Homopark в моем багажнике
- -
- 100%
- +
Главная Саранча. А если останешься на прежнем месте с прежним окладом?
Ёжик. Купить захотела?! Не выйдет! Не продаюсь!..
Главная Саранча. Зачем же покупать? Я предлагаю остаться, только и всего. Ну, меньше в подчинении сотрудников, ты один. Но все как прежде. Выбирай!
Ёжик колеблется.
Да! Еще одно дополнение к прежней работе. Скорее не дополнение, а моя личная просьба. В рамках нашей новой деятельности предстоит бороться с тлей. Понимаю, не твое, но все мы делаем то, чего не хотели бы делать! Жизнь… А я задыхаюсь здесь от этой твари. Она на стенках шатра, в складках. Надо языком ее уничтожить. Говорят, ее не так много здесь, но все же мерзкая тварь, молчит и портит мне жизнь. Я ведь в долгу не останусь! Я ведь знаю, что и ты ее не любишь. Ведь не взял же в свой отдел??
Ёжик минуту раздумывает, а потом подходит к стенке шатра и нерешительно начинает ее облизывать.
Спасибо, дружок!
У входа в палатку суматоха. Крики: «Пропустите! Пресса! Свободная пресса!» Вырвавшись из лап охраны, влетает Панда.
Панда. Почему меня не пропускали? Там за дверью вся пресса.
Главная Саранча. Вы здесь не работаете. Это мое решение.
Панда. Я о вашем решении не знаю ничего. И требую…
Главная Саранча включает запись. Панда в записи:
«Я подниму прессу, все должны знать, что готовится…» Выключает.
Главная Саранча. Здесь ничего не готовится. Здесь идет нормальная реорганизация. Не стоит накалять и без того сложную психологическую обстановку. «Дайте нам работать. И мы пригласим прессу и все расскажем». А вы нарушили корпоративную этику и, не согласовав с руководством, вызвали прессу! Прощайте.
Панда. Вы думаете, вас не слышат?
Расстегивает куртку, на которой закреплен микрофон и камеры.
Главная Саранча. А вы думаете, вас слышат?
Появляются помощники Главной Саранчи со своим «оружием». Один заливает зеленой биомассой все микрофоны и камеры. Другой заклеивает пасть Панде, и она уже не может ничего сказать. Ее подхватывают помощники и уводят. За всем этим наблюдает Ёжик.
(Ёжику). Не беспокойся, продолжай работать. Когда все закончится, ей дадут возможность говорить, но нужна ли будет ее речь кому-нибудь? Не знаю.
Ёжик не отвечает и еще усерднее слизывает тлю. Возвращаются Оранга и Долгоносик.
Оранга. Он прелесть! Он все может и все знает. А я тут слышала шум этой очкастой Панды. Она что-нибудь успела передать в прессу?
Главная Саранча. Ничего. Ее медлительность и чванливость – плохие советчики. А вот мой главный молодец вовремя подкинул запись. Остался только этот старый увалень Гризли.
Оранга. Я его помню. Он изменился, потучнел.
Главная Саранча. И на него у меня есть матерьялец! Да, мой сладкий Долгоносик?
Оранга. Не увлекайся, подруга.
Долгоносик. Тише, пожалуйста, здесь посторонние.
Оранга и Главная Саранча оглядываются. Их взгляды сходятся на Ёжике. Они смеются.
Главная Саранча. Он не опасен. Уже не опасен.
Оранга. И ты теперь главный! Проси, чего хочешь!
Долгоносик. А можно и моя жена будет работать в Хомопарке?
Главная Саранча и Орнага фыркают.
Главная Саранча. Вот взял и все испортил. Ну конечно, милый! Там… где-нибудь с юными посетителями.
Входят Гризли и его личная помощница Кенгуру.
Они подчеркнуто в черном. Главная Саранча снова чихает.
Гризли. А почему сотрудников так долго держите перед дверью?
Главная Саранча. Ждали вас.
Оранга. Здравствуй, Гризли! Не узнаешь?
