Геренберо. Западный фронт

«Вот ведь, поворот судьбы…»

– Товарищ Александров, вот обратите внимание, пожалуйста, на мои пометки сбоку, – тучный, с отвисшими щеками, как у бульдога глава Тофлерта, прервал размышления-воспоминания и подсунул мне папку с бумагами. – При прошлой власти в систему электроснабжения средства вообще не вкладывались. Перед бегством за границу сторонники Гистарха Десятоса полностью вывели из строя семь подстанций, а ещё на пяти серьёзно повредили оборудование. В городе из крупных предприятий работает один консервный завод! Андрей Львович, это же катастрофа!

– Макар Кузьмич, – мысленно закатил в потолок глаза из-за зануды градоначальника, – катастрофа была, когда пекарни, водопровод и канализация в Тофлерте не работали. Справились ведь?

– Да, но…

– И с восстановлением электроснабжения и прочим справимся, – пресёк я попытку недавно назначенного первого секретаря горкома вставить слово.

Несмотря на внешние данные, а Левков Макар Кузьмич весом был центнера под полтора, товарищ он оказался весьма деятельным. Иногда даже чересчур. С первого дня назначения, он, засучив рукава, принялся разгребать многолетние проблемы и попутно выедать мне мозг. Надо отдать ему должное, дело своё мужик знал, так что излишняя въедливость и постоянное жужжание в уши с его стороны, я воспринимал как неизбежную данность.

Служебная «эмка» Левкова шмелём летала по Тофлерту и окрестностям. Порой могло показаться, что Макар Кузьмич находился в трёх-пяти местах одновременно. Врут! Визуально – не больше, чем в двух.

Так как штаб Западного фронта по-прежнему оставался возле города, мы с полковником Зоводным здраво рассудили, что первому секретарю горкома стоит открыть доступ к военным порталам. Нам это проблем не доставит, а на благо дела – поспособствует всенепременно. Радиус перехода для Левкова, решили ограничить в радиусе двух клеток от Тофлерта. После обретения портальной мобильности, Макар Кузьмич готов был буквально работать круглые сутки.

Зачем ему машина, если есть военные порталы, спросите? Тот же вопрос я задал своему начштаба.

– Андрей Львович, ну вы спросите тоже! Мы же не Господь Бог, чтобы нам где вздумается появляться. У военных порталов сетка открытия перехода имеет жёсткую координатную привязку…

В общем, таким экзотическим для гражданского человека способом наш товарищ первый секретарь мог перемещаться на минимальное расстояние в десять километров. Всё, что находилось ближе – либо на автотранспорте, либо топай пешком. И Макар Кузьмич топал, и весьма шустро!

– И всё же, Андрей Львович, с электроснабжением надо что-то срочно делать! – не унимался тофлертский градоначальник. – Мы даже обязательные торжественные процедуры в районном ЗАГСе не можем проводить. Света в здании нет!

Кстати, о птичках…

– Макар Кузьмич, гхм, а регистрацию брака можно скромно провести, без лишней помпы?

– Да вы что! – воскликнул товарищ Левков, при этом его глаза то ли от удивления, то ли от возмущения чуть из орбит не выпали. – Это же не похороны! Бракосочетание всех граждан Красной Республики – тем более после вхождения наших земель в её состав! – есть наивысший торжественный момент! Без световой иллюминации и оркестра – никак нельзя, – словно вбил последний гвоздь в известную крышку, на полном серьёзе изрёк мой визави.

– А в виде исключения? – попытался я повернуть в нужное русло разговор.

Как и напророчил утром шестого числа второй декады сего месяца Рыжик, мы с Настей решили пожениться. Предложение я сделал вчера вечером. Потом была бурная ночь, страсть и масса положительных эмоций. В перерывах мы вскользь обсуждали детали предстоящего мероприятия. Неожиданно Настёна как-то странно спросила:

– Душа моя, давай нас распишут без пафоса?

– Любимая, конечно, как скажешь. Но разве ты не хочешь, как все девушки в такой день блистать и быть в центре внимания?

– Нет. Счастье любит тишину, – ответила мне Настенька и уткнулась мне в грудь.

