Любить. Автобиографическая наивная литература
- -
- 100%
- +
Я только сама с собой не могу разобраться, а для других у меня миллион советов. Недавно я очень близко стояла в транспорте рядом с людьми, которые разговаривали, и поэтому все слышала. У меня каждые две минуты для них был готов совет, я еле сдерживалась, чтобы не обернуться к ним и не начать все комментировать. Это удивительно. Я такая умная, когда речь идёт о других, и такая неумная, когда речь идёт обо мне
Новое, что я узнала о себе: иногда у меня бывают приступы излишней откровенности, если затрагивается тема, которая меня волнует. Или это не излишняя откровенность, а вполне нормальное желание высказать то, что волнует, пусть даже и личное, пусть даже и незнакомым людям, но из-за того, что я всегда запрещала себе это делать и у меня нет опыта проживать такие чувства, мне после откровенности всегда не по себе, некомфортно, и, наверное, поэтому откровенность кажется мне излишней. Пару раз я намеренно себя заставляла писать и говорить о себе очень, на мой взгляд, личные вещи, или неуместные подробности о себе, или просто даже ни с того ни с сего свои мысли и планы, и оставляла себя в этих неприятных голых чувствах, чтобы понять, какие у этого последствия, оказалось, что последствия – это неприятная неловкость и одновременно с этим приятное чувство свободы.
Ещё новое, что я о себе узнала за этот период: иногда я впадаю в эмоциональный садизм, и я всех провоцирую и довожу посторонних людей до белого каления.
Все эти знания о себе стоили того, чтобы провести подобный эксперимент, иначе я не узнала бы о себе важных вещей, ведь в кругу близких меньше возможностей узнать себя, потому что меньше возникает разного рода ситуаций, хотя бы даже из-за того, что мой близкий круг состоит из небольшого количества людей, кроме того, я не могу над ними проводить эксперимент, потому что я их люблю и щажу, в рабочих коллективах я тоже так не веду себя, потому что есть рамки поведения и заинтересованность в сотрудничестве, а с незнакомыми посторонними интернет-людьми решилась попробовать: это ведь не реальность, в интернете людям на меня незнакомую наплевать и мне на них незнакомых наплевать, никому не будет больно, тем более, что я не хамлю, не оскорбляю, просто заставляю эмоционировать, что тоже не совсем хорошо, но вряд ли они сильно расстраиваются.
8. ЕЩЁ РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКСПЕРИМЕНТА
В целом, за время эксперимента, я выяснила, что почти все о себе знала, и, в целом, я себе нравлюсь.
Я веду себя иногда грубовато, но это беззлобная грубость. Хуже, когда я вежливо-садистичная или агрессивно-хамская. Это точно не по-христиански. Это я исправлю. Буду контролировать на уровне разума, если на уровне души я пока не способна это замечать.
Садизм я буду пресекать, а грубость оставлю: я грубая деревенщина до мозга костей.
Однажды, когда мы были у бабушки в деревне, приятельница пригласила ее на поминки много десятилетий назад умершего своего мужа. Бабушка, естественно, нас взяла с собой. Мы пришли в дом к женщине, которая нас пригласила. Бабушка и ее приятельницы сели за стол, и в ожидании, когда соберутся остальные гости начали общаться. Моя бабушка обратила внимание на накрахмаленные беленькие кружевные занавески на окнах, и прокомментировала хозяйке: «Занавесочки накрахмалила. Жениха заманиваешь? Ишь, звезда какая выискалась» (в оригинале было нецензурное слово, созвучное слову звезда). Всем женщинам в этой истории было около шестидесяти лет, сейчас этот возраст считается женским, а тогда это был глубоко бабушкинский возраст. Все женщины, включая хозяйку очень тихо и сдержанно начали смеяться. Сейчас я понимаю почему смешно и почему тихо: в деревне в шестьдесят лет ни о каких женихах и речи быть не может, а на поминках громко смеяться неприлично. Сейчас я понимаю, а тогда я подумала, что бабушка нагрубила хозяйке, и остальные заискивающе смеются от страха, боясь, что она и им нагрубит. Мне было не по себе. Таких случаев, когда моя нежная детская душа цепенела, поначалу было немало, и не только с бабушкой я такое наблюдала, со всем своим окружением, а потом совершенно естественным образом окружающая среда проникла в меня. Я прочувствовала в чем сок грубых шуток и вообще грубости, ведь в ней есть не только резкость, но часто и юмор, и даже забота, и человечность, просто выраженная не деликатно, и стала ею пользоваться. Я могла вырасти другой, не грубой, как моя нежная деликатная старшая сестра, которая и выросла в таких же условиях, как и я, и провела в деревне у бабушки несравнимо больше времени, чем я, но она выросла нежной, а в моей натуре есть что-то, что с удовольствием впитывало именно грубость и жесткость деревни. Так что, да, я – грубая деревенщина.
Я такой грубой выросла, это часть меня, а садисткой я не была, это приобретённое, и не благоприобретённое, а гадкое и не нужное, от этого я избавлюсь. Ну, и от менторского тона тоже нужно как-то избавляться.
