- -
- 100%
- +
— Бинокль возьмем. У меня есть, театральный, — с радостью предложил я.
— Не, театральный ерунда, у старшего брата в ящике стола лежит настоящий, морской. Аркадик залезет и будет смотреть на любимый вокзал, все поезда встретит и ни один не перепутает, все таблички увидит, — улыбаясь добавил Серёжка, затем перевел взгляд на часы.
— Отлично! — потёр руки Аркадик.
— Ещё мысли есть? — Эльвира окинула всех требовательным взглядом.
— Есть, ещё как есть, — подняла руку Нателла, выпустив Тотошку.
— Тогда говори, — потёрла курносый носик Эльвира.
— Шалаш.
— Ну, так себе идея… — протянула Эльвира.
— Из веток, досок. Сварганим огромный шалаш на всех и будем там собираться, от дождя прятаться, и не придется по домам сидеть. Лавки притащим, — оживленно проговорила Нателла.
— Думаю, надо построить крепость. Что там твой шалаш — ерунда, мелочь, а вот целая крепость — это да! — глаза у Эльвиры загорелись.
— Из песка, что ли, будем строить? — звонко рассмеялась Нателла, поправив длинные шелковые волосы.
— Какой из песка! Из досок. Частокол вокруг выставим, в середине будет стоять замок.
— Не получится, — нахмурилась Нателла и отвернулась.
— Это ещё почему? — возразила Эльвира, наклонив голову.
— Где мы найдем столько досок? Ты представляешь, сколько надо — забор, вышка, шалаши, — вздохнула Нателла, прикрыв глаза.
— Если захотим, найдем! А сидеть и во всем сомневаться, лишь бы ничего не делать, проще всего, — недовольно процедила Эльвира.
— Итак, крепость! — поддержал я.
— Да, хватит спорить, пора уже делом заняться, — твердо сказала Эльвира.
— Давайте тогда начнем, я не против, — добавил Аркадик.
— Тебе лишь бы самому ничего не придумывать, — недовольно посмотрела на него Нателла.
— Просто мне понравилась эта идея, — Аркадик потёр лоб.
— Давайте обойдемся без родителей, — встряла Алиса.
— Кто бы спорил, — легко согласился Серёжка, посмотрел на часы и по-военному быстро удалился.
Стройный, высокий, подтянутый.
— Всё. Тогда начали, и больше мы ничего не выбираем, полный вперед и ни шага назад, — заключила Гаяна.
Договорились встать рано утром, в пять часов. Мне поручили обойти всех, я был ответственным за сбор. Первым позвал Аркадика, затем вдвоём направились к дому Алисы.
Поднял голову и увидел, как на открытом балконе в соседней с Алисой квартире восседал дядя Азад и с наслаждением уплетал хаш, рядом с тарелкой возвышался хрустальный графин.
— Эй, а что вы так рано? — крикнул нам дядя Азад, затем опрокинул стопочку.
— А вы, дядя Азад, чего так рано встали? — строго спросил Аркадик.
— Я на работу иду, а вам бы ещё спать да спать, — прохрипел, прокашлявшись, дядя Азад.
— Ну и мы собираемся по делам.
— Смотрите, не хулиганьте! Узнаю, что хулиганите, уши оторву!
Мы с Аркадиком постучали к Алисе, она уже встала и через пять минут вышла. Весёлая, улыбчивая и энергичная. С шутками, прибаутками.
Дядя Азад в серых полосатых штанах, тапочках на босу ногу и белой майке собирался на работу. В одной руке он держал две большие малярные кисти, другой перебирал коричневые четки. Рядом скакала крошечная нервная собака и истерично лаяла на Белого. Тот смотрел равнодушно, и казалось, думал о чём-то возвышенном.
— Чибуш! Ко мне! — строго приказал дядя Азад.
Злобный пёс породы Чихуахуа пытался укусить за нос Белого, но тот держался достойно и проявлял чудеса выдержки.
— Кому сказал, Чибуш, ко мне! Я на работу из-за тебя опаздываю, паршивец.
— Дядя Азад, вам не трудно будить Алису в пять утра каждый день, вы всё равно рано встаете? — хором попросили мы.
