- -
- 100%
- +
Она снова склонилась перед ним и продолжила лобызать его ноги.
– Ничего страшного. Я прощаю тебя, – услышала она его милостивый голос.
Вдруг Агния почувствовала стоящую на ее затылке ногу.
– О, Марсий! – воскликнула несчастная. Она с благодарностью еще раз прижала эту ногу к сердцу. Затем осыпала поцелуями каждый палец. – Вы дарите жизнь Вашей рабыне! Какой Вы добрый! Благодарю Вас! Благодарю! Я буду послушной рабыней! Вы увидите, какой я могу быть послушной!
Агния уронила голову на колени Марсия и зарыдала, как ребенок. Никаких иных чувств, кроме рабской благодарности господину, в эту минуту не существовало.
Марсий долго гладил по взъерошенным зеленым волосам. Он и сам не верил, что это жалкое, униженное существо – его бывшая госпожа.
– Ты такая жалкая, такая беззащитная, Агния, – проговорил Марсий задумчиво. – Тебя не возможно не пожалеть.
Он поднял ее заплаканное лицо, нежно провел ладонью по щеке.
– Вам жаль меня? – с надеждой спросила она и поспешила поймать губами ласкавшую ее руку. – Правда, мой господин?
Ему захотелось утешить ее, как одну из освобожденных им рабынь. Он привлек ее к себе и заключил в крепкие объятия.
Ее тело затрепетало в сильных, властных руках. Соски набухли и затвердели, губы увлажнились, а между ног что-то сладострастно запульсировало.
Агнии Афродитской открылось не ведомое ранее наслаждение. В эту минуту Агния была абсолютно беспомощна перед Марсием. Вся ее жизнь целиком и полностью зависела от его мимолетного настроения. Осознание этого повергало в эйфорический, страстный, неистовый восторг. Патрицианка упивалась своим унижением совсем так же, как прежде упивалась властью.
– Господин, Вы так добры к Вашей рабыне! – промолвила она. – Молю, окажите мне еще одну милость! Войдите в мое лоно, хоть я этого и не достойна.
Через минуту стало утрачиваться чувство реальности. Весь окружающий мир, подернутый эротическим туманом, отступал в небытие. Агния растворилась в экстазе. Веки смежались. Из груди вырывались странные звуки. Они напоминали нечто среднее между безумным смехом и иступленным рыданием. Сознание, казалось, совсем исчезло. Оно уступило место ничем не сдерживаемому, необузданному триумфу страстей.
4. Осмысление случившегося
На утро Агния пыталась окинуть мысленным взором все бурные события предыдущего дня. Итак, неожиданно она оказалась спасенной от жестокой смерти. За этим последовала бурная феерическая ночь со страстным любовником.
Теперь патрицианка очнулась от охватившей ее эйфории. Мало-помалу она трезвела. Приходя в себя, начинала осознавать весь ужас произошедшего.
Она, Агния Афродитская, блиставшая когда-то в высшем свете, сводившая с ума сотни сильных мира сего, ярчайшее украшение аристократического Эротполиса, теперь – всего лишь жалкая рабыня. А владеет ею никто иной, как ее же бывший раб. Такого не могло привидеться даже в самом фантастическом сне после самых бурных возлияний. Не могло пригрезиться после нескольких ночей кряду, проведенных в самых неистовых оргиях. И вот это свершилось.
Теперь Агния была облачена в короткую тунику из грубой холстины серого цвета – одеяние рабыни – и подпоясана старой веревкой. Скрепила на затылке свои всклокоченные зеленые волосы, умылась, привела себя в порядок. Она выглядела вполне миловидной скромной служанкой. Однако от прежней роскошной красоты не осталось и следа. Весь облик Агнии выражал теперь смирение, покорность и подавленность.
Все утро, жалкая и потерянная, новоиспеченная рабыня просидела у ног своего господина, уткнувшись лицом в его колени. Она не решалась поднять глаз или вымолвить хоть слово. Ее новоявленный владелец, Марсий Аресский, был также погружен в молчание, угрюмое и задумчивое.
Оно могло предвещать Агнии какое угодно решение ее участи. Обрела ли все-таки рабыня благоволение в глазах господина?
Пространство за колоннадой, занавешенное тяжелым багровым бархатом, было погружено в полумрак. Здесь стояло низкое ложе, на котором они провели ночь. Из позолоченной лампы струился неровный, колеблющийся свет.
Наконец, Агния не выдержала томительной неопределенности. Набравшись решимости, она первой нарушила молчание.
