Странствия Рашида. Тайна Фирюзы

С третьего курса Рашид начал увлекаться хатха-йогой. Первоначально он занимался в секции, а после стал самостоятельно осваивать «Пранаяму» и практиковать медитацию, благо в конце восьмидесятых с приходом «Перестройки» литературы на эту тему было достаточно. Он стал увлекался спиритуализмом и верил в то, что кроме материи есть нечто другое, иначе как объяснить вещие сны: легко запоминающиеся, яркие, красочные, полные переживаний, которые часто снились ему с раннего детства. Практикуя медитацию перед сном, уже на третьем курсе института, он подаёт заявки на изобретения в области бурения и добычи нефти и газа и всё больше убеждается в том, что во сне человек может получить нужную информацию и решить проблему, которую не смог решить, думая о ней порой весь день, следуя пословице: «Утро вечера мудренее». Ему пророчат аспирантуру и защиту кандидатской диссертации.

Но события в Грозном в начале 90-х вынуждают родственников перебраться в Ставропольский край. Владимир Петрович переводится в «СевКавНИПИгаз» в Ставрополе, а Ольга – в один из санаториев Кисловодска. Рашид устраивается технологом в Армавирское управление буровых работ. Через четыре года, познав все тонкости строительства скважин и став известным специалистом по борьбе с осложнениями при бурении скважин на нефть и газ, но в связи с резким сокращением объемов работ по бурению Рашид переводится работать в «СевКавНИПИгаз».

Если во время учебы в институте Рашид по два раза в год приезжал погостить к тёте Муслиме на Челекен, то с распадом Союза ему всего три раза удалось оказаться в знакомых с детства местах. К тому же в середине 90-х тётя Муслима после смерти деда Мухаммед-Нури перебралась жить в Красноводск. Телефонные переговоры с Туркменией стали дорогим удовольствием, поэтому связь с родней поддерживали в почтовой переписке между двумя тетками – Муслимой и Ольгой. Самому Рашиду писать письма было не с руки, так как постоянно находился в командировках, внедряя новые технологии.

Однажды, будучи в командировке на разведочной скважине под Байкитом, Рашид и увидел этот необычный вещий сон, связанный со смертью тёти Муслимы, который перевернул его мировоззрение…

В Красноводск автобус прибыл под утро. Старая часть красноводских Черёмушек мало чем изменилась, и Рашид легко нашёл дом, в котором жила тётя Муслима. Квартира была опечатана, и Рашида приютил сосед Курбан. Вздремнув около четырёх часов, Рашид с Курбаном отправились на русское кладбище в Айвазе, на котором была похоронена тётя Муслима, очевидно, от того, что не считала себя мусульманкой и была замужем за православным христианином. Подойдя к могиле и прикоснувшись к деревянному христианскому кресту правой рукой, Рашид, закрыв глаза, вдруг ясно увидел лицо Муслимы. На его мысленный вопрос: «Как это случилось?», – тётя молчала, лишь слёзы тонкими струйками стекали по щекам.

Узнав от Курбана, что Муслима умерла во сне от передозировки снотворного, Рашид этому не поверил.

В Красноводске произошло ещё одно важное событие в жизни Рашида. Дочери Курбана Бибигуль, которую Рашид видел в последний раз три года назад, совсем недавно исполнилось восемнадцать лет, и она благоухала едва раскрывшимся бутоном розы. Между молодыми людьми возникли романтические отношения. Стояла тёплая погода первой декады августа: они купались в море и загорали на айвазинском пляже или же ездили в бухту в районе «двенадцатого километра» на отцовской «восьмёрке»; имея водительские права, автомобилем управляла Бибигуль. После того как девушка предложила прокатиться на авто в Небит-Даг, где были похоронены родители Рашида, а затем поехать погостить на Челекен к брату Гарибу, который работал механиком на судне, обслуживающем вахтовиков-нефтяников, работающих на буровых платформах «Челекен-морнефти», Рашид послал телеграмму в институт с заявлением о продлении отпуска.

Гариб жил в двухкомнатной квартире, доставшейся ему в наследство от деда, но сутками пропадал на судне, которое было стареньким и требовало постоянного ремонта. На «жигулёнке» Рашид и Бибигуль объездили почти весь полуостров. Побывали во всех посёлках, начиная от Азизбекова на Северной косе и заканчивая портом Аладжа в Южном заливе и посёлком Кара-Гель, на кладбище которого были захоронены деды Рашида и Бибигуль.

