- -
- 100%
- +
Богач кольцо надел.
Псы-скелеты перебежали к нему, закружили вокруг нового хозяина. Тот развернулся, красный плащ хлопнул, богач напористо зашагал в направлении, противоположном пути Эгорда, Витора и Милиты.
Троица посторонилась.
Псы на бегу выстроились вокруг богача ромбом, за ними тянулся воздушный фиолетовый след, из пастей и глазниц исходили замогильные звуки, подразумевали рычание: немертвые охранники предупреждали, чтобы посторонние не смели приближаться к хозяину. Охранники же настоящие трусили следом, деморализованные ниже некуда.
Милиту пришлось уводить, переставлять ножки не могла, обмякшее тельце держалось в крепких объятиях Витора, вздутые ужасом глаза не могли отвернуться от черной палатки.
– Ш-ш-што это?!
– Лавка некромантов, родная. Идем.
– Этот скелет… некромант?
– Нет, слуга. Некромант в палатке. Хотя какая палатка… В такой крепости можно держать оборону.
Скелет завел упиравшегося коня на задний двор, тот был защищен от чужих взглядов забором – согнутым в круг хвостом чудовища. Колеса телеги поскрипывали, сундуки исчезли за огромными хвостовыми позвонками…
Эгорд прошел с друзьями несколько прилавков, со стороны двора разлетелось истошное конское ржание. Милита дернулась, как подстреленная из лука, Витор нежно стиснул.
Над костяным забором закрутился черный смерч высотой с палатку, ржание перешло в рев. Воронка осела, звуки стихли…
Со двора вышел привратник-нежить.
Рядом шел скелет коня. Лиловое сияние окутывало как густой мех, скакун не боялся, не противился. Вышагивал спокойно. Человек-нежить оседлал немертвого коня, тот встал на дыбы, ржание было похоже на эхо. Наверное, таким же эхом отдавался вой чудовища, кости которого стали частью некромантского логова.
Горожане стали обходить палатку на большом расстоянии, Витор увел Милиту на соседний торговый ряд, Эгорд последовал за ними.
Милита пришла в себя.
– Что это было?
Витор пожал плечами.
– Сделка. Мы же на рынке.
– Сделка?
– Человек купил у некроманта сторожевых собак-нежитей. Такие собачки стоят, мягко говоря, недешево. Убить нельзя, и так мертвые, а разрушить крайне трудно. К тому же, сильнее и ловчее живых собак, легче управлять. Но Милита…
Витор развернулся к ней, ладони опустились на плечики, воин смотрел девушке в глаза.
– Пообещай, что не будешь иметь с некромантами дел.
Милита закачала головой, локоны хлестали туда-сюда.
– Что ты, любимый! Издали-то боюсь смотреть, сознание теряю, а уж покупать что-то из их рук… Да и откуда у меня столько денег?
– Все равно обещай… Некроманты страшнее демонов. Давным-давно пытались захватить мир, но потерпели поражение. Сейчас их мало, но каждый сильнее, чем десять темных архимагов!
– У нас договоренность, – вмешался Эгорд. – Они не нарушают закон, а мы не трогаем…
– Этим тварям не доверяю, – сказал Витор настойчиво. – Тогда показали истинную суть, и сейчас никуда не делась. Уверен, замышляют против мира новое зло, и однажды пожалеем, что согласились на примирение… Так ты обещаешь, Милита?
Ответить девушка не успела.
Вдалеке над лесом голов, причесок, шапок, шляп, капюшонов возник купол прозрачного красного мерцания, заплясали алые искры. Народ закричал, стал разбегаться, от мерцания пошла круговая волна опустошения. Сквозь панические голоса прорвалось рычание…
Витор выхватил из ножен меч.
– Демоны!
Милита сжалась, ладошки припали к губам, преградили путь крику, глаза расширились, в них отразилась далекая красная вспышка, так портал вспыхивает, когда демоны выпрыгивают в мир. Багровые искры разлетелись фонтаном, треснуло, словно бог наступил на молодую рощицу, демон наверняка не один.
Ладони Эгорда покрылись инеем.
– Останься с Милитой! – сказал Витору.
Эгорда понесло навстречу потоку беглецов, больно били в плечи, кого-то животный страх ослепил, врезались в Эгорда напрямую, но ледяной маг бежал против течения, будто через горный камнепад, тело в противовес ударам наклонялось вперед, ноги толкали к источнику красного сияния.
