- -
- 100%
- +
Итак, черный и белый (с вашего позволения, я пока буду так называть эту пару молодых людей, пока не станет известны их имена) двигались навстречу друг к другу. На улице стоял ясный, весенний денек. Недавно город отметил первое апреля. А вы знаете, как пахнет весенний воздух, когда все только-только начинает распускаться? После таких дней жить хочется. И не только жить… Хочется начать свою жизнь с белого листа. И в такие дни, обычно, появляется надежда, что все в твоей жизни будет хорошо, не смотря ни на что. Вот какая атмосфера царила в городе.
Расстояние между черным и белым медленно, но уверенно сокращалось. И вот они уже были в поле видимости друг друга. Брюнет заметил белого еще издали и уже не сводил с него глаз. Было такое ощущение, что наш «черный» герой ждал появление блондина. А молодой человек в белом черного вообще не заметил. Он шел по улице и озирался по сторонам, как пятилетний ребенок, который попал в большой, незнакомый город. Брюнет остановился, когда расстояние между ними составило тридцать метров, и с интересом наблюдал за белым. А блондин шел прямо на черного. И опомнился, когда до брюнета осталось ровно метр.
– Ох, простите. Я вас не заметил – сказал белый, приподнимая очки, и стал с любопытством рассматривать брюнета.
– Это вы меня простите – спокойно сказал брюнет. – Это мне нужно было не стоять у вас на пути, а пропустить…
При этом черный не отрываясь смотрел в глаза белого, тогда, как последний, все еще рассматривал черного с ног до головы.
– Глупости – не понял намека белый. – Это я должен был бы вас заметить… Простите, со мной впервые такое случается…
– Что именно впервые с вами случается? – переспросил черный, делая вид, что не понимает, о чем идет речь. Наш «белый» герой смутился.
– Я всегда замечаю, что происходит вокруг меня. А в этот раз, почему-то… – не закончил фразу белый засмотрелся на обувь черного.
Дело в том, что на ногах у брюнета, были дорогие итальянские туфли, черного цвета с белыми кожаными вкладками. Это никак не портило его стиля. Но самое смешное, что и у блондина были такие же туфли, только белого цвета с черными накладками… Блондин был настолько поражен увиденным, что проглотил язык. В его голове все смешалось.
– Именно поэтому вы так резво крутили головой? Наивность, знаете ли, это редкий дар смотреть на мир невооруженным взглядом.
– Что? – переспросил, после некоторой паузы, блондин, не отрывая взгляда от обуви черного.
– Я говорю, погода сегодня хорошая.
– Да-да, погода сегодня отменная… – задумчиво произнес белый, поднимая растерянные глаза.
– До скорого, – сказал брюнет, слегка приподнимая шляпу и пошел своей дорогой. – До свидания – растерянно вымолвил белый, смотря ему вслед.
Вы не представляете, что творилось в голове блондина сразу после встречи с брюнетом. Мысли все смешались. Он не мог их собрать в одну кучу. Обычно раньше, он всегда мог контролировать свои мысли и эмоции. И делал это очень легко, как бы играючись. Но встреча с нашим «черным» героем его настолько потрясла, что выбила почву из-под ног, если можно так выразиться. Больше всего его смутила одежда брюнета. Последний, в целом, выглядел, как его антипод. Когда же его взгляд дошел до обуви брюнета, это его совсем подкосило. Его терзала одна мысль: «Кто же это такой?» И после всех раздумий, он сделал вывод, что встретились они не случайно.
А брюнет, довольный собой, продолжал свой путь. Ему было приятно, что ему удалось повергнуть блондина в замешательство. «Если тебе не дано летать, то хотя бы ползай с гордо поднятой головой – думал брюнет, рассматривая памятник Ленина, который остался еще с тех времен. – Значит он не так хорош, как о нем говорят». Откуда он знал белого, я, честно говоря, не знаю. Скажу больше, я вообще не знаю, как брюнет оказался в городе. Это для меня, как и для вас, остается загадкой. Но как всем известно, все тайное, в конце концов, становится явным. И я думаю, что по ходу дела, все выяснится.
Итак, черный и белый, практически столкнулись на центральной площади города. Причем, первый, оставил последнему, кучу непонятных ощущений, которые повергли его в замешательство и в глубокие раздумья. Они оба искали в городе гостиницу. Но так как в городе был один пятизвездочный отель, то они никак не могли бы найти разные отели, да еще и с разными звездами. За это я вам ручаюсь.
