По обе стороны моста

V

На улице уже была полночь. Я лежал в темноте на кровати и смотрел в потолок, наблюдая за светом фар медленно проплывающих машин. Отдаленный вой сирены из-за окна. Тишина. И снова шум машин. Странно, что я еще даже не разделся, как пришел. Мой рукав был слегка в крови, а рука забинтована.

–Ты уже не мог его спасти… У меня не было шансов… Он был уже мертв, когда ты пришел… Попробуй не винить себя, Илья, хотя бы в этот раз…,-крутилось у меня в голове.

–Почему он меня пригласил? Чтобы я это увидел? Зачем ему это нужно было? Зачем…– начал я проговаривать свои мысли вслух.

–Почему он выбрал именно этот день, почему свой день рождения? Почему пришел только я? Или, может, были гости, но потом им пришлось уйти, ведь салаты были, коньяк выпит… Он не пил обычно в одиночестве… Он вообще редко пил. Ох, столько мыслей, столько догадок. Все не то, хватит об этом думать. Я его долгое время не видел. Я не знаю, что случилось в его жизни. Что произошло после того, как я уехал? Что могло произойти? Ох, не знаю…– медленно поднялся и подошел к окну.

Из него все казалось таким далеким, как будто я находился уже не в своей теплой уютной квартире. По дороге медленно двигались разноцветные машины, по тротуару шли люди, большинство были заняты своими гаджетами, жизнь вокруг их не волновала. Утренние лужи давно испарились. Сырость исчезла. Но город терялся в легком тумане, из-за которого пробежала дрожь по спине. По всей улице мрачно горели фонари, рассеивая желтый свет. Возле некоторых летали какие-то насекомые, которые при свете становились похожими на светлячков, и обычная улица превращалась в сказочную. Над всем этим миром расстилалось безоблачное небо, зажигались огоньки звезд. В этот момент мне захотелось закурить, хотя я вообще-то не курил никогда . Захотелось достать пачку сигарет из кармана, взять одну из них, затянуться. Впустить в легкие серый дым и выпустить с ним все то, что мне не дает покоя.

Смотря на дорогу, я задумался: «А ведь город жив, пока есть люди. Они – его душа, без людей город умирает. Здесь больше не зажгутся фонари, не проедет машина, никто не будет стоять на крыше высокого здания и смотреть на закат вместе с любимым человеком. Никто… И даже если кто-то и зайдет случайно в него, в обычную пустышку, сможет ли один человек все это исправить? Он увидит его мертвым, но оживить? Оживить… Вряд ли».

Недалеко под фонарем я заметил парня, который привлек мое внимание. Одет он был в черную кофту с капюшоном, который закрывал его лицо, и джинсы, надрезанные на коленках. Он стоял и смотрел в сторону, чего-то ожидая. В руках была зажжённая сигарета, парень время от времени покуривал, выдыхая большие клубы серого дыма. Он как-то выделялся среди толпы, был особенным. Он снял капюшон, как будто услышав мои мысли, и я увидел его. Это был Костя. Он во всем был им. Только одно отличало. В нем как будто убили радость жизни… Со словами: «Не может быть. Я же видел… Я же…»,– