Отношения. Сборник историй

КРОССОВКИ

– Мама, купи мне, пожалуйста, кроссовки.

– Я же тебе купила кроссовки в августе. Сейчас сентябрь.

– Мне нужны другие.

– А что с теми? Они неудобные? Ты из них вырос?

– Да.

– Ну-ка покажи! Пойдём, ты померишь, а я посмотрю.

– Ну, нет, они не малы.

– А в чем дело? Порвал? Испортил?

– Нет, они в порядке, но мне нужны другие. Мне нужны кроссовки Р.

– Почему?

– Потому что у всех в классе есть кроссовки Р.

– Абсолютно у всех?

– Ну, не у всех.

– А у кого?

– У ребят, которые со мной дружат – Вова, Миша и Паша.

– Они с тобой отказываются дружить, если у тебя не будет кроссовок Р?

– Нет, но мне некомфортно, что у них они есть, а у меня нет.

– Почему?

– Я хочу, чтобы мы были одинаковыми.

– Это что ещё за фантазия? Вы разные, и это прекрасно. Все люди разные, к счастью.

– Я хочу быть таким, как они.

– А какие они?

– Ну, не знаю. Все к ним прислушиваются, повторяют за ними.

– Совсем как ты, да? Тогда ты не такой как они, а такой как те, кто за ними повторяют.

– Но со мной они дружат, а с другими – нет.

– Допустим, что так. А почему за ними все повторяют?

– Потому что они модные и уверенные в себе.

– Ты хочешь быть модным?

– Да.

– Хорошо. Расскажи мне, что сейчас в моде, кроме кроссовок Р.

– Я не знаю.

– Значит, ты не интересуешься модой. Значит, тебе не важно быть модным. В таком, случае, что стоит за твоим желанием носить кроссовки Р?

– Ну, я же уже сказал, что я хочу быть, как эти ребята.

– Но ведь они дружат с тобой, несмотря на то, что у тебя нет кроссовок Р. Как вы подружились?

– Да какая разница!

– Мне интересно.

– Это неважно. Я хочу кроссовки Р, я не хочу всё это обсуждать!

– Почему ты кричишь? Может быть, я затронула какую-то болезненную тему, на которую тебе неприятно говорить?

– Да! Они общаются со мной, потому что я даю им списывать домашние задания и помогаю решать контрольные работы! Если у меня будут кроссовки Р, то они будут со мной дружить.

– Не будут. Мне очень жаль, но они всего лишь тебя используют. Если бы они тебя ценили как человека, то они дружили бы с тобой в любом случае. Если ты купишь кроссовки Р, то ты будешь давать им списывать в кроссовках Р, больше ничего в ваших отношениях не изменится.

– Изменится! Вова и Миша стали дружить с Пашей, когда он начал носить кроссовки Р.

– Я не хотела бы, чтобы ты считал нормальным, что люди ценят тебя не за твои личные качества, а за внешние атрибуты. Ты ведь дружишь с детства с Ромой, у вас всегда были хорошие отношения и вроде бы совпадают интересы, увлечения.

– Да, но Рома не нравится девочкам.

– Вот мы и добрались до сути вопроса. Девочкам нравятся эти мальчики, которые ходят в кроссовках Р?

– Да!

– Всем девочкам?

– Почти всем.

– Ты хочешь нравиться почти всем девочкам или среди них тебя интересует какая-то конкретная девочка?

– Почти всем.

– Это говорит твоя потребность в восхищении, и это нормально. Ненормально только то, какой ценой ты хочешь её получить. Представь, что у этих мальчиков пропала возможность одеваться модно. Сними с них все эти вещи. Что от них останется?

– Вова и Миша – футболисты. Паша вроде бы тоже начал заниматься футболом.

– Мальчики – футболисты. У них, кроме кроссовок, есть общая тема, им есть о чем поговорить. Тебе интересен футбол?

– Нет.

– Что ты будешь с ними делать? Ходить и молчать? Или говорить о том, что тебе не интересно?

– Думаешь, они только о футболе говорят?

– Как правило, люди в основном говорят о том, что их интересует, чем они занимаются.

– Я буду предлагать им другие темы.

– Какие?

– Ну, не знаю, много интересных тем.

– Каких, например?

– Я узнал о новом блогере, который интересно рассказывает о природных явлениях, физических теориях, связывает это между собой. Это очень интересно.

– Интересно тебе и Роме. Как ты думаешь, людям, которые даже не могут самостоятельно сделать домашнее задание по физике, интересна физика как предмет для обсуждения за пределами школы?