ГЛАВА 3.
«У Кузьмы»…
Первым в отель вошел белый. Первое, что он увидел, это просторное куполообразное фойе, в центре которого размещался красивый фонтан. Вокруг фонтана располагались кожаные диваны и кресла с журнальными столиками. Над ним свисала большая хрустальная люстра на золотых цепях. Кроме этого, по периметру этого большого зала в стены были вмонтированы фонари, плафоны которых были с напылением позолоты. На куполообразном потолке были выложены мозаикой картины на библейские темы художников эпохи Возрождения. Это создавало завораживающее впечатление. И на стенах фойе висели репродукции этих и других художников на эти темы. Для завершения впечатления внутри помещения стоял стойкий и в тоже время приятный запах ароматизированных свечей. Но, где они находились и горели ли вообще никто из проживающих не знал.
Интерьер зала был полностью украшен золотом и позолоченными изделиям. А также этот блеск золота разбавлял черный цвет мебели и других частей интерьера. Но золотого цвета была в два раза больше. Например: черные кожаные двери с позолоченными ручками. Или черный пластик на окнах с золотой ручкой и золотой внутренней отделкой оконной рамы. Или черные диваны и кресла с золотой окантовкой. Словом, внутри этой гостиницы все делалось для того, чтобы у любого из проживающих в ней, создавалось впечатления, что он очень богатый человек. Сюда, даже, в первое время ходили местные жители, как на экскурсию, посмотреть на всю эту красоту.
Наш белый герой немного ошалел от всего этого блеска. Он медленно продвигался к зоне регистрации, которая находилась на противоположной стороне вестибюля, оглядываясь во все стороны с широко раскрытыми глазами. То есть, чтобы подойти к портье, нужно пройти через весь зал. Он проделал этот путь, впечатленый всеми этими картинами и богатой обстановкой отеля. Особенно его поразил куполообразный потолок, расписанный и выложенный мозаикой на библейские темы.
– Добрый вечер, – приветливо сказала молодая девушка. – Чем могу быть полезна?
– Добрый вечер, – не менее приятно ответил блондин. – Позвольте мне выразить свое восхищение вашим отелем! Я сражен наповал! – Не вы один, – девушка-портье широко улыбнулась своей фирменной улыбкой. – Это вы специально так далеко поставили ресепшен, чтобы всяк входящий мог лицезреть все эти красоты внутреннего убранства?! – продолжал восхищаться блондин. – А как вы догадались?! – девушка раздувалась от удовольствия, как будто она была хозяйкой отеля, и все эти комплименты касались ее лично.
– У меня хорошая интуиция – весело сказал наш белый герой. – O`key. А почему меня не спрашивают, как меня зовут? – Как вас зовут? – спохватилась девушка-портье. – Меня зовут Хороший Александр Игоревич. Для меня здесь забронирован номер.
– Интересная фамилия – она улыбнулась и посмотрела в компьютер.
– Да, представьте себе, мне тоже нравится, – улыбнулся в ответ Александр.
– Точно, есть такая фамилия – после некоторой паузы произнесла девушка и внимательно посмотрела на него, поверх своих прозрачных очков. – Ваш паспорт…
– Вот – сказал он, протягивая документ.
Девушка посмотрела на фото, затем на фамилию, затем на него самого и выражение ее лица изменилось. Оно стало выражать любопытство. У Александра все это время не сходила с лица улыбка.
– Я думала, что вы меня разыгрываете, – наконец ответила девушка, приводя мысли в порядок.
– Я и не думал такую симпатичную девушку разыгрывать.
– А скажите, откуда вы взяли такую фамилию? – с нескрываемым любопытством спросила девушка, которая совсем забыла о субординации и о своих обязанностях.
– По наследству перешла, – ответил наш герой, все еще улыбаясь.
– А имя вполне обычное – девушка передала Александру паспорт. – Зовите меня просто – Алекс.
– O`key. Ваш номер №777 на 7 этаже, – сказала портье протягивая ключи. – Если что-то понадобится, звоните по внутреннему номеру 33.
– Спасибо, – вежливо сказал блондин, отходя от ресепшена.
После этого, он прошел к лифтам, которые находились позади зоны регистрации с обеих сторон от нее. Как только двери лифта закрылись, на пороге отеля появился черный. В руках он держал, не понятно откуда появившийся, дипломат. Он осмотрелся. Честно говоря, он тоже был поражен от увиденного здесь. Он снял очки и охватил своим взором весь зал. Он заприметил ту самую девушку, которая минуту назад разговаривала с Александром, натянул улыбку, и подходя к ней и снимая черную шляпу выпалил, обращая на себя внимание окружающих: – Неужели я попал в тот самый знаменитый отель «У Кузьмы»?
