Тайны. Улица Грёз

ГЛАВА 4

Элиза поднялась раньше обычного, ничего не говоря матери, почти сразу же после завтрака уехала.

– Ты сегодня раньше уходишь. Когда тебя ждать? – Провожая дочь, поинтересовалась мать.

– К дипломному спектаклю надо готовиться, нервничаю, вот и не спится, возможно, чуть задержусь, не знаю пока точно.

– Не переживай, всё у тебя получится.

Элиза торопливо покинула дом, но она спешила не в институт, говорить матери куда едет не хотела заранее.

Отец Элизы приехал в приют. Его сразу же проводили к директрисе, с трудом, но в располневшей женщине он узнал её, это была та самая директриса, которая работала здесь двадцать лет назад, когда они забирали Элизу. Но женщина не узнала его.

– Добрый день. – Поздоровался он. – У меня к вам несколько вопросов.

– Здравствуйте. Присаживайтесь. Я слушаю вас, но у меня очень мало свободного времени.

– Я надолго вас не задержу. Понимаете, в чём дело.

– Внимательно слушаю вас. – Директриса с интересом смотрела на мужчину.

– Дело в том, что ровно двадцать лет назад мы с женой удочерили девочку из вашего приюта…

– И что? – Недовольным тоном спросила она. – Если есть какие-то проблемы с дочерью, то это уже не ко мне.

– Нет, нет, никаких проблем. Наша дочь – идеальный ребёнок, мы её обожаем. Хотя, как он она уже ребёнок?

– Тогда, что вы хотите от меня?

– Понимаете… – говорить о потрясающем сходстве дочери с горничной ему не хотелось, но именно выяснить это он и хотел выяснить. – Когда мы её брали… то нам не сказали из какой она семьи, и одна ли она родилась.

– А с чего это вы сейчас заинтересовались этим? – Директриса подозрительно смотрела на мужчину.

– Да понимаете, а вдруг у неё есть братья или сёстры?

– Ну, а вам какое до них дело? Я никак не могу понять к чему этот разговор?

– Возможно, она родилась не одна, у неё не было сестры близнеца? – Мужчина прямо решил спросить.

– Поздно вы, однако, спохватились. Где же я сейчас вам об этом узнаю.

– В архиве же хранятся все сведения о ваших младенцах.

– Да вы знаете, что это такое, искать в архиве дела двадцатилетней давности? Я даже не представляю, где могут быть сведения о таком давнишнем удочерении.

Отец Элизы достал несколько купюр из кармана. – А сейчас вы тоже не вспомните, где дела у вас хранятся? – Заметив сумму, которую ей предлагает посетитель, директриса, не меняя интонации, продолжила.

– Я вспомнила, где могут быть требуемые вам сведения. Подождите минут пять и я сейчас всё принесу. А я вас узнала. Я быстро вернусь. – Несмотря на свою полноту, женщина быстро вскочила и вышла из кабинета. Вернулась она действительно быстро, и в руках держала небольшую папку. – Вот, всё, что вам нужно находится здесь. – Она раскрыла папку и стала просматривать пожелтевшие от времени листы бумаги. – Вот, дата рождения Элоизы. Она поступила к нам без имени, но мы сами всем отказникам даём имена.

– Да, я помню это имя, моей жене оно не понравилось и мы изменили его на Элизу.

– Это ваше право.

– Мы и дату рождения изменили – месяц и число, но год оставили прежним.

– И это ваше право. – Повторила директриса. – Вот, документ из родильного отделения и здесь, как видите – женщина протянула лист бумаги посетителю – ничего не сказано о рождении близнецов. Ваша дочь была одна у своей непутёвой матери. – Директриса протянула руку за документом, но отец Элизы не торопился его возвращать, он впервые обратил внимание на один факт, о котором ему тогда, двадцать лет назад никто ничего не сказал. – Вас что-то заинтересовало? – Спросила директриса.

– Да. Почему нашу дочь перевели к вам не сразу же после рождения, вот я вижу здесь заявление от её матери об отказе, а перевели спустя несколько дней. Вы можете сказать почему?