– Марсий, – промолвила несчастная запинающимся шепотом, – ты ведь подарил мне жизнь, правда? Ты не переменишь решения?
– Впредь ты, рабыня, должна называть меня не иначе, как доминусом, – проговорил он холодно. – Но на первый раз я тебя, так и быть, прощаю. – Он милостиво положил сильную руку ей на голову. – Теперь – о моих планах относительно тебя. Отвечу лишь одно. Сегодня у меня хорошее настроение, и я не намерен тебя убивать. А дальнейшей твоей участи я пока не определил. Разве забыла, что это я, а не мойры, держу в своих руках нить твоей жизни?
– Мне страшно, – пробормотала она.
– Так трепещи, рабыня, перед своим господином. Страх и трепет – естественное состояние каждого раба.
– О, Марсий! – воскликнула несчастная и поспешно поправила себя: – Доминус Марсий! Если б Вы знали, как ужасно, как невыносимо чувствовать себя не человеком, а вещью! Вещью, которую можно продать, подарить, сломать или выбросить!
Рядом не было никого, могущего утешить. Поэтому патрицианка оказалась вынуждена изливать свою скорбь перед ним, своим врагом, этим грубым варваром. Ведь он был единственным, на чье сострадание ей в настоящий момент оставалось уповать.
– Мне ли не ведомо это состояние? – усмехнулся Марсий. – Да, если хочешь знать, я ненавижу рабство больше, чем кто бы то ни было! Ненавижу каждым атомом своей души! В Сенате Революции я всегда ратовал за всеобщую свободу. Свободу для всех и каждого в Эротполисе! Я единственный был против обращения в рабство наших врагов. Не раз по этому поводу до хрипоты спорил с диктатором Ульторием Авторитарием. Рабство – это тот позор человечества, который навсегда должен быть уничтожен! Оно должно остаться за оградой строимой нами новой светлой жизни! Впрочем, для тебя одной я решил сделать исключение. – Марсий снова с игривым злорадством усмехнулся.
Затем он поднялся во весь свой гигантский рост и придал лицу прежнее выражение холодной, величавой сдержанности. Воззрев сверху вниз на все еще сидевшую у его ног Агнию, Марсий изрек тоном Зевса:
– Сегодня вечером я жду гостей. Среди них будет и правитель Ульторий Авторитарий. От тебя, рабыня, требуется омыть ноги всем собравшимся, а затем прислуживать нам за столом.
Не глядя больше на свою служанку, господин вышел за занавеси.
«Вот ты, дорогая, и стала рабыней до кончиков ногтей, – с грустной иронией сказала себе Агния, оставшись одна. – Ты готова охотно, если не с радостью, лизать пятки этим смердам, этим грязным свиньям, не достойным твоего мизинца! Готова на все, лишь бы тебе сохранили это жалкое, унизительное подобие жизни!»
Она подошла к зеркалу, взглянула на свое неузнаваемое отражение. Со злобой на себя продолжила: – «Рабыня, рабыня! Это женственное тело, эти зеленые волосы, эти янтарные глаза, эти чувственные губы – уже не твои! Вся ты со всеми потрохами, со всеми своими мыслями и чувствами, уже не принадлежишь себе! Лишь он один держит в руках нить моей жизни! Но разве это возможно?»
Агния задумалась.
«Ведь я свободна, изначально наделена свободой воли. Если эта воля окажется достаточно сильной, я даже под пыткой сумею сказать „нет“! – В эту минуту в сердце Агнии пробудилась гордость. Она взыграла и стала вдруг сильнее всех прочих страстей. Даже сильнее страха смерти и мук. – Неправда! Нить моей жизни принадлежит мне и только мне! За мной всегда останется право распорядиться собственной жизнью! Пусть эти презренные рабы увидят, что у Агнии Афродитской хватит силы воли умереть свободной!»
Тем временем Марсий бродил в тени маслин по расположенному во внутреннем дворике его дома живописному саду.
«Конечно, можно как угодно относиться к этой беспутной Агнии Афродитской, – рассуждал он сам с собою. – Но за что ее хотят подвергнуть таким нечеловеческим мучениям?! При мысли о них даже меня бросает в дрожь. В чьей безумной голове могла зародиться идея этого изуверского постановления?! Показательная казнь для всех схваченных бывших рабовладельцев. То есть для всех, кто не успел скрыться за границей или вовремя сдаться и быть обращенным в раба.
