Драконам здесь (не) место
- -
- 100%
- +
Задним умом я уже осознала, что увлеклась описыванием негативных качеств Риакрита, но сочла необходимым уточнить:
– И кстати сказать, мне он комплиментов не делал никогда, зато сам на них напрашивается постоянно, рассказывая, сколько стоит его кафтан, и что его неолапти заказаны у самого «Кряжистого Башмачника» с Бараньих гор.
– Это какие-то особые горы? – поинтересовался дракон.
Я пожала плечами.
– Не знаю. Обычные молодые горы, высокие, острые. Находятся на юге Третьего царства. Я не об этом. А том, что Риакрит не тот человек, с которым мне вообще хотелось бы общаться, не то что выходить замуж.
Феодора, все это время пыталась умоститься так, чтобы не мочить подол платья, отозвалась из-за спины:
– Зато Риакрит Сиятельный отличная партия в вопросе государственного урегулирования споров.
– Наши царства бьют себя пяткой в грудь и утверждают, что они цивилизованные, – четко сообщила я, глядя на горвую гладь реки, над которой время от времени проносятся утки и приземляются, забавно тормозя лапками. – Так и пусть ведут себя соответственно. А то Все такие из себя, а вопрос с октаниумом на границе пытаются решить, как в средние века: выдать меня замуж за этого болвана. А ещё на Запретное Тридцать третье пеняют.
За спиной раздалось оханье Феодоры.
– Ох, ваше высочество, не поминайте его в суе.
Я отмахнулась.
– А какая разница? Нам все равно туда надо.
– От одной только мысли о этом мне дурно, – сообщила гувернантка.
– А ты дыши, – посоветовала я. – Как учили на занятиях по контролю энергии. Вдох, задержка дыхания, выдох, задержка дыхания. И все на четыре счета.
– Вам все шуточки, ваше высочество, – заметила Феодора.
– Совсем нет, – честно призналась я. – Эта техника отлично помогает при стрессе в том числе.
На некоторое время воцарилось молчание в котором слышно как тихонько плещется вода, обтекая массивные чешуйки дракона. И иногда с берега чирикают какие-то птички. Но спустя несколько секунд за спиной послышалось вдумчивое и планомерное дыхание в указанной мне технике. Я улыбнулась себе. Технику мне показал волхв Кондратий Всемудрый. Отец не хотел, чтобы я с ним занималась, потому что счел его слишком «простонародным». Царь-батюшка считает, что царевен и царевичей имеют право обучать только особы высших сословий. А волхвы, по его мнению, это так, челядь. Но о Кондратии я узнала от подруги, а та, хоть и дворянского рода, не гнушается услугами безродных людей. Когда она показа мне свое бедро, которое прежде покрывал уродлий шрам от ожога до самого колена, а теперь на его месте здоровая ровная кожа, я впечатлилась. И уговорила батюшку допустить волхва до меня. Именно он научил меня всем магическим азам, а вовсе не толпа высокородных простофиль, которые гордо именуют себя магами, а на деле не могут создать даже силовой шар в воздухе.
– Мне кажется, мы отрывались, – предположила я. – Давай к берегу.
Фыркнув, дракон перевернул и широкими гребками массивных лап направился к небольшому пляжику с речным песком. Когда мы на него выбрались, Феодора вздохнула с таким облегчением, что я не удержалась и хихикнула.
– И вовсе ничего смешного, – оскорбленно сообщила она, расправляя вымокший насквозь подол. – Я приличная сударыня, а вынуждена терпеть такое непотребство.
Прежде, чем я успела что-то сказать, дракон вытянул голову и начала по-собачьи отряхиваться. В стороны полетели капли вперемешку с тиной и речными водорослями, так что воздух тут же наполнился возмущенным визгом Феодоры.
– Нет, это ни в какие ворота не лезет! – вопила она. – Это вопиюще!
Меня её реакция забавляла, потому что дракон в этот момент мне кажется даже милым. Есть что-то трогательное, когда такая громадина ведет себя как щенок.
Кое-как очистившись от водорослей, дракон почесался за костяным выростом на голове и проговорил:
– Я придумал.
– Что? – не поняла я.
– Имя, – пояснил он.
– И?
Ящер ответил:
– Не знаю почему, но в голове почему-то вертится Змиулан.
– Змиулан? – переспросила я, ворочая на языке странное слово. – Почему Змиулан?
