Жить. Автобиографическая наивная литература

7. Как мы выбираем

Меня всё больше интересует вопрос, как мы делаем выбор.

Я планирую выбирать ребёнка, с которым буду жить вместе как минимум до его совершеннолетия. Как я это сделаю? Это будет осознанно, я смогу понять, с каким ребенком нам будет комфортно друг с другом? Или это будет какой-то импульс, и я сделаю выбор на эмоциях, не заботясь о совместимости?

Возможно, я буду выбирать мужа, я никогда раньше мужа не выбирала: партнера для отношений выбрать значительно проще, чем партнера для семьи. Я не знаю как я это сделаю.

Мне хочется понять, как я выбираю людей и важные решения. Не делают ли за меня выбор мои психические травмы? Наверняка, они активно участвуют в выборе, но что, кроме травм, во мне делает выбор?

Алгоритмы видеохостинга подсунули мне видео иеромонаха, мысли которого во мне откликнулись. Большую часть слов этого иеромонаха я не просто понимаю, слушаю увлечённо и с удовольствием, но и запоминаю как очень важную информацию, и думаю над ними и долго примеряю на себя. Теперь я постоянно его смотрю и слушаю. Я думала о том, почему я его выбрала в качестве наставника в своей духовной жизни?

Иеромонах бесспорно умный, интересный и обаятельный оратор, но мне думается, что выбрала я его не только поэтому.

В поисках ответов на мои запросы, связанные с религией, я смотрела видео с разными служителями церкви, но я не понимала, что они говорят. Я понимала все слова без исключения. Я понимала все предложения, и они были осмысленными для меня. Мне не удавалось понять общую мысль, цель монологов. Всё слишком абстрактное, к обычным земным людям, в моем понимании, не привязанное. Это утомляло, разочаровывало, раздражало. Я не смогла выбрать, кого слушать, перестала их искать и смотреть.

После обучения в психо-чате и самообучения по видео разных психологов, у меня накопился небольшой объём информации, терминов из психологии, а иеромонах говорит о духовности, религии часто используя психологические термины, и я думаю, что именно поэтому я активно откликнулась на слова. Кажется, что под любым откликом ума на информацию в настоящем лежит имеющийся в уме слой информации из далекого или близкого прошлого. Если поступающая информация находит слой, в котором она уже есть, то связь возникает. Кажется что мозг работает, условно говоря, по системе «пароль-отклик». Если я уже знаю то, что говорит человек, то я лучше его понимаю, и это рождает во мне больший интерес к его словам, особенно если он более компетентен, чем я, в этом конкретном вопросе.

Наверное, алгоритмы видеохостинга срастили мои запросы по психологии с запросами о духовной жизни в одно, и порекомендовали мне видео иеромонаха, который среди прочего рассказывает и о психологическом фундаменте религиозных традиций. Если так, то настройки у алгоритмов видеохостинга тончайшие, блестящие, впечатляющие.

Наверное, по какой-то приблизительно такой сложносочиненной схеме в многослойной системе с очень тонкими настройками, в которых участвует весь наш жизненный опыт, мы ежесекундно делаем свой выбор, даже если это простой выбор, даже если это мгновенный выбор очередного видео при скроллинге в соцсетях.

Ну, и как я буду делать выбор?

Эта внутренняя сложная система расчетов сделает выбор за меня, а я его озвучу как свое желание? А на что система расчетов будет опираться? Какие критерии будут в приоритете?

Или моё желание даст задачу внутренней системе сделать расчет параметров, по которым я неосознанно буду делать выбор?

Я не могу вспомнить, чтобы я раньше осознанно кого-то выбирала. Просто понравился и всё, а почему понравился, я не могла сказать тогда, не могу и сейчас. Я даже пса выбрала совсем не так как планировала, на каком-то импульсе, что уж говорить о выборе мужа и ребёнка, там я, вероятнее всего, вообще ничего не смогу сделать осознанно.

8. какой мужчина мне нужен

В приложении для знакомств переписываюсь почти со всеми подряд. Мне интересны люди. Увлекательно наблюдать, как все по-разному строят коммуникацию.