– Вы такие вопросы задаёте… ведь столько лет прошло. – Отец Элизы вновь достал из карманы несколько купюр. – … но я могу на них ответить. – Опять не меняя интонации произнесла женщина. – Ваша дочь, когда родилась, у неё обнаружили спинномозговую грыжу и несмотря на то, что она была отказником, её сразу же прооперировали, и когда её состояние стало удовлетворительным – отправили к нам в приют. У девочки шрам на спине…

– Да, я знаю об этом шраме, он у неё и сейчас есть.

– Он на всю жизнь ей останется как упоминание о перенесённой операции. Вот, потому и не сразу её переправили к нам. Что ещё вас интересует? – Директриса была сама любезность и никуда уже не торопилась.

– Да вроде всё выяснил. Спасибо вам большое.

– Возникнут вопросы – обращайтесь. – Произнесла директриса умильно улыбаясь, пряча деньги в ящик стола и попрощалась с отцом Элизы.

Мужчина торопился домой, ему не терпелось всё рассказать своей жене и успокоить её. Как только он вернулся в дом, сразу же рассказал о своём визите в приют и передал весь разговор с директрисой. – Видишь, горничная вовсе не сестра нашей дочери, а просто очень на неё похожа.

Ну, с ума сойти какое сходство.

– Да согласен – потрясающее. Но, я всё выяснил, и даже то, на что не обратил тогда внимание – почему девочку не сразу переправили в приют, но всё мне разъяснила директриса и больше никаких подозрений лично у меня нет.

– Странно, что тогда нам не сказали конкретно об операции, мы знали, что сделали девочке операцию, а какую – не называли.

– Дорогая, это ты не помнишь, а я хорошо помню, что это была серьёзная операция, но наша дочь её перенесла хорошо. Давай не будем больше об этом. Всё выяснилось и – забудем. Элизе ничего не надо говорить. Не стоит её нервировать, она у нас творческий человек и очень впечатлительная и ранимая.

– Ну, естественно, не скажем.

– Дорогая, я на работу, мне уже управляющий моей фирмы не раз звонил интересовался, всё ли в порядке, ведь я никогда не опаздываю. Вернусь как всегда, ближе к вечеру.

Мать Элизы немного успокоилась после слов мужа, но всё никак не могла поверить, что в природе возможны такие двойники. – «Хорошо, что и я и мой муж всё время говорили Элизе о двойниках, а то наша девочка могла мало ли что понапридумывать себе».

Элизе уже пора было возвращаться, но её всё не было, мать звонила ей, но дозвониться не могла, телефон её был отключён. – «Видимо, на репетиции задерживается. Как она нервничает из-за дипломного спектакля, но всё же зря, уже её приняли в штат театра, а по сравнению с тем экзаменом – дипломный не так страшен».

Элиза появилась позже обычного. Дверь открыла ей Элина. – Вы сегодня позднее. Ваша мама нервничала, звонила вам. Доложить ей, что вы уже пришли?

Нет, спасибо, Элина. Я сейчас сама к ней пройду.

– Вы у себя будете обедать или в столовой?

– Пока не хочется. Чуть позже поем. Мама у себя?

– Да, в своей комнате. – Элиза, не раздеваясь торопливо направилась к матери.

– Элиза, ты сегодня позже. Как успехи? – Мать радостно встретила дочь, когда та вошла в её комнату. Но встревоженный вид дочери не понравился ей. – Что-то случилось? – взволнованно спросила она.

– Да, мама случилось. И я очень хочу во всём этом разобраться. – Элиза медленно вытащила из своей сумки лист бумаги и протянула его матери. – Как ты это мне объяснишь?

– Что это? – Принимая из рук дочери, спросила женщина.

– Ты читай, а потом я тебе задам вопросы, а не ты мне.

ГЛАВА 5

Мать Элизы читала очень внимательно, прочитав она вопросительно взглянула на дочь. – Элиза… я… не понимаю… так это… правда? То, что здесь написано… правда? Но этого же не может быть…

– Правда, мама. Это правда. А теперь расскажи мне всю уже остальную правду.

