплюя, в тех душанбинских событиях!» – подумал Миров, но виду не подал.
– Очень просто, товарищ полковник. Я – войсковой особист. Нашу группировку войск и с ней наш полк после развала Союза расформировали и, соответственно, вывели из Таджикистана. Место для моей дальнейшей службы для КГБ, видимо, найти было не просто. Там своих «блатных» девать было некуда. Но если говорить правду, то место они мне все же предложили – особистом в полк морской пехоты, под Находку, на Дальний Восток, я, конечно, отказался. Хватит, накочевался с двумя маленькими сыновьями и женой по глухим гарнизонам, где Макар телят не пас! Мне хотелось тогда свой якорь бросить навечно где-нибудь поближе к центру. Западная Сибирь, на мой взгляд, вариант очень неплохой. Ну, а остальное вы теперь знаете.
Среда, как это Миров ни старался скрыть, всё же почувствовал обиду бывшего контрразведчика и попытался разрядить ситуацию. Тем более, когда увидел, что улыбка слетела с лица Мурова.
– Ясно, Александр, не стоит обижаться, это я чисто по-дружески спросил. Просто, насколько мне известно, твоя контора всегда была чрезвычайно щепетильна к своим кадрам. А тут, как ты правильно выразился, бардак, как и повсюду! Да-а, блат, мать его, в России, вещь живучая! Тоже мне, кристально чистые защитнички Отечества! – съехидничал Среда. – Ну да ладненько, майор, честно говоря, я рад, что ты теперь у нас! В оперативном плане бывшие гэбэшники – парни достаточно подготовленные. Думаю, сработаемся! «А сейчас к делу», – строго сказал полковник.
Как по команде Миров и Золотов достали из карманов блокноты, которыми их снабдила секретарь Оксана, и приготовились записывать. Среда, естественно это тут же это отметил, кивнув головой на блокноты:
– Молодцы, это мне нравится, думаю, проблем с вами у меня не будет! – довольный похвалил он оперов.
Около часа Среда подробно разбирал с оперативниками функциональные обязанности каждого. Одновременно был крайне удивлен, что до него этого не сделал непосредственный начальник Золотова и Мурова, Паук Олег Германович, бывший на этот момент начальником «отдела по коррупции» в областном УБОП.
– Ну вот, уважаемые опера, отсюда и начинают расти ноги у нашего бардака! – недовольно заметил Среда в адрес Паука. – Кстати, Золотов, знаешь, откуда он к нам пожаловал?
Дмитрий случайно узнал от Силютина, что Паук пришёл в МВД из военной разведки ГРУ.
– Знаю, товарищ полковник, он из ГРУ. И, насколько мне известно, пишет кандидатскую диссертацию по теме разведки, – ничуть не смущаясь, ответил Дмитрий.
Надо было только видеть лицо Мурова. Александр вытаращил глаза на Золотова так, как будто увидел перед собой живого Сталина, сидящего с ним за одним столом. Для него это была новость неожиданная. Среда сразу перехватил ошарашенный взгляд Мурова.
– Да, да, Саша, это правда, и мне тем более непонятно, почему он до сих пор с вами не встретился и не переговорил по функциональным обязанностям, да и вообще по службе. Я с этим разберусь при случае. А сейчас – то главное, друзья мои, зачем я вызывал вас в РУБОП. Кстати, секретарь должна была вас предупредить, что Прощётов также хотел с вами познакомиться, если у него будет время. Вы должны знать, что в нашем регионе сейчас с инспекцией замминистра МВД и генерал, естественно, его сопровождает.
– Да, мы в курсе, – согласился Дмитрий.
– Так вот, Золотов, мы очень надеемся на твоё отделение. Раскачиваться долго не дадим. Время, понимаешь, не то. Но мы уже наслышаны про то, как ты и твои мужики закручиваете гайки в городе. Конечно, молодцы, ребята, но, пожалуйста, осторожней, такого эти господа так не оставляют. Будут мстить – уверен.
