Древо прошлой жизни. Том I. Часть 1. Потомок Духа

– Во время сна отдыхает ли душа так же, как тело?

«Нет, Дух никогда не бывает в бездействии. Во время сна узы, связывающие его с телом, ослабляются, и так как тело не нуждается в нём, то он пробегает пространства и входит в более непосредственные сношения с другими Духами».

– Как можем мы судить о свободе Духа во время сна?

«Ты часто говоришь: мне снился сон странный, страшный, но не правдоподобный; ошибаешься, это часто бывает воспоминание мест и предметов, виденных тобою, или которые ты увидишь в другом существовании, или в другое время. Когда тело спит, Дух старается расторгнуть свои цепи, погружаясь в прошедшее или будущее».

«Сон отчасти освобождает душу от тела. Человек, засыпая, приходит на время в состояние, сходное с тем, в каком будет постоянно находиться после смерти».

– Почему не всегда помнят сновидения?

«То, что ты называешь сном, есть только отдохновение тела, потому что Дух всегда деятелен; во время сна он получает некоторую свободу и сообщается с теми, кто дорог ему, как в этом, так и в других мирах; но так как тело состоит из материи тяжёлой, грубой, то оно с трудом сохраняет впечатления, полученные Духом, потому что он получил их не через посредство телесных органов».

– Что думать о значении, приписываемом снам?

«Сны несправедливы в том значении, какое приписывают им гадатели, потому что смешно думать, что такой-то сон предвещает то-то. Они истинны в том смысле, что составляют действительность для Духа, которая, впрочем, не имеет никакого отношения к тому, что происходит в телесной жизни; часто такой сон есть воспоминание, и, наконец, если Бог позволяет, сон может быть предчувствием будущего или сознанием того, что совершается в это время в другом месте, куда переносится душа. Не имеете ли вы примеров, что некоторые лица являются во сне и сообщают своим родным или друзьям о том, что случится с ними? Что же это такое, как не явление души или Духа этих особ, сообщающихся с вашей душой?»

Книга Духов

Следующий день сложился неудачно. Во-первых, проснувшись, я вспомнил, что, по словам цыганки, у меня должна закончиться относительно спокойная жизнь. Хорошо ещё, если наступит конец холостяцкой жизни. Тут мы совсем не против, даже наоборот. А вот если речь идёт о спокойной жизни или о жизни вообще, тут мы против и очень не согласны. Я, как и большинство хороших граждан – за мир и покой. Но хорошие люди, в отличие от плохих, намного хуже организованы. Тогда кто организует хаос, в котором нет ни мира, ни покоя? Интересно, почему такие неконструктивные решения принимает Дума? Там что, плохих людей не менее пятидесяти процентов? Опять отвлекся… В общем, у меня было плохое настроение по ряду причин. Во-вторых, я чуть не опоздал на занятия. Искал по квартире то одно, то другое, хотя портфель собрал ещё вчера вечером. Мало того, подвёл транспорт – отключение электричества, долгая проверка проездных билетов, дорожные пробки. И долго ждал свою маршрутку. В-третьих, приехав на место, я узнал, что заболел какой-то доцент Сидоркявичус, из-за которого мои занятия в расписании разорвали до такого окна, в которое поместилась бы половина семестра. Пришлось ждать почти до вечера. В-четвертых, дамская половина обучаемых, томно глядя мне в глаза, всё время норовила заострить моё внимание на исторической практике. Под этим, конечно, ими понимались разные случаи, сопутствующие истории как таковой. Например, кто с кем крутил шашни, чем это заканчивалось и почему. Но таким любопытным я ответил, что в те стародавние времена, как и сегодня, шашни заканчивались экзаменационной сессией, и красавицы поутихли. Всё это отвлекало и нервировало меня.