Забавно, что некоторые люди, если им что-то не понравилось в общении, психуют, гиперактивно реагируют, выясняют отношения с незнакомым человеком, как с близким.

Почти все они спрашивают, какой мужчина мне нужен. Я вообще не понимаю, какой мне нужен. Не знаю. Есть какая-то формула расчета подходящего партнёра? Мне бы пригодилась.

Я знаю, что у меня почти нет пожеланий к внешности. Меня может обаять человек практически с любой внешностью, если он интересный для меня и у нас совпадает чувство юмора. Только запущенным быть не должен, он должен себя уважать и заботиться о своем теле и здоровье.

Под словами «должен быть» я подразумеваю не то, что кто-то должен соответствовать моим ожиданиям, совсем нет, я под этим подразумеваю «наверное, он изначально должен быть таким, и тогда мы совпадём, и при знакомстве он мне понравится».

Ценности у нас должны совпадать, пусть не на сто процентов, но основные пусть совпадают. Характер должен быть не тряпичный, не подкаблучный, иначе я перестану его воспринимать как мужчину, и тогда с сексом будут проблемы. Но и упёртым он быть не должен. Принципиальным пусть будет, но не по всем вопросам, а по тем, которые для него действительно важны, иначе это уже какой-то осёл, а не человек. Жадным, мелочным быть не должен, ни финансово, ни эмоционально. Жёстким может быть иногда, жестоким – никогда. Инфантильным быть не должен и капризным, это отвратительно во взрослых людях.

В сексе мы должны совпадать: и по запросам, и по темпераменту, и по предпочтениям. Он должен быть физически активнее меня, энергичнее, выносливее. Это уже не про секс, а вообще, в целом. Не знаю, почему так должно быть, но должно.

Он должен хорошо относиться к детям и к животным, и уметь обращаться и с теми, и с другими.

Род деятельности – любой, кроме противозаконных и аморальных. В чём-то должен быть профессионалом, хорошо разбираться в том, чем занимается, это вызывает уважение. Он может и немного зарабатывать, хотя, как правило, между компетентностью и уровнем дохода прямая корреляция. В любом случае, уровень дохода не принципиален, я женщина скромная, из бедной семьи, я умею жить в разных финансовых условиях. К тому же, я сама умею и люблю работать и зарабатывать.

Комплименты должен говорить обязательно, и много, и только мне. Хвалить какие-то действия, достижения других женщин можно, но внешность хвалить нельзя, даже внешность каких-то знаменитостей или исторических личностей, живых или мёртвых, не имеет значения, в моем присутствии обсуждать нельзя. Пусть с друзьями женщин обсуждает, я ему не друг, я ему женщина. Я ревнивая, точнее, я самолюбивая до ревности, мне больно слышать комплименты другим женщинам. Запрещено. Не разрешаю. Ревнивым он, в отличие от меня, быть не должен ни в коем случае. У женщин ревность истеричная, но не опасная, как правило, а у мужчин она какая-то разрушительная. Внешность других мужчин я в его присутствии тоже хвалить не буду. Ещё он должен меня много касаться и сам любить прикосновения, я очень тактильная.

Общительным пусть будет, у него должно быть много друзей, хотя бы столько же, сколько у меня подруг. Свои какие-то интересы и увлечения у него должны быть, пусть даже это рыбалка, но что-то быть должно, что он любит и знает, что любит, это для меня будет означать, что он себя знает, а значит, он относительно стабилен психически, в отличие от тех, которые вообще не представляют, что они за люди, и поэтому несёт таких в непредсказуемом направлении: туда, куда ветер подует.

Он должен быть подвижным, но спокойным. Иногда может быть неспокойным, но, в целом, психически устойчивым и уравновешенным. Иногда пусть даже выходит из себя, чтобы было видно, что он живой человек с подвижной психикой. Добрым должен быть и, разумеется, человечным.

Он должен быть умнее меня. Не в смысле эрудированнее, это не сложно и не важно, а коммуникативно и бытово более умным, в сложных ситуациях быстро и не плоско мыслящим, и видящим больше вариантов, и даже не больше, а более эффективные варианты, конструктивные. Наверное, правильнее сказать, он должен быть мудрее, чем я.