Не верится, что Ульторий Авторитарий, став диктатором, сделался вдруг таким кровожадным. Старый дружище Ульторий всегда был храбрым воином и верным товарищем. Теперь он говорит о политической необходимости. Мол, победивший народ жаждет мести. Какой же мы после всего этого победивший народ? Мы превращаемся в разъяренную стаю шакалов! Разве это достойно нового свободного человека?!
Да и сумели ли мы стать истинно свободными? Иногда мне кажется, что, освободившись от рабства, мы незаметно попали в другие, более коварные оковы. Сделались рабами своих самых низменных страстей: злобы, ненависти, жадности, зависти, тщеславия… Они управляют нами. Сам чувствую, как сладка месть! Но жажда мести не должна стать сильнее человека. Ведь человек, порабощенный страстью, словно не принадлежит себе».
У Марсия напрашивались странные выводы: «Агния тоже жила не умом, а страстями. Творила зло неосознанно. Она – всего лишь продукт своей среды, пленница своих предубеждений. Возможно, Агния еще не потеряна? Она нуждается в перевоспитании. Этим мне и следует заняться».
5. Новые хозяева жизни
Ход мыслей Марсия прервали доносившиеся из дома звуки. Суетливый шум огласил сперва вестибюль, затем – атриум. Раздавалось несколько хрипловатых голосов. Слышались громкие приветствия. Они перемежались непристойными шутками и совсем уж бесцеремонным диким хохотом.
Хозяин дома вышел навстречу. Держался он в отличие от прибывших сдержанно и с достоинством. Не было в нем их истинно плебейской кичливой дерзости. Этим он вызвал несколько неприязненных взглядов своих гостей.
Ведь рядом с Марсем Аресским даже сам Ульторий Авторитарий, не смотря на всю свою напускную важность, весь нарочитый блеск и роскошь одежд, испещренных золотом и драгоценными каменьями, выглядел просто ряженым.
– Чудной у тебя дом, Марсий! Не обижайся, – пренебрежительно хмыкнул бойкий, вертлявый парень по прозвищу Лупус. Скривил подвижное плутовское лицо в едкой, нагловатой ухмылке. – Тебе ведь, как одному из вождей революции, полагался мраморный дворец раза в четыре больше этого.
– Зачем мне одному такой? – улыбнулся Марсий.
– Как это зачем?! – возмутился Лупус. – Все должны видеть, как живет Марсий Аресский и завидовать! В саду построй такой громадный фонтан, как у меня, вокруг поставь статуй тридцать или сорок голых баб. Купайся в фонтане, пей вино бочками, глазей на статуи, наслаждайся новой жизнью и…
– У меня нет желания купаться в фонтане, – прервал его Марсий. – Да, и новую жизнь я несколько иначе себе представлял.
– Проклятье! – грубым мужским голосом вскричала тощая, долговязая Пандория. – Мы свободные люди! Захотим – в фонтане будем купаться, захотим – в кобыльей моче! А вздумается – так и весь Эротполис спалим и отправим в Тартар!
Эта воительница была с головы до ног увешана драгоценностями, которые собственноручно срывала со знатных дам. Но ни на каплю не сделалась дамой.
– Верно, Пандория! – поддержал Лупус, со всей силы хлопнув по плечу подругу.
– На это много ума не потребуется, – все так же сдержанно возразил хозяин дома.
– Да в тебе, Марсий, благовоспитанности стало больше, чем в любой почтенной старой матроне, – усмехнулась Пандория.
Раздался всеобщий грохочущий хохот.
– Друзья мои, – проговорил низкорослый тщедушный Ульторий мягким голоском, – оставьте в покое нашего дорогого Марсия. Он ведь у нас – убежденный демократ и аскет. За это его и обожает свободный народ Эротполиса.
Диктатор искоса бросил на Марсия исполненный ненависти взгляд глубоко посаженных маленьких бесцветных глаз.
– Друзья, прошу проследовать в столовую, – пригласил Марсий. – Надеюсь, вас порадует мое скромное угощение. Возляжем за пиршественным столом и за кубком вина забудем обо всех наших разногласиях. Вспомним лучше о былых битвах, в которых мы сражались плечом к плечу.
– Мы – товарищи по оружию, – поддержал его Ульторий Авторитарий. – И навсегда останемся братьями!
Он первым занял одно из лож, стоявших вкруг уставленного яствами стола. Остальные расположились на других местах.
– Где же, Марсий, твой обещанный сюрприз? – спросил кто-то из гостей.