Освободившись, я пустился в такой же долгий обратный путь. Но на дверях моего подъезда висело объявление о том, что завтра придут работники газовой службы проверять оборудование, и, поэтому всем надлежит организовать день открытых дверей, что было уже, в-пятых. Это легко сделать одинокому пенсионеру, а как быть мне? Хорошо, что на следующий день я был свободен. Вот преимущество преподавателя-почасовика перед постоянно работающим членом кафедры. Никакой научной, методической и воспитательной и прочей работы. Зарабатываешь свои деньги сдельно в поте лица, и имеешь время их тратить. И не надо думать об участии в разных мероприятиях и дрязгах, которые иногда происходят в вузах, впрочем, как и везде. Надо бы вспомнить, где у меня лежит записная книжка с новым телефоном Вячеслава. Но сначала надо поужинать. Я поел без аппетита и пошёл в комнату. Там, в верхнем шкафу стенки, следовало поискать телефонную книжку. Я потянулся, открыл дверцу, и прямо на голову мне свалились большая общая тетрадь. Это была моя старая тетрадь со стихами, которые я написал за свою жизнь. Раньше новые стихи вписывались в неё, а их черновики, отражающие творческие муки, уничтожались. Моё вдохновение очень давно растаяло как дым, и я уже не помнил, когда написал последнее стихотворение. Очевидно, что для стихосложения требовались новые исторические предпосылки, а их всё не возникало. Напрасно кто-то сказал, что вдохновение придумали лентяи. Наверное, это был какой-нибудь большой начальник в портупее, который хотел ежедневно заставить писать стихи вверенный ему большой поэтический коллектив. Ведь начальник всегда вдохновлен громадьём своих планов и своим начальником сверху…

Отскочив от головы, по которой мне досталось твёрдым углом, тетрадь шлёпнулась о пол и распласталась. Я потёр ушибленное место и посмотрел сверху на аккуратно выведенные строфы. Они были написаны очень давно и, насколько я себя помню, никакого особого значения им никогда не придавалось. Как обычно, напишешь стишки в свой альбомчик и забудешь. А я сочинял время от времени, просто так и потому, что хотелось выразиться в художественной форме. Как пьяному дебоширу хочется выматериться в нецензурной. Извините, это я не о других поэтах, а только о себе. Да, мои стихи. Но я помнил лишь одно и только одно. Я не смог придумать им названия. Нет, вру. Еще помню, что уже окончил школу, и было мне лет семнадцать. И ещё… я тогда почти не испортил бумаги на черновик. Обычно вдохновение приходило ко мне вечером, а тут я написал всё в одно прекрасное утро на свежую голову и без особых творческих исканий рифмы. Ну-ка.

Странные стихи, конечно. А ведь я их никому не читал. Слишком личные и не очень понятно о чём. Впрочем, я не читал никому и некоторые другие стихи. Это вам не хиромантия, этим людей и рассмешить можно. Но эти строки мне почему-то нравились, хотя я и не помнил причин для их сочинительства. Поэты – непостижимые для меня люди. Может быть, мне хотелось понять их душу и решил попробовать. Исключительно для себя, так что пародистов, редакторов и читателей просят не беспокоиться. Чтобы меня не стала мучить ностальгия по прежним временам, остальные стихи я читать не стал и захлопнул тетрадь. Я засунул её на самый верх, но она выскочила снова. Тогда я придавил ее кипой журналов, и на другой стороне полки обнаружил книжку с телефонами. Вот и телефон Петельского. Я набрал номер и услышал его голос.

– Слава, здравствуй! Узнал?

– Здорово, Саша. Куда так надолго пропал, как живёшь?

– Живу историей прошлого в эпоху перемен, как и ты. Преподаю. Ты как? Мы можем увидеться?

– Завтра же, если хочешь. Не забыл ещё, где я живу? Весь день буду дома.

– Конечно, не забыл. Извини, что я так долго не звонил. После новогодних праздников мы вообще не разговаривали. У меня есть личные дела.

– Вот и поговорим.

– Я приеду. Только завтра обещали придти проверить газовую плиту. Как уйдут, без звонка еду к тебе. Хорошо?

– Буду тебя ждать. У меня завтра будут друзья, так что познакомишься с ними.

– Ну, тогда до завтра. До свидания.

– До свидания.

Надо обязательно взять с собой листок, на котором я написал в Склифе всё, что мне было нагадано. Засунув руку в карман куртки, я сначала вытащил вместо него старый измятый конверт и листочек, на котором был записан телефон справочной больницы имени Склифосовского. «Как же я забыл его, это письмо? Завтра позвоню в больницу и узнаю о самочувствии этого мужчины, – подумал я. – Пусть пока полежит у меня под рукой, чтобы потом не забыть вернуть». А вот листок с предсказаниями. Разворачивать и читать его я не хотел и положил в свой портфель. Всё может подождать до завтра, а пока вернусь к недочитанной книге. Книга была о мрачном Средневековье, но жутко интересная. Оказывается, в XV – XVI веках позиция Церкви о семье в таких странах Европы, как Франция или Германия, излагалась следующим образом: брак не имеет никакого отношения к влюблённости и тем более к физической любви, а любое страстное чувство оскверняет брачное ложе. Тот муж, который с супругой «предаётся плотским утехам» столь неистово, что даже если она не была бы ему женой, «он хотел бы иметь с ней дело», тот «ведёт себя по отношению к своей жене не столько как муж, сколько как распутник, тот совершает прелюбодеяние». Причём брак задумали исключительно для того, чтобы «охранить себя от греха (наслаждения) и иметь потомство, которое можно воспитать в любви и страхе Божьем». Цель такого «святого брака» – иметь «потомство, которое будет вечно благословлять Господа».

Всё это очень чётко излагалось в церковных текстах того времени, а церковно-приходские книги исправно фиксировали рождаемость. И как мне показалось – не менее строго, чем современные ЗАГСы, потому что церковники изучали рождаемость и делали выводы о мере почитания Господа. Дело было в том, что низкая рождаемость указывала на использование противозачаточных средств, а значит, на распутство. «Ну и нравы, ну и времена, чёрт бы их побрал», – подумал я. Вот только было не понятно, как толковали веления Бога церковники этих веков. Получалось, что произвольно, то есть, как им захотелось в том или ином столетии. Они, конечно, тоже люди и могли ошибаться, но так перестарались, что вне семьи мужчины и женщины всё компенсировали жутким развратом. Видимо, во исполнение воли святой церкви. Я почувствовал гордость за историков, донёсших знания об универсальном законе компенсации до XXI века. «Занятное чтиво на ночь», – подумал я и заснул.

– Помнит ли Дух своё телесное существование?

«Да, то есть, живши несколько раз как человек, он помнит, чем он был, и, уверяю тебя, нередко с улыбкой сожаления вспоминает о своём прошедшем».

– Тотчас ли после смерти Дух вспоминает о телесном существовании во всей полноте своей?

«Нет, оно приходит к нему постепенно, являясь как бы из тумана, и по мере того, как он обращает на него внимание».

– Помнит ли Дух подробности всех событий своей жизни и может ли обнять всю её одним взглядом?

«Он помнит то, что имело влияние на его состояние как Духа, но ты понимаешь, что в его жизни есть обстоятельства, которым он не придаёт никакой важности и о которых не старается даже вспомнить. Он может вспоминать о всех подробностях не только событий, но даже и мыслей своих, но, если это бесполезно, то он не делает этого».

– Видит ли он цель земной жизни относительно жизни будущей?

«Разумеется, видит и понимает гораздо лучше, нежели во время телесной жизни; он понимает необходимость очищения для достижения совершенства и знает, что с каждым существованием он очищается от какого-либо несовершенства».

– Каким образом прошедшая жизнь представляется в памяти Духа? Силою его воображения или как картина, находящаяся у него перед глазами?

«И тем, и другим образом. Он очень хорошо помнит только те факты, которые содействуют его улучшению».

– Помнит ли Дух все существования, предшествующие последнему, им оставленному?

«Всё прошедшее раскрывается пред ним, как станция, пройденная путешественником».

– Сохраняют ли Духи воспоминание о страданиях, испытанных ими во время их последнего телесного существования?

«Часто сохраняют и воспоминание это заставляет их больше ценить блаженство, которым они могут наслаждаться как Духи».