– Точно – оживилась портье. – Только он знаменит, не тем, что он фешенебельный, а тем, в честь кого он назван.
– Если я не ошибаюсь, это мэр вашего города.
– Да! – глаза девушки загорелись. – А вы откуда знаете? Впрочем, он личность известная…
И ее понесло. Она стала рассказать о деяниях мэра целых 20 минут. Благо, людей в этот день почему-то было мало. Но это она в конце дня поняла. А сейчас ее захватили эмоции. А брюнет только кивал ей в ответ, задавал уточняющие вопросы, чем подогревал ее азарт, а также причитал там, где нужно было. Создавалось такое впечатление, что встретились старые подружки, которые давно друг друга не видели, и которым не терпелось посплетничать.
– Кстати, вы называли свое имя? – начала приходить в себя девушка. – А вы свое? – не давал опомниться брюнет.
– Зоя, – краснея ответила девушка.
– Космодемьянская, что ли? – Девушку это рассмешило.
– А как вас зовут? – с детской непосредственностью спросила Зоя.
– Простой Георгий Кириллович. В простонародье, просто – Жора. – Зоя улыбнулась.
– Я уже не удивляюсь фамилиям…
– Почему? – бесцеремонно перебил ее Георгий.
– Потому что перед вами, регистрировался молодой человек, у которого фамилия… Знаете какая?
– Какая? – брюнет продолжал подогревать азат девушки. – Хороший. Представляете?! Я вначале ему не поверила. Думала, что он прикалывается. Но когда увидела эту фамилию у себя в компьютере, я очень сильно удивилась. Очень странная фамилия, не правда ли?
– И что главное, очень редкая.
– Да я вообще такую фамилию в первый раз слышу.
– Если я не ошибаюсь, это человек в белом?
– Да. А вы что, знаете его?
– Да приходилось встречаться. А в каком номере он остановился?
– 777-м, – автоматически проговорилась Зоя, забыв, что это конфиденциальная информация.
– А за мной какой номер забронирован?
– Скажите еще раз свою фамилию.
– Простой.
– Тоже необычная фамилия, – сказала Зоя и взглянула в компьютер. – Так, сейчас посмотрим… Есть такая фамилия. Так, ваш номер на 6-м этаже, комната…
– Простите, – деликатно перебил ее Георгий. – Я знаю, что вы все можете, конечно в рамках этого шикарного отеля. Я бы очень хотел быть поближе к Хорошему. Нельзя ли что-то с этим сделать? Прощу вас.
Брюнет демонстративно открыл дипломат, достал оттуда три купюры по 100$ и аккуратно положил их на стол со словами: «Бог любит троицу» и моргнул левым глазом. Зоя оторопела от неожиданности. Но довольно быстро нашлась, накрыла купюры какими-то бумагами и краснея сказала:
– Отчего же не помочь хорошему человеку…
Тем более она знала, что сегодня утром съехал один иностранец. А номер легко исправить в компьютере. Просто ввести другой номер, и все. Тем более его никто не бронировал. Так что триста баксов, как говориться, ей на шару достались. Она ничем не рисковала. Глаза ее опять загорелись.
– Вы счастливы, Зоя? – спросил Георгий заглядывая в эти счастливые глаза.
– А что такое счастье? – пыталась уйти от ответа девушка. А брюнет сделал вид, что не понял, отвечал ей:
– Счастье, Зоя, это как здоровье: когда его не замечаешь, значит, оно есть.
– Как раз сегодня утром, освободился номер, который как раз напротив комнаты Хорошего, – девушка сделала вид, что не услышала его и протянула ключи.
– Просто, замечательно! – воскликнул Георгий. – Вы – удивительная девушка.
Зоя второй раз покраснела. А Георгий взяв ключи, направился было к лифтам. Но затем вернулся назад к девушке, сделал знак, чтобы она подставила ухо, прошептал:
– И все-таки, я бы на вашем месте, сменил бы название вашего отеля. Разве у вас самих не возникает когнитивного диссонанса? Разве вы не видите несоответствия между его нынешним названием и библейским внутренним наполнением?