Как бы я ханжой не был и собственную свадьбу хотел бы отметить шумно и весело. Ну, там с едой-питьём разным, танцами, фейерверками от залпа сотен орудий дивизионной артиллерии и прочим мордобоем. Шутка. На счёт мордобоя, конечно же. Когда же Настя попросила об обратном, чтобы всё прошло как можно скромнее, я сперва немного удивился, а потом подумал: а почему бы и нет? Интонации, с какой моя любимая произнесла просьбу-вопрос, я значения не придал. А интонации, сейчас понимаю, была из разряда «безнадёжных». Только после однозначных заявлений Макара Кузьмича я понял причину, по которой Настенька смотрела на меня как на «маленького врунишку», когда я легко согласился на «тихую свадьбу».

– Никак нельзя, Андрей Львович! Никак – и точка! – видимо первый секретарь что-то прочёл в моих глазах. Что-то такое нехорошее в свой адрес. – Э-э, а вы с какой целью интересуетесь? – более благожелательно и чуть испуганно спросил он.

***

Фаладри-15.

Рабочий кабинет Куратора.

20-й день Третьего этапа.

19:00 по стандартному времени.

Текущая дата по геренберскому летоисчислению: 10.2.11.7134.

За небольшим овальным столом в просторном помещении напротив друг друга сидело двое мужчин. Старший по возрасту – или, во всяком случае, тот, который внешне выглядел значительно старше собеседника, имел статус Куратора Конфедерации, и, по сути, являлся главой Центра Подготовки. Формально он занимал должность представителя Главного Управления Объединённых Галактических Сил, но лрановский чиновник такого уровня по умолчанию «самый главный» в отдельной точке мироздания. В данный момент Куратор заметно нервничал.

Последнее обстоятельство не ускользнуло от глаз посланника расы древних рыцарей-воителей. Незаметно для хозяина кабинета он активировал защиту от ведения записи разговора.

– Перестаньте хмуриться, Куратор, – миролюбиво произнёс гость. – Я здесь с одной целью – подробно изучить личные дела курсантов. Оценивать вашу работу, и тем более – вмешиваться в учебный процесс, я не собираюсь.

– Уважаемый Карканн, ваш визит стал большой неожиданностью, – представитель ГУОГС вытер платком испарину со лба. – Если бы мне сообщили об этом раньше…

– Увы, Куратор, есть вещи, которые от нас мало в чём зависят, – бесцеремонно прервал его молодой крепко сложенный «рыцарь».

Всесильный конфедеративный чиновник никак не отреагировал на столь наглую манеру общения с ним. В любой другой ситуации Куратор уже орал бы во всю лужёную глотку на «безродного хама». Однако гость был далеко не его подчинённый, и совсем не тем, на кого можно повышать голос по поводу и без оного.

– Да, ркаси, разумеется, – глядя в сторону, растерянно выдавил хозяин кабинета.

Расслабленно сидящий и приветливо улыбающийся Карканн Балль, вселял в Куратора какой-то животный первородный страх. По какой-то неведомой причине про визит «Перворождённого» такому должностному лицу от Галактической Конфедерации Лран как он, свыше почему-то не сообщили. А это странно. Единственный на Фаладри-15 и ближайшую пару тысяч систем представитель Главного Управления Объединённых Галактических Сил узнал о прибытии «древнего» от дартара-оператора! Нет, это не странно – это очень странно!

– Прошу меня правильно понять, ркаси, мне нужно время, чтобы подготовить нужные вам сведения. На Фаладри-15 в настоящий момент больше миллиона курсантов. Кроме того, без малого семьдесят тысяч сейчас проходят адаптацию на системных станциях, а около трёх с половиной тысяч находятся на двух секретных объектах Конфедерации Лран – на наших полигонах. Объем информации оче…

– Ну, я вам облегчу задачу, – гость вновь прервал хозяина кабинета на полуслове. – Мне нужны личные дела тридцати пяти ваших питомцев. Все они курсанты третьего курса вашего Центра Подготовки. Если говорить более конкретно, то мне нужен полный пакет данных по всем тем экзаменуемым, кто сейчас сидит в «пространственном кармане» системы Геренберо-Ноль. А если точнее – кого вы загрузили на полигон-планету Геренберо, на её Центральный континент.