Гризли. У нас нет такого понятия «не узнаешь?». В нашем сообществе говорят: «не забыл?» Нет, не забыл. Хотя мы и не были особо близко знакомы. Но твои гадости помню. Впустите сотрудников. Я хочу проститься.
Главная Саранча. Этого не будет.
Гризли. Почему?
Главная Саранча включает запись: «Запомни! Здесь весь генетический материал, вся наша коллекция, долгие годы работы. Если мы его сохраним, то Хомопарк возродится, и мы спасем это человечество в миниатюре…» Помощник Главной Саранчи вносит тяжелую сумку, которую Гризли прятал в багажнике.
Оранга. Если сотрудники и пресса узнают, что вы пытались выкрасть бесценную коллекцию, то вас посадят в самый лучший вольер.
Главная Саранча. И сделают из вас достойный муляж.
Гризли. Вы не воссоздадите коллекцию.
Оранга. А этого пока и не требуется.
Главная Саранча. Мы должны доказать, что умеем экономить и приумножать деньги.
Оранга. Выбирай, Гризли! Посмотри, твои коллеги сделали выбор.
Ёжик лихорадочно лижет ткань шатра, делая вид, что не слышит и вообще, что его здесь нет. А Долгоносик весь в подготовке доклада, читает и перечитывает.
Гризли. Счастливо оставаться.
Гризли продолжает стоять.
Главная Саранча. И вам не хворать… Вам сюда, это прямо к машине.
Но Гризли продолжает стоять, он не может двинуться с места. Кенгуру подталкивает его к выходу. Быстро открывает и закрывает свою сумку кенгуру.
Гризли. Здесь все??
Кенгуру утвердительно кивает головой.
Главная Саранча. Вы что-то еще хотите сказать?
Гризли. Ключи от машины верните.
Главная Саранча. Они там, в машине.
Гризли. Скоро все поймут, что вы погубили Хомопарк.
Оранга. Но будет поздно, да? Так когда-то и мне ты говорил. С той лишь разницей, что я могла бы погубить. Но я даже не попробовала…
Гризли. За вас возьмутся скоро ваши мелкие сородичи. Но это будет без меня.
Гризли и Кенгуру уходят.
Главная Саранча. О чем он хотел сказать? Впрочем, неважно. Главное, чтобы он повернул ключ в машине.
Оранга (глядя вслед Гризли). Он не дурак и в машину не сядет. Впрочем, это потом. Давай команду.
Главная Саранча (по рации). Все готовы? Начинайте, все отлично!! Сохранение экспонатов в вольерах началось.
Оранга. А мы с Долгоносиком придумали замечательную игру! Нет, это Долгоносик придумал, конечно.
Главная Саранча. Мне уже не нравится ваша игра. Я должна быть в курсе игр. Ведь завершать мне, а не вам.
Оранга. Ну, дорогая, не будь букой. Это всего лишь игра. Просто когда полетят листочки белого цвета с уведомлениями о сокращении, среди них будут красные. Это разрешение остаться и еще немного поработать. Будет весело, уверяю!
Главная Саранча (по рации). «Сообщите, сколько времени потребуется для окончания операции. Прекрасно!» Теперь можно запускать сотрудников. Ёжик, милый, присоединяйся к Долгоносику, чтобы все видели: вот оно, новое руководство Хомопарка! А где Оранга?
Долгоносик. Она отошла попудрить носик. Так она сказала.
Главная Саранча. Как всегда! Открывайте!! И музыку легкую, ненавязчивую.
Звучит легкая музыка как аккомпанемент к будущему очень важному действию. Разноцветные огоньки бегают по белой ткани шатра, нисколько не забивая мощный ультрафиолет. Помощники поднимают полы шатра и выстраиваются в открывшихся дверях. Входят сотрудники – белки, зайцы, олени, куропатки, носухи, соколы, лысухи.
Дорогие коллеги! Сегодня наша первая встреча в неформальной обстановке. И первая встреча теперь уже в новых должностях ваших прежних коллег. Самый главный на этом празднике, так получается, перспективный молодой руководитель Долгоносик. Я всего лишь глава переходного периода. Еще немного терпения, и он станет руководителем уникального Хомопарка. Ему слово!