– Думаю, я смогу их заинтересовать.

– Заинтересуй.

– Для этого мне нужно быть в их компании, а для этого мне нужны кроссовки.

– Смотри, что получается: ты хочешь, чтобы тобой восхищались, для этого ты хочешь подружиться с мальчиками, которыми восхищаются; для того, чтобы с ними подружиться тебе нужно купить кроссовки Р, чтобы попасть в их компанию, и, чтобы закрепиться в их компании тебе нужно либо увлечь их физикой, либо самому увлечься футболом. Ты простых путей не ищешь. Это долгий и рисковый путь. Не факт, что получится.

– А что делать?

– Пользоваться теми ресурсами, которые у тебя есть: напитывать свой естественный интерес и развивать знания по физике, участвовать и побеждать в школьных олимпиадах, которые дадут тебе не только восхищение от гораздо большего числа девочек, чем девочки в твоём классе, но и настоящую уверенность в себе, которая не будет сниматься с тебя вместе с кроссовками, а будет с тобой всегда, независимо от обуви и одежды. Кроме того, победы принесут тебе призы, в том числе денежные, которыми ты сможешь распоряжаться сам, и покупать в том числе кроссовки Р, хотя вряд ли они тебя будут интересовать, если ты научишься черпать уверенность в себе из внутренних, а не из внешних ресурсов. Кроме того, ты будешь находиться в среде людей, с которыми у тебя общие интересы и вы будете увлечённо общаться и обогащать друг друга знаниями, умениями, и много чем ещё, в том числе внутряковым, только вам понятным юмором, это очень ценно, это будто отдельный язык внутри общего языка. Понимаешь?

– Звучит интересно, но это долго.

– Не дольше, чем заслужить дружбу людей, которым ты не интересен.

– Ну, а что с кроссовками Р?

– Возможно, мы можем их купить, если они тебе так нужны, но, боюсь в них ты пойдёшь не по тому пути. Сколько они стоят?

– Миллиард миллионов.

– О, нет. Чтобы покупать такие дорогие вещи, нужно иметь веские основания.

– Но их можно потом продать, это лимитированная модель, они коллекционные.

– Ты коллекционер? Ты планируешь начать коллекционировать кроссовки?

– Нет.

– В таком случае, зачем тебе коллекционные кроссовки? Ценность вещи – причина оплатить её стоимость. Стоимость вещи – не причина считать её ценной. Это какая-то глупость в конце концов. Мы выяснили, что за кроссовки Р ты не купишь ни дружбу, ни восхищение. Ценность кроссовок Р ты не можешь почувствовать ни как коллекционер (потому что ты не коллекционер), ни как модник (потому что ты не модник). Зачем тебе такие дорогие кроссовки, если ты не понимаешь их ценности? Ценность вещей субъективна: для модника ценна ультрамодная вещь; для ценителя моды как искусства важна история моды, концепции брендов; для ценителя бренда важно соответствие ДНК бренда мироощущению ценителя этого конкретного бренда; для кинестетика ценность в том, насколько материал приятный и лекала удобные; для эстета материал не важен, хоть деревянные туфли, хоть металлические, главное, чтобы были очень красивые; и тому подобное. Хоть что-то из того, что я перечислила, тебе близко?

– Вроде бы, нет. Хотя, да, главное – чтобы было удобно.

– Ты мерил эти кроссовки? Они удобные?

– Не знаю. Вова вчера на перемене пластырь клеил на пятку. Может быть, не очень удобные. Выглядят жёсткими.

– Может быть, размер неправильно подобрал, но не суть. Скажи мне, после всего, что мы обсудили, вопрос с покупкой кроссовок Р стоит для тебя так же остро, как и в начале разговора?

– Не знаю.

– Подумай пару дней, а потом снова вернёмся к этому разговору.

– Хорошо. А что нужно сделать, чтобы участвовать в школьной олимпиаде?

– Я не знаю, уточни у учителя физики. Если возникнут трудности, то скажи мне, я подключусь.

– Хорошо, завтра уточню.

ТЕАТР

Модный режиссёр, дорогие билеты, популярный спектакль, классика в современном прочтении. По таким параметрам он сделал выбор и пригласил её, девушку, с которой они были вместе больше года и уже планировали создать с ней семью.

Он – зрелый, погрязший в коррупции, «откатчик» со стажем, а потому весьма состоятельный, человек.

Она – совсем молоденькая, наивная, плохо образованная, но невероятно красивая, яркая, с великолепной фигурой, природной грацией, добрая, любознательная, веселая и простая в общении.