Выхватил из толпы перепуганного мужчину.
– Демонов сколько?
– Много!
Маг встряхнул за плечи, иней переполз на одежду несчастного.
– Сколько?!
– Н-не знаю!.. Трое, кажется! Пусти!
Эгорд разжал пальцы, мужчину тут же сдуло как скорлупку ореха ураганом, исчез в потоке таких же скорлупок.
Купол красного сияния осел, сузился: портал закрылся. От места появления демонов все еще отделяла живая стена горожан, по рынку разлетались звуки, смесь рычания и шипения, за ними разбегались опьяневшие от изобилия добычи демоны, Эгорд услышал череду предсмертных людских криков, его серебристые кожаные сапоги застучали чаще, шаги стали шире, камни под ними становились хрупкими, проводили пушистую сеть инея…
Эгорд вынырнул в пустое пространство, вокруг были только вещи, которые горожане в панике побросали, меж камней и утерянных покупок струились багровые ручейки, Эгорд увидел несколько трупов, над одним копошился демон.
Худое мускулистое тело блестело ярким багрянцем, словно кожу содрали, из хребта торчали кривые кинжалы гребня, зазубренный хвост извивался алой лентой, на конце сверкал лезвиями треугольник, руки и ноги дергались, рвали жертву когтями, во все стороны стреляли кровавые брызги и кусочки мяса, слышалось чавканье.
Демон обернулся.
Половиной морды была стена зубов. Свисали вязкие бордовые нити – слюна с кровью. Глазами были две узкие полоски, в них горели угли.
Тварь прыгнула, красная туша летела на Эгорда сверху, изрыгала хлюпающее рычание, хвост и язык извивались бешено, очень похоже, как братья, старший и младший.
С ладони Эгорда сорвался шар снежной бури, следом тянулись снежинки, шар влетел в глотку, язык замер, превратился из красного в бело-голубой, тем же оттенком окрасились зубы и ротовая полость, язык под напором воздуха обломился…
Эгорд пригнулся.
Тело демона просвистело над головой совсем рядом, мелькнула тень, Эгорд успел заметить, что демон превратился в лед уже до пояса.
Туловище звонко разбилось о меч Витора.
Осколки разлетелись блестящими кометами, задница шмякнулись, покатилась, за ней отпечатывались красные кляксы, ноги замотались в хвост, врезались в тележку, их дергала агония.
Витор стряхнул с меча кусочки талого льда.
Эгорд поднялся, Витор оглядывался с беспокойством.
– Где Милита? – спросил Эгорд.
– Не знаю…
Друг и наставник впервые выглядел растерянным, виноватым, как будто вновь стал подростком, впервые оказавшимся в настоящем сражении и наделавшим кучу ошибок. Взгляд швыряло туда-сюда в поисках Милиты.
– Нас разделила толпа, Ямор их!..
За палатками и лавочками раздались крики о помощи.
Эгорд бросился в сторону параллельного торгового ряда, усилием воли на столбах и досках в удобных для мага местах выросли ледяные блюдца, Эгорд взбежал по ним на крышу, прыжок, сапоги ударились о мостовую соседнего ряда.
Вдалеке пестрела знакомая палатка, где продавали ткани. У подножия были разбросаны окровавленные тела покупательниц. Стайка выживших девушек пряталась за стопками тканей, выложенных роскошными радужными пирамидами, девушки наперебой визжали, демон вонзил когти в спину старой женщины, та пыталась уползти, сухая морщинистая ручка тянулась к Эгорду, упала в лужу крови.
Демон зарычал в небо.
Между горами тканей и побоищем выстроилась шеренга гноллов, за ними был купец, в руке поблескивал длинный кинжал с драгоценной рукоятью.
– Товар! – кричал купец. – Защищайте товар! Чтоб ни капли крови на шелках не было, а то заставлю стирать, как прачек!
Один из гноллов бросился на демона, завязался бой. Эгорд узнал шрам на морде.
Торговец хлопнул по плечу молодого гнолла.
– Следи, чтобы эти, – ткнул кинжалом в прятавшихся за товаром девушек, – не украли, не то сам будешь шить новое!.. И защищай их!
Не безнадежен, подумал Эгорд.