– Родная моя, давай дождёмся отца и тогда мы все всё обсудим. Но, почему ты, решив это сделать, не посоветовалась с нами?

– Я взрослый человек и могу самостоятельно принимать решения. И потом… я не была уверена, что вам понравится моя затея. Но, как видишь, не зря я сделала, то, что сделала.

– Элиза… – мать замялась – ты всего не знаешь… вот, потому я и хочу дождаться отца и нам всем вместе обо всём этом надо поговорить.

– Звони отцу и пусть он срочно едет домой, ждать больше я не могу.

– Хорошо, родная, как скажешь.

Женщина позвонила и очень попросила мужа приехать прямо сейчас, добавив, что всё нормально, ничего страшного не произошло, просто предстоит серьёзный разговор. Мужчина через недолгое время был уже дома. Они прошли в кабинет отца, чтобы там спокойно всё обсудить. После того как отец Элизы прочёл заключение из генетической лаборатории, где был проведён сравнительный анализ биоматериалов – волос – Элизы и Элины, он вопросительно посмотрел на жену и дочь. – Как это понимать?

– А что тут понимать? Элина и я – мы родные сёстры и вот, мне интересно узнать подробности. А позже, я приглашу Элину и с этого дня она не будет больше горничной, а станет полноправным членом нашей семьи.

– Элиза, не всё так просто. – Мать не знала, как начать этот трудный для них всех разговор, но тянуть дальше уже не было смысла. – Детка, дело в том, что ты… что тебя… тебя мы удочерили, когда ты была младенцем. – Набравшись духом, быстро произнесла мать.

– И я как раз сегодня ездил в тот приют, ещё раз убедиться, что у тебя не было сестры-близнеца… так меня уверила сегодня директриса, я сам видел все архивные записи.

– Мама, меня ты упрекнула, что я поехала в генетическую лабораторию сдать наши с Элиной биоматериалы, ничего не сказав вам, а ты и папа тоже ведь мне ничего не сказали о посещении приюта. Значит, мы с Элиной не ваши дети?

– Нет. Ты знаешь, я ничего не понимаю. – Ответила женщина.

– В приют ты поступила одна, об Элине ни слова не сказано в записях… – Отец пытался рассуждать, но его перебила Элиза.

– Если Элина осталась у матери, то почему именно от меня она отказалась?

– Может, из-за врождённой патологии, которая была у тебя, а не у Элины? – Высказал предположение отец.

– Какой ещё врождённой патологии? Боже, сколько тайн связано с моим рождением. – Воскликнула Элиза.

– Когда ты родилась, у тебя обнаружили спинномозговую грыжу и твоя мать сразу же отказалась от тебя. Видимо, у Элины не было этой патологии и её решили оставить в семье. Тебя прооперировали и потом уже переправили в приют, откуда мы тебя взяли. – Отец пытался говорить спокойно, но видел, как переживает его дочь, ему самому скорее хотелось закончить этот трудный и неприятный разговор, но Элиза пыталась всё узнать до конца.

– Я уверена, что так оно и было. Возможно, твои биологические родители не могли растить двух детей, и тем более ребёнка с врождённой патологией. У тебя остался шрам, это после той операции.

– Не надо их защищать, они бросили меня умирать и только, благодаря вам, я осталась жива. – Элиза со слезами благодарности к своим приёмным родителям обнимала и целовала их. – Но надо же решить вопрос с Элиной. Она ведь моя сестра, пусть просто живёт у нас, не надо ей работать горничной.

– Как ты добра и заботлива, Элиза. Ну, конечно же, Элина будет нам как дочь, если она этого захочет.

– Надо позвать её и всё ей рассказать. – Элиза быстро вышла из кабинета за сестрой.

Когда Элине сказали о том, что она и Элиза родные сёстры, естественно, в первый момент она не сразу в это поверила, но увидев ответ из генетической лаборатории, поняла, что это не может быть розыгрышем.

– Но как же так?.. – Недоумевала она. – Я видела фотографии своей матери, на которых она была беременной. И мама и папа мне говорили, что мама беременна мной, а больше детей в семье у нас не было. Я родилась… – Элина назвала дату своего рождения, это была подлинная дата рождения обеих сестёр.