Долгоносик (очень волнуясь вначале). Дорогие коллеги! Наступает новая эра нашего Хомопарка. И не потому, что некоторых главных действующих лиц нашего маленького государства вы здесь не видите. И даже не потому, что я теперь вышел сюда к вам как начальник. Нет! Просто кончилась эра этого маленького государства в государстве. Теперь мы открыты. Я бы сказал, распахнуты. Все прозрачно!! Смело могу сказать, что теперь вместо решеток будут стекло и металл. Не будет колючей проволоки и тяжелых засовов на дверях. Все доступно! Вокруг сенсоры, экраны, круглосуточные он-лайн наблюдения. Все стерильно и чисто. И даже кормить так часто и обильно не надо. Это все – дело «рук», если можно так выразиться, чудо техники! Но теперь каждый сотрудник Хомопарка должен быть информирован о целях и задачах организации. Руководство будет поддерживать всех сотрудников, кто на международном уровне говорит о высокой роли Хомопарка, о публичном признании профессионализма сотрудников. Надо создавать кадровый резерв Хомопарка на всех уровнях, поощрять волонтеров, создавать клубы друзей Хомопарка. Но вместе с тем надо нетерпимо относиться к сотрудникам, которые позволяют себе критику вне стен Хомопарка. Им не место среди нас!
Главная Саранча (тихо). Еще про ветеранов и все, закругляйся.
Долгоносик. Следует не терять контакта с ветеранам, оказывать им всецело моральную и социальную поддержку. Ведь они пережили тяжелые годы и еще продолжают жить! Но высокие цели и задачи мы можем осуществить только с оптимизацией всей деятельности Хомопарка. И пока мы решаем здесь, скажем так, кадровые задачи, в самом Хомопарке уже произошли краеугольные изменения.
Главная Саранча (тихо). Это уже не твоя забота …
Долгоносик (не может остановиться). Не скрою, некоторым они покажутся непривычными, даже, может быть, враждебными. Ну что же, тогда нам не по пути. Но сейчас не об этом. Чтобы никто ничего не думал, и чтобы никто не мог обвинить нас в кумовстве, мы вручаем всем (!) уведомления о сокращении необычным способом.
Сверху летят короткие белые, а иногда красные бумажки.
Эти бумажки и есть уведомления. Но среди них попадаются красные. Тот счастливец, у кого красная бумажка, остается работать и проходит в левую сторону. А тем, кому она не досталась, – в правую. Так складывается судьба. Формальности увольнения – завтра в отделе кадров.
Главная Саранча. И побыстрее покидаем помещение. У нас еще банкет сотрудников. (Долгоносику.) А ты, оказывается, азартен … Ладно, на первый раз прощаю. Больше никакой самодеятельности, дорогой, хорошо?
Долгоносик. Нет, я что, это не я. Оранга сказала, записали. Она еще сказала… (Неожиданно.) А можно оставить Русалку, мне и засушенная подойдет.
Среди сотрудников в сутолоке возникают скандалы, драки. Ползая по земле, они кусают друг друга, царапают.
Все ищут красные бумажки. Кто нашел, убегает вправо. Долгоносик и Главная Саранча отходят в сторону.
Так я возьму ее? Я знаю, куда ее поместили.
Главная Саранча. Можно, Долгоносик! Можно! Радуйся, радуйся каждому часу, ведь он может оказаться последним. Но сегодня ты на высоте. (Помощникам.) Мальчики! Фильтруйте этот базар и освобождайте помещение. Хочется уже банкета! Но Оранга хороша! А пойдем, ты мне все расскажешь. О чем она еще говорила, ты ведь не всё сказал? Пойдем, милый.
Долгоносик и Главная Саранча уходят. Помощники «очищают» шатер от бывших сотрудников. Снова звучит музыка, но это уже где-то там, на банкете.
Эпилог
Все тот же холл большого административного здания, его запасной выход. Появляется Барсук. Он нервничает. Ходит из конца в конец. Неожиданно поскальзывается и падает.
Барсук. Вот черт! Но ведь это же не банан! Это просто пол не высох. Я сейчас им устрою здесь!