– Никогда не задумывалась, – искренне ответила девушка. – Я предлагаю назвать ваш отель: Golden Holy Bible Palaсе. С таким громким названием ваш отель будет известен на всю Европу. А с названием: «У Кузьмы», он будет известен лишь на местном уровне. Тем более, что библейская тема – это удачный и оригинальный ход. – Вы так думаете? – с некой долей наивности спросила девушка. – Уверен, – сказал Кирилл тоном не требующих возражений и отошел от стойки.
– Седьмой этаж! – крикнула она вдогонку, и совсем забыла посмотреть в его паспорт, как того требовала инструкция.
– Я знаю! – ответил он уже не оборачиваясь на портье, поворачивая к лифтам.
ГЛАВА 4.
И даже на пути к светлому
будущему случаются неожиданности
Утреннее солнце ослепило Александра, когда он выглянул в окно, и увидел водную гладь реки. В ней отражалось солнышко. Его окна выходили на местную речку и на бескрайние поля за рекой. Он распахнул окно, и свежий, утренний ветерок, наполнил его комнату. При вдохе этого воздуха, который благоухал цветами деревьев, он вспомнил свое детство. Вспомнил, как в деревне, босиком по утренней росе, бежал к реке. И потом, как его взмыленное тело, омывали прохладные воды реки. А после этого, шел с голым торсом домой, чувствуя как утреннее летнее солнышко нежно касается его кожи. И в эти минуты он радовался жизни. Радовался, что жизнь только начинается и еще многое можно великого сделать. И душа, от этих воспоминаний, наполнилась светом и уверенностью, что у него все получится. Он направлялся в театр.
Окна Георгия выходили в город. Он, даже, видел окраины города, и дальше, сосновые леса, которые окружали город с южной стороны. «Идеальное место выбрал Алекс», – подумалось Георгию, и в ту же минуту он заметил на улице Александра, который направлялся в центр города. «Ну что ж, понеслась душа в рай», – еще одна мысль промелькнула в голове у Георгия и он направился к входным дверям.
Георгий каким-то незаметным образом перегнал Александра. Последний же никуда не спешил. Он специально вышел пораньше, чтобы побродить по утреннему городу. Георгий же спешил. Он хотел раньше Александра прийти в театр. Зачем? Еще не знаю. Но давайте будем принимать события по ходу их поступления…
В районе городского парка, на пути брюнета возник детинушка, лет сорока пяти. Этот детинушка был местным безработным, тунеядцем, известный всему городу как «Мишка-беспредельщик». Работать, он считал, ниже своего достоинства, хотя ему много раз предлагали работу грузчика. А зачем ему работать, его жена неплохо зарабатывала на швейной фабрике, бухгалтером. А своим «долгом перед Родиной», он считал, пропустить рюмку-другую со своими дружками. Кстати, по «пьяному» делу залетел в места не столь отдаленные. Пырнул своего собутыльника ножом, когда они поссорились. К счастью, собутыльник не умер, но его все таки посадили. Дали четыре года. Но он и там не одумался. Выйдя из тюрьмы он продолжал пить, как и до нее. Его жена с ним намучилась. Она писала и слезно просила мэра образумить ее благоверного. Кузьма Петрович хоть и жестко поговорил с ним, но, что с него возьмешь, кроме, как говорится, анализов. Причем, он был «принципиальным алкоголиком». Как вы поняли, он не побрезгует поднять руки и на беззащитную женщину. А она его все еще жалеет, дурака. Вообще, когда он выпьет, то становится ужасно буйным. Даже его дружки его иногда побаиваются. Он этого и добивается, потому что считает, если боятся, значит уважают. В общем, психология четырнадцатилетнего пацана.
Он был на полголовы выше Георгия. Такое массивное тело было у него от природы. По молодости, Миша усиленно тягал железо, и даже, был мастер спорта по тяжелой атлетике. Но это все дела давно минувших лет. Вот, и в это утро, очередной раз, он шел опохмелиться. У него голова раскалывалась и он думал, как бы скорее опрокинуть рюмку беленькой, а тут на его дороге стоит, по его мнению, какой-то шибздик, и мешает пройти. Он привык, что его все пропускают, а тут такое дело… Он сразу и не понял, что произошло. А когда «вдуплил», заревел:
– С дороги, мать твою!!!
Но на лице Георгия ни один мускул не дрогнул от его грубого баса.