Голос у него должен быть если не низкий, то хотя бы не высокий, не выше баритона. У меня довольно низкий голос, особенно если я огорчена, недовольна, расстроена, и, если я с писклявым мужчиной разговариваю, это выглядит так будто мы телами или голосами поменялись. Для меня даже женские высокие голоса не очень приятны на слух, а мужские – тем более.

Ну, вот, вроде бы, у меня есть минимум элементарных пожеланий к потенциальному мужу. Пожалуй, скопирую, и буду этим текстом им отвечать на вопрос, какой мужчина мне нужен.

9. Аддиктивное поведение

Кажется, то, что я испытываю в основном только две эмоции, гнев и веселье, тоже проявление аддикции. Гормоны, в случае с этими эмоциями, вбрасываются в кровь в больших дозах, это ощутимо меняет состояние, бодрит и одновременно даёт возможность сбросить напряжение, организм запоминает алгоритм, и, со временем, начинает пользоваться этим, чтобы привести себя к нужному состоянию, кайфануть от психической разрядки.

Я использую одни и те же привычные эмоции, чтобы избежать негативных чувств, я с их помощью перепрыгиваю стадию чувств, сразу реагирую, вместо того, чтобы почувствовать, это удобно: разозлиться вместо того, чтобы погрустить, злость ведь быстро придёт и пройдет, а с грустью непонятно как всё будет, ей нужно время уделить, и, чтобы грусть прожить, нужно понять, что именно заставляет грустить, а со злостью всё просто – бери любой повод и злись, злость работает на любом топливе, ей без разницы; или разгневаться вместо того, чтобы признать, что больно или неприятно, ведь если это признать, то можно почувствовать свою уязвимость, а это так непривычно, так некомфортно, что лучше просто в гневе разнести всё вокруг, чем хоть на минуту снять свой привычный панцирь. С весельем вообще всё просто: быстренько нашла что-то весёлое и отвлеклась, переключилась. Переключаться, конечно, тоже нужно уметь, но только от зацикленных или разрушительных мыслей, а не от всего подряд. И с весельем, и со злостью всё предсказуемо: психическая разрядка гарантированно и быстро произойдет, организм расслабится и кайфанёт, а то, что чувства останутся неразличенными и непрожитыми, аддикта мало интересует, аддикт стремится получить удовольствие здесь и сейчас любой ценой.

Аддикты постоянно поддаются деструктивным порывам, создают и закрепляют навык игнорировать чувства и отстраняться от проблем определённым и не самым полезным образом.

Деструктивные порывы проявляются во многом: наброситься на сладкое и заесть неприятности или получить быстрое удовольствие; наброситься на человека и излить на него гнев; наброситься на алкоголь, чтобы притупить восприятие действительности.

Я спокойно отношусь к еде, польза еды для меня важнее, чем вкус, я могу есть что-то безвкусное, если оно полезно, но при этом вкус сладкого меня уносит в бесконтролье. Я обжираюсь сладким. Пирожные, шоколадные конфеты и шоколад – это то, что имеет надо мной власть.

Сейчас я перестала покупать конфеты, потому что знаю, что, купив пачку конфет, я съем ее максимум за час, при условии, что буду себя контролировать, но, вероятнее всего, съем минут за пятнадцать.

Моя коллега однажды обнаружила меня на кухне за столом, который был усыпан пустыми конфетными фантиками, она с удивлением спросила, одна ли и в течение какого времени я это съела, я ответила, что съела одна и съела прямо сейчас, и стала ее уговаривать взять себе хотя бы пару из оставшихся конфет, иначе я съем и их тоже.

Однажды я объелась сладким до приступа панкреатита. Никогда не забуду эту обжигающую опоясывающую боль. У меня даже голова начала кружиться от боли. Было ощущение, что я потеряю сознание. Перестала ли я объедаться сладким после этого? Нет.

Я могу не покупать сладкое, и тогда не есть его, но, если я купила сладкое, то я его съем. Получив малейшую возможность доступа к сладкому, я использую её полностью. Чем чаще я себе сладкое позволяю, тем чаще появляется потребность в сладком.