– Не знаю, – признался ящер. – Но после того, как ты задала мне задачу, я углубился в мысли и из их недр всплыло вот это.
– И ты не знаешь что означает это слово?
Дракон сдвинул плечами.
– Пусть так. Но я решил. Это мое имя.
Окинув ящера долгим взглядом, я кивнула и сказала:
– Приятно познакомиться, Змиулан.
После этого мы поспешили углубиться в лес, чтобы на случай если кто-то из стражи ломанется за нами по реке, быть незамеченными. Тропы нет, так что идем напролом через кушери, ветки цепляются за волосы, а Феодора причитает, потому что её прекрасная юбка безвозвратно обтрепалась. Дракон хоть и прокладывает путь, но он высокий, и мелкие заросли не притаптывает, именно они и задевают нас с гувернанткой. Но проситься снова на спину не хочется, все-таки он не обязан нас все время возить.
– Ваше высочество, – скорбно произнесла Феодора, которая ползёт слева от меня, высоко и забавно задирая колени, – вы знаете, куда мы идем? И хотелось бы понимать, как долго нам прорываться через эти дебри.
Ответить, что у меня есть карта, конечно же, хотелось. Но это оказалось бы неправдой, так что пришлось выдохнуть и сказать:
– Пока что мы стараемся уйти как можно дальше от преследователей.
– Стражи, – поправила меня она. – Царской стражи, которая, вообще-то, ищет нас, пытаясь помочь.
– Ничего не знаю, – отрезала я. – Если помощь в том, чтобы упечь меня замуж, то я уже все сказала.
На это гувернантка только горестно вздохнула и поплелась дальше. Не знаю, сколько бы мы так шли, но минут через пятнадцать пути, слева я услыхала негромкий, но убедительный хруст веток.
Моментально замерев, я негромко скомандовала:
– Тихо.
Феодора и Змиулан остановились, кто в какой позе, я покрутила головой и указала на заросли, откуда доносится хруст. Мы переглянулись, дракон осторожно открыл пасть и указал в неё, намекая, что может съесть того, кто там прячется. Испугавшись, я покачала головой, хватит на сегодня съеденных. На это он развел передними лапами и вопросительно уставился на меня человеческими глазами.
В груди глухо стукнуло сердце, по спине прокатилась неприятная волна. Решения у меня нет. Если сейчас из-за кустов вылезет стража, то нашему побегу конец. Дракона пленят, а если с ними боевой маг или чародей, то постараются уничтожить на месте. Змиулан пока не такой большой, чтобы противостоять опытному боевому чародею. А если его нет, то обкидают артефактами стазиса, и уже тогда дождутся отряд чародеев. В любом случае, исход один, потому что царь над царями и правитель Первого царства Правемир Справедливый говорит: «Содружество наших царств это результат многовековой работы по устранению внешних угроз и налаживанию внутренних связей. Драконам здесь не место». Никто из стражи и чародеев не пойдет против его воли. И не важно, что я царевна. Даже если буду топотеть ногами и вопить, что он хороший, решат, будто он меня околдовал. Что ещё хуже.
Тревога повисла на моих губах не озвученным вопросом «что делать», потому что кусты в этот момент хрустнули особенно громко и ветки разошлись в стороны.
Глава 6
Мы все снова застыли в неопределенных позах, Змиулан вытянул шею, готовый то ли бежать, то ли атаковать, Феодора вскинула ладони в жесте «сдаюсь», а согнула колени, не определив, читать слова чар или развернуться и бежать обратно.
Из зарослей вылез высокий, худощавый человек с волосами до груди и чуть тронутыми сединой. Серо-коричневый балахон на нем истрепался, но на груди бодро позвякивают обереги, а некоторые сверкают самоцветными камушками. Секунду он мрачно сшибал брови, глядя на нас, потом с неверием произнес:
– Ваше высочество?
– Волхв Кондратий? – не поверила я.
Отряхиваясь от листьев и веток, он окончательно выбрался из зарослей и спросил все так же изумленно:
– Царевна, вы что делаете в этих дебрях?
После чего его взгляд переполз на дракона, который все это время стоял неподвижно и прикидывался деревом, и глаза волхва стали медленно расширяться.
– Это что, это… Скажите мне, что вы видите то же, что и я, тогда я поверю, что не сошел с ума.
Выдохнув, я кивнула и проговорила торопливо:
– Я очень прошу, не сдавай нас страже.