Они встретились, и не то, чтобы влюбились, но каждый нашёл, то что искал: он – эффектность и лёгкость, она – финансовую надёжность. Это была выгодная сделка для обеих сторон.

Незадолго до антракта он сказал ей на ушко, что пойдёт сейчас занять очередь в буфете и ждёт её там, когда закончится первый акт. Он вышел из зала.

Она его почти не слышала, спектакль полностью поглотил её: в это время играли сцену, в которой коррумпированные участники событий предстали перед зрителями в виде огромных жирных крыс. Она с детства ненавидела крыс, которые в огромном количестве жили во дворе её дома, за их ненасытную жадность, непредсказуемую агрессивность, изворотливость, приспособленчество и неистребимость.

Первый акт закончится. Он сидел в буфете за столом с вином и закусками и ждал её. Она вышла из зала с гримасой отвращения и пошла к выходу из здания театра, на ходу блокируя его номер в телефоне.

ДИКАЯ МОЛОДОСТЬ

Сеня сидел на лавочке в центре города. Мимо него проходили люди.

Он был одет модно, в одежду и обувь, которую он достал из мусорки. Это была совсем ещё новая одежда, очевидно, выброшенная от переизбытка вещей. Через пару дней одежда станет такой же грязной, как он сам, а пока она сильно контрастирует с ним, вызывая любопытные взгляды прохожих. Он тоже смотрел на прохожих. Они находились в метре от него, и будто бы в одном мире, но между ними была невидимая жёсткая граница. Они смотрели на него не как на представителя своего вида, а как на часть экстерьера: фонтан, лавочка, бездомный, деревья, светофор.

Сеня был ещё молод, но от тягот бездомной жизни и почти беспробудного пьянства он выглядел как старик. Огрубевшая обветренная воспалённая кожа лица собралась в глубокие складки, пыльные пряди волос свисали над заплывшими мутными глазами.

Сегодня утром ему уже не повезло найти алкоголь в валяющихся по городу бутылках, пока дворники не убрались в городе, а напопрошайничать денег ещё не удалось, потому что день только начался. Это был редкий день, когда он был трезвым. Он сидел на лавочке и любовался рассветом.

Было раннее утро субботы. В такую рань по улицам ходят только свежие помятые после сна люди, идущие на работу, и несвежие помятые тусовщики, возвращающиеся домой после бессонной ночи. На последних он смотрел с чувством глубокого узнавания, потому что такой образ жизни он вёл в течение десятилетия. Сначала только по выходным, потом несколько раз в неделю, а потом это стало ежедневной нормой.

Это продолжалось десять лет, но прошло быстро и незаметно как один год. Жизнь была насыщена множеством весёлых и грустных пьяных приключений. Было так здорово уйти вечером на тусовку в одном городе, а проснуться в другом, или даже в другой стране, улететь из зимы в лето или наоборот, прийти на вечеринку с одной девушкой, а уйти с другой или с двумя. Только будучи пьяным Сеня позволял себе расслабиться и плыть по течению жизни. Алкоголь добавлял раскованность и обаятельную спонтанность в поведение, приятную непредсказуемость в решения, лёгкую стихийность в события, очаровательную смелость и необходимую рискованность для знакомств.

Поначалу это было очень увлекательно и легко совмещалось с работой. По мере того, как пьяных ночей среди недели становилась больше, количество проблемных рабочих дней увеличивалось. Всё чаще Сеня не мог найти в себе сил, чтобы сосредоточится, и всё чаще допускал ошибки, плохо себя чувствовал по утрам, поэтому дольше всех не приступал к рабочим задачам, быстрее всех выдыхался вечером, и, будучи одним из лучших и перспективных сотрудников несколько лет назад, за пару лет стал показывать худшие результаты.

Работу пришлось поменять на менее статусную. Пришлось снять квартиру в менее престижном районе. Постепенно сменились курорты, бренды, развлечения, путешествия, клубы и бары, которые Сеня мог себе позволить. Поменялось и окружение.

Потом он стал уходить в запой, и не мог вспомнить, как именно в пьяном бреду он провёл целые недели. За несколько месяцев он поменял несколько рабочих мест, и в итоге начал заниматься низкоквалифицированным трудом, потому что окончательно испортил своё резюме и его внешний вид выдавал, какой образ жизни он ведёт. Аренду квартиры пришлось поменять на аренду комнаты, а весёлые бары – на будничные пьянки на кухне.