Книга Духов

Утром я никуда не торопился, выспался и, не спеша, занялся завтраком. Хорошо бы газовщики пришли пораньше. По телевизору демонстрировали, как очередная звезда делилась секретами приготовления какой-то съедобной лабуды. Как-то показывали одну передачу об особенностях питания в разных странах, США и России, говорили о пользе и вреде гамбургеров. В ней выступали разные специалисты – диетологи, повара, владельцы ресторанов и кафе. Одна молодая дама, назвавшаяся в титрах «ресторанным критиком», сделала симптоматическое заявление. По тому признаку, может ли тот или иной человек ходить в ресторан за качественной пищей, он может судить о себе, состоялся ли он в этой жизни, как личность или ещё нет, потому что не в состоянии позволить себе этого. И, если не может, значит, человек пока не дорос. Да уж, господа, стыдно питаться отбросами в городе, где собрана почти вся денежная масса нищей страны. Как можно позволять себе подобные высказывания? Это же цинизм! Ну, хочешь ты ходить в ресторан трижды в день – ходи. Для таких, как ты, барышня, и крутят рекламу о таблетках от переедания – показывают свиноподобную рожу за столом, заставленным полными тарелками. И рожа явно страдает от недоедопереедания – съела меньше, чем хотела, но больше, чем смогла. Назвать неудачниками более семидесяти процентов населения страны даже перебором назвать нельзя. Как можно последовать призывам к единению общества, – рассуждал я, – если сытый голодного не разумеет? И при этом момент появления таких критиков-гурманов пришёлся на хорошо обеспеченный процесс разворовывания страны. Причем с одновременным уничтожением всяких нравственных устоев, чтобы не мешали. Ни критикам, ни гурманам. Тут раздался звонок в дверь. Было начало двенадцатого.

На пороге стояла женщина средних лет в распахнутом пальто и синем свитере.

– Здравствуйте!

– Здравствуйте. Служба газа. Приготовьте документы на газовое оборудование. Где тут оно у вас?

– В спальне.

– Где?

– В кухне. Квартира однокомнатная.

– Дайте спички.

– Пожалуйста.

Женщина достала свои инструменты и стала делать профилактику технике. Что-то отвинтила и начала чистить. А потом неожиданно спросила:

– А где хозяйка?

– Весь гарем я отправил по хозяйственным делам, но скоро будут возвращаться. По очереди.

– Ну, когда вернутся, передайте своему гарему, чтобы не забывали чистить плиту ежедневно. По очереди. Тогда за неделю управятся. А то всё сильно засорилось. И пусть купят «Комет». Вы что, рекламу не смотрите?

– Смотрю, но её постоянно перебивают извне эти тлетворные американские фильмы через спутники-шпионы. Просто не успеваешь записывать, что нужно для пола, что для потолка, а что для…

– Мужчина, распишитесь. Так. Всё. Всего доброго.

– Всего доброго, женщина, приходите ещё. Я куплю и «Доместос», и «Пемолюкс».

Когда дверь захлопнулась, я с нетерпением схватил с вешалки куртку, натянул балбеску и помчался на улицу, будто неповторимые узоры на моих руках были скоропортящимися.

Дом, где жили родители Вячеслава Петельского, находился недалеко от Кропоткинских ворот. Слава открыл мне дверь с радостными возгласами о количестве прошедших лет и зим.

– Привет братьям по маразму, – приветствовал я его и, увидев кроме молодого незнакомого парня и тёмноволосую девушку, добавил – и сёстрам тоже. Да здравствуйте!

– Познакомься, Тамара – Александр. Мой товарищ по институту, однокашник, кандидат исторических наук, ба-а-альшой знаток всякой истории, – представил меня Вячеслав. Мы познакомились. Приятеля Славы звали Вадим.

– Вы, правда, кандидат наук? – спросила девушка, пристально глядя на меня.

– А как же? Человек начинается с кандидата. Так мне говорили в семье и в школе. Извините, попытка рассмешить.

– А как называлась тема Вашей диссертации?