Куратор поражённо уставился на могущественного представителя межгалактической цивилизации. Осведомлённость загадочного собеседника была просто феноменальной. Про антинаучный узел космоса, названный Карканном Баллем «пространственным карманом», знала лишь горстка разумных из центрального руководства Г.К.Лран. Странно, мало кто вообще был посвящён в тайну той временной аномалии, где существует целая звёздная система с настоящей населённой планетой! Собеседник же о ней знал. И не просто знал, а специально прилетел через – одному Создателю известно! – сколько мегапарсек, чтобы пробежаться «мыслью» по файлам личных дел будущих легионеров из ясельных миров. Но почему тогда он требует данные именно по трём с половиной десяткам стажёров? Откуда там столько?

– Э-э, простите? Ркаси, боюсь, это невозможно.

– Вот как? От чего же?

Неожиданно Куратор с облегчением почувствовал твёрдую почву под ногами. Внутренняя уверенность и обладание всей полнотой информации всегда ему шли на пользу. Это давало возможность для манёвра. Чем больше вариантов, тем меньше шансов прослыть никчёмностью в глазах вышестоящего начальства. Тем более – в глазах «древнего»!

– Дело в том, что на Центральном континенте Геренберо в настоящий момент проходят итоговые испытания лишь двадцать восемь курсантов.

– Очень интересно, – удивился Карканн Балль. – А где ещё семеро?

– Двое выбыло после атаки на КУФы неустановленной диверсионной группы, – мимикой подчёркивая крайнюю степень сожаления, тут же пояснил хозяин кабинета. – Буквально вчера я отправил подробный доклад для ГУОГС на этот счёт. Что касается общего количества лиц, то изначально их на Центральном континенте было всего три десятка.

Карканн Балль сдержанно рассмеялся.

– Узнаю старые добрые барьеры секретности. Сколько лет прошло, а в ГУОГС ничего не меняется. Даже своим же начальникам служб глаза пылью забивают. Нет, Куратор, – вдруг резко посерьёзнел Карканн Балль, – на Центральный континент ваших «отличников» изначально загрузили тридцать пять душ. По моей информации одна «рука», то есть – «пятёрка», должна сейчас за «прозрачных» играть.

Куратор аж рот открыл от удивления.

– Вижу по округлившимся глазам – это для вас прямо откровение Создателя! – издевательски развеселился «Перворождённый». – С другой стороны, раз вас ограничили в деталях, значит тех, кто мне нужен, среди нейтралов точно нет. А, следовательно, ваша задача снова чуть-чуть упрощается. Вы говорили, двое выбыли во время диверсии в КУФе, и остаётся двадцать восемь курсантов? Отлично! Как быстро я смогу ознакомиться с их делами?

– Ркаси, все экзаменуемые на Геренберо у меня под особым контролем. Могу сбросить базу прямо сейчас, – Куратор мгновенно дал команду персокомму сформировать специальный блок-массив, и по выделенному каналу переслал его «Перворождённому».

– Великолепно! Принял.

Карканн Балль закрыл глаза. Гостю понадобилась пара минут, чтобы благодаря своему коммодулю досконально изучить дела курсантов.

Куратор смиренно ожидал «выводов и предложений». То, что они последуют от «древнего», он был абсолютно убеждён.

– Так, ясно, – «Перворождённый» вдруг резко переменился в лице. Вместо полуулыбки вкупе с «опасным» безмятежным спокойствием, там на удивление появилась маска… растерянности? Испуга? – Напомните, кто судья группы «красных»?

– Ютор Фбаргаадо, ркаси, – чётко отрапортовал Куратор Конфедерации.

– Вот как? Любопытно. А адмирал третьего ранга Гол Фбаргаадо, случаем, не его брат?

– Так точно, ркаси. Он старший родной брат Ютора.

– Очень интересно… – гость озадаченно потер ладонью подбородок. – Ладно, это подождёт, – сделал он какие-то свои выводы. – Куратор, скажите, на Геренберо за курсантами ведётся постоянное наблюдение?

– Нет, ркаси. С этим есть некоторые сложности. Полный контроль возможен, когда «объекты» находятся внутри КУФов. Когда курсанты вне их – частичный визуальный присмотр допустим либо со спутников, либо после внедрения наших агентов.