Как-то купаясь и загорая на тёплом песке Южной косы в пяти километрах от города, Рашид рассказал Бибигуль о том, как однажды в юности на этом самом месте чуть было не утонул в море ранней весной, погнавшись в погоню за раненым мартыном, которого он подстрелил из дедовского двуствольного ружья шестнадцатого калибра, пробыв в холодной морской воде около пяти часов. Рассказывая об этом случае, произошедшем более двенадцати лет назад, Рашид ещё раз пережил сильные эмоциональные стрессовые ощущения той ситуации, когда риск для жизни так велик, что смерть в те минуты казалась неизбежной…

Те события происходили в марте, в день весеннего равноденствия. В то утро Рашид проснулся до восхода солнца, перекусив на скорую руку (тётя Муслима в этот день была на вахте в ночную смену на Нефтепромысле №2 в цехе деэмульсации нефти, где она работала в котельной установке кочегаром), стал собираться на охоту. Проверив патронташ, он уложил его в рюкзак, туда же положил небольшую стопку из прошлогодних номеров газеты «Челекенский рабочий», бутерброд с колбасой, баклажку с зелёным чаем и маскировочный халат, в карман которого уложил остро заточенный перочинный нож и моток шпагата от текстропных ремней со станков-качалок. Фуфайку, которая была нужна в качестве подстилки в засидки, он решил надеть на себя, так как утро было холодным, а ехать нужно было на велосипеде с моторчиком. Накинул на плечи рюкзак и взяв в руки чехол с ружьём, он спустился в сарайчик, стоявший за домом, выкатил велосипед, заправленный ещё вечером бензином, разбавленным маслом, закрыл сарайчик, надел за спину рюкзак, перекинул через плечо чехол с ружьём и покатил велосипед по заасфальтированной отмостке вокруг дома. Откатив велосипед на приличное расстояние, чтобы не будить жильцов двухэтажного дома и только собрался завести его с «толкача», Рашид вспомнил о том, что забыл взять сапёрную лопату для копки углубления под засидку. Пришлось снова возвращаться, открывать гараж-сарайчик, снимать и развязывать рюкзак и укладывать в него лопатку.

К берегу моря Рашид подъехал, когда уже стало едва светлеть. Проехав больше пяти километров от города, он откатил велосипед в дюны и замаскировал его в кустах. Выбрав сухое место на берегу в пятнадцати метрах от кромки воды, выкопал небольшое углубление и обставил бруствер ветками и высохшими прошлогодними однолетними кустиками. Дно засидки тоже выложил ветками и кустиками, а сверху уложил фуфайку. На берегу моря, напротив засидки, в двух метрах от линии прибоя, Рашид повтыкал ветки, на каждую из которых закрепил примятые листы газет таким образом, чтобы они по форме напоминали птиц, как бы имитируя отдыхающих на берегу чаек, рассчитывая на любопытство пролетающих над морем перелётных птиц с юга. Закончив приготовления с маскировкой, Рашид надел на себя маскировочный плащ, сел в засидку в позе «алмаз», слегка пригнувшись, предварительно расчехлив ружьё, зарядил его, разложил на бруствере патронташ, перочинный нож, маток шпагата и стал выжидать дичь. Погода благоприятствовала охоте. С моря дул лёгкий бриз, не поднимая высокую волну, который помог бы пригнать к берегу убитую дичь. Ждать пришлось недолго: через пятнадцать минут к берегу подплыла гагара (хохлатая чернеть), которая была убита наповал первым выстрелом. Как только дичь прибило к берегу, Рашид извлёк добычу и сразу же складным перочинным ножом перерезал гагаре горло, как его учил этому дедушка, объясняя это тем, что вытекшая из вены кровь будет свидетельствовать о том, что дичь была подстрелена, умерла от полученных ранений и не будет считаться мертвечиной.

Усадив добытую гагару чуть в стороне от муляжей из газет и зафиксировав её голову на воткнутой в песок веточке, Рашид снова притаился в засидке. Когда подлетела первая стая черноголовых чаек с красным клювом (чегравы) и одна из которых была убита, он, проделав с ней тот же обряд с обрезанием горла, привязал к ноге птицы шпагат и взял чайку к себе в засидку. Последующие стаи чаек Рашид уже заманивал, притаившись в засидке, подкидывая убитую как можно выше в воздух в сторону берега и подтягивая дичь за шпагат к засидки. Затем вновь подкидывал вверх убитую чайку, имитирую ловлю рыбы. К часам десяти утра трофеи Рашида пополнились ещё тремя черноголовыми чайками, двумя крупными мартынами (чайка хохотунья) и красноголовым нырком.