– Сейчас увидите. Эй, рабыня, сюда!
– Рабыня?! – воскликнул Лупус и от удивления присвистнул. – Вот это новость! В доме Марсия завелась рабыня! Должно быть, красотка с пышной грудью и округлыми бедрами, как все эти аристократочки. А я-то думал, что тебе твои убеждения не позволяют владеть рабами. Полагал, даже это жаркое из ягненка под виноградным соусом ты приготовил сам. Так, стало быть, и до тебя наконец-то дошло, как следует поступать с нашими врагами.
– Приготовил ужин, разумеется, сам, – чуть смутился Марсий. – Но все же…
– Однако твоя служанка, кажется, не спешит тебя слушаться, – заметила Пандория и хмыкнула. – Или она уже успела сбежать?
– Рабыня, поспеши, – повторил Марсий, стараясь сохранять спокойствие.
Ответа не последовало. По столовой пробежал легкий смешок.
Марсий подошел к двери и еще громче позвал рабыню. Теперь он вызвал уже не скрываемый смех гостей.
Затем хозяин принялся обегать все помещения своего дома: атриум, библиотеку, заглянул в вестибюль, в кухню, во все спальни и за все занавеси. Предчувствовавшие забавное зрелище гости следовали за ним, перебрасываясь шутками.
Наконец, Марсию пришло в голову заглянуть еще и в винный погреб. Там, собственно, и открылось ожидаемое зрелище. А, вернее, открылась такая картина, которой никто не мог и вообразить.
Из множества больших и малых амфор с дорогими старыми винами значительная часть была опорожнена и опрокинута. В неровном свете факела взглядам вошедших предстала восседавшая прямо на голом каменном полу абсолютно нагая Агния Афродитская. Ее всклокоченные, словно у фурии, разметавшиеся по плечам зеленые волосы напоминали языки адского холодного пламени. По губам блуждала бессмысленная улыбка. В левой руке Агния держала серебряный кубок с вином, а правой сжимала рукоять стального кинжала. Патрицианка взирала на вошедших осоловевшими, безумными пьяными глазами. А в самой их глубине мерцали искры какого-то колдовского зеленого огня.
От встречи с этим взглядом по спине Марсия невольно пробежала дрожь. Лупус, Пандория и все вошедшие с застывшими на губах шутками вылупились на зеленоволосую женщину. Они словно бы нечаянно увидели нимфу, вмиг лишившую их рассудка и дара речи.
– О, кого я вижу! – воскликнула Агния. – Доминус Марсий! Твое здоровье, триумфатор! – Она отхлебнула несколько глотков из кубка и дико захохотала.
– Это что ли и есть твоя рабыня? – вырвалось вдруг у кого-то из гостей.
Общее остолбенелое молчание прервалось.
– Это Агния Афродитская, – узнал известную в Эротполисе личность Лупус.
– Она вполне лояльна новой власти, – начал оправдывать рабыню Марсий. – Она сама сдалась.
– Заметно, как лояльна! – усмехнулась Пандория.
– Не старайся выгородить меня, Марсий, перед этими собаками, – продолжала Агния. – Или ты всерьез подумал, будто я собралась стать твоей рабыней? Видно, упоение властью затмило твой и без того слабый рассудок. Возомнил себя знатным вельможей! Так знай же, для меня ты навсегда останешься ничтожным, презренным рабом! Ненавижу тебя! Ненавижу вас всех, зловонные псы!
В глазах патрицианки вспыхнули искры неистового, необузданного гнева.
– Эта тварь теперь – твоя собственность, мой друг, – обратился к Марсию Ульторий Авторитарий. – Тебе и предстоит выбрать для нее наказание за непочтительные речи.
– Вот как, диктатор? – снова начала Агния. – Перекладываешь свои обязанности на Марсия? Но по части пыток и казней только твоя фантазия неиссякаема, прирожденный палач Ульторий! Мерзкий кровожадный шакал! Да чем вы лучше нас, борцы за свободу и равенство?! Всем нужно лишь самим дорваться до власти, почувствовать себя хозяевами жизни! Вы хотите втоптать в грязь все, что выше и благороднее вас! Хотя в действительности вы – всего лишь презренные рабы! Да будет вам известно, грязные свиньи, что Агния Афродитская была, есть и умрет свободной!
При этих словах патрицианка обвела всех взглядом, исполненным гипертрофированной надменности. Такая надменность может быть только у человека, окончательно отчаявшегося.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.