– Мама, но мой день рождения… другой… – Испуг и недоумение были в глазах Элизы.

– Дело в том, детка, что после того, как мы тебя удочерили… мы с папой решили поменять число и месяц твоего рождения, только год оставили прежним. А у Элины всё так и осталось. Элина… – обратилась к ней женщина. – Расскажи нам о своих родителях.

– Лично мне не хочется о них слушать, но я всё же выслушаю. – Элиза хотела вообще выйти из комнаты, не слушать об этих людях, которые отказались от неё, но ей стало интересно узнать, какими же они были. Элина рассказывала о них с большой любовью. Отец и мать души в ней не чаяли, очень любили её и в меру своих возможностей – баловали. У неё было всё, о чём она мечтала. Мать поздно родила её и детей больше не было. – Она из-за этого очень переживала, всегда говорила, что когда их с отцом не станет, то мне трудно придётся в жизни в одной. Так и случилось. Вначале умер папа, он болел, потом и мама заболела после его смерти, я должна была выйти замуж, встречалась с хорошим, как мне казалось молодым человеком, но он передумал на мне жениться, ведь со смертью папы мы уже жили не так как при нём, а после маминой смерти… вы, Элиза видели меня как жила после смерти мамы.

– Не обращайся больше ко мне на «вы», мы с тобой родные сёстры, и теперь ты в этом доме такая же дочь как и я, а твой сын – мой любимый племянник и внук моих родителей, а если ты пожелаешь, то можешь моих родителей считать и своими.

Элина продолжала не верить своему чуду, но оно было настолько реальным, что не поверить в него нельзя было. Когда всё было сказано и все тайны раскрыты, родители решили устроить праздник по случаю воссоединения родных сестёр. На следующий день был запланирован поход всей семьёй в ресторан и даже маленького Роберта тоже решили взять вместе с его няней.

Вечером, ложась спать, мать Элизы обратилась к мужу.

Дорогой, что-то мне не очень понятно было в поведении родителей Элины. Они так её любили, так лелеяли, переживали, что у неё нет сестры или брата и вместе с этим оставили Элизу в родильном отделении, отказавшись от неё. Тебе не кажется это странным?

– Нет, дорогая, не кажется, я больше чем уверен, что всё это придумала сама Элина, я имею в виду её любвиобильных родителей, ей просто не хотелось чернить этих людей в наших глазах, она сама мать уже и понимает – каково это отказаться от собственного ребёнка.

– Ты думаешь, что Элина всё это придумала, ради Элизы?

– Да, она такая же чуткая и ранимая как наша дочь.

– Да… скорее всего ты прав, а я как-то не подумала об этом.

На следующий день семья готовилась к походу в ресторан, мать и Элиза с Элиной отправились по бутикам, выбирать себе обновки. Они перемерили массу платьев и, наконец, выбрали именно то, что хотели. Вернувшись домой, девушки продолжили примерку новых платьев.

– Элиза, помоги, пожалуйста, застегнуть молнию на платье. – Попросила Элина, она стояла спиной к сестре и тут Элиза увидела у сестры точно такой же шрам, какой был у неё самой. Увидела и очень удивилась. Шрам сестры был не только похож на её собственный, но был именно на том же месте, что и у неё.

– Элина, у тебя шрам? Отчего он?

– Даже не знаю. Мама говорила, что я, качаясь на качелях, сильно раскачавшись упала и ударилась спиной, кожа лопнула и мне в клинике её зашивали, хорошо ещё, что жива осталась.

– Да… действительно хорошо. – Автоматически повторила за ней Элиза.

Вечер в ресторане прошёл весело, после ресторана отец Элизы пригласил всех на речную прогулку, вернулись домой уставшими, но отдохнувшими. Хоть Элиза и веселилась, но шрам сестры не выходил у неё из головы и она решила на следующий день же сообщить о нём матери. Когда женщина выслушала о шраме Элины, то надолго задумалась.