Появляется Оранга.
Оранга. А никто тебе не обещал, что всегда будет банан. Здесь просто немного масла или, лучше сказать, дезодорированный рыбий жир. Я пью его по утрам.
Оранга достает бутылочку, отпивает, а потом чуть проливает на пол. Затем привычно натягивает свой гамак.
Барсук. Я спрашиваю, что означает отставка?
Оранга. Отставка означает отставку. Это просто такая игра.
Барсук. Я ничего не успел.
Оранга. Это не беда. Дальше все пойдет без тебя.
Барсу. А я???
Оранга. А ты? Не знаю… Может, тебе тоже в лес? Шучу. Точно не знаю, извини.
Открывается дверь лифта, и из лифта выходит совсем молодой Кузнечик.
Барсук. Он куда?
Оранга (тихо). Здравоохранение. Ну, ты мне мешаешь, чао!
Барсук уходит, все время оборачиваясь, – поскользнется ли Кузнечик? Но тот, подойдя к скользкому месту, достает платок и тщательно вытирает разлитый рыбий жир.
Вы более чем осторожны, браво!
У нас все получится.
Занавес
2016 г.
Счастливая жизнь в стране лопухов
Репортаж с места событий в двух действиях
Действующие лица:
Мама-Улитка.
Папа-Улитка.
Дед-Улитка.
Сын-Улитка.
Невеста (Невестка) – Улитка.
Белый Таракан.
Внуки улитки.
Blatta orientalis – черные тараканы.
Действие первое
Большой лист лопуха. Настолько большой, что на нем умещаются домики трех улиток. Мама-Улитка на крыльце своего дома, уютно разместившись, вяжет на спицах. Папа-Улитка, попыхивая трубкой, ловит живность на удочку, опущенную в дыру листа лопуха. Дед-Улитка сосредоточенно прикручивает балясину к крыльцу своего дома. Все в нервном ожидании.
В центре листа лопуха праздничный стол, а над ним горящая люстра, которая крепится к другому листу лопуха, к его внутренней стороне. Такая просторная квартира – зависть других обитателей лопуха, которых, впрочем, мы не видим, но постоянно ощущаем. Это соседи.
Мама-Улитка. Я не могу понять, почему так рано?
Папа-Улитка. А ты хочешь, как мы? С таким трудом мы втаскивали нажитое нами добро, каждый в отдельности, вот на этот лист, где уже жили твои родственники.
Мама-Улитка. Замечу, что я уже здесь жила…
Папа-Улитка. И если бы не я, то и жила бы ты здесь только со своими родственниками.
Мама-Улитка. Не заводись. Ты сам рвался в высшее общество.
Папа-Улитка. И дорвался.
Мама-Улитка. А что не так? Что не так? Теперь у тебя все есть и даже с удочкой ты каждый день, не выходя из дома. Кстати, посмотри, тебе виднее, не светится ли белый дом?
Папа-Улитка. Не светится, ты и сама видишь.
Мама-Улитка. Вот это меня и пугает. Кажется, пришло время перемен… (Шепотом.) Папа совсем старенький, его ведь могут и не захотеть. Они из этого белого дома приходят и забирают нас к себе. Говорят, выкладывают на серебряное блюдо и потом никто их не видит.
Папа-Улитка (иронично). Они испаряются.
Мама-Улитка. Не говори чепухи. (Деду.) Папа, а сколько было маме, когда она отправилась в белый дом?
Дед-Улитка не отвечает.
(Шепотом.) С тех пор он и молчит.
Папа-Улитка. Ты об этом рассказываешь, как будто меня не было здесь. Мы потеснили их и заняли наши нынешние места. Такова жизнь… Но он замешкался, и эти из белого дома взяли только твою мать. Только замешкался…Значит, скоро придут за ним.
Мама-Улитка. Не придут.
Папа-Улитка. Почему?
Мама-Улитка. Там перемены. Я это чувствую. А вот какие?
Папа-Улитка. Значит, пока не о чем волноваться. Что-то хочется уже есть, честное слово.