– Какие действия предприняты после атаки на КУФы? В особенности меня интересует, как организована защита землян, которые выступают на стороне Красной Республики.

– Ркаси, в начале второй декады мной активирован протокол защиты персонала, – степенно начал доклад хозяин кабинета. – Войска орбитальной группировки и флот защиты системы Геренберо-Ноль приведены в полную боевую готовность. Внешний периметр аномалии и место перехода в неё насыщены дронами слежения. Так, теперь по безопасности личного состава. Курсанты-земляне в настоящий момент стоят во главе ударных группировок вооружённых сил красной расы. Для их персональной охраны правительство подшефной Республики выделило элитные части из состава специальных войск безопасности. Фронтовая группировка курсанта Смит в ближайший месяц выведена из разряда ударных. В этой связи сценарием предусмотрен её переезд в столичный регион. Во избежание, так сказать. Наибольшие опасения вызывает ситуация вокруг командующего Западным фронтом Красной Республики. По рекомендации Ютора Фбаргаадо – судьи группы «красных», курсанта Александрова предложено перевести под персональный биологический контроль.

Брови «Перворождённого» взлетели вверх от удивления.

– Какой-какой контроль?

– Биологический.

– Дружище, а если доступным для понимания простых смертных языком?

– Э-э…

Куратор откровенно слегка «завис». Не то, чтобы этот «молодой» (хотя, Пустота знает, сколько тому лет!) сбил с толку лрановского чиновника столь панибратским обращением, скорее его смутила фраза про «простых смертных». Это от бессмертного-то «Перворождённого»! Или сейчас «древний» откровенно издевался над ним? Уязвлённый хозяин кабинета старался одновременно попроще сформулировать ответ и заглушить нарастающий внутренний огонь негодования.

– По мнению Ютора Фбаргаадо, именно стабилизация западного направления экспансии для красных сейчас имеет решающее значение, – чуть издалека начал Куратор. – Напомню, на этом ключевом для Красной Республики театре военных действий командует ударными армиями именно курсант Александров. Так вот, через его коммодуль была внедрена и активирована ментальная закладка «поиск партнёра противоположного пола». Курсанты-земляне – выходцы из крохотного ясельного мира. Инстинкты продолжения рода у рас, подобных этой, изначально подсознательно сильны. Вот мы с Фбаргаадо-младшим и решили воспользоваться, так сказать, биологической слабостью. На роль этой уязвимости как нельзя лучше подошла наша «спящий» агент на планете. Её родители являются инструкторами Центра Подготовки. Отец, как и сам Александров представитель Земли, а мать агента – чистокровная дарлирийка. Удивительно, но две эти обособленные расы генетически практически идентичны. Кстати, именно метисы имеют наибольший шанс стать в аномалии Геренберо-Ноль настоящими «спящими». Отдельно отмечу: в отличие от курсанта Александрова, агент сама добровольно пошла на сближение…

– Подождите, Куратор, вы, что землянина женить там хотите?

– Мы уже это сделали. Примерно час назад по местному.

– М-да, вот это поворот… – сконфуженно пробормотал Карканн Балль. – Кое-кто теперь мне точно голову открутит, – едва слышно прошептал он в сторону.

– Простите, ркаси, я не расслышал?

– Ничего, так, мысли вслух, – отмахнулся гость. – А как официально проведено столь… экзотичное решение? Да, и подробности про «спящих» и прочих агентов – хочу услышать. Прямо сейчас!