Демон уже был исчерчен бордовыми порезами, на саблях гнолла отсвечивали красные мазки. Клинки продолжали танец, гнолл дрался умело, бывалый воин, устрашал рычанием, выпученными глазищами, белой влажной стеной зубов, но на стороне демона были скорость и нечувствительность к боли. На раны тварь внимания не обращала, когти рассекали воздух тройными огненными дугами, хвост хлестал и колол вдвойне быстрее, словно совсем другое, но жаждущее победы демона существо, его атаки были коварны, и коварства хватило сбить гнолла с ног.
Эгорд выбросил в сторону демона руку, но в момент, когда сложенные в острие пальцы выпускали ледяное копье, мага сшибла какая-то сила, он пролетел, врезался в нагромождения ящиков, удар о землю заставил стиснуть зубы, серебристый плащ взмел облако пыли. Плечо жгло, одежда была разорвана тремя параллельными линиями, края пропитались красным, сочилось из глубоких царапин.
На месте, где Эгорд стоял несколько мгновений назад, рычал третий демон. Хвост выкручивал кольца как гигантский змей, рычание переходило в вой, демон дрожал от переполнявшей ярости.
Кинулся на Эгорда.
Но в полете сбило нечто фиолетовое.
Демон и сияющий лиловый шар, сцепившись, покатились кубарем, из проемов между лавками и палатками на демона набросились еще два фиолетовых сгустка, все смешалось в красно-фиолетовую кашу, рычание демона прекратилось, он обмяк, и действо замедлилось, уже не бойня, а дележка добычи.
Демона разрывали псы-нежити.
Вскоре подоспели другие собачьи скелеты в лиловом огне. Руки, ноги, хвост и голова демона разошлись по стае в первую очередь, дальше был черед туловища.
Эгорд поднялся, ладонь зажимала рану.
К пиршеству вышагивал хозяин псов, вперед тянулась рука, на пальце горел фиолетовый кристалл – кольцо. Человек управлял нежитью, подбородок был вздернут, на лице отражалось наслаждение чувством власти.
Эгорд повернул голову к палатке с тканями.
Гноллы добивали демона. Ледяное копье все-таки попало: демон валялся в окружении гноллов без ноги, бедро заканчивалось ледяными треугольниками, свет солнца пронизывал разбросанные вокруг осколки.
Милиту нашли сжатой в комок среди бочек вина, одна была пробита хвостом демона, из нее хлестал темный ручей с малиновой пеной, винная речка перетекала дорогу шипучей змеей, Милита глядела на ее живую спину в щель между пузатыми бурыми боками бочек, девушку трясло…
Витор и Эгорд осторожно извлекли, ручки и все тело были ледяные. Милита долго не могла прийти в себя, хотя на Витора тоже смотреть было жалко. Эгорд потянулся к поясной торбе с флакончиками целебных зелий, пальцы начали по форме искать бутылек успокаивающего снадобья…
– Эгорд, ты ранен? – спросила Милита.
Ее взгляд был прикован к царапинам на плече мага.
– Ерунда, – сказал Эгорд. – Такие царапины в два счета…
– Погоди…
Глаза девушки забегали, начала обрывать подол юбки.
– Милита, не нужно, лечебная мазь мигом затянет.
Эгорд приобнял за плечи.
– Не трогай!
Девушка яростно стряхнула мужские ладони.
Витор попытался взять за руку.
– Родная…
– Отстаньте!
Милита заплакала, но слезы сдерживала злая гримаска, девушка рвала кусок платья на бинты, они заматывали плечо Эгорда один за другим, узлы затягивались сердитыми рывками. Эгорд мешать не стал, Витор тоже. Эгорд и впрямь мог остановить кровь, ускорить заживление без всяких тряпок, с помощью магической мази, а светлые жрецы, прибывшие на рынок чуть позже, вылечили за несколько минут, плечо стало как новенькое. Но злому неуклюжему Милитиному лечению не противился.
– Трусиха… – цедила девушка сквозь зубы. – Ничтожная трусиха…
– Успокойся, родная.
Витор обнял снова, Милита, не прекращая бинтовать, попыталась вырваться, но Витор не пустил. Попыталась еще, но слабее… А затем кинулась ему на шею, задрожала, Витор с готовностью спрятал в себе, гладил по волосам и спине.
– Прости! – повторяла девушка.