Мама-Улитка. Но, я надеюсь, мы дождемся нашего сына. Ведь сегодня особенный день.
Папа-Улитка. Подумаешь, приведет девку!
Мама-Улитка. Вот именно, девку! Я же слышу, как он мчится каждый вечер вниз. А ему надо искать суженую наверху. У наших соседей сверху, а может, и еще выше. Хотя самых верхних уже давно нет и их место не занимают. Ведь белую кость забирают первыми.
Папа-Улитка. Так что лучше пусть ищет внизу.
Мама-Улитка. Понятно… гены. Ты сам пришел из низов. А вашего брата берут гроздьями, не разбирая. Ну, и на серебряном блюде что-то вас никто не видел.
Папа-Улитка. Зато нашего брата берут на ферму.
Мама-Улитка. И?..
Папа-Улитка. Ты хочешь, чтобы я все по полочкам разложил? Нас выращивают и кладут на то же самое блюдо, на которое и вас. Только мы знаем, зачем нас берут гроздьями, а вы делаете вид, что ваша участь изысканней и благородней.
Мама-Улитка. Зачем ты так?
Папа-Улитка. Ты сама хотела.
Мама-Улитка. Мы ведь еще поживем?
Папа-Улитка. Поживем.
Мама-Улитка. И сына женим?
Папа-Улитка. И сына женим.
Мама-Улитка. А потом, когда заберут дедушку, мы вместе займем место и еще поживем.
Папа-Улитка. Даже не сомневайся.
Мама-Улитка. А наши нынешние места займут сын и его избранница. И пусть она будет снизу, только пусть любят друг друга. А мы будем любоваться ими.
Папа-Улитка. А может, еще и внуков увидим.
Мама-Улитка. Да… но что-то его долго нет. Посмотри еще, светится ли белый дом?
Папа-Улитка. Вот то, что его нет, плохо. Есть хочется, не могу! А белый дом не светится. Так ведь это хорошо, что не светится, будем жить спокойно.
Мама-Улитка. Не знаю…
Под листом лопуха проносится толпа насекомых, которых не видно, но слышен тревожный топот.
Папа-Улитка (выдергивая удочку). Что за чертовщина! Чуть не оборвали.
Наступает тишина, но в этой тишине раздаются удары молотком. Дед-Улитка наконец заканчивает мастерить.
Появляется Сын-Улитка с еще одной Улиткой. За плечами у них маленькие домики, похожие на рюкзачки. У молодых улиток еще нет накоплений на большой солидный «дом».
Мама-Улитка. Ну, наконец-то! Тебя невозможно дождаться.
Сын-Улитка. Здравствуйте, мама! Здравствуйте, Папа! Привет, Дед! Это мы!!
Сын-Улитка подталкивает вперед того, с кем пришел. Стесняясь, вперед выходит молодая улитка с бородой и усами.
Мама-Улитка (теряя равновесие). Это кто? Сын, это кто?
Папа-Улитка. Мы же ждали тебя с невестой? А это? Сын, ты знаешь меня, я передовых взглядов и много повидал. Но это…
Дед-Улитка газетой пытается отмахнуться от мух и делает вид, что не видит и не понимает, что происходит. Сын-Улитка и молодой «усатик» весело смеются и снимают наклеенные усы и бороду. Оказывается, это вполне милая Невеста-Улитка.
Папа-Улитка (деланно смеется). Мать! Замечательная шутка! Здорово!
Мама-Улитка. Шутка? От этой шутки я теряю равновесие!
Сын-Улитка. Папа! Мама! Перестаньте! Это была лишь шутка. Я вас знакомлю! Моя Невеста! (Тихо Невесте.) Если бы не эта шутка, тебя бы долго сканировали. А так всего лишь болевой шок и все в порядке. Но надо закрепить результат.
Невеста-Улитка. Не переусердствуй. Они до сих пор бледные.
Сын-Улитка. Все нормально. Пап, мам! А представляете, если бы это была правда? А что? Сейчас это так распространено среди улиток. И никто ничего дурного в этом не видит.
Мама-Улитка. Что ты говоришь? Что за вздор! Давайте за стол.
