Девять жизней. Путешествие во времени

– Дикая кошка, – дразня, сказал он. – Верни мой кинжал.

Его слова задели Шармель за живое. От негодования она захотела накинуться на него с кулаками, но к ним подскакали двое военных.

– Что случилось, Мерит? – спросил Са—Менту (Сын Менту).

– Всё нормально, – ответил Мерит.

Шармель по-прежнему держала кинжал в своей руке. Лошадь находилась недалеко от хозяйки. Девушка подошла к ней и потихоньку залезла на неё.

– Прощай! – крикнула она. Затем бросила кинжал на землю, и тот зазвенел от удара.

– Но, Миара! – скомандовала Шармель лошади, дёрнув её за поводья.

– До встречи, кошка! – крикнул Мерит ей вслед.

Она быстро скрылась из виду. Вскоре её силуэт растворился в клубе дорожной пыли.

Са-Менту удивлённо посмотрел на своего друга.

– Я ничего не понял. Что это было? Великого Мерита Па-хри чуть не взяла в плен эта красавица? – изумлённо спросил Менту.

Мерит поднял свой именной кинжал с земли.

– Почти угадал, – шутливо ответил Мерит. – Он дорог мне, как память.

Кинжал был украшен драгоценными камнями. Такой кинжал выдавался за особые заслуги в бою самим фараоном. Он убрал его в ножны.

Мерит вспомнил глаза девушки и ярко-зеленоватый взгляд, напоминающий глаза дикой кошки, и улыбнулся.

***

Шармель скакала, превозмогая боль. Узкие улочки и дома с террасами, мастерские ремесленников, которые встречались ей на пути, мелькали перед ней ярким калейдоскопом. Миара везла Шармель к дому, она хорошо знала дорогу.

Девушка почти обессилила от долгой езды и едва держалась на лошади. Наконец, лошадь въехала во внутренний двор усадьбы отца Литис.

Джехути как раз возвращался из сада с цветами в руках. Он услышал цоканье копыт и решил выйти во двор, чтобы посмотреть, кто там приехал. Глаза его увидели Шармель. Она свисала с лошади на одну сторону. Рука её болталась, почти касаясь земли. Джехути поспешил к ней. Он осторожно снял её с лошади. Девушка тут же потеряла сознание и упала, но он успел подхватить её на свои руки.

– Госпожа, Литис. О, великий Амон Ра! Что же это с вами произошло? – его отчаяние отразилось в его голосе. Она была так близко к нему и одновременно так далека. Мягкая прядь её шёлковых волос лежала у него на руке.

Джехути понёс свою госпожу в дом. Рана на голове Шармель оказалась серьёзной. Кровь стекала по её лицу. Шармель отнесли в комнату и положили на кровать. Она по-прежнему была без сознания.

Бенрет срочно послала за лекарем.

– О, если госпожа не придёт в сознание, что будет? Милостивая Исида, не забирай её в царство мёртвых! – в рыданиях молилась Бенрет.

– Прекрати рыдать! – сказал Джехути, с укором глядя на неё.

– Тебе всё равно, что наша госпожа может умереть? – проговорила она сквозь слёзы.

Джехути строго посмотрел в её сторону.

– Нет. Даже более того. Но хватит думать о плохом, Бенрет.

– Когда господин Нефер узнает, что случилось с его любимой дочерью, то он просто убьет того, кто посмел её отпустить одну, – сказала служанка, – Ведь скоро приедет хозяин и его сын.

– Думаю, Хаману придётся всё объяснить господину, – проговорил Джехути.

Бенрет вскочила и сказала:

– Я побегу за лекарем сама. А то Камиту ещё тот растяпа, – посетовала она на посыльного.

– Правильно. А я останусь с госпожой, – добавил Джехути.

Бенрет вышла из комнаты. Покинув дом, она поспешила в город.

Джехути сидел возле Шармель и смотрел на девушку. У неё было бледное лицо. Он промыл ей рану на голове водой и аккуратно перевязал голову льняным бинтом. Раб взял её за руку.

– Если бы вы знали, как я люблю вас, госпожа. О, Исида, прошу тебя, даруй моей госпоже исцеление! Верни ей здоровье души и тела, – молился Джехути богине, прося её о милости и сострадании.

***

Вскоре Шармель пошла на поправку. Лекарь Анхура постоянно навещал девушку. Он оказался искусным лекарем. После его настоек из трав Шармель стала чувствовать себя намного лучше.

Для её отца была придумана правдоподобная история, в результате которой никто из прислуги не пострадал.

До праздника оставалось два дня, и приготовления шли полным ходом. Жители города с нетерпением ждали весеннего праздника в храме богини Бастет. Специально для этого храм украсили живыми цветами лотосов. Жрецы подготавливали всё к церемонии и ритуалам в честь богини. Ритуальная золотая ладья, в которой находилась большая статуя Бастет, была украшена драгоценными камнями – изумрудами и сапфирами. Она должна будет по замыслу праздника отправиться в путешествие по Нилу.

***

Шармель уже почти выздоровела, но ещё не до конца. Девушка около недели провела в постели, так как лекарь посоветовал ей больше отдыхать. Но теперь она уже не хотела сидеть в своей комнате. И Шармель тайно вместе с Бенрет выходила из дома на прогулки в сад.

День был сухим и жарким. Служанка находилась рядом со своей госпожой.

– Если ваш отец узнает, что вы покинули свою комнату без его ведома, то… – она замолчала, а потом продолжила, – … накажет вас и меня.

– Не бойся, Бенрет, – сказала Шармель, смотря в её испуганные глаза, – Я тебя в обиду не дам.

– О, моя госпожа! – воскликнула служанка от избытка чувств.