Рашид уже надумал ехать домой, как вдруг увидел пролетающего далеко от берега одинокого мартына. Он стал заманивать дичь, снова подкидывая ранее убитую чайку и подтягивая её за шпагат, и вновь подбрасывал ей вверх. Мартын изменил траекторию полёта и стал приближаться к берегу. Подлетев к засидке на бреющем полёте на расстоянии выстрела, мартын понял, что это муляжи, резко притормозил, и в тот момент, когда он развернулся в сторону моря, Рашид на вскидку выстрелил в птицу. Птица плавно спланировала в воду, приводнившись в сорока метрах от берега. Рашид выскочив из засидки, подбежал к кромке воды и, прицелившись, хотел добить птицу вторым выстрелом, но патрон дал осечку. Попытка повторно выстрелить из этого патрона вновь взведя курок, не увенчалась успехом. Пока он перезаряжал ружье, вернувшись за патронташем, мартын отплыл от берега на значительное расстояние. Вернувшись к засидке, Рашид быстро разделся догола, сложил вещи в засидку, побежал к берегу и, не останавливаясь, с разгона пробежав в воде метров пятнадцать, как он всегда это делал, когда вода была холодной, нырнул в воду и ринулся за мартыном.

Море было спокойным, ветер стих, стоял полный штиль. Увлёкшись погоней, (мартын перелетал по пятьдесят метров, как бы заманивая его подальше от берега), Рашид потерял ощущение времени и пространства. Они настолько далеко заплыли в море, что, когда Рашид наконец схватил уставшего мартына, ужаснулся от того, что берега нигде не было видно. День был пасмурным, солнце было в зените и пряталось за тучи, и трудно было определить, где юг, а где север. Обстоятельства осложнялись тем, что на горизонте показались чёрные тучи, предвещающие сильный шторм, который неожиданно, но стремительно приближался, как это часто бывает в дни весеннего равноденствия, и от которого уже не раз гибли рыбаки, вышедшие в эти дни в море. Не зная в какую сторону плыть, Рашид вспомнил что чайки перед надвигающимся штормом спешат к материку, чтобы переждать на берегу разыгравшуюся бурю. Подождав некоторое время, чтобы дать чайке успокоиться и отдохнуть от погони, погладив мартына по головке, Рашид подкинул его как можно выше в воздух и поплыл в ту сторону, куда полетела птица, периодически поглядывая на первые всполохи молний. Прошло чуть больше часа, когда Рашид наконец увидел берег, а затем засидку, в которой оставил свою одежду. Когда Рашид выходил на сушу, волны у берега доходили до двух метров высотой. Он настолько обессилел, что тошнота подкатила к горлу и началась рвота. Быстро растерев мокрое тело наружной стороной фуфайки и разогревшись, он оделся в сухое бельё, лёг в засидку, свернулся калачиком, накрылся плащом и сразу же провалился в сон, проспав до шести часов вечера.

Рассказывая об этом случае с мартыном, Рашид снова вспомнил сон, который недавно увидел под Байкитом, пытаясь вспомнить тот давний сон, приснившийся на Южной косе. Тогда, только проснувшись на берегу моря, находясь на границе между сном и реальностью, он подумал, что все это какая-то чушь, такого не может быть и постарался поскорее забыть последние кадры кошмара. Он непроизвольно стал сравнивать тот давно забытый сон со сном-видением на сороковой день после смерти Муслимы, не слушая о чём рассказывала ему девушка. Бибигуль, видя, что Рашид о чём-то задумался, произнесла сакраментальную фразу: «Говорят, что чайки – это души умерших моряков. Наверно это была, душа твоего папы, утонувшего в море после взрыва на буровой платформе».

Погостив десять дней на Челекене, счастливая пара вернулась в Красноводск. Закончив с предварительным оформлением документов по квартире Муслимы, по завещанию Рашид становился единственным наследником её имущества. Возвращаться в Россию он решил через Баку паромом, а дальше поездом до Минеральных Вод. Уже купив билеты, Рашид подумал о том, что же будет дальше в их отношениях с Бибигуль. Ей нужно продолжить учёбу в Ашхабадском университете нефти и газа, в сентябре она пойдёт на второй курс. Ему стало грустно от этих дум.