– Э… ну… э… забыл. А, вспомнил: «Спектральный анализ остатков Римской империи в лазерном излучении квантовых полей древней Македонии». Но мне на защите сказали, что мой вклад в науку больше, чем ожидалось, и сразу присвоили степень доктора. А если бы я правильно расставил все буквы алфавита, получил бы не докторскую, а нобелевскую. Но кто меня предупредил, что надо знать все буквы? Никто. Извините, попытка рассмешить.

Всем, действительно, стало весело. Тамара сказала: «Видно, что наш человек пришёл. Давайте за гостя выпьем чаю» и пошла с Вадимом на кухню ставить чайник.

Мы остались со Славой одни, и он предложил перейти в кабинет.

– Давно ли ты был у Сергея Сергеевича? – спросил он, усаживаясь в кресло.

– Месяца два назад. Где-то в конце прошлого года. Но если я еду из дома электричкой до Белорусского, мысленно машу рукой в его окна и думаю о нём. Занавески шевелятся, значит, всё в порядке.

– Надо бы позвонить ему, просто так.

– Конечно. Хвастаться, правда, нечем. Я веду занятия в двух вузах, как почасовик. А ты не жалеешь, что ушёл с кафедры?

– Нет, у меня пока все нормально: гадаю по руке. Но историю бросать не хочу. Книжки почитываю. Возможно, и сам начну что-то писать.

– Так ты веришь в хиромантию?

– Я-то верю. Бывает так, что одни говорят, что то-то и то-то – это не факт. А другие – нет, это факт. И то, и другое не доказуемо. Но только не хиромантия. Она – факт.

– Правда?

– Да чтоб мне пожизненно всю Марью Молодцову из тюремной библиотеки перечитывать и век читального зала Ленинки не видать!

– Нет, не надо. Лучше уж ты одним кексом в мегаполисе питайся. А что можно сказать о хиромантии в целом? Я ведь к тебе, поэтому и пришёл.

– Вот, например, две книги по хиромантии – одна издана в Израиле не так давно, вторая в России в 1913 году. – Слава указал на корешки книг на полке. – Здесь говорится, что по рукам всегда точно можно определить прошедшую, настоящую и будущую судьбу каждого. В дореволюционной книге приводится много шокирующих примеров из российской практики. Хиромантия такая же древняя наука, как и астрология. Можно встретить указания на неё ещё у Анаксимена Иосифа, сына Иакова и в законах Моисея. А ещё у Анаксимандра, Моисея, Анаксагора, Артемидора, Демокрита, Калхинда, Аристотеля и многих других, в том числе, у знаменитых учёных нашего времени.

В книге Иова, глава XXXVII, стих 7-й гласит: «На руку всякого Он, Господь наложил знаки (печать) для того, чтобы все могли знать свои действия природы». А в книге Моисея говорится: «Руки есть зеркало человека, в которых обозначена вся жизнь его». Карданус и Парацельс в XVI веке связали хиромантию с принципами астрологии. Это тот Парацельс, который изобрёл мазь, заживляющую раны. Но ей мазали не рану, а острый конец клинка кинжала или меча, бинтовали их, и рана заживала.

В XVII столетии систематизация хиромантии достигла совершенства и остановилась в развитии до 1850 года. Около 1700 года в Иенском университете по хиромантии читал лекции профессор Геннер, специально назначенный на эту кафедру. В Галле профессор Адам Ниетцкий читал этот предмет в 1780 году в связи с астрологией и магией. Хиромантия была распространена и в России. Но потом пришёл гегемон, и красная профессура стала учить его научному атеизму.

– Что же произошло после революции?

– Началась вакханалия во всём. Даже в соннике того времени было такое толкование: «увидеть во сне красного агитатора – к неприятностям». И пошло-поехало – генетика – продажная девка империализма, кибернетика – та же девка. И мы стали страной самых больших компьютеров и самого прогрессивного паралича в мире.

Если бы в школе нам преподавали основы Мироздания, а не твердокаменное коммунистическое фуфло, мы бы сейчас с нашими недрами и терпеливым народом были самыми первыми в мире. Во всём, а не только в космосе и в балете.