– Все хорошо, девочка…
Среди окровавленных тел нашлись выжившие, Эгорд занялся врачеванием. Витор и Милита помогали раненых переносить, укладывать, обмывать, за кровавыми хлопотами Милита отвлеклась от самоуничижения. Жрецы света прибыли на махаонах, свежая, еще не растворенная в воздухе пыльца сыпалась с крыльев гигантских бабочек золотым снегом, по рынку танцевал мелодичный перезвон, светлячки впитывались в раны, края разорванной кожи срастались за минуты, те, кто был при смерти, моргали изумленно, глаза блестели ясностью. Пыльца налипла пушистой сияющей подушкой и на царапины Эгорда, скоро не осталось и следа, разве что одежду пыльца сращивать не умела.
В тот раз рынок атаковали тринадцать демонов. Эгорд и Витор убили одного, еще по одному досталось гноллам и нежити, троих убили стражники, пятеро были сожжены жрецами, одному расплющил голову рыночный кузнец – ударом молота, а еще двое пропали без вести.
То было самое массовое нападение демонов на Старг за много лет.
Но после того случая нападения пошли на спад. Почему, не знает никто. Телепортации демонов резко снизились до одного-двух – изредка трех – в неделю, а семидневки вообще без демонов стали не исключением, а нормой. Конечно, было хорошо, люди страдали и гибли реже, но с другой стороны…
Жизнь стала слишком уж безопасной.
Счастливой.
Эгорд думал об опасности меньше, перестал ее ждать, перестал быть готовым, лишь иногда в голове мелькало: надо все-таки быть бдительнее… чуть-чуть… Даже во время патрулирования куда больше занимали красоты города, формы девушек и женщин, мысли, как улучшить ледяное заклинание, куда пойти вечером с Витором и Милитой, счастливые воспоминания и мечты… И такую леность Эгорд замечал не только в себе, но и в Виторе, в стражах, горожанах, даже в светлых жрецах. Даже в Милите! Девочку, боявшуюся каждого шороха, каждой тени, нельзя было отличить от обычных горожан, жила и радовалась жизни. Прекрасно, но…
Раньше неделя с тремя демонами ощущалась как передышка, а после затишья могла основательно испортить настроение.
Безопасность избаловала.
Глава 6
– Эгорд, а бывало, что демоны не нападали вообще? – спросила Милита, когда сидели на дереве в ее саду. На ледяном дереве, его вырастил Эгорд. Зачарованный лед не таял на солнце, не обжигал холодом. Будто лазурный хрусталь.
– Нет, – ответил Эгорд. – Случались затишья в разных уголках мира, но в других местах демоны выпадали из порталов как градины из туч, эта саранча выжирала целые села, целые кварталы, вместо людей оставались громадные кровавые пятна.
– Там, где люди, всегда демоны, – изрек Витор. – Люди грешны, а демоны питаются грехами. А еще страхом и ужасом. Как вином.
Милита подтянула колени к подбородку, обняла рукой, вторая обнимала ствол дерева. Голые пяточки уперлись в берег широченного сука, воздух с высоты казался светлым океаном. Лед был теплый, нагретый солнцем.
– Страшно жить… – сказала она. – Жить, строить дом, растить детей, по крупицам что-то создавать, зная, что в любой момент может разверзнуться преисподняя, и демоны разорвут не только тебя, но и то, что с таким трудом создавал много-много лет…
Ветер колыхал ледяную листву, крона гудела подобно колоколу, но гул больше походил на массовый хруст чего-то очень мелкого. Хрустели листики и веточки, лед под напором воздуха трескался густыми белыми паутинками, но скрытая во льду магия тут же сращивала.
– В этом и есть испытание людей, – сказал Эгорд. – Так боги выдавливают из нас демоническую суть, ведь демон есть в каждом.
– Боги проверяют, кто из нас кто, – пояснил Витор. – В любой миг могут напасть демоны и все разрушить, проще не создавать, а самому стать разрушителем, как разбойники и темные маги, брать от жизни все, побольше, успеть вкусить все наслаждения, пока жизнь не оборвал очередной демон.
– Но некоторые из людей, несмотря на такие соблазны, не поддаются, – сказал Эгорд. – Продолжают строить, растить, изучать, открывать, изобретать, создавать. И каждый день сражаются со страхом. Страхом все потерять. Но побеждают, создав еще что-нибудь, хоть самую малость, пусть даже это всего лишь посаженный овощ или приколоченная к забору доска. Главное – оставаться человеком.