— Её мама меня не убьет?
— Нет, все в порядке, мы спрашивали.
— Зачем вы так рано встаете?
— Потом узнаете. Это большой секрет, — ответил я.
Посмотрел на кустистые седеющие брови дядя Азада и его большие остроконечные уши и подумал: «Ему бы в фантастических фильмах играть, а не заборы красить».
— Озорники! Смотрите не шалите! Знаю я вас! — погрозил дядя Азад пальцем, ловко перебирая свободной рукой коричневые четки, с ними он никогда не расставался.
Белый отправился за нами. Обернулся, бросил взгляд на нервную собачонку дяди Азада и сопровождал нас весь день.
Дядя Азад подрабатывал маляром. Рано утром приходил в известное всем место за молочным магазином, где собирались все желающие подработать и заказчики — кому что-то починить, кому покрасить, кому крышу подлатать.
Днём раздался бодрый голос:
— Манвел, мёд! Манвел, мёд покупай!
Высокий тощий продавец мёда с коричневым саквояжем с золотистыми застежками и длинной сумкой ходил по двору и зазывал дядю Манвела купить у него мёд. Как правило, дядя Манвел даже не реагировал на персональное приглашение. Зато многие соседи охотно покупали и с острыми шутками звали дядю Манвела.
Больше всего ненавидела торговца мёдом супруга дяди Манвела — тётя Кнарик. Мы её звали тётя Фонарик. Нервная особа в очках. Однажды она во всеуслышание призналась:
— Когда я нервничаю, я ем без перерыва.
При взгляде на неё хотелось выдать тётушке Кнарик путёвку в санаторий неврологического профиля.
Супруга дяди Манвела частенько нам делала замечания:
— Не бегайте, не шумите, идите играть в другое место, у меня так голова болит. Вам этого не понять.
В то время мы на самом деле не могли себе представить, как это бывает, когда болит голова.
Кто только не заходил в наш двор, расположенный в самом центре города на пересечении трёх улиц.
Предлагали чинить, паять, точить ножи-ножницы, а также покупать кефир, зелень и многое другое.
Не забывали нас и музыканты. Пели и играли на разных инструментах. Больше всего им радовались дети. Заходил контуженный бывший пленный немец. Он так и не уехал на родину, а стал бродить по дворам. Немец играл на губной гармошке и этим зарабатывал себе на пропитание, в старом обмундировании, без шинели, зимой и летом грязно-серо-зелёного цвета, обветшалом до невозможности. Дети кричали ему:
— Гитлер капут!
Немец с кривой усмешкой соглашался с ними и отвечал:
— Гроссе Сталин!
Дети называли немца нашим фрицем, и все соседи гордились, что немец перешёл на сторону русских.
Днём мы все вместе часто совершали небольшой поход в хлебный и кондитерский, потом заходили попить газировку в небольшом павильоне. В высоких конусообразных емкостях продавался самый вкусный на свете сироп — вишневый, тархун, яблочный, грушевый. Нередко просили двойной, а кто-то даже тройной. Бывало, вечером бабушки и родители посылали с трёхлитровой банкой за газировкой на всю семью — к тёте Соне.
В хлебных магазинах обычно покупали разные булочки за десять копеек. Нателла любила простые «Городские», Алиса с джемом, Эльвира в форме сердечка — посыпанную сахаром. Аркадик обожал бублики, особенно румяные. Стоили бублики пять копеек, с маком — шесть. Иногда хватало терпения донести горячие бублики, обильно посыпанные маком, до дома, чтобы съесть их со сметаной.
Мне больше всего нравились коржики, большие, пышные, свежие, я их просто обожал, особенно со сладким чаем. Непременно с четырьмя ложками сахарного песка. Можно еще и со сгущенкой.
Больше всего нас привлекали кондитерские магазины. Всё, что в них продавали, было ярким, пестрым. Глядя на пирожные, торты и конфеты, мы представляли, как же всё это головокружительно вкусно. Из развесных в основном лежали на прилавках «Ромашка», «Ласточка», «Каракум», «Красный мак», батончики, помадки, сосульки-барбариски, подушечки, продолговатые ириски «Золотой ключик» либо квадратные «Кис-кис», притягивали взгляд как магнитом здоровенные конфеты «Гулливер», их продавали поштучно. Все обожали леденцы «Монпансье» в круглых жестяных коробочках.