С гневом то же самое. Если я начала гневиться на уровне мыслей, то дальше меня уносит, я гневлюсь уже и вербально, и остановиться уже не могу. Чем чаще я позволяю себе злиться, тем чаще я испытываю потребность разозлиться.

У меня не работает принцип «выплесни эмоции и они тебе перестанут беспокоить», как не работает «съешь конфетку и потребность в сладком будет удовлетворена». Нет, у меня гнев – до ярости, сладкое – до приступа панкреатита.

Теперь сладкое я покупаю редко и в минимальном количестве. Гнев хотелось бы тоже не испытывать так часто.

10. Православие

Я пошла на церковную службу в будний день.

В церкви вместе со мной были только три прихожанки. Тихо, просторно. Другая атмосфера, не такая как в выходные дни.

Первые несколько минут я, пришедшая с весенней улицы, была бодрая и весёлая. Поставила свечу перед иконой, началась служба. Служительница церкви убрала все свечи из подсвечника и поставила другие. Видимо, так надо. Я пару минут веселила себя, представляя как я подойду к служительнице и строго скажу «Бабулечка, а ты зачем мою свечечку выбросила? Не тобой поставлено, не тебе и выбрасывать».

А потом я вслушалась в слова молитвы, и мне стало не до смеха, началось – мысли, воспоминания, чувства; комок всех чувств одновременно: вина, жалость, злость, стыд, грусть, сожаление. Наверное, из трёх часов службы я проплакала час. Если бы снимать в это время меня на видео, то можно было бы увидеть как опухают глаза от слез и распухают карманы от использованных носовых платков. В выходные дни в толпе людей я не позволила бы себе такой слезопад как в будний день в полупустой церкви.

Что в церкви такое происходит, что со мной всё это происходит? Я, будучи взрослой, ни разу не увлекалась какой-то идеей так сильно, что мне хотелось бы ее изучать и встраивать в свою жизнь. Православные идеи и традиции меня по-настоящему увлекают, наверное, и потому, что я чувствую что-то необъяснимое при взаимодействии с ними.

Я не знаю, как это объяснить логически, нет в этом никакой логики. Я могу пойти на службу злая, и даже выйти ещё более злой, ещё и смущенной тем, что в непривычных традициях постоянно что-то делаю невпопад, но я выхожу со службы, тем не менее, спокойной. С этим спокойствием легко совмещается все, даже злость, только меняется ее качество: если сравнить со звуком, то до службы это похоже на грохот барабанов, заглушающих все мысли и чувства, то после службы – на грохот бурной реки, который слышно, но он не перекрывает все остальные мысли и чувства.

Мне много лет. За многие годы у меня было много шансов увлечься любой другой религией или концепцией, но ведь не увлекалась же я по каким-то причинам. В самое тяжёлое время ни одна из знакомых симпатичных мне концепций не помогла мне ожить психически и продолжить жить физически, а православие, к которому я всегда относилась скептически, помогло.

11. Как избавиться от гнева

Я думаю о том, как избавиться от привычки проявлять по любому поводу гнев, не идти на поводу у страсти гнева, но при этом не подавлять его.

Психотерапевт в психо-чате рассказала нам, что нужно отслеживать гнев в начале его зарождения, то есть на этапе раздражения или, хотя бы злости, и озвучивать причину раздражения, обсуждать ее с собой или с человеком, который вызвал раздражение. Это очень действенная рекомендация. Иногда получается отследить зарождение гнева, иногда получается не увлечься негативным порывом и разобрать его, откуда он и почему и что с ним делать.

Иеромонах, слова которого отзываются с моем сердечке, говорит, что необходимо формировать положительную доминанту.

Психическая доминанта – это временно господствующая рефлекторная система, которая обуславливает работу нервных центров организма в данный момент времени и тем самым придает поведению определенную направленность, центр возбуждения в головном мозге подавляет все прочие желания и потребности, игнорирует сопротивления, доминанта направляет все силы (и психические, и физические) в заданном направлении.