У Золотова даже ёкнуло сердце, то ли от восторга, то ли от волнения, – он даже сам не понял. Единственное о чём подумал, так это о том, что впереди их ждут горячие деньки. Тем временем Среда продолжал:
– Ситуация у вас в области, друзья мои, скажу честно, очень хреновая! На вашу область завязано слишком много криминальных нитей, тянущихся из-за бугра. Собственно, удивительного ничего нет: в такой волчьей делёжке госимущества, которая творится у нас в стране, огромное количество высокопоставленных тварей хотели бы погреть руки на угле и металле в вашей области. Не скрою, Дмитрий, мы здесь, в РУБОПе, располагаем серьёзной оперативной информацией по вашему руководству в областной Администрации. Знаем, что за заключение заведомо невыгодных сделок по алюминию и по поставкам кое-какого оборудования на молочный завод в городе Мыски в Администрацию текут денежные потоки от зарубежных партнёров. Часть этих денег идёт на подкуп чиновников за протекцию сделок. Скажу больше, – в голосе Среды появились металлические нотки, – как это ни покажется вам странным, именно через ваш город идут в область от какого-то влиятельного «дирижёра» те криминальные деньги, о которых я вам сказал. К сожалению, его имени мы пока не знаем. Есть определённые предположения, но их к делу не пришьёшь. Далее, и это, пожалуй, посерьёзней первого! – Полковник на секунду задумался и внимательно посмотрел на оперативников. – Кто-то (а мы подозреваем, что он из наших) серьёзно прикрывает оперативные подходы к интересующим нас людям.
Золотов с Муровым невольно переглянулись.
– Видимо, к сожалению, это так, – продолжал Среда, – Мы потеряли двух серьёзных людей, которые могли бы пролить хоть какой-нибудь свет на эту хорошо законспирированную бригаду. Два ценных агента убиты! Вычислены – и убиты! Серьёзность ситуации заключается ещё и в том, что наши люди проходили по оперативным картотекам ИЦ ГУВД как контрактная агентура…
После этих слов Среды у Мурова даже похолодело сердце. Он, конечно, сразу вспомнил о своей Светлане, что служит в этом серьёзном отделе, но тут же успокоился. «Она же не одна там! – с облегчением подумал Александр. – Но иметь в виду надо, мало ли что…»
– Это уже более чем серьёзно! – продолжал полковник, – Мы подозреваем, что идёт утечка из агентурно-учётной базы в ИЦ ГУВД. Таким образом, Дмитрий, так как пока твоё отделение единственное по югу области, а областное УБОП ещё не имеет постоянного начальника, то мы – региональщики, будем тесно завязаны на тебя. Твоя задача – кровь из носа, но всем отделением создать агентурные подходы к руководителям угольных разрезов, алюминиевому заводу и таможенникам. Не забудь и про два ваших металлургических комбината. Задача, понимаю, не из лёгких, но мне рассказывали о тебе, что ты мастер вербовок? А, Дмитрий? Чего молчишь? – Среда пристально посмотрел на Золотова.
«Да кто ж тебе, родной, мог столько поведать обо мне? – с иронией, мельком подумал Золотов, – А – впрочем, не важно, да и не интересно».
…У Дмитрия уже задеревенела ладонь от записи указаний Среды. Одновременно с этим он отчаянно метался в сомнениях – показать, или не показать захваченное на всякий случай с собой сообщение от «Стелы? Сообщение, которое он пока не провёл по регистрационному учёту в секретной части. Не провёл потому, что в нём фигурировали очень сомнительные связи с криминалом серьёзных милицейских чинов. И могла произойти как раз та утечка, о которой только что сказал Среда. Стоп! В висках Дмитрия, словно молотком, застучала кровь. Только сейчас он понял, что спас своего агента от непредсказуемых последствий. Возможно, даже трагических последствий для неё. «Вот что значит перекрёст информации! Господи, слава тебе, что не «светанул» это сообщение по форме! А то погубил бы бабу не за понюх табака! Уф! – Лоб Золотова покрылся холодной испариной, и он испытал огромное облегчение от своей интуиции, которая выручила его в который раз! – Сам Бог послал мне Среду со своими предупреждениями о двух погибших агентах РУБОП! Но, что делать? – мучительно думал Золотов. – Дело-то неожиданный оборот принимает! Может, всё-таки ознакомить Среду с сообщением «Стелы»? Кроме как с ним, мне и посоветоваться более не с кем. Рискну, однако!»
Вообще Среда Золотову понравился. С первых минут общения с ним, Дмитрий уловил в нём некую человечность и отсутствие солдафонской напыщенности, которой обычно «страдает» большинство начальников его ранга. Вдобавок ко всему, в полковнике чувствовался незаурядный интеллект и порядочность, и это располагало к этому седовласому человеку, внушало доверие. «Ладно, поживём – увидим. Определённо – мужик надёжный, и потом, если уж совсем никому не доверять, то работать будет просто невозможно!» – заключил про себя Дмитрий.
– … Да не молчу я, Аркадий Филиппович. Напугали вы меня очень! – смутился оперативник.
– О как! Интересно чем же это? – откровенно удивился Среда.