Конфеты в коробках считались деликатесом, дети их не покупали. Обычно брали для подарков — врачам, учителям, директорам.
Мама Аркадика покупала две, бывало, три или четыре разные коробки. Конфеты старательно прятала в глубинах высоченного шкафа.
Туда подкрадывалась младшая сестрёнка Аркадика — Гаяна и по чуть-чуть угощалась из каждой коробки. Ведь коробки не заклеены! Мать позже хватится, а в каждой коробке недостача.
— Ну что же ты из разных-то тащишь? — с сожалением спрашивала тётя Лариса дочь.
Вот так конфеты лишались своей подарочной привлекательности. После воспитательного процесса Гаяна с Аркадиком мужественно их доедали.
Мне же нравились конфеты в коробке под названием «Чинар». Ни с чем их не спутать, мог узнать из миллиона. Половина упаковки желтая, а на другой нарисован могучий платан. За них я тогда мог отдать что угодно.
Как и многие другие деликатесы, конфеты продавались по праздникам или по каким-то другим неведомым обычным покупателям случаям. Что входило в рецепт «Чинара», не знаю точно. Внутри шоколадных кубиков орехи и фисташки. Доставшиеся мне на праздник конфеты «Чинар» я тщательно распределял, любил их есть, когда смотрел по телевизору какие-нибудь интересные фильмы — сказки или комедии.
Глава 5 Наш первый заработок
Однажды бабушка отправила нас с Олегом за хлебом, это недалеко от нашего двора. Мы прошли три квартала и стали подниматься к магазину. Ускорили шаг. Я громко что-то рассказывал, размахивая руками.
Брат был в новеньких белых брюках и светло-зелёной футболке. На мне, как всегда, домашняя одежда. Темно-серые брюки и выцветшая рубашка, я носил это не снимая. Олег надо мной всегда посмеивался — нельзя же и на улице и дома ходить в одном и том же. В этом вопросе наши мнения разошлись. Не только я, но и Аркадик ходит на улице и дома в одной и той же одежде.
Олег заметил, что к нам приближается незнакомый человек, и дернул меня за руку. Мы повернули головы, смотрим — уверенным шагом и немного враскачку подходит мужчина, на вид лет пятидесяти, высокий, крепкий, хорошо одет, на руке золотой браслет, на шее золотая цепь, крест.
— Мальчишки, вы не сильно торопитесь?
— Нет, а что? — машинально ответил я.
— Дело есть. Заработать хотите? — улыбнулся мужчина.
— А вы не обманываете? — покосился Олег.
— Нет, всё честно, — уверенно ответил наш потенциальный работодатель.
— Что надо делать?
— Вы часик поработаете, здесь немного, а я вам заплачу. Хотите?
— Да! — обрадовались мы.
— Руки покажите.
— А это зачем?
— Хочу посмотреть, справитесь вы или нет.
Мужчина, пахнущий одеколоном, посмотрел на наши ладони и дал добро:
— Годится, настоящие мужские руки.
«Ещё бы, — подумал я, — мы ведь целыми днями что-то делаем на горке».
Нас привели во дворик за магазином «Светлана» к небольшому грузовичку с тентом.
Раскрыли тент, запрыгнули и с трудом уместились, машина до отказа забита продукцией. Мы даже не догадывались, что там внутри.
— Смотрите, аккуратнее. Не разбейте, — строго заявил мужчина.
Присмотрелись, в машине небольшие упаковки посуды. Керамические миски.
— Легкотня, быстро справимся, — бросил Олег с победоносным видом.
Стали энергично выгружать посуду. Поначалу вес нам показался смешным, и мы легко таскали упаковки примерно по восемь килограмм, практически бегом. Успевали поговорить, подшутить друг над другом. Постепенно оптимизма у нас поубавилось. Стали чаще дышать, а потом вообще носили коробки с высунутыми языками и перекошенными лицами, молча переглядываясь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.