Прочитав его мысли Бибигуль решила отвлечь Рашида, сказав, что он ей приглянулся ещё пять лет назад на свадьбе Ораза. Тогда Рашид проиграл схватку сопернику в борьбе «гореш» за третий приз. Призом был красный платок, который расшивала сама Бибигуль и передала его своему деду, который был судьёй на турнире устроенном в честь свадьбы Ораза.

– Ты помнишь этот случай? – спросила она его и добавила, – я так хотела, чтобы ты победил.

Рашид стал вспоминать свадьбу Ораза, с которым они вмести заканчивали среднюю школу. В тот год, Рашид приехал в отпуск на Челекен, и друг пригласил его на свой «той» как важного гостя. Национальная туркменская борьба «гореш» на поясах часто являлась одним из неотъемлемых атрибутов национальных праздников, в том числе и свадеб, и Рашид, как и многие другие азартные болельщики, старался поддержать «своего» батыра. Первым ценным призом был туркменский крупный баран, вторым – электрический самовар, а третьим – красный платок. Для Рашида было полной неожиданностью, когда перед третьей схваткой, судья, расхаживая по «рингу» кругами перед болельщиками и показывая приз – красный платок, первый пояс передал одному из крепких парней, а потом подойдя к нему, вручил второй пояс. Отказываться было нельзя. Рашид стал лихорадочно вспоминать приёмы вольной борьбы, которым его обучал сокурсник Ахмад, когда Рашид, после тренировки по альпинизму, заходил в секцию борцов, чтобы «покачаться» со штангой и гирями. В те годы он легко, до десяти раз, брал штангу в семьдесят килограмм на грудь и жал её. Однако особенность борьбы «гореш» на поясах, заключалась в том, что можно было производить приёмы с захватом только за обвязанный пояс, но допускалось делать захваты спортивной одежды выше пояса. Разрешалось делать броски через ноги. Борцу было необходимо заставить соперника коснуться ковра любой частью тела, кроме ступней ног…

Пока судья помогал соперникам правильно завязать пояса, Рашид, как на соревнованиях по гимнастике перед очередным снарядом, стал проигрывать возможные комбинации бросков. «Вертушка» не подходила, он мог первым коснуться песка коленкой, «мельница» – тоже касание коленкой первым. Лучшим подходил «бросок через бедро». Соперник был крепким и весил одинаково, как и Рашид, в пределах семидесяти пяти килограммом. Схватка немного затянулась, Рашид пытался произвести приём через левое или правое бедро, но соперник стойко и умело защищался. Тогда он принял решение поймать соперника на контрприёме, так как тот не один раз пытался притянуть Рашида к себе, приподнять и оторвать от земли. Однако у соперника это не получалось, видно маловато было сил, да и Рашид сопротивлялся. В одну из таких попыток соперника Рашид стал его толкать назад к болельщикам и когда почувствовал, что тот сопротивляется всей своей мощью, резко дёрнул на себя, сделал шаг навстречу и машинально провёл «бросок с прогибом». Однако судья присудил победу сопернику, посчитав что Рашид первым коснулся земли рукой, оказавшейся за спиной противника…

Понимая, что Рашид вновь задумался, Бибигуль как бы в шутку произнесла: «Знать бы свою судьбу, что ждёт тебя впереди?». На это Рашид тоже как бы в шутку ей предложил: «А хочешь спросить об этом своего ангела-хранителя, ведь он наверняка знает, что тебя ждёт в ближайшем будущем». Почти не раздумывая, Бибигуль согласилась, и Рашид повторил с ней те же манипуляции, что проводил с девочкой-пианисткой в Байките. Тот же старт на сказочной поляне, приснившейся во сне на разведочной буровой, с единственной разницей в том, чтобы девушка подробно запомнила, как выглядит комната, какая в ней мебель, есть ли там окна и двери. Каково же было удивление Рашида, когда Бибигуль после «возвращения», произнесла: «Мы с тобой поженимсяна Новый год!». Когда он стал расспрашивать, как происходила встреча с ангелом-хранителем, Бибигуль начала подробный рассказ…