– Собственно, не за себя испугался, – пояснил Золотов, – За человека, которого чуть было не подставил! – заёрзал он на стуле. Лицо, сидевшего напротив Мурова, от слов Золотова выражало одновременно и удивление, и любопытство. Александр, даже весь напрягся в ожидании пояснений друга.
– Это как? Кому? Кого чуть не подставил? – Среда тут же по привычке открыл свой толстенный «талмуд» с рабочими записями, который уже было хотел убрать в ящик стола, и приготовился записывать. – Ну-ка, ну-ка давай с этого места подробней, Дмитрий Савельевич! А то я гляжу на тебя и вижу, что от моего задания ты вспыхнул лицом и вспотел даже! Я ещё подумал, что это с ним стряслось? Вроде бы сидим на дружеской беседе, а не на взбучке от начальства…
Тут Золотов потянулся во внутренний карман своего кожаного пиджака и извлёк из него сложенный вчетверо и изрядно помятый листок ученической тетради в клетку.
– Вот, посмотрите, Аркадий Филиппович. «Вот это меня и беспокоит!» – сказал Дмитрий, протягивая свёрнутый листок агентурного сообщения.
– Что это? – Среда взял листок и стал разворачивать. Муров от любопытства даже вытянул шею, пытаясь разглядеть и понять, что это такое.
– Но тут одни цифры, Дмитрий! – удивился Среда.
– Ой, извините, Аркадий Филиппович, это зашифрованное сообщение моего агента. Вот возьмите расшифровку! – И Дмитрий передал Среде другой листок, написанный его рукой с расшифрованным сообщением агента «Стеллы».
– Видите ли, товарищ полковник, эта женщина считается у меня особо ценным агентом, я её забрал с собой из БЭПа. Извините, что документ в таком неприглядном виде, иначе нельзя. Понимаете, она у меня состоит на тайниковой связи, а контейнер в виде гвоздя, всегда в земле. Ну, вот листок и…
Среда с нескрываемым изумлением смотрел на Золотова. За свои 22 года службы в МВД, сначала в ОУР, затем – 15 лет в ОБХСС (ОБЭП), он повидал много разного оперативного состава. Но такого экземпляра, как сидящий перед ним Золотов, Дмитрий, видел впервые.
– Надо же, а ты, Золотов, совсем не прост, как это может показаться на первый взгляд. Нет, мне, конечно, рассказывали о тебе, как ты работаешь, но сейчас думаю, что рассказали слишком в общих чертах.
«Да кто же этот благодетель, в конце концов! – подумал Дмитрий. – Не иначе как сам Паршин Николай Иванович, больше некому».
Среда около пяти минут внимательно перечитывал расшифрованный текст листка. Многое скрупулёзно переписывал в свою толстую тетрадь, проставляя множество знаков вопроса на её полях. Наконец он оторвался от записей и поднял голову.
– Объясни, Золотов, почему сообщение не зарегистрировано по входящей секретке?
Дмитрий ожидал этого вопроса.
– Аркадий Филиппович, ну, а как я его могу зарегистрировать? Отдельной секретной части в нашей службе пока нет. Я имею в виду ОБОП нашего города. И мы оперативно пока относимся к секретке СКМ УВД города. А Гайман Давид Аронович, как вы уже поняли из сообщения, и есть начальник СКМ и первый зам Железина. Зарегистрируй я сообщение как положено, и представьте себе, товарищ полковник, Гайман сам про себя может прочитать информацию от агента, которого он видел на той пьянке. Дальше, как следствие, утечка информации и одновременно засветка агента, которого могут изрезать на ленточки в случае, если в сообщении она сдала серьёзную группу. Ведь я её перевёл с собой из бэповской сети. Гайман наших агентов в лицо не знал, но при желании мог установить личность любого. Секретка СКМ подчиняется ему.
Минуту-другую Среда неотрывно смотрел на свой «паркер», который вертел перед собой в руках. Он напряжённо размышлял.
– Хм… логично… Дмитрий, ты прав! «Об этом я как-то сразу не подумал», – задумчиво произнёс Среда. И тут начальника словно взорвало:
– Тьфу, б..дь! Дебилизм российский! – грубо выругался раздосадованный полковник, – Создать службу – создали, а затем, как всегда, элементарным обеспечить не могут! Б..дь, мозгов не хватает, что ли? Сегодня же у генерала подниму вопрос об организации нашей секретной части по отделу вашего города! – Среда почесал затылок и поочерёдно посмотрел сначала на Золотова, затем на Мурова. – Извините, мужики… Более идиотской ситуации я не помню. И правда ведь – чуть было важного «пня» не подставили! А то замочили б бабу влёт, и глазом моргнуть бы не успела! Что ж, Золотов, уважаю тебя за мозги! – похвалил его Среда и мельком взглянул на часы.