Волхв Кондратий похлопал ресницами и протер кулаками глаза, когда дракон никуда не делся, он с ошеломлением произнес:
– Так вот почему они тут рыщут… Я столкнулся с одним отрядом близ дороги. Спросили, мол, не видал ли я где чудища, а с ним царевну и её гувернантку. Я-то не видал, потому так и сказал и пошел дальше.
– Они за нами, – уронив голову, подтвердила я. – Но ты понимаешь, что будет, когда они обнаружат дракона?
Оглядев Змиулана долгим взором, волхв Кондратий задумчиво покивал. Дракон тем временем отмер и хрустнул шеей, глухо зашуршав чешуйками. Солнечный свет, падающий сквозь листву, заиграл на его оранжево-зеленых щитках, как на старых золотых монетах.
– Боги пресветлые… – спустя несколько мгновений, произнес волхв. – Ум не верит, но глаза видят. Как же это так… Это же… Дракон…
– Именно, – согласилась я. – Возможно, единственный на свете. И никак нельзя позволить страже и моему пресветлому батюшке его уничтожить. А случится именно это, если они нас поймают. Поэтому мы бежим в…
Оглянувшись на Феодору, которая в драматическом молчании закатывает глаза на скорбном лице, я сделала глубокий вдох и закончила:
– … В Запретное тридцатое царство.
– Ого… – выдохнул волхв.
Повисло тягостное молчание, я вся напряглась, прикидывая, что делать, если Кондратий откажется сохранить тайну. Просить Змиулана его съесть – такое себе решение, потому что волхв один из немногих, кто относится ко мне правильно и открыто. Но что делать?
Волхв Кондратий Всемудрый в это время пошел вокруг дракона, разглядывая его пристально и иногда наклоняясь, будто собирается поковырять чешую, но не решается. Позади дракона в траве спрятан хвост, через него волхв благополучно споткнулся и полетел в траву. Но на ногах оказался сию же минуту.
– Я в порядке, – отрапортовал он четко. – В порядке.
Вернувшись на прежнее место, он ещё раз смерил взглядом рост Змиулана и протянул:
– Даааа....
– Что?
– Не думал я, что на своем веку воочию улицезрю натурального дракона.
– А я говорила, что они не могли просто так исчезнуть, – согласилась я. – Но, как ты знаешь, вокруг все твердили, что я занимаюсь ерундой и пора мне выкинуть из головы детские сказки о драконах и готовиться к свадьбе.
При этом я выразительно посмотрела на Феодору, которая все ещё молчит с гордо и скорбно поднятым подбородком. Волхв некоторое время разглядывал дракона, потом спросил:
– А он… ну… Не сожрет?
То, что последовало дальше, заставило волхва подскочить на месте с перепугу.
– Если потребуется, могу и сожрать, – мирно сообщил Змиулан.
На это волхв захлопал ртом, как выброшенная на берег рыбеха и стал тыкать на дракона, переводя обалдевший взгляд с меня на него и обратно.
– Он… Он… Что? Разговаривает?!
На это Змиулан поднял массивную лапу и придирчиво оглядел загнутые крючками когти, которые навскидку в состоянии пропороть металлический настил. От бега по лесу под ними набилась грязь и трава, дракон поморщился и стал выкусывать из-под них мусор.
– Конечно разговариваю, – спокойно сообщил он. – Я же дракон, а не какая-нибудь необразованная лягушка.
Впервые после остановки голос подала Феодора, которая теперь с выражением праведного ужаса наблюдает за выкусывание грязи из-под драконьих когтей.
– По поводу образования, уважаемый ящер, вы переборщили, – строго заметила она.
– Я разве не образован? – искренне удивился Змиулан, отгрызая большой комок земли. – Я ведь разговариваю, если что.
Она фыркнула.
– Торговки на базаре тоже разговаривают. Но это не делает их образованными.
Змиулан выплюнул комок земли в траву и проговорил, задумчиво продолжив выкусывание:
– Странно. Я считал, что речь это свойство разумности.
Всплеснув руками, Феодора выдохнула и решительно шагнула к ящеру:
– Да причем тут разумность. И немедленно прекратите заниматься этим непотребством! Дайте же сюда вашу лапу!
Изумившись, Змиулан нерешительно протянул ей громадную лапень, в которой она бы с легкостью уместилась. Гувернантка, бормоча что-то недовольно под нос, подхватила с земли большую палку и стала быстро орудовать ею на манер пилки, ловко отковыривая грязь с драконьих когтей.