Хиромантия, астрология, судьба, карма – очень связанные понятия, И серьёзные. Последнюю трогать опасно – попытки разгадать её могут закончиться распадом личности. Древние это понимали. Для них рука была «чёрным ящиком», заглянуть в который нет возможности, как и в потусторонний мир. Нельзя. Мы не знаем даже источников эзотерических знаний. Но кто-то преподал нам хиромантию и через тысячелетия, многие поколения донёс до нас.

Вот, например, труду по хиромантии Вальмика Махариши от четырёх с половиной до пяти тысяч лет и современные индусы не сомневаются, что текст был внушён автору свыше. 567 стихотворных строф о значении каждого признака – 567 битов информации. Есть историки цыганского народа, – они считают, что искусство чтения ладони досталось цыганам от древних египтян. Даже в наше время многие хотели бы посоветоваться с грязного вида неграмотной, но великомудрой цыганкой. К хиромантии обращаются сегодня и психологи. Например, соратник Зигмунда Фрейда Карл Густав Юнг полагал, что форма и функция руки связана с психикой. Кстати, наша Тамара по образованию психолог и тоже начала изучать хиромантию.

Тут в кабинет вошла Тамара и увидела нас сидящих в креслах.

– Well-Well-Well. Опять проявляете неудовольствие окружающим миром? Смотрите, кто ругает свою страну, тот в следующей жизни родится в ещё худшей. Надо быть оптимистом, не всё так плохо.

– А мы и так оптимисты и считаем, что всё не так уж плохо. Могло и может быть ещё хуже. Это пессимисты паникуют, что всё плохо настолько, что хуже и быть не может. Мы таким всегда отвечаем: «может-может». Не зря в военное время трусов и паникёров расстреливали на месте.

– Да ну вас. Идите мыть руки и садитесь за стол.

– Видишь, как ведут себя женщины. Они хотят, чтобы все мужчины были добродетельными, но как только они становятся хорошими, сразу перестают их любить. Хочешь, назову верный способ диагностики совместимости? Пригодится. Вы медленно сближаетесь лоб в лоб, слегка соприкоснувшись головами. Если чувствуешь в своём черепе гудение, зудение или тяжесть – это не твой случай. А если голове хорошо, легко и зуда нет – она твоя, в смысле, недостающая половина.

– Понятно. Ноу-хау. И экономично – к гадалке не ходи. А бесконтактного способа у тебя нет? Чтобы хотя бы на ближней дистанции…

– Есть. Найди гадалку, проживающую поблизости. Ладно, пошли за стол.

За столом разговор был продолжен.

– Между прочим, Саша, Тамара – психолог и рекомендует одиноким дамам привлекать в свою жизнь суженого следующим образом. Надо купить мужской халат, тапки и положить на диван. Пускай лежит и привлекает. А суженый никуда не денется, объявится.

– Главное, – ответила Тамара, – это личный настрой, мысли и ожидания человека. А мысль материальна. Так что способ научно обоснован и даёт свои результаты.

– Но Тамара у нас ещё и медиум, – сказал Вадим. – Она может общаться с духами из потустороннего мира.

– Я делала это. Особенно ясное общение происходит с возвышенными, продвинутыми духами. Но это не игрушки, и этим нельзя злоупотреблять. Да и ни к чему.

– Слово «продвинутый» принадлежит индийской культуре, философии и религии, – пояснил Слава. – Но сейчас его часто употребляют в рекламе нового сорта пива. Вот такая этимология от рекламодателей-пивососов. Да-а-а, времена наступили. Не культурной, а пивной революции.

Тут я вспомнил, что пришёл к Славе, чтобы спросить, можно ли верить цыганкам.

– Слава, что ты можешь сказать, глядя на мою руку?

– Дай взглянуть. Нет, вот эту руку. Вообще, гадают по левой, а сопоставляют с правой. Но на левой руке знаки означают одно, а на правой – другое. Некоторые хироманты говорят, что можно смотреть и одну руку. Так. О склонностях твоих я говорить не буду, иногда это портит настроение. У тебя, что сразу видно, нет чувства зависти. И ты не тщеславен.

– Я знаю. «Что слава? – яркая заплата. Мне нужно злато».