С откровенностью и открытостью я тоже определилась. Откровенность делает меня уязвимой, но она позволяет быть собой, многое понимать о себе. Открытость иногда выглядит в моём исполнении нелепо, несуразно, неуклюже, но она дает возможность проживать события полно и через себя, без масок, без необходимости придумывать и воплощать образ себя. Зачем мне образ? Чтобы стремиться к идеальности? Я не просто не идеальная, я к этому даже не близка и никогда не смогу приблизиться, да и не хочу.
Мне начинает нравиться быть честной с собой, видеть себя такой какая есть, стараться понять свою натуру, узнавать подлинную себя, а не навязывать себе какие-то роли. Это как с ребёнком: можно его бесконечно муштровать и воспитывать, а можно любя наблюдать и немного корректировать, когда его заносит уж совсем куда-то не туда.
Мой маленький эксперимент окончен, выводы сделаны.
9. ПУБЛиЧНОСТЬ
За время каникул я завела канал на видео-хостинге, и регулярно публиковала аудио-отзывы. Я и там без советов не смогла обойтись. Всё-таки непонятно, откуда это во мне берётся, у меня есть две версии: либо это от гордыни я считаю необходимым транслировать свои непрошенные советы, либо это такая извращенная роль спасателя «всем помочь, всех спасти хотя бы советами». Я склонна думать, что это гордыня меня толкает на то, чтобы я раздавала советы направо и налево.
Выяснила, что аудио без видео – это комфортный для меня формат. К моменту создания этого канала я уже окончательно поняла, что с открытым лицом мне некомфортно взаимодействовать с людьми в сети. Я поняла, что даже микро-публичность с открытым лицом точно не для меня. Наверное, кого-то личная публичность воодушевляет и наполняет, а меня – нет. Такой способ контакта с миром мне точно не подходит. Я поняла, что я хочу именно слова свои делать публичными, а не себя.
10. ПОЧЕМУ ИМЕННО ХРИСТИАНСТВО?
Начала читать интересную книгу, которая пришла ко мне от незнакомого человека.
Ранней весной я стояла у выхода из метро. Ко мне стремительно подошёл пожилой высокий сухонький седой всклокоченный человек одетый в чистую одежду, но с замусоленной маленькой книжицей.
Подошёл ко мне и сказал, что все пытаются понять как устроен мир, а это уже давно описано таким-то. Он отошёл, обернулся и спросил, запомнила ли я имя философа, о котором он сказал, я ответила «да, спасибо» (ничего я не запомнила и даже не пыталась запомнить), он ещё раз громко назвал его имя – Рудольф Штайнер – и ушёл.
Почему он именно ко мне подошёл? Я даже на него не смотрела, я стояла и смотрела в телефон, ждала подругу, списывалась с ней, узнавала, на какой она станции, чтобы посчитать, через сколько она приедет.
Когда странный седовласец ушёл, я, чтобы скоротать время в ожидании подруги, вбила имя философа в поисковик и скачала книгу «Евангелие от Луки. Цикл из десяти докладов, прочитанный в Базеле с 15 по 26 сентября 1909 г.» Рудольф Штайнер.
Надо сказать, что я искала философскую литературу на тему религии, но без четко сформулированного запроса, сама не знала, что хочу прочесть. Думала, начну читать, и что-то для себя выловлю интересное.
Разное читала, и все было мимо: в основном было слишком много философской терминологии и интертекстуальности, и такой текст больше подходит для профессионалов, а я не философ, я его не в состоянии понять, просто прочтя, его мне нужно было бы изучать, а у меня нет такого желания; либо попадались тексты, в которых автор медленно и не спеша по спирали подводит читателя к ядру своего труда, но я не готова прочесть целую книгу, чтобы узнать множество условных доказательств одной-единственной мысли. Я отложила поиски литературы до того момента, когда у меня наконец сформируется запрос. Книга пришла ко мне сама.
Один из моих вопросов был закрыт этой случайной книгой.
Я часто думала о том, почему я выбрала именно христианство. В том числе, я думала о том, что буддизм – это очень интересная концепция, с которой я неоднократно сталкивалась, и на какое-то время заинтересовывалась ею, на которую я могла бы выбрать опираться в жизни, но ведь не выбрала же.
Рудольф говорит такое:
«Мы назвали буддизм чистейшим учением сострадания и любви. И действительно: из той точки мира, где действовал Будда, струится Евангелие любви и сострадания ко всем Существам на земле.
Но из Евангелия от Луки к нам струится нечто большее, чем всеобъемлющее сострадание и любовь. И это нечто есть превращение сострадания и любви в необходимый душе поступок. Буддист стремится к состраданию в высочайшем смысле Слова; живущий же в духе Евангелия от Луки развивает активную, деятельную любовь. Буддист переживает страдание больного; в Евангелии от Луки человек находит призыв к активной помощи, к исцелению того, что он может исцелить. В буддизме мы находим ключ к пониманию всего, что оживляет человеческую душу; в Евангелии от Луки звучит призыв не судить, помогать ближнему, не считаясь с тем, что сделано тебе самому; давать больше, чем приобретать».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.