Фантум 2013. Между землёй и небом

– Где Лана? – спросил Карлос.

– Думаю, мы нагоним её на пути к Пуэрто-Мадрину, – ответил Рамон.

Карлос попытался встать, но это оказалось не таким простым делом. Врач помог ему. Они вытолкнули «тойоту» обратно на дорогу.

– Подождите, Рамон, а как вы здесь оказались? – спросил Карлос. – Решили проведать свою тётушку? На ночь глядя?

– Мне показалось, что Курту нужна моя помощь, – тихо ответил тот.

Карлос пристально посмотрел на него:

– Очень нужна.

Рамон сел в машину. Карлос, припадая на левую ногу и морщась от боли, которая простреливала лодыжку каждый раз, когда он на неё наступал, начал спускаться в кювет.

– Вы куда? – крикнул Рамон.

Карлос добрёл до джипа, забрался в него и вытащил ключи, путаясь в обрывках подушки безопасности. Спрыгнув на землю, журналист захлопнул дверцу. Уцелевшая фара моргнула, когда Карлос включил сигнализацию. Журналист вернулся к «тойоте».

– Раз так, джип может ему ещё понадобиться, – пояснил он, садясь на переднее сиденье.

Рамон завёл мотор, и они поехали. Карлос не сводил глаз с обочины, но когда «тойота» миновала деревушку, начал тревожиться.

– Может, Лану уже кто-нибудь подобрал? – пробормотал он себе под нос.

Рамон покачал головой:

– Мимо нас никто не проезжал, пока я возился с вами.

Карлос заметил светлый силуэт метрах в пятидесяти.

– Вот она! – воскликнул журналист и начал опускать стекло.

Рамон сбросил скорость. Когда Карлос высунул голову в окно, фигура исчезла.

– Что за шутки, – растерянно сказал Карлос. – Рамон, но вы-то её тоже видели?

Он посмотрел вперёд и снова увидел Лану. Теперь не оставалось никаких сомнений, что это именно она – второго плаща такой расцветки в окрестностях Вьедмы было не сыскать. Девушка вынырнула из пустоты, словно улыбка Чеширского Кота.

– Лана! – закричал Карлос.

Она обернулась. Рамон подъехал к ней.

– Садись, – сказал Карлос и повторил нетерпеливо, увидев сомнение на её лице: – Садись, так всё равно будет быстрее.

Лана хлопнула дверцей, забираясь в салон.

– Какой элегантный способ передвижения – и туфельки не пачкаются в грязи, – сказал Рамон, когда они снова тронулись.

– Это не ваше дело, – отрезала Лана.

– Его, – сказал Карлос. – Это Рамон Гонзалес, психиатр Курта.

– Извините, – сказала Лана гораздо дружелюбнее.

– Рамон, а почему ты решил, что Курт сейчас нуждается в тебе? – осторожно спросил Карлос.

– Он попросил подержать Лану за руку, когда она придёт ко мне на приём, и обещал, что это будет уже скоро, – ответил Рамон.

Карлос непонимающе посмотрел на него.

– Курт знал, что не вернётся! – воскликнула Лана со слезами в голосе.

Тут ей в голову пришла другая мысль.

– Но как вы… Неужели есть ещё кто-то, кроме меня…

Рамон смущённо потёр переносицу.

– Я взял свою левую руку правой и представил оранжевые орхидеи на жёлтом фоне, – сказал он.

Огни Вьедмы приближались. Карлос поискал глазами – на месте высотного здания отеля в стройной симфонии фонарей чернел провал.

Отель трещал по всем швам и шатался из стороны в сторону, как перебравший вина гаучо.

Лана ворвалась в толпу, как разъярённая фурия. Рамон и Карлос следовали за ней. Лана оттолкнула женщину в халате и с бигудями на голове, протиснулась между чьим-то жирным обнажённым плечом и плечом в тёмно-зелёном мундире. Погон царапнул её щёку так, что в лицо Рамону брызнула кровь, но Лана, похоже, этого даже не заметила. Полицейский из оцепления что-то хотел сказать, но Карлос сунул ему под нос журналистское удостоверение. Они нырнули под жёлтую ленточку. Рамон увидел чуть в стороне Александра, Рамиреса и ещё одного мужчину в непривычной, хотя точно военной форме.

– Перед любым судом, господин президент, – услышал врач взволнованный голос неизвестного военного. – Я подтвержу, что Кайс напал на вас!

«А, это военная шишка из США», – сообразил он.

– Спасибо, – отвечал Александр и обратился к Рамиресу: – Помогите Курту, Паоло!

В окнах здания одно за другим, словно хлопушки, лопались стёкла. Стеклянный дождь брызнул на мостовую. Толпа – постояльцы отеля, приглашённые на фуршет гости и просто любопытствующие – застонала, ахнула и подалась назад.

– Нам лучше отойти… Я готов, господин президент. Но я не знаю, как и чем. Я с подобным сталкиваюсь первый раз, – ответил Рамирес. – А если мы навредим Эйхманну? Если Кайс вырвется, от города мало что останется.

– Неужели никто, ничем не может ему помочь? – воскликнул Александр.

– Почему же, – пробормотал Рамон себе под нос.

Он двинулся по подъездной дорожке к отелю. Сзади ему что-то кричали, но он уже не слушал. Врач вошёл в холл, наполненный розовым искрящимся туманом, и остановился.

– Курт?

По ушам Рамона ударил совершенно нечеловеческий рёв – Кайс тоже услышал его. Дверь за Гонзалесом с грохотом захлопнулась.

Я УЖ ДУМАЛ, ПРИДЁТСЯ УМИРАТЬ ОДНОМУ.

– Нет, малыш. Я тебя не брошу.

ПОТЕХА В САМОМ РАЗГАРЕ. ПРИСОЕДИНЯЙСЯ.

– Как? – спросил Рамон.

ВЫХОДИ ИЗ ТЕЛА.

Рамон не стал спрашивать, сможет ли он вернуться.

Он знал ответ.

Кто-то грубо схватил Лану за предплечье. Девушка обернулась и увидела отражение своего перекошенного яростью лица в глазах Александра.

– Пусти! – закричала она. – Он убивает Курта!

С грохотом и треском взорвалась оранжерея, хотя взрываться там было совершенно нечему. Александр стиснул руку Ланы ещё сильнее.

– Ну, Курт его тоже не ласкает… – сквозь зубы сказал Карлос.

Они с Алисией стояли метрах в пяти от парочки, рядом с полицейской машиной.

– Пусти! – завопила Лана и рванулась. – Я не хочу оставаться одна!

Огромный кусок стекла с тихим свистом обрушился на крышу машины. Карлос схватил Алисию за плечи и оттащил в сторону. Осколок не разбился о машину; он пробил крышу, проткнув старенький «форд» до самого руля, и застрял в металле.

– Одна, значит? – сказал Александр чужим голосом.

Он отпустил девушку, сделал шаг назад. Лана бросилась к зданию, по фасаду которого, всё расширяясь, уже змеилась трещина. Из машины, шатаясь, выбрался полицейский. Он сидел со стороны пассажира и только поэтому остался жив. По плечу форменной рубашки стекала кровь. Глаза у парня были совершенно круглые, а брюки спереди – мокрые.

– Позвольте, – сказал Александр и взял пистолет у него из рук.

– Прощай, Лана, – пробормотал президент и сунул ствол себе в рот.

Лана всё же услышала его, обернулась на бегу, да так и застыла.

– Стой! Это нечестно! – закричала она.

Александр опустил пистолет и сказал:

– А на фига мне это всё сдалось без тебя?

Алисию так сильно передёрнуло, что Карлос наконец заметил, что у него в руках кто-то есть. Он отпустил её.

– Здесь очень опасно, – он понимал, что несёт несусветную чушь. – Вам нельзя здесь находиться, пойдёмте…

И тут отель «Пенинсула Вальдес» взорвался.

Карлос отшвырнул какую-то доску и выбрался из-под завала. В свете горящих останков отеля журналист увидел Александра и Лану. Обнявшись, они сидели на земле около перевёрнутой полицейской машины. Президент гладил Лану по голове.

– Это моя вина, – сказал Александр. – Я должен был ему поверить. Должен был! О господи…

– А я тебе говорил, хрена ли делать в этой Аргентине! – раздался над разгромленной улицей сердитый мужской голос. – Нет, заладила, как попугай, – пампасы, киты! Нагляделась на своих китов? Лучше бы мы гараж купили!

Раздался отчётливый звук удара в мягкое, а потом тяжёлый шорох оседающего тела.

– Достал… И новый компьютер тебе, конечно, – произнёс женский голос не так громко, но вполне отчётливо.

Мимо Карлоса прошла женщина в разорванном шикарном платье. Журналист узнал Алисию. Каблук одной туфли подломился. Алисия сильно прихрамывала, но не утратила своей величественности. Она приблизилась к перевёрнутой полицейской машине и остановилась, не доходя до Александра и Ланы метров двух.

– Теперь ты будешь иметь её, но «всего», похоже, придётся лишиться, – процедила Алисия сквозь зубы. – Я даю тебе развод.

– Обязательно надо было, чтобы для этого умер такой славный парень? – ответил Александр.

Что-то кольнуло ладонь Карлоса. Журналист разжал руку и увидел, что держит в ней ключи от джипа Курта. Теперь уже никогда не узнать, что заставило его ухватиться за ключи в миг, который вполне мог оказаться последним.

– Да, Курт, умирать ты умеешь, – сказал Карлос, глядя на пластмассовый череп.

Журналист перевёл взгляд на догорающие развалины.

– Очень жаль, что жить тебя никто не научил…

Примечания