– Ты что, издеваться! – еще раз не «вдуплил» Миша. – Да я тебя…
В следующую секунду он схватил Георгия за грудки. Но последний, ловко освободился от его железной хватки, и вывернул его руку так, что ему пришлось стать перед Георгием на колени, чтобы ослабить боль. Но ругаться Миша, сколько себя помнит, всегда умел. Ему этого не занимать. Он крыл Георгия отборным матом, а Георгий молча делал ему все больнее и больнее. Еще бы, испытать такое унижение при всем честном народе. А горожане, видя такую ситуацию, старались это место обойти стороной. И все-таки им было интересно посмотреть, кто же осмелился поставить «Мишку-беспредельщика» на колени, в прямом и переносном смысле. В конце Миша просто заорал от боли и от обиды. Такого унижения, даже в тюрьме, он никогда не испытывал. Миша плакал, стоя на коленях. Георгию стало жалко его, и он ослабил хватку. Самое интересное в этой ситуации, что Георгий не произнес ни звука с тех пор, когда увидел этого здоровяка. Прошло наверно три минуты, как он открыл рот: – Ну что, угомонился, – спокойно спросил Георгий, смотря на Мишу жалобным взглядом, как мать смотрит на мальца, когда тот нашкодничает. – Я гляжу, такой большой дядька вымахал, а ума не набрался. Передай своей Зинке (так звали его жену), что если еще раз замечу тебя в таком виде, убью. Я думаю, что она мне благодарна будет, что избавиться от такого мурла, как ты.
В глазах Миши, впервые, появился страх. И страшно ему было не за свою жизнь, которая и так конченая, а за то, что незнакомец, говорит о его жене, как о хорошо знакомой женщине. «Откуда он ее знает?» – промелькнула в его голове первая трезвая мысль. И действительно, от этих мыслей он протрезвел полностью. Тут рядом проходила одна маленькая старушка, с палочкой.
– Правильно, так их… – запричитала она. – Спасу от них нет, – и стукнула этой палкой по спине.
Но Миша даже не заметил удара. То ли удар был слишком слабый, то ли мысли были слишком глубокие… Как бы там ни было, Миша никак не отреагировал на удар, если не говорить больше, заметил ли он бабушку вообще. Поведение старушки никак не смутило Георгия, а только вызвало улыбку.
– Бабуля, тебя еще здесь не хватало. Шла бы ты своей дорогой.
– В милицию не забудь милок сдать, – это были ее последние слова, и она, довольная собой, пошкандыбала своей дорогой. – Ну что мне с тобой делать? – после некоторой паузы спросил Георгий, когда он заметил, что Михаил приходит в себя после глубоких мыслей.
Кстати, Миша незаметно для себя как-то резко перестал плакать. Наверно потому, что слова Георгия про жену, навели его на глубокие размышления. Хотя он не понял, на что намекал брюнет, но все-таки, надо отдать ему должное, он хотя бы попытался понять. Наглядный результат этого «понимания» – это то, что он стал трезв, как стеклышко.
– Отпусти меня. Я больше не буду, – произнес Миша и сам удивился своим словам. Таких слов он не говорил даже своей родной маме. А тут такие дела…
– Чего не буду? – хотел уточнить Георгий, крепко держа руку детинушки.
– Ну это… пить не буду, – вымолвил беспредельщик.
– Похвально, – заметил Георгий, – а еще в чем раскаиваешься?
– Больше никогда не буду бить Зинку…
– Серьезно? – после таких слов, брюнет отпустил руку Миши, и даже помог ему подняться с колен.
– Да, – вполне осознанно сказал хулиган, даже и не думая еще раз наброситься на Георгия. То ли потому что боялся его, то ли потому что был погружен в свои мысли, которые приводили его к раскаянию. Точно не знаю.
– Молодец! – воскликнул наш герой. – Так держать!
– А еще я пойду работать грузчиком, вот, – последнюю фразу он сказал так, как будто бы он пятилетний мальчик, у которого спросили, кем он станет, когда выростит. И Георгий увидел в нем не хулигана, а нежную, трепетную, детскую душу. И чтобы поддержать благородные порывы Михаила, Георгий нежно обнял его за плечи и сказал доверительным голосом:
– Ну теперь я вижу перед собой совсем другого человека.
Они направились в сторону театра. Георгий не отпускал из объятий Мишу. И ему (т. е. Мише) это видимо нравилось. Он видел в Георгии – духовного наставника, которому он мог пожаловаться на свой нелегкий крест.
– Сегодня же пойди на фабрику, где тебе предлагали работу и договорись там в отделе кадров. Да только побрейся и оденься по приличнее.
– Хорошо, – весело воскликнул «просветленный» Михаил.