Иеромонах утверждает, что, чтобы избавиться от гневливости, не стоит использовать метод сброса агрессии через физическую активность, например, избивая боксерскую грушу, потому что это создаёт неправильный паттерн поведения, психика привыкает к тому, что агрессию нужно выбросить. Как я его поняла, он утверждает, что избавиться от гневливости можно только через постепенные взращивание новых нейронных связей: каждый раз стараться поймать себя в гневе и отреагировать по-другому, либо постфактум анализировать и делать выводы, почему не получилась иначе отреагировать, готовить себе шаблон, скрипт, по которому будешь действовать в дальнейшем в подобных ситуациях.

Он же советует для формирования положительной доминанты исповедоваться, чтобы признавать и проговаривать свои неправильные поступки, и запоминать, что они были неприятны, и что больше не хочется такое испытывать. Кроме того, каждый вечер вспоминать свой день и каяться (признаваться) во всем неправильном, что было совершено, и в этом случае мозг запомнит, что является неприемлемым для нас самих, и со временем это будет закреплённая ситуация, и тогда повышается вероятность, что в моменты стресса или аффекта нежелательное поведение не будет срабатывать автоматически.

Когда я ещё училась в психо-чате, однажды, после обсуждения того, как скоро закрепляются новые навыки, меня парадоксальным образом воодушевил комментарий автора проекта, что у нас, участников проекта, точно не будет получаться внедрять новые навыки, но не нужно разочаровываться в себе, нужно будет анализировать все ситуации постфактум, набирать опыт, а потом его применять. Это успокоило, потому что пока у меня никак не получается отслеживать переход из доброжелательности в агрессивность.

Иеромонах говорит то же самое: нужно вырабатывать положительную доминанту, формировать противоположный навык задним числом.

Положительная доминанта аккумулирует любовь, которая начинает срабатывать вместо гнева. Нужно довести навык любви до автоматизма.

Я бы не поняла о чём говорит иеромонах (не восприняла бы чувственно, глубинно), если бы перед этим не знакомилась с базовыми навыками распознавания чувств и не анализировала свои действия в течение трёх месяцев в психо-чате.

И в религии, и в психологии одна и та же мысль: побеждают навыки, привычки. Если я привыкла реагировать гневом, то он будет срабатывать в подходящих и не подходящих для этого ситуациях.

Вроде бы, говорят об одном и том же, но, тем не менее, есть, как мне кажется, принципиальная разница между психологической и духовной саморефлексией. При психологической я констатирую своё состояние в определённой ситуации и понимаю, комфортна ли мне ситуация или нет, и я принимаю решение как себя вести в подобных ситуациях в дальнейшем с точки зрения собственных ценностей для создания личного комфорта. В духовной саморефлексии я оцениваю свой поступок с точки зрения общечеловеческих ценностей, и духовная оценка открывает перспективу, она подсвечивают ориентиры, куда двигаться в дальнейшем для духовного развития.

В психологии полностью принять себя значит принять себя вместе со страстями, но духовный подход говорит, что нужно разделять «я – это я, а страсть – это страсть». В моем случае гневливость – это страсть, и мне нужно разорвать с ней связь, дистанцироваться от неё, перестать быть с ней заодно, сформировав положительную доминанту, реагировать спокойствием, любовью, а не гневом, и не подавлением. Ведь можно же выражать гнев, внутренне оставаясь бесстрастной и не испытывающей ненависть. Как правило, гнев нужен для выражения неприязни к неприемлемой ситуации, а не к человеку. Мой гнев объединяет в одно и ситуацию, и человека, и всё и всех вокруг.

Если я смогу сформировать положительную доминанту, то я смогу либо не гневиться, либо выражать гнев, не разрушая себя и отношения с людьми.

12. Преимущества знакомств в зрелом возрасте

Я подумала, что в моем возрасте знакомиться удобно: по следам на лице – по морщинам – считывается, как человек прожил свою жизнь и даже, как правило, можно приблизительно определить, какая у него доминирующая эмоция: морщина между бровей мне не нравится, хмурых и гневливых избегаю; мужчина без морщин под глазами вызывает подозрение – непонятно, сколько раз в жизни он улыбался и сколько раз ещё улыбнётся, возможно, он вообще не умеет улыбаться и смеяться; мужчина с морщинками под глазами – веселый человек, улыбчивый; ну и т.д.. Физиогномика мне, наверное, поможет приблизительно понять, что передо мной за человек. Это раньше, в юности, при знакомстве абсолютно ничего не было понятно, у всех мордочки молодые гладенькие, и это мог быть с равными шансами и злой упырь, и добрый человек.