– Да… я думала тайны, связанные с твоим появлением на свете уже открыты, но как видно – нет. Меня тоже очень заинтересовал её шрам, не может быть два абсолютно одинаковых шрама. Ты же говоришь, что шрам Элины идентичен твоему?

– Один в один. Как будто шрам Элины – это мой родной шрам.

– Даже не знаю, что тебе сказать… дождёмся твоего отца и вместе решим, что нам делать дальше.

Когда мужчина вернулся домой и жена сообщила ему, что они с Элизой хотят с ним поговорить, в его глазах промелькнул страх и он тихо их спросил – что-то случилось?

– Нет, папа, ничего не случилось, просто я кое-что ещё узнала.

Они опять прошли в его кабинет и Элиза рассказала о шраме Элины.

– Да… новая загадка… значит, ей этот шрам преподнесли как результат от падения с качелей… я больше чем уверен, что её родители чтт-то скрывали от неё… так любили её, от другой дочери отказались… нет что-то не то во всей этой истории и я знаю, что мне надо сделать. Я ещё раз наведаюсь в приют и выясню откуда, из какого роддома перевезли к ним Элизу, а потом посещу и тот роддом.

– Да, это самое мудрое решение. – Поддержала его жена. – Но ты, Элиза ничего пока не говори сестре, не надо её волновать.

На следующий день отец Элизы опять, не заезжая на свою фирму, направился в приют, но в отличии от первого своего визита, позвонил управляющему и сообщил, что задержится, чтобы тот своими звонками не прерывал важной его беседы с директрисой.

Директриса приюта встретила его как хорошего своего знакомого и сразу бросила многозначительный взгляд на его карманы. Мужчина и без её намёков знал как разговорить эту любительницу денег.

– А ведь я была почему-то уверена, что вы ко мне ещё придёте. И оказалась права. Ещё вопросы возникли? Я с удовольствием отвечу на все. – Довольно улыбаясь, произнесла женщина, увидев несколько купюр появившихся на её столе.

– Вы видимо, не всё потому мне в первый мой визит к вам сказали, чтобы я опять к вам пришёл.

– Обижаете. Сказала всё, что знала, просто тема деликатная, вот и появляются у родителей, взявших детей разные вопросы.

– Да… вы правы. Вопросы появились. Дело в том, что наша дочь родилась у матери не одна, у неё был близнец, сестра.

– Этого не может быть. – Взволнованно произнесла директриса. – Вы же сами видели архивные записи.

– Да, видел. Но и заключение генетической лаборатории – тоже видел. В нашем доме не так давно появилась горничная, так вот она и оказалась сестрой-близнецом нашей Элизы.

– Этого не может быть… – Повторила директриса.

– История появления этой девушки в нашем доме длинная, но я вам вкратце её изложу.

– Да… чего только не бывает на свете. – Произнесла директриса, выслушав рассказ посетителя.

– Вот эта девушка, её зовут Элина, она сестра-близнец нашей дочери, но не только это меня волнует. Вы говорили, что у Элизы была врождённая патология – спинномозговая грыжа, которую ей прооперировали и от операции остался шрам.

– Да, говорила и сейчас повторю, всё это я вам давала прочесть.

– Я помню. Но вот у Элины, сестры Элизы точно такой же шрам на спине, как у нашей дочери. Вот, он мне очень подозрителен.

– Значит, и у второй дочери тоже была эта патология.

– Да, но по документам родилась одна Элиза.

– Такая патология встречается у молодых мамочек, видимо, она родила двух девочек и от обеих избавилась в роддоме.

– Но ведь вторую к вам не перевезли.

– Её могли уже отдать в семью прямо в роддоме. Такое часто бывает.

– Вы могли бы дать мне адрес этого роддома.

– Но понимаете…

– Я понимаю. – Мужчина полез в карман.

– Нет, это конечно не лишнее… – увидев деньги, произнесла директриса – но я не их имела в виду. Вам в роддоме могут и не сказать всего, даже вообще ничего не скажут.

– Вы мне продиктуйте адрес, а дальше уже моя забота, скажут они мне или нет.