Однажды, после очередного запоя, Сеня обнаружил, что снова не ходил на работу больше недели, деньги закончились, и ему нечем заплатить за комнату. Его соседи были вынуждены заплатить за него, и, уже не первый раз потратив из-за него на аренду денег больше, чем рассчитывали, разозлились на Сеню, выбросили его из квартиры вместе с вещами.

За годы пьянства Сеня прервал связь с родными, которые пытались уговорить его лечиться, но он не признавал проблемы с алкоголем и не соглашался. Родные отчаялись, поддерживали с ним связь, пока он отвечал на их звонки и сообщения хотя бы раз в несколько месяцев. Оказавшись на улице, Сеня начал думать о том, чтобы попросить помощи у родных, и понял, что не общался с ними несколько лет. Контактов у него не было, телефона тоже, ехать в родной город в таком виде ему было стыдно, да и не было денег на билет.

Сеня был шокирован случившимся, и судорожно думал о том, как быть. Он решил, что попробует найти ночлег, а завтра утром попробует найти работу и выбраться из этой ситуации. Утром, выбравшись из своего ночного укрытия, он нашёл не работу, а недопитое кем-то вино, и не нашёл в себе сил отказаться от того, чтобы выпить его и заглушить тот ужас, который овладел им, когда он полностью осознал, что с ним произошло.

Просыпаясь полупьяным, засыпая пьяным, Сеня слабо барахтался в болоте своей жизни, и никак не мог выбраться из трясины на берег, чтобы прийти в себя и попробовать вернуться в социум.

Он сидел на лавочке и с теплотой вспоминал, как весело и безобидно всё начиналось, и одновременно ужасался тому, как стремительно и трагично все закончилось.

ДИСНЕЙЛЕНД

Настя второй день не находила себе места. Ей было неспокойно, понять причину беспокойства она не могла.

Уже неделя прошла с момента грандиозной ссоры с мамой, и они до сих пор не начали общаться, даже не делают друг друга традиционного доброго утра. Два дня назад поссорилась со свои молодым человеком.

Кажется, причины ссоры разные, но что-то неуловимое их объединяет, а что именно Настя понять не могла. Во всяком случае, реакция у Насти была одинаковая: неадекватная, чрезмерная, агрессивная. Мама ей сказала, что она в её годы была уже замужем и родила двоих детей, и обвинила ее в инфантильности, в том, что она не хочет брать на себя ответственность, пожтомуине заводил детей. Настя, конечно, сказала, что она не инфантильная хотя бы потому, что сама себя обеспечивает уже много лет. Мама ответила, что это не важно, это и дурак сможет, а вот родить и вырастить ребёнка может далеко не каждый.

Вечером её молодой человек Сергей с довольным видом сообщил, что у него есть для неё сюрприз: он приглашает её в парижский Диснейленд, побывать в котором она давно мечтала. Вместо восторга, который резонно ожидал Сергей, она продемонстрировала ему раздражение и сказала, что Париж она посетить не против, а вот Диснейленд – затея не очень. Сергей был разочарован и отстранился, отмалчиваясь и избегая попыток чувствовавшей себя виноватой Насти обсудить то, что произошло.

Настя стремилась поговорить с Сергеем, а что именно она хотела ему сказать, она не понимала. Она и сама не понимала, почему так отреагировала на его сюрприз. Она снова и снова пыталась с ним поговорить, будто в надежде на то, что разговор приведёт её к нужным словам, но обиженный Сергей избегал не только разговора, но и саму Настю, поздно возвращаясь домой и сразу ложась спать, ссылаясь на усталость.

Настя, потолкавшись в тупике создавшейся ситуации, напросилась в гости к подруге. Она рассказала Юле о том, что произошло и молча смотрела на неё глазами, полными надежды, что подруга поможет ей разобраться в том, что произошло.

Юля, подумав немного, сказала:

– Со стороны тоже не очень понятно. Выглядит так, будто ты согласна с мамой, и поэтому поездка в Диснейленд на самом-то деле кажется тебе не веселым развлечением, а инфантильным поступком, и на самом деле ты хотела бы уже окончательно повзрослеть, создать семью и родить ребёнка. Либо, наоборот, ты не готова к семье, поэтому ты хочешь ещё пару-тройку лет не брать на себя ответственность за жизнь ребёнка и заботу о нём, и выбрала пока не создавать семью, а путешествовать и развлекаться, и с удовольствием поехала бы в Диснейленд, но разговор с мамой обесценил твой выбор, заставил тебя почувствовать себя никчёмной, засомневаться в твоих истинных желаниях и отравил тебе сюрприз.