– Нет, где это видано, чтобы грязь откусывали, не побоюсь этого слова, зубами.
– У меня клыки, – попытался запротестовать Змиулан.
– Это детали, – отмахнулась Феодора, от которой в стороны россыпью летят комья земли и травы. – Запомните, уважаемый дракон Змиулан, ни один приличный сударь… Эм… пускай даже если он – дракон, не должен делать маникюр зубами.
– Мани… что? – не понял ящер.
– Кюр! Маникюр! – повторила Феодора. – Для этого существуют специальные приборы, пилочки, палочки, и ножнички. В вашем случае, пожалуй подойдет, пила «дружба», лом и секаторные ножницы. Но ни в коем случае, запомните, нельзя этого делать зубами!
Дракон похлопал крупными щетинистыми веками и вопросительно покосился на меня, я пожала плечами, а он спросил:
– Гм… Почему?
Не прекращая выковыривать землю из-под когтей и складок между драконьих пальцев, Феодора вскинула на него голову, в глазах сверкнуло возмущение.
– Как почему? – воскликнула она. – Это опасно! Инфекции, бактериальные заражения, ротавирусы! А сколько в земле разных яиц червей, обожающих селиться в нежных организмах высших существ? Тем более вы, сударь дракон, ходите без сапог, у вас лапы втройне грязные!
– Так не бывает, наверное, драконьих сапог, – совсем застращавшись, отозвался Змиулан, который в своем смущении выглядит при своих габаритах очень забавно.
– А зря! Если уж вы соизволили выжить в этом сложном мире, где драконам, по утверждению царя-батюшки, не место, то могли бы обзавестись хотя бы парой… Гм, вернее четверкой сапог, – решительно заявила Феодора и отковыряла последний кусок грязи.
После чего отшвырнула в траву бревно и отряхнула ладони в видом выполненного долга.
– Вот так гораздо лучше, – продекламировала она. Мы с волхвом Кондратием наблюдали эту дивную картину молча. Сказать, что удивились – это ничего не сказать. Но я поняла одно: Феодора готова рискнуть чем угодно, даже жизнью, чтобы соблюсти правила этикета.
Змиулан поднял к носу очищенные когти, которые теперь блестят, разве что не сияют, и впечатлившись покивал.
– А и правда чистые.
– Пф! Вы ещё сомневались? – удовлетворенно поинтересовалась гувернантка. – Да будет вам известно, сударь дракон, я обучалась маникюру у самой Варвары Красы, а она лучшая во всем Третьем царстве в вопросе ухода за собой.
– А… – туповато протянул дракон, делая вид, что понял, кто такая Варвара Краса и что значит «сфера ухода».
В то, что Феодора поменяла свое отношение к дракону я пока не поверила, но то, что тяга к воспитанию и чувству прекрасного в ней куда сильнее страхов, это я знаю точно. Не знаю, сколько бы мы тут ещё разговаривали ни о чем, но шум вдалеке намекнул, что мы вообще-то не в безопасности и стража все ещё бродит по лесу.
– Вам надо бежать, – заключил волхв и у меня отлегло от души, потому что теперь я знаю – он на нашей стороне.
Феодора возмущенно заметила:
– Вам бы, сударь Всемудрый, следовало бы сперва попытаться отговорить нашу дивную царевну от своего сумасбродного плана.
Волхв Кондратий покачал головой.
– Я сам много читал о драконах, – произнес он. – И знаю, какую ценность являет этот экземпляр. Но ни меня, ни вас, ни царевну, царь-батюшка не послушает. Во всяком случае, не ныне. Здесь ему не будет покоя. Дарина тоже не жаждет становиться супружницей Риакрита, как мне помнится. Верно?
Я охотно закивала, он продолжил:
– Посему, будьте спокойны, я вас не выдам. Но до Запретного царства пешком дойти дюже морока. Не поспеете вы и не спасетесь.
От его слов у меня все упало.
– Но у нас нет другого выхода!
– Понимаю, – согласился волхв. – Но кое-что все-таки есть.