– Хорошо, записывайте.– Директриса продиктовала адрес клиники. в которой находилось родильное отделение и отец Элизы покинул приют. Он торопился в эту клинику. Однако его к главврачу не пропустили, у него было совещание. Отец Элизы решил не тратить время и пройти к заведующему родильным отделением, но и его не оказалось на месте, заведующий и родильным отделением и все остальные заведующие были на совещании у главврача. Отцу Элизы ничего другого не оставалось делать, как ждать. И ждать ему пришлось довольно долго. Когда, наконец, закончилось совещание, секретарь главврача пригласила его пройти в кабинет.

– У меня очень серьёзный разговор. – Сразу приступил мужчина к интересующему его вопросу.

– Я внимательно вас слушаю.

– Двадцать лет назад у вас в родильном отделении родились две девочки, близнецы. Одной из них была проведена сложная операцию по удалению спинномозговой грыжи. У неё остался шрам. А недавно мы нашли её сестру-близнеца и у неё такой же шрам на спине. Вот нам всем очень хочется полностью разобраться в тайне их рождения.

– Очень сожалею, но ничем помочь вам не могу.

– Я понял. – Отец Элизы достал деньги, но доктор его остановил.

– Вы неверно меня поняли, даже, если вы меня озолотите я не смогу вам ничего сообщить, двадцать лет назад я ещё даже не учился в мед. институте, и поэтому ничего не могу вам сообщить, кроме того, как пожать вашу мужественную руку, руку человека, который ухаживает за двумя инвалидами.

Отец Элизы удивлённо посмотрел на главврача.

– О каких инвалидах вы говорите? У меня красавица дочь и она будущая актриса, студентка театрального вуза и её сестра такая же красавица, плюс ещё и замечательная мать, у неё полугодовалый ребёнок.

– Вы не путаете? Вы уверены, что одной из ваших дочек сделали операцию по удалению спинномозговой грыжи?

– Да, так мне недавно сказала директриса приюта из которого мы двадцать лет назад взяли Элизу, у неё и шрам в верхней части спины имеется.

– Позвольте не согласиться с тем, о чём вы мне рассказываете. У всех новорождённых с этой патологией – со спинномозговой грыжей – отмечается ещё и гидроцефалия, дети отстают в умственном развитии и при всём желании не могут даже посещать школу, не то, что продолжить учёбу в вузе и ещё – шрам от операции остаётся, но только не в верхней части спины, а в пояснично-крестцовой области. Так, что раз ваша дочь умственно полноценный человек и у неё шрам в ином месте, а не там, где я назвал, значит, у неё не было спинномозговой грыжи, видимому, у неё была какая-то другая операция, но какая – я, к сожалению, сказать вам не могу.

– Вы меня озадачили. И где же мне об этом узнать?

– Только лишь из архива родильного отделения клиники.

– Умоляю вас, найдите архивные данные. Я заплачу сколько понадобиться.

– Ничего не надо платить. Я сейчас вызову старшую сестру клиники и она сделает всё, что нужно.

Доктор, у меня вопрос, директриса приюта сказала мне, что матерью нашей дочери была молоденькая женщина, что именно у детей молодых мам встречаются такие грыжи.

– Да, вам всё верно сказала директриса приюта.

– Но ведь мать Элины была уже не так молода.

– Значит, в архивных документах, которые вам показывала директор приюта… – главврач замялся. – не вся правда написана.

Спустя время в кабинет вошла старшая сестра и прервала их беседу. Главврач дал ей указание, что и где искать и позволил отцу Элизы пройти вместе с ней.

В архиве они искали по годам рождения историю рождения Элины и Элизы, но таковой найти не удалось. Не было не только самой истории, но даже и записи о родах. В специальных журналах фиксируются все роды, но в и этих журналах не было о рождении Элизы и Элины ни слова, хоть день, в который они родились в записях был и в нём стоял прочерк, что означало, что родов в данный день не происходило. Это показалось весьма и весьма подозрительным не только отцу Элизы, но и старшей сестре и главврачу, когда отец Элизы рассказал ему об этом..

– Я обращусь в полицию… – взволнованно произнёс мужчина.