Похожая ситуация с образованием (скорее даже самообразованием), эрудицией и интеллектом: это в юности было не очень понятно, какого уровня развития достигнет человек, а в моём и околомоём возрасте сразу понятно, сможем ли мы говорить приблизительно на одном языке.

Чтение по лицу и считывание манеры и качества разговора – это не единственный плюс зрелого знакомства: в этом возрасте люди, как правило, уже приблизительно понимают, кто они, чего хотят и не хотят в своей жизни. Это важно, чтобы мы совпадали по ценностям. Зрелые люди, если они действительно зрелые, то есть не только снаружи, но и внутри, настроены на продолжительные отношения и выбирают партнеров, с которыми они максимально совпадают, ими уже, как правило, не руководит жажда приключений или гормональные всплески, они хотят близких, комфортных, доверительных отношений, поэтому в зрелом возрасте люди предпочитают честно всё обсуждать.

Такую теорию я придумала, и она очень быстро была опровергнута в реальности: был очередной взаимный лайк в приложении, я посмотрела фотку – лицо строгое, серьёзное, две глубокие межбровные морщины. Предположила, что это будет какой-нибудь категоричный принципиальный человек «это я люблю, это я ненавижу, моя девушка должна думать так же, как и я». Так я предполагала. Созвонились. Выяснили, что мы очень разные, но веселились целый час на разные темы. Он гибкий, интересный, прикольный, то есть ничего я не угадала по его лицу. Надо признать, физиогномист из меня получился никакой.

Среди прочего обсуждали отношения мужчины и женщины. Я сказала честно, что иногда не знаю, что от себя ожидать в реакциях: могу промолчать, могу истерить, если по каким-то причинам меня что-то заденет, и масштаб истерики иногда не сопоставим с причиной. Он сказал, что это считает нормальным, потому что читал в Ведах, что женская психика так устроена, и мужчина должен это позволять, уметь это спокойно выдерживать, не принимая на свой счёт, не впитывая, действовать как громоотвод, потому что в женщине есть некая деструктивная энергия, и если муж не будет это брать на себя, то женщина будет это сливать на детей. Это не означает, что у женщины в отношениях будет вседозволенность, во всем остальном муж и жена должны быть равноправными и поддерживающими, но некоторую поправку на повышенную женскую эмоциональность мужчина должен делать.

Я с ним согласна: женщины в массе своей более эмоциональные. Мы с волонтёрами это сильно почувствовали, когда долго ходили в группу к мальчикам, а потом пошли в группу к девочкам того же возраста. Мы были очень удивлены этой очевидной разнице в восприятии мира. Когда мы говорим мальчикам, что время вышло и пора прощаться, то они сразу принимают правила, спокойно благодарят, иногда обнимают нас и уходят. Когда мы говорим девочкам, что время вышло, то некоторые девочки тоже просто уходят, поблагодарив, как и мальчики, но всегда какая-то часть состава девочек демонстрирует яркие эмоции: кто-то начинает рыдать, кто-то грустить, кто-то признаваться в любви и спрашивать, когда мы ещё придём, кто-то игнорирует неприятную информацию, делает вид, что не слышит и продолжает сидеть за столом.

Адаму в райском саду было сказано не брать плоды с древа познания, он не брал. Ева этот запрет проигнорировала. Приблизительно такое мы и наблюдали.

В целом, впечатление от общения с девочковой группой всегда другие, более насыщенные. Девочки занимают больше эмоционального пространства. Если общий фон от общения сравнить со звуками, то мальчики – глухое низкое жужжание шмеля, а девочки – высокий тонкий писк комара.

Так что, да, действительно, пожалуй, мужчинам стоит понимать, что мы, женщины, иногда пищим не от злости, а от природы.