Подавшись вперед я вся превратилась в слух, а Кондратий продолжил:
– Мало кто знает, но тут, в Крутогорном лесу, имеется дирижаблевая станция. С неё раз в стуки отчаливают летучие корабли. Так вот, путь их лежит мимо земель Запретного Тридцатого царства. Я частенько бываю в этом лесу, хожу по лечебные травы, и хорошо знаю дорогу к станции. Оттуда мне иногда привозят нужные составы для зелий. Я вас проведу.
Радости моей не было предела, до тех пор пока шум вдалеке не приблизился и в нем не стали различаться голоса стражников и лязг металла.
– Нельзя более медлить, – проговорил волхв и, махнув к себе, нырнул в кусты, из которых совсем недавно вынырнул.
Мы ломанулись следом, я уже не обращала внимания на то, какие травяные тоннели остатся после Змиулана, хотя он и пытается бежать аккуратно и не ломать ветки. Тем не менее, волхв, вел нас какими-то жуткими буераками и непроходимыми зарослями, в которые ни один нормальный человек не полезет. Хотелось верить, что стражники – именно нормальные и в эти буреломы соваться у них мысли не возникнет. Не знаю, сколько прошло времени, пока мы неслись через лес, но к моменту, когда волхв Кондратий разрешил остановиться и немного отдохнуть, моя приспособленная для походов одежда немного поистрепалась, вернее, поистрепалась набрючная юбка. Что касается Феодоры, остановившись, она критичным взглядом оглядела свой ободранный подол и констатировала:
– Мне необходимо переодеться.
Я заметила:
– Как видишь, Бутика сударыни Цветаны поблизости нет.
– Понимаю, – отозвалась гувернантка. – Но при первой же возможности.
Мы снова побежали за волхвом, который для человека его лет бегает довольно прытко. Мне казалось, что от стражников мы должны были отдалиться очень прилично, но в какой-то момент я снова стала различать шум металла и голоса. Волхв оглянулся на бегу на меня и скомандовал:
– Я побегу туда и собью их с пути. Уведу в другую сторону.
– А мы?! – перепугалась я.
– Вы бегите вон туда, – сказал он, указывая влево на очередные заросли. – Вам по прямой. Не сворачивать.
После чего он резко взял правее и скрылся в кустах в стороне, откуда доносятся звуки. Феодора и дракон разом оглянулись на меня, я развела руками, кое-как приводя дыхание в порядок, и сказала:
– Ну а что вы смотрите? Волхв сказал «туда», значит – «туда».
Дракон охотно последовал за мной в кусты, а Феодора – со вздохами разочарования. Тем не менее, она нас не бросила и ни разу не воспользовалась возможностью подать страже сигнал. Значит она действительно определилась со стороной.
Если до этого заросли были просто густыми, теперь превратились в сплошной непролазный бурелом. Даже дракону стало трудно пробираться и только благодаря его мощной броне, его не царапают ветки. Нам же с гувернанткой повезло меньше, моя курточка изрезалась длинными черточками, а платье Феодоры приобрело такой поношенный вид, что она даже перестала об этом причитать.
Мы все бежали, а обещанной станции все не видно. В какой-то момент я стала сомневаться. А вдруг волхв специально нас сюда отправил, а сам пошел не уводить, а наоборот, привести стражников? Заманить нас и сдать. Но когда надежда уже почти исчезла, я услышала легкий гул.
– Туда! – скомандовала я, беря чуть левее.
Через несколько минут мы с Феодорой вывалились на небольшую полянку позади металло-деревянной башни, наверху которой широкая терраса, а рядом с ней с двух сторон посадочная площадка. У одной из террас в воздухе висит летучий корабль и его расписанное красно-желтым дно с земли прекрасно видно.
– Стой! – только и успела я скомандовать дракону, едва он собрался высунуться следом.
Он застыл, а я указала вперед:
– Вон, смотрите.
У подножья башни, где подъемный механизм с небольшой площадкой тянет вверх людей, ходят рабочие станции и пассажиры, которые ждут своей очереди. Народу немного, но достаточно даже одного, чтобы он, увидев Змиулана, поднял тревогу.
– Осторожненько, – проговорила я. – Теперь сделаем так.
Глава 7
Посмотрев на меня, Феодора и Змиулан замолчали, а я демонстративно подняла указательный палец и проговорила:
– Может я и не очень хороший чародей, но у меня есть октаниум, так что кое- что все-таки у меня получается.
После этого я сосредоточилась и, одновременно совершая пассы, прочитала чары морока невидимости. В груди, где спрятан камушек октаниума, немного потеплело. Массивная фигура дракона сперва замерцала мелкими искрами, после чего его чешуйки начали исходить небольшими волнами, тело стало прозрачным и в итоге полностью покрылось пологом невидимости.