Витор улыбнулся.
– Как мы.
– Мы ведь не боимся демонов, верно? – подзадорил Эгорд.
Милита весело покачала головкой, пышная тучка локонов прошуршала.
– Верно, – кивнул Витор. – Ты вот, например, многому научилась, даже готовишь теперь вкусно! Чудеса, правда?
– Да уж! – согласилась Милита со смехом.
Девочка и правда научилась готовить. Эгорд приложил уйму сил, как на труднейшее заклинание или зелье, но результат все же был. Не самый лучший, но учитывая, что было в начале… В общем, ее кулинарные шедевры начали быть съедобными не только для нее самой, Витор мог не тратить время на кухне, не шататься по тавернам. Зато Милита стала пропадать на кухне, чаще ходить на рынок.
Витор, Эгорд и Милита гуляли по улицам Старга, друзья брали в патрулирование, показывали достопримечательности, водили по цветочным и кондитерским лавкам, часто гуляли за городом. Витор научил Милиту не бояться лошадей, ездить верхом, это позволило отдаляться от Старга на большие расстояния, видеть поля, леса, холмы, овраги, ручьи, реки, зеленые взгорья, каменистые горы, оттуда можно наблюдать закаты и рассветы. Приютившись на лоне природы, Витор и Милита ворковали, а еще любовались, как Эгорд на фоне солнечного света оттачивал ледяное мастерство, рождались поразительные формы льда, на это можно, как они говорили, смотреть вечно.
Однажды воины и их маленькая муза отдыхали на балу в честь пятнадцатилетия сына герцога Дегара в его городской усадьбе, что больше похожа на дворец.
– Поверить не могу, приятель, – говорил Витор, – у тебя сын, и ему пятнадцать! А помнишь, как мы с отрядом удирали от армии Лехама? Похитили его дочку, а на привале умудрились забыть! Пришлось возвращаться, наткнулись на псов Лехама, те ее заметили и почти вернули, но мы успели, отбили – и опять деру!
– А дуреха спала в кустах, – вспоминал герцог Дегар, – даже носом не повела, разлепила веки только в седле. Вот что значит перебрать с выпивкой, ха-ха!
Вокруг плыли и кружили в танце пары благородных господ и дам, нарядные, разноцветные, особенно женщины, юбки пышные, сверкающие, как купола фонтанов, которых в бальном зале герцога аж три. Между парами важно расхаживали слуги с подносами, бокалы с шампанским исчезали, стоило пройти через людские дебри от стены до стены, хвать-хвать – и поднос голый…
Эгорд и Милита наблюдали за Витором и герцогом сквозь пары танцующих, Милита обмахивалась веером, разрисованном под крыло бабочки, кожа поблескивала крошечными бусинками, спина остужалась о колонну.
– Боишься? – спросил Эгорд.
– Побаиваюсь, – призналась Милита.
– Уже лучше. В прошлый раз тряслась, вертелась, головой крутила, как в гуще битвы с демонами, а сейчас ничего. Держишься.
– Не привыкла, вокруг столько людей, таких нарядных!
– Вот тебе бокальчик шампанского.
– Благодарю…
Милита сделала глоток. Хотела глоточек, но шипучий напиток коснулся губ, и жажда возобладала. Девушка выдохнула, веер замахал шире.
Смотрели на Витора и герцога, те продолжали со смехом извлекать из памяти свитки ярких воспоминаний.
– Как хорошо, что вы меня нашли в этом огромном мире, – сказала Милита, в голосе смешались страх и радость. – А могло и не случиться…
– Не бойся того, что в прошлом. Живи. Переживай счастливые мгновения, пока возможно.
– Люблю вас! Витор мне ближе, но и ты, Эгорд… На части разрываюсь! Ты столько для меня сделал, не меньше, чем Витор!
– Это ни к чему не обязывает. Будь с Витором. Ты нужна ему, а он тебе.
– А ты? Ты не чужой! Не удаляйся от нас из-за меня!
– Ну что ты. Конечно, буду рядом.
Эгорд улыбнулся.
– Хочешь, буду твоим старшим братом?
– Ой… Правда?
На личике Милиты тоже расцвела улыбка.
– Буду учить всему, как самый настоящий старший брат.
– Прекрасно! У меня не было братьев и сестер…
– Теперь есть.