– Так точно, ркаси, – дерзко ухмыльнулся хозяин кабинета. – После атаки на КУФы Красной Республики, меры безопасности там были стандартно усилены. Из-за ключевой роли Западного фронта в экспансии красной расы, мной принято решение подключить нашего специального агента на Геренберо. В отчётных документах испытаний будет стоять пояснение: «в целях обеспечения безопасности». Внедрение спец персонала происходило поэтапно с начала открытия системы Геренберо-Ноль. Особенность аномалии «кармана» состоит в том, что разумные рождённые вне её, быстро теряют исходную личность. Анти-пространство полностью стирает память разумных где-то за десять-пятнадцать стандартных лет. А новая личность после перехода в нашу реальность фрагментируется до состояния мусора. В итоге назад возвращаются, выражаясь юридическим языком, «живые мёртвые неразумные». Поняли мы это, к сожалению, слишком поздно, а до сути добрались, на горе нескольким сотням добровольцев, опытно-экспериментальным путём. Самое удивительное – любые коммодули там разрушаются без остатка. Даже выращенные по технологиям гаргов и ошей. По этой причине простые агенты Центра Подготовки работают на Геренберо не более пяти лет. И то у них потом реабилитация идет чуть ли не год на виртполигонах. Специальный агент, или «спящий» – это чрезвычайно ценный ресурс. Опять же, экспериментально доказано: аномалия «кармана» системы Геренберо-Ноль может легко «преобразовать» агента таким образом, что исходная стёртая личность сохраняется. Правда, при этом странным образом она блокируется. Проблема состоит в невозможности контролировать процесс возврата. Он запускается во многом спонтанно, но с одним непременным условием – принудительным психо-эмоциональным выбросом. По целому ряду причин мы вынуждены держать на планете девять «спящих» агентов. Их число, как вы, ркаси, знаете, равно истинному числу титульных рас на Геренберо.

– Да, я знаком с идеей старших рас Галактической Конфедерации использовать Геренберо-Ноль как полигон этнооружия. Куратор, правильно ли я понимаю, возврат личности «спящего» агента чрезвычайно важен не только для руководства Конфедерации Лран? В преддверие вторжения демонов в этом заинтересованы и Перворождённые вашего сектора. И если, как вы выразились, психо-эмоциональный выброс есть не что иное, как интимная близость, то «поженив» курсанта и свою «спящую» агентессу вы оказываетесь всюду в плюсе.

– Совершенно верно, уважаемый Карканн Балль! На это и сделан расчёт!

***

Геренберо.

Красная Республика.

Локация А-6, южные предместья г.Тофлерт.

Помещение КУФ.

20-й день Третьего этапа.

21:00 по местному времени.

Текущая дата: 10.2.11.7134.

Личная жизнь – дело святое, но и про основную цель нахождения курсантов на Геренберо я отлично помнил. Какие бы левые обязанности не навешал на нас Центральный ИскИн или начальство с Фаладри-15, главная задача третьекурсников – показать в виртуальной симуляции навыки руководства крупными армейскими группировками. А это что значит? Правильно – надо порвать врагов на лоскуты и привести свою красную расу к мировому лидерству!

Путь к столь грандиозной цели долгий. Можно сказать, что все команды курсантов за прошедшие двадцать дней только первые робкие шажки сделали. До победы ещё ой как далеко…

Последние пять дней Старшей декады пролетели быстро. Скучать и придаваться праздному безделью точно не приходилось. «Гражданское строительство» отнимало лютую долю времени. Именно лютую! Мало того, что тратилась мана из общей кубышки, так по странному стечению обстоятельств всевозможные проблемы на подшефной территории возникали всякий раз, как мы с Настей решали куда-нибудь сходить вдвоём. Прямо как специально! Это до истеричной злости меня бесило, но поделать ничего было нельзя. Мол, взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Хоть на устройство личной жизни и руководство вверенным Западным фронтом времени категорически не хватало, я его таки изыскивал. Через временную петлю КУФа – в том числе. Рыжик, молодец, надоумил. Оказывается, когда оператор залезал в «Сферу-2», оттуда с лёгкостью решались не только военные задачи. Там во вполне комфортной обстановке «зависшего хронометража» можно было и с гражданскими вопросами разбираться.

Да, пришлось покрутиться! Словно белке в колесе!

Несмотря на бешеную гонку, я успел-таки везде разрулить напряжённые моменты. Как следствие – к предстоящей первой для меня на Геренберо Триденице результатами свершений я был вполне доволен.

Особенно радовали успехи в личной жизни. Первый секретарь тофлертского горкома поспособствовал. Правда, пришлось пойти на небольшой компромисс. Официально, по тихому, меня с Настей расписали сегодня, однако Макар Кузьмич наотрез отказался заверить своей подписью документ о заключении брака. (Обычай, блин, тут такой). Свидетельство полагалось выдавать исключительно в дни Триденицы. Поэтому церемония вроде как и проведена, но не до конца. С другой стороны юридически мы с Настенькой теперь новая ячейка красного общества, а бумажка… не в них же дело-то.