– Так, ладно, друзья, мы и так уже больше двух часов с вами разговариваем, а время у меня ограничено. Давай-ка, Дмитрий, только по короче – твоё мнение об этом сообщении, это первое. И второе. Остановись чуть подробнее на Гаймане, и что уже известно о Вольмане.
– По поводу информации… – Золотов на мгновенье задумался. – Вы знаете, Аркадий Филиппович, трудно сказать об этой агентессе вот так – однозначно. Вы же прекрасно понимаете, что иногда, чтобы подчеркнуть свою значимость, агентура несёт в своих сообщениях всякую ересь, которую толком-то и не проверишь. Вот уж года как два от агентуры я не получал ничего такого, о чём, как говорится, могли бы в итоге написать центральные газеты. Если, конечно, в суде дело будет громким. В этом отношении я – отпетый скептик. Может, вы помните, что три с половиной года назад в нашем городе бэповцы хлопнули серьёзную компанию, похищавшую листовой металл на машиностроительном заводе. Но тогда это было всего лишь хищение металла, хотя объёмы воровства впечатляют. Так вот когда подключился уголовный розыск городского УВД, то там, раскололи главаря банды и вышли на подпольное изготовление оружия. На обыске в механической мастерской они изъяли сто двадцать четыре готовых револьвера кустарного производства. Стволы были такие, что от настоящего – заводского, не отличишь. Тогда даже ОРТ для съёмок опрометью прилетело в наш город, и статья в «Комсомолке» была. Так вот это дело было раскручено по информации моего агента. С тех пор ничего такого «громкого» я от своей агентурной сети не получал. Конечно, Аркадий Филиппович, сообщение «Стелы» какое-то зерно интереса и неординарности в себе несёт, но обольщаться, думаю, повода пока нет.
Ручка в руке Среды носилась по странице тетради, как сумасшедшая. Золотов продолжал:
– Теперь о Гаймане и Вольмане. Оговорюсь сразу: начальник СКМ Давид Гайман – это мерзкая сволочь в погонах. Но сволочь умная и хитрая! Доказать что-либо, а тем более хлопнуть его на чём-нибудь серьёзном, будет непросто. Состоит в близких дружеских отношениях с директором городского рынка Джафаровым Альмаром Маасия-Оглы. Два года тому назад азербайджанцы подарили Гайману новую «семёрку». Спросите за что? К сожалению, только предполагаем. Но что подарили – факт стопудовый.
– Ну а всё-таки, – перебил Золотова Среда, – Какие твои предположения?
– Попробую, – согласился Золотов. – Как-то один азербайджанец из окружения Джафарова, будучи под кайфом от «герыча»,26 разбушлатился в нашем кабинете за то, что мы его накрыли на скупке краденного технического серебра с приборного завода. Так вот он меня и моего напарника начал стращать: «Мол, вы, оперишки желторотые, вы все у моего шефа Джафарова под пятой с потрохами! А ваш „Гайка“ (это он имел в виду Гаймана) у него зарплату получает за „крышу“! А ещё, каждые два месяца ваш „Гайка“ или его заместитель везут в область и в Москву „жирный кусок“, который там получают от Джафарова».
Что за «жирный кусок» – он нам не поведал. «Лучше отпустите! – говорит, – а то у нас до Москвы всё откуплено! А вам, щеглы! – это, значит, про меня и моего погибшего в Чечне напарника Матюшина, – всем головы свернут за меня! И не посмотрят, что менты!» И вы знаете, Аркадий Филиппович, трёп этого абрека о Гаймане я воспринял серьёзно. Слишком уж многое увязывалось с тем, что я слышал про Гаймана от оперов из других служб СКМ УВД, ну и от своей агентуры, разумеется, тоже. Тогда я Матюшину сказал: «Чтоб об услышанном от этого чурека никому не слова! Если, конечно, дело по техническому серебру хотим довести до суда. Но Матюшин, по-видимому, по простоте душевной кому-то из оперов СКМ трёкнул о том, что нам сказал этот «уколотый» азербайджанец. Через неделю в СИЗО-2 этого Гахраманова подследственные в камере придушили. Аркадий Филиппович, то, что у Давида Гаймана есть серьёзный покровитель из МВД, это правда! – Золотов слегка пристукнул кулаком по столу.