Открыв дверь, она вошла в комнату, озаренную светом из окна на противоположной стене, шторы были раздвинуты. У окна были расположены стол и стул со спинкой. Слева от входной двери стоял небольшой диван или возможно мягкое кресло. В ближнем правом углу комнаты, была еще одна дверь, но она была закрыта. Войдя, Бибигуль поздоровалась и спросила, здесь ли живёт её ангел-хранитель. В её голове прозвучало слово «да!», но голоса она не слышала. На вопрос: может ли он ей помочь узнать, – выйдет ли она замуж и за кого? – снова странным образом прозвучала слово «да!» В тот же миг правая стена комнаты между окном и второй дверью засветилась сначала голубым светом, а потом вспыхнула, как экран телевизора, и на нем появилась огромная цветная фотография или кадр из фильма. В центре она в красном платье рядом с Рашидом, а вокруг много родных и друзей. Все жизнерадостные, стоят на лестнице перед Дворцом бракосочетания, а наверху здания натянут плакат: «С Новым 1999 годом!»

Молодые влюблённые, потрясённые необычным контактом, решили пока никому не рассказывать об увиденном…

Предсказание сбылось, молодые расписались в ЗАГСе под Новый год. Вскоре Рашид официально вступил в наследство, оформил в собственность квартиру Муслимы и прописал в ней молодую жену, которая к тому времени была на пятом месяце беременности. Однако предсказание не принесло молодым счастье. Весной того же года в автомобильную аварию попадают Курбан и Бибигуль. Водитель встречного грузового автомобиля не справился с рулевым управлением и врезался в «восьмёрку», за рулём которой сидел Курбан. Он умер на месте аварии, а Бибигуль, несколько дней перед смертью, пролежала в коме. Спасти ребенка также не удалось.

В десятилетнюю годовщину со дня смерти Бибигуль, Рашид снова вспомнил о злополучном сне на буровой под Байкитом. Он все время пытался разгадать, кто же вступал с ним в контакт и предсказывал будущее – действительно ли ангел-хранитель или же другая сущность. Проведя большое количество сеансов, Рашид для себя установил, что при контакте с детьми их ангелы-хранители-фантомы не прятались и когда их просили выйти для знакомства, вели диалог в живую. Они выходили из второй двери и стояли рядом с ней, но были одеты в плащи с капюшоном, закрывая лицо и тело. Цвета плащей были яркими, разной расцветки: от красного до фиолетового. Все они, как правило, были высокого роста, под два метра.

Когда ангелы-хранители включали «телеэкран», то дети замечали, как светятся провода, идущие от плаща к экрану.

При разговорах с фантомом дети не видели, как он открывал рот, очевидно, из-за высокого роста, но разговор всегда шел на родном языке детей. Правда однажды, когда по просьбе Рашида, одна девочка спросила, как его зовут, фантом ответил на незнакомом языке. На просьбу написать своё имя на «телеэкране» появилась длинная, почти на всю стену, строчка на непонятной письменности.

Ещё Рашид заметил, что фантомы охотно общались в первые две-три встречи, помогая детям найти ту или иную пропавшую вещь, показывали, где она лежит и как там оказалась.

Но если ребёнок хотел получить информацию из будущего, руководствуясь только своими меркантильными интересами, фантом не говорил правды. Так, например, когда один соседский мальчик попросил назвать выигрышные номера будущего розыгрыша «Спортлото», на «экране» четко вылетали из барабана только первые три цифры с небольшими перерывами, а дальше они «летели стаей». После третьего подобного сеанса, на просьбы назвать правильные цифры, ангел-хранитель сказал, чтобы мальчик больше не приходил к нему с такими просьбами (скорее это прозвучало для Рашида), забыл эту тропинку и все что он здесь видел, потому что ещё слишком мал. Мальчик действительно перестал приходить в гости, а когда спустя несколько лет Рашид как-то спросил его о том, что он помнит о сеансах и ангеле-хранителе, то тот просто растерялся от неожиданного вопроса и смотрел широко открытыми глазами, не зная, что ответить. Было очевидно, что юноша с годами напрочь забыл о контактах с фантомом.

В основном у детей фантомы жили на лесной опушке рядом с поляной, в небольшом домике. Но у одного мальчика, тропинка от поляны долго шла по полю с обычной травой, затем спустилась к берегу реки, почти теряясь в камышах, пока, наконец, не привела к небольшой серебристой ракете. Сев в неё, Рашид с ребёнком поднялись в космос, полетели к ярко светившейся звезде, чуть не сгорев в протуберанце, так как слишком приблизились к звезде-солнцу из-за того, что Рашид не успел вовремя дать команду, сесть на планету, где живёт ангел-хранитель. Ракета приземлилась на берегу лазурного моря перед величественным дворцом на возвышенности. К дворцу вела широкая лестница из белого мрамора, двери дворца были открыты, стражи не было. Войдя в зал, они долго искали нужную дверь и только поднявшись на второй этаж, заметили, что одна из дверей как бы светится, приглашая их. Внешне фантом не отличался от других: в таком же ярком плаще с капюшоном, высокого роста. Обстановка комнаты была вполне скромной.