Он был действительно окрылен тем, что незнакомец принимает в его судьбе искреннее, личное участие. Никто никогда не проявлял такого искреннего интереса к его конченой жизни. Жена – не в счет.
– Ну что, беги домой. Поцелуй жену от моего имени, и поздравь ее с новоиспеченным мужем. Хорошо? – после этих слов Георгий отпустил Мишу из объятий.
– Хорошо! – возбужденно сказал бывший, я надеюсь, хулиган и побежал, в буквальном смысле слова, вприпрыжку домой. «Вот что крест животворящий делает», – иронично про себя заметил брюнет и направился к театру, к которому оставались считанные метры. А через пять минут Михаил остановился.
По другой стороне улицы шел наш второй герой. Он шел радуясь весеннему солнышку и тому, что с сегодняшнего дня, у него начинается новая жизнь. А раскаявшейся хулиган опять впал в глубокие раздумья, провожая взглядом Александра. «У него, что, есть брат? Что они забыли в нашем городе?» – примерно такие мысли запали его голову и крутились до конца дня.
Я должен вам со всей ответственностью заявить, что он впервые в жизни, так много думал. Если это будет так продолжатся, то глядишь, чего доброго, и в культурного человека может превратиться. После встречи с брюнетом в нем что-то надломилась. Он чувствовал себя по-иному. Впервые в жизни, после стольких лет беспробудного пьянства, к нему пришла осознанность бытия.
ГЛАВА 5. Как темный на белого секретаршу натравил
Первым в театр вошел Георгий. Он быстро нашел кабинет директора, несмотря на громадные его размеры. Кабинет был на втором этаже. Открыв дверь он вошел в просторную комнату. Это была приемная директора. Сам кабинет был с правой стороны и брюнет прочитал на нем надпись: «Директор театра: Залихватский Юрий Захарович». Возле дверей кабинета стоял стол, за которым сидела, уже не молодых лет, женщина, но довольно привлекательная. Она спросила Георгия не отрываясь от своих дел:
– У вас назначено?
– К сожалению… – навал было Георгий, но его бесцеремонно перебили.
– Тогда вам нужно зарегистрировать свой визит в регистрационной книге, – безапелляционно продолжала женщина, даже не взглянув на Георгия.
– Простите…
– Регистрационная книга на журнальном столике возле дивана.
– Но я по-другому…
– Кстати, я должна вас предупредить, что у нас плотный график. У нас все расписано на две недели вперед, – продолжала неугомонная женщина. – Так что…
– Вы замужем? – начал свою атаку Георгий.
От неожиданного вопроса женщина невольно подпрыгнула на месте, тем самым разлив горячий кофе, который она держала в руке, на бумаги и на колени. В ту же секунду она визгнула и вскочила на ноги. Она медленно подняла ошарашенные глаза, со своих колен на своего обидчика и едва вымолвила:
– Что это было?
– Горячий кофе, мадам, – с иронией ответил Георгий.
Вы спросите: «Почему она так отреагировала на, казалось бы, безобидный вопрос?» Я отвечу: потому что для нее это была самая больная тема. И Георгий, видимо, попал в самое яблочко. И действительно, Надежде Максимовне Красик не везло в личной жизни. Это была старая дева, лет сорока пяти. Быть молодой, но некрасивой так же неутешительно, как быть красивой, но немолодой. Надежда Максимовна была обворожительно красивой и эффектной женщиной. И это ей, как ей казалось, давало право предъявлять к мужчинам повышенные требования. А их она меняла, как перчатки. Если что-то не нравилась в них, сразу давала разворот-поворот. Все ждала своего принца на белом коне. А он, гад, все не появлялся. Надежда Максимовна была из тех знойных женщин, которые созданы для того, чтобы их любили, а не для того, чтобы их понимали. Когда ей исполнилось 35 лет, она поняла, что теряет возможность вообще выйти замуж. Те мужчины, с которыми она встречалась раньше, а их было немало, женились на ее подругах. Со временем, она стала ненавидеть их за это. Хотя они не виноваты, что бывшие ее мужчины, выбирали ее подруг. Тем более, что она сама, первой, разрывала с ними отношения. Так что ее ненависть была безосновательной. Но это не мешало ей ненавидеть. Конечно, потом, когда оставалась одна, как это водится у женщин, она горько сожалела об этом, но она была слишком гордой, чтобы показывать перед мужчинами свои слезы. Так было и в ее жизни помногу раз. И после этого, она во всех женщинах видит только соперниц.