Я гордо выпрямилась и подбоченилась.
– Ну как? Плохой я чародей или все-таки что-то умею?
Феодора одобрительно закивала.
– Очень здорово, ваше высочество. Гораздо лучше, чем под мостом.
– Угу, – пришлось согласиться мне, – там если что-то и получилось, то быстро спало. Наверное, все-таки на несколько секунд морок под мостом у меня все же получился. Иначе почему нас не заметил стражник?
Дракон, положение которого можно определить только по продавленной траве и подогнутым веткам, отозвался:
– Может под мостом было просто темно и стражник со свету не заметил?
– Может и так, – отмахнулась я. – Но нельзя исключать и мой роли. Так, ну что, все готовы?
– К чему? – не поняла Феодора.
Я вытаращилась.
– Как к чему? К полету!
Феодора воздела голову к небу и вскинула руки в молитвенном жесте со словами:
– Ох, богиня Лада, заступница, обереги нас…
– Спокойно, Феодора, – решительно успокоила её я. – Без паники.
– Кто бы знал, чем закончится наша поездка за платьем… – простонала гувернантка, последовав за мной, когда я бодрым шагом направилась в сторону башни.
По небольшому хрусту за спиной, я поняла, что Змиулан движется по пятам.
– Старайся быть тихим и незаметным, – попросила я.
– Да уж стараюсь, – отозвался он.
– Старайся лучше.
Когда подошли к башне, из небольшой деревянной будки вышел мужчина в коричневой рубахе из льна и таких же штанах, подпоясанных веревкой. Он перегородил нам путь и со строгим лицом, в середине которого красуется нос-картошка, пробасил:
– Билеты.
Мы с Феодорой переглянулись, та похлопала ресницами, а я вскинула подбородок и спросила:
– Где их брать?
Детина упер непомерно больший куклаки в бока и нахмурил лоб.
– Известно где, – снова пробасил он. – В билетной лавке! Вон она.
Он кивнул вправо, мы проследили за его взглядом. Там, по правую сторону от дирижаблевой башни стоит небольшой домик с окошком, возле него очередь из пяти человек.
– Хорошо, – кивая, отозвалась я. – Будут вам билеты. Феодора, подожди тут. Я скоро вернусь.
На всякий случай я окинула взглядом место, где по идее должен стоять Змиулан, намекая чтобы и он тоже оставался здесь. После чего быстренько подбежала к билетной лавке и хотела пролезть вперед, но чопорная сударыня в сверкающем кокошнике и очень большой корзиной мягкого плетения, что значит ужасно дорогая, недовольно и довольно громко произнесла:
– Сударышня, а вы куда без очереди? Вы что, не видите? Здесь очередь.
– Да я мне всего два билета, – попыталась оправдаться я.
– Ишь ты какая. Тут все за билетами стоят, – рассердилась сударыня. – Что за молодежь пошла? Лезут без очереди поперек знатных сударынь!
Мужчина в темно-зеленом кафтане, который стоит позади неё, отозвался:
– Да ладно вам, сударыня. Да пропустите девицу, ей всего пара билетов. Поди в одну сторону летит. Там и оформлять не надо.
На это сударыня в кокошнике вскинула подбородок с таким раздражением и важностью, что кокошник сполз на затылок. Она его торопливо поправила и произнесла:
– Да? Если мы начнем вот таких пропускать, то до ночи будем тут стоять. Вы как хотите, а я никого пропускать не буду.
– Какая вы недобрая сударыня, – сказал ей мужчина в зеленом кафтане.
– Это я-то не добрая? – выпучив глаза, изумилась сударыня. – Да я, если хотите знать, всех котов бездомных по округе собрала и в приют определила.
– Ну вот котов любите, а людей нет, – не отступал мужчина.
Сударыня всплеснула руками, едва не выронив дорогущую корзинку.
– А за что их любит? То котов на улицу выбрасывают. То лезут без очереди!
– Так не все ж такие, – отозвался мужчина. – Да и вы тоже, поди, человек, а не индрик или волкодлак какой. Стало быть, вы и себя не любите?
– Да что вы заладили? Любит- не любит! – вспыхнула сударыня. – Речь совсем не об этом. Без очереди лезть не надо, вот о чем.