Совсем необычными были сеансы с женщинами, которые просили найти утерянные вещи или показать будущее. Как правило, фантомы не хотели идти на контакт: у одних в комнате было темно, и Рашиду приходилось нахально раздвигать тяжёлые тёмные шторы; другие маскировали вторую дверь под обои; у третьих, дверь, ведущая во вторую комнату, не открывалась, а если и открывалась, то фантом не выходил, а из темноты веяло холодом. В некоторых случаях, когда фантом все-таки выходил, он был маленького роста и выглядел как наряженный шут в смешном колпаке. В контакт карлик вступать не хотел, на приветствие не отвечал, на вопрос – он ли ангел-хранитель – тоже не реагировал, а со слов «пациенток», только мило улыбался.

Однако Рашид в этих фантомах видел злых карликов, а вместо улыбок на их лицах только звериный оскал – страшное зрелище. Каждый раз после сеансов, во время которых фантомы блокировали контакт, его пульс снижался до 45 ударов в секунду, давление до 90/60, температура тела опускалась до 35,5 градусов, в голове появлялся туман, а в глазах порхали мотыльки. Иногда это состояние длилось больше суток.

Интересный случай произошел с женщиной, которую Рашид достаточно хорошо знал, так как она работала в институтской библиотеке. Каждый раз он видел ее с молитвенником Александра Миня в руках, и в то же время все коллеги знали, что она часто перечитывает семисот страничную «Белую книгу» Рамта и занимается спиритизмом, с использованием рамки из спиц, маятника, спиритического круга с алфавитом и других аксессуаров. Однако при этом никогда не брала денег за сеансы.

Как-то раз, в библиотеке, гадая своей знакомой и поглядывая на работающего с документами Рашида, она сказала, что не может сосредоточиться и предложила «пациентке» прийти в другой раз. Когда знакомая ушла, библиотекарь подошла к Рашиду и, сказав, что у него необычное биополе, предложила прозондировать его с использованием рамки. Каково же было её удивление, когда Рашид в ответ предложил увидеть своего ангела-хранителя. Женщина, немного подумав, согласилась.

Её тропинка к ангелу-хранителю была очень длинной. Они прошли цветущую поляну, затем поле с редкой травой, спустились к реке, долго плутали в камышах, потом вышли на возвышенность и стали подниматься в гору, пока не оказались рядом со скромным, в архитектурном плане, двухэтажным зданием. В дом женщина вошла одна, Рашид остался снаружи, но как бы видел всё со стороны, продолжая словесный контакт. Она долго ходила по нескольким коридорам-лабиринтам на первом этаже, все двери которого были закрыты. Рашид увидел в холе лестницу и попросил знакомую подняться на второй этаж, в центре которого оказался огромный зал под стеклянным куполом. Женщина не знала, в какую дверь ей войти. В этот момент Рашид заметил двух монахов, стоявших у стены и о чём-то тихо разговаривающих. Он попросил, чтобы женщина подошла к ним, но они демонстративно отвернулись. На вопрос, как найти дверь ангела-хранителя, молчали, прикрыв свои лица капюшонами. Рашид понял, что фантом не хочет общаться, и предложил женщине попросить извинения у монахов за причинённое беспокойство, а потом возвращаться на поляну той же тропинкой. Вернувшись в реальность, библиотекарь была искренне удивлена новым для неё способом общения с параллельным миром, но вместе с темсильно расстроена от того, что встреча не состоялась. Однако Рашид её утешил, сказав, что ангел-хранитель вероятно был очень занят.

Немного подумав, он предложил пообщаться с ангелом-хранителем известным ей способом, с помощью маятника и спиритического круга с алфавитом. И первым делом узнать, знает ли он, что она к нему приходила. Маятник стал лихорадочно колебаться по алфавиту спиритического круга так, что женщина едва успевала читать сообщение, из которого узнала, что он видел её. Видел, что она пришла не одна, а сопровождающий – человек добрый… Он не стал общаться, потому что боялся показать ей своё лицо. На вопрос: «Почему?» – маятник ответил, что женщина ещё не готова его увидеть.