Сын-Улитка (Невесте). Видела! Эффект стопроцентный! Папахен, а что, в ваше время не было такого? А в твое время, Дед?
Дед все так же гоняет газетой муху.
Папа-Улитка. В наше время было всякое, но все возвращается на свои места. Пора и ужинать.
У стола остаются двое: Сын и Невеста.
Папа, Мама и Дед у своих домиков. Они заправляют за воротнички белые крахмальные салфетки и держат наготове столовые приборы.
Мама-Улитка. А вы что стоите как в гостях? Милочка, можно я вас так буду называть? Повяжите салфетку себе и моему балбесу. И можно начинать.
Невеста-Улитка повязывает салфетку себе и Сыну-Улитке.
Сын-Улитка (Невесте). Видала?! Все отлично. Ты принята в наш дом!! И то, что ты из низов, мать даже об этом не спросила.
Раздается звонок, и круглый стол, как автомат, расходится на равные сегменты. Один из сегментов остается на месте, за которым сидят Невеста и Сын. А остальные на колесиках перемещаются к домикам родственников. И вот каждый из них сидит за столом с бокалом вина.
Невеста-Улитка. Круто.
Мама-Улитка. А у Вас, Милочка, в доме разве не так?
Сын-Улитка. Мама, не начинай.
Папа-Улитка. Дорогие! Так как Дед дал обет молчания после того, как остался один, то позвольте мне… Сын-Улитка. Пап, только недолго!
Мама-Улитка. Не перебивай отца!
Папа-Улитка. Не важно, откуда мы!! Главное, что мы вместе!
Сын-Улитка. Вау, здорово!
Все пьют.
Мама-Улитка. А что, Милочка, вы здешняя или с другого лопуха? Или у вас и не лопух вовсе, а какая-нибудь трава широколистная. На ней так неудобно жить, все время качает от ветра.
Сын-Улитка. Мам, она на первом листе живет, прямо под нами.
Мама-Улитка. Ну, не совсем под нами…
Папа-Улитка. Дорогая, какая нынче разница? Теперь все перемешалось.
Мама-Улитка. Ну, не скажите, не скажите. Мы еще блюдем иерархию. А у вас есть родственники?
Невеста-Улитка (вкусно ест). Знаете, куча! Я даже уже не разбираюсь, кто есть кто! Мать перебралась на листок, и там у нее уже куча детей. Ей не до меня. А отец?.. Ну, что отец, Вы ведь знаете, какие они, эти мужики. Нет, конечно, не сравнить с вашим мужем! Сразу видно, он положительный. Ну, что вы хотели, низы!!
Мама-Улитка. Да, да, Милочка, низы – это, конечно…
Папа-Улитка. Ну, что, опять про низы!
Сын-Улитка. Правду говорит Папа!! Мама! Ты рада, что я привел свою супругу и что мы тоже будем жить здесь!?
Мама-Улитка. Здесь?? В такой тесноте?
Сын-Улитка. Но Мам?! (Тихо). Дед ведь не вечный. Сразу место освободится.
Дед-Улитка в это время сидит за столом и безразлично перебирает еду в тарелке.
Мама-Улитка. Как ты можешь говорить так о своем дедушке?
Невеста-Улитка. Вот и я ему говорю! Зачем стеснять родственников. Будем внизу, как все! У нас места много и весело.
Мама-Улитка. Ну, уж нет! Мой сын не будет внизу. Мы уж как-нибудь потеснимся.
Сын-Улитка (тихо). Молодец, детка! По-моему, и здесь мы все разыграли по нотам…
Папа-Улитка (изрядно выпив). За дам!
Мама-Улитка. Опять нализался!
Папа-Улитка. Солнышко, чуть приложился. Вот, посмотри, Дед уже совсем уснул!!!
Сын-Улитка. Пап, Мам! А мы по этому случаю пригласили друзей! Можно?
И, не услышав ответа, Сын-Улитка врубает музыку. Появляется множество молодых улиток с такими же домиками-рюкзачками за спиной. Папа, Мама, Дед, как по команде, закрывают свои домики и исчезают в них.