– А я теперь младшая сестра! Ура!
– Поднимем бокалы!
Прошло четыре года, Витор и Милита поженились. Свадьба была самым грандиозным ледовым праздником из тех, что устраивал Эгорд. Выкупил площадь рядом с их домом, там был многотысячный бал-маскарад, площадь украсил фонтан с высокой ледяной статуей Витора и Милиты, ледяные он и она обнимались, смотрели друг на друга…
А спустя год началось нашествие демонов.
Никто не был готов к столь массовой атаке, все, даже Светлый Орден, обязанный бдеть, привыкли, что демоны появлялись редко. Мир расслабился, разомлел, обрюзг…
Нашествие вошло в историю как Великая Красная Волна. Уничтожила больше половины населения всех земель, некоторые опустели вовсе.
Вождь захватчиков, демон Зарах, разорвал Витора на глазах Эгорда, Милита не вынесла смерти мужа, покончила с собой.
И Эгорд, поклявшийся никогда не брать в руки оружие, вновь надел доспехи, взял меч, отправился за смертью Зараха.
Но жажда мести переполняла не только его.
Милита стала нежитью, некроманты снабдили ее оружием и знаниями, желание отомстить за Витора изменило до неузнаваемости.
Эгорд и Милита проделали долгий путь к Зараху, обретали и теряли спутников, в итоге вождь нашествия был убит, а само нашествие остановлено, но душа Милиты, изъеденная мщением, погрузилась во мрак царства демонов. Девочка сама стала тем, с чем сражалась.
Война с демонами закончилась, Эгорд узрел смерть Зараха…
Но покой не пришел.
Жить в Старге нет сил, город напоминает о Виторе и Милите, которых больше нет. Эгорд и его друзья – Тиморис, Леарит, Клесса и Камалия – отправились за новой жизнью на остров, который Эгорд и Тиморис посетили во время похода на Зараха. На этом острове случилось много прекрасного и ужасного.
Идеальное место, чтобы начать с начала, но не забыть уроки прошлого.
Дверь открывается…
Каюту наполняет шуршание просторных белых одежд, старший жрец Халлиг похож на сгусток морской пены, длинные седые волосы текут по плечам, не понять где кончаются они и начинается ткань. На груди сияет золотой герб Светлого Ордена – солнце и руки вместо лучей. Руки самого жреца покоятся на животе, спрятаны под сомкнутыми рукавами. Мантия укрывает порог, жрец делает легкий поклон.
– Осветленный Эгорд, остров на горизонте.
Эгорд встает, ответный поклон.
– Благодарю.
– Как себя чувствуете? Последняя тренировка сильно вас измотала.
– В порядке. Быстро восстанавливать силы умею. Иначе бы не добрался до Зараха.
– Понимаю.
– Нужно надеть доспехи.
– Конечно. Буду ждать наверху.
Старший жрец Халлиг выходит.
Выспаться не получилось. Что ж, не привыкать, успеет.
За короткое время жизнь пронеслась через сознание рваной лентой воспоминаний. В Старге Эгорд и Витор частенько устраивали вечера воспоминаний: перед камином, с винными кубками, в облаках от раскуренных трубок… Каждый вечер лента памяти выходила разной, одни события вспыхивали в подробностях, другие проносились скороговоркой, друзья не ставили целью вспомнить что-то определенное – как получалось, так получалось. За короткий вечер все не упомнить, прожитых событий хватило бы раздать тысяче крестьян, жизнь коих скупа на новое, скучна как хмарь, повторяется изо дня в день. Вот и на сей раз что-то ожило в красках, налипло на глаза, до сих пор видно, а что-то промелькнуло…
Эгорд надевает доспехи. Хорошо быть магом, можно привести себя в порядок уже после того, как закупорился в сталь. Заклинание гигиены делает тело чистым и свежим, не нужно купаться, обтираться, просыхать, мысленное усилие – и готово! Эгорд приспособил для этого лед. Его тончайшие пленки проскальзывают под одеждой по всему телу, затем Эгорд заставляет его испариться.
Воин-маг покидает каюту вместе с белыми клубами пара.
Меч ныряет в ножны, подошвы стучат о ступени, чередой трюмов, проходов и лестниц Эгорд выбирается на палубу, в глаза вонзается дневной свет, уши затопляет пространный шепот океана, его разбавляют крики чаек, реплики жрецов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.