Как командующий я тоже славно потрудился. Войска Западного фронта вышли на линию новой границы и заняли там оборону. На юге 1-я Армия генерала Ножова стояла по линии «безымянный посёлок»-Нетегор-Фимск. Западнее её готовилась к наступлению 14-я Армия генерала Девятова. Пехота 50-й, 51-й и 53-й дивизий сосредоточились в дневном переходе от города Генанан. Штаб армии стоял южнее Линуалота, а на левобережье реки Беда, в некоем аппендиците в районе стыка локаций А-4/А-5/Б-4/Б-5, сконцентрировался ударный кулак в составе сил 9-й танковой и 52-й пехотной дивизий.

Во втором эшелоне в междуречье Беды и Кути в ожидании своего «звёздного часа» стояли четыре дивизии 21-й Армии генерал-майора Мотантарова. Чтобы численно увеличить три бывшие дивизии 2-го Корпуса Четвёртого Княжества, я решил воспользоваться законной возможностью и добавил командарму-21 свежую 62-ю пехотную. Теперь у Рубена Изулевича три дивизии имели силу 105% при моральном состоянии «отличное», а одна силу 100% при том же наивысшем значении морали.

Глава 33. Подготовка.

Геренберо.

Красная Республика.

Локация А-6, южные предместья г.Тофлерт.

Помещение КУФ.

22-й день Третьего этапа.

21:30 по местному времени.

Текущая дата: 3-2 (Складень).11.7134.

Официально, на текущий момент, войска Западного фронта состоят из четырёх армий: 1-й, 14-й, 20-й и 21-й. Однако если посмотреть на «технический скрин» расстановки сил на конец 2-й декады 11-го месяца, любезно сохранённый коммодулем, так сказать, на всякий случай – армия генерала Северова там почему-то не наблюдается.

Рисунок 1. Расстановка сил к концу 2-й декады 11-го месяца 7134 г.

Вы спросите: где же бывший 1-й Корпус, который после окончательного присоединения Четвёртого княжества к красным, стал именоваться 20-й Армией? И почему вдруг на локации Б-6, на границе с Четырнадцатой Тиранией откуда-то нарисовалась 7-я Армия? Она же вроде к Северо-Западному фронту приписана?

Ответ очень простой. Я свою 20-ю у Орлова на его 7-ю выменял. Самое удивительное заключалось в том, что маной нам раскошелиться не пришлось.

Опять спросите: «почему?» Я, кстати, тоже об этом у наших всезнающих барышень поинтересовался. Буквально вчера…

– Вы с Орловым – как два первоклассника, – первой по видеосвязи начала выносить мозг «Бесстрашная Эл». – Анри, ты вообще ничего не читаешь? Информации через КУФ к нам поступает просто море! Там и ежедневные сводки, и приказы, и распоряжения комиссариатов. Я недавно даже комментарии к правилам от Главного ИскИна отыскала…

– Элен, я и так зашиваюсь!

Попытка призвать к сочувствию вызвала противоположный эффект.

– Сам виноват! – в голос взвились обе генеральши.

– Нечего было официанток охмурять! – расшифровала обличительный протест Нора Бердзи.

– Ну, девчонки, – заступился Орлов, – хватит не Андрюху нападать. У него с личной жизни в реале мрачно, пусть хоть в «виртреале» оторвётся.

Дабы прервать безудержный полёт фантазии Орлова, пришлось погрозить ему кулаком. После короткой паузы, тот вроде проникся пониманием, что шутки тут совсем не уместны.

– Между прочим, я здесь никого не охмурял, а со свободным временем у меня такая же бяка, как и у командира, – Серёга всем видом показывал со мной солидарность как трудяги-вояки.

– Ещё бы ты тут вздумал шашни мутить с официантками… – поддела Элен Серёгу. – Нора живо бы тебе мозги на место поставила.

– Совершенно верно. Методом тяжёлого сотрясения мозга, – недобрый прищур генерал-лейтенанта Элеоноры Бердзи подчёркивал всю решительность намерений преобразовать слова в дела.

– Девчонки, а если серьёзно? – я решил перевести разговор в более конструктивное русло. – В чём фишка-то? Элен, почему с нас ману не списали? Почему вообще такое нам с Серёгой удалось провернуть?