– Мне такое не пришло на ум. И то, и другое похоже на правду, я не знаю, что верно для меня. А как понять, какой из вариантов верный?

– Это я не знаю. Покопайся в себе. Почувствуй. Повспоминай похожие ситуации и разговоры на подобные темы и с мамой, и с Сергеем.

– Не было таких разговоров.

– Не может быть. Либо они были настолько завуалированными, что ты их не осознала. Либо на тот момент они не казались тебе настолько не важными, что ты их не запомнила. Либо ты неосознанно прячешь их от себя в самых далеких комнатах своей памяти, потому что они для тебя болезненны. Я вижу такие варианты. Я предполагаю, я не знаю.

– Как узнать? Я не понимаю, как это нужно делать.

– Наверное, если все так запутано, лучше обратится к профессионалу.

– К кому?

– К психологу или даже к психотерапевту, если выяснится, что у тебя есть какая-то травма и связанное с ней невротическое расстройство.

– Так не хочется этим заниматься. Это же потребует времени во всех смыслах: и время на встречи с психологом, и на обдумывание того, что мы с психологом выясним, и в целом этому надо посвятить какой-то промежуток времени: месяц или больше.

– Или значительно больше. Скорость обнаружения ответов на твои вопросы зависит от того, насколько запутано все в твоих мыслях и чувствах, и от того, что именно вы обнаружите в процессе общения. Возможно, вы обнаружите сложную травму. Тогда ещё потребуется какое-то время на её проработку.

– О, ещё и это! Зачем её прорабатывать?

– Психика устроена так же, как и тело. Если у тебя сильный мышечный зажим, то он болит, можно перестать его замечать, он перейдёт в хроническую стадию и будет болеть всегда, и вылечить его уже будет невозможно, и его болезнь повлияет и на другие органы, и это приведёт к перекосу всей системы в целом.

– А если у меня не было серьёзных психических травм?

– А как ты определяешь, какая травма серьёзная? Травма может быть несерьёзной, но нести серьёзные последствия. Кроме того, у всех исходные генетические данные разные, у одних – крепче, у других – слабее, как относительно физических, так и относительно психических характеристик. Для кого-то эта травма не отразилась бы на здоровье, а для кого-то оказалась тяжёлой. В телесном примере: ты подвернула левую ногу, вытянула связки, они оказались от природы слабыми, ты не уделила травме внимание и не лечила ее, решив, что само собой как-нибудь пройдёт, без твоей помощи связки долго восстанавливались, за это время ты привыкла на левую ногу наступать аккуратнее, чем на правую, эта привычка осталась с тобой на много лет, в итоге привела к спазму мышцы правого бедра, потому что большая нагрузка при ходьбе приходилась на правую ногу, мышца правого бедра спазмировалась, укоротилась и начала перетягивать на себя правую тазобедренную кость, в результате чего перекосился позвоночник, и появилась грыжа позвоночника, и острая боль в спине, а началось все с того, что ты не проработала, не вылечила травму в связках. В психическом примере: тебя предала подруга, ты стала острожной, и, вместо того, чтобы проработать, прожить эту травму, ты о ней забываешь, но при этом неосознанно делаешь вывод, что людям лучше не доверять. Ты осторожничаешь, отдаляешься и от других подруг, потом это распространяется и на мужчин, и на всех окружающих, и вот ты уже сидишь одна без каких бы то ни было отношений, и не понимаешь, как это произошло. А всего-то нужно было не загонять эту ситуацию, этот психический зажим в долгосрочную память, а прогоревать предательство, разложить ситуацию на детали, и сделать вывод относительно одной конкретной подруги, а не всех людей в целом.

– Хорошо, допустим. Как прорабатывать травму?

– Есть несколько вариантов. Можно идти непосредственно в психическую травму при помощи психоанализа и постепенно углубляясь в больное место, работать с ним, и выходить из пост-травматического состояния, Как, например, с мышечным зажимом можно работать при помощи глубокого массажа хронически воспалённой мышцы, постепенно погружаясь в мышцу и ослабляя спазм. Сначала будет больно, но постепенно мышца расслабится, вытянется и перестанет перекашивать работу всей системы организма. На примере с подругой это будет так: ты расскажешь психотерапевту, что тебя беспокоит проблема боязни сближения или одиночества, психолог раскопает эту травму предательства, ты проживёшь свои забытые эмоции, сделаешь адекватные выводы из травмирующей ситуации в сотрудничестве с психологом, и эта ситуации перестанет быть болезненной и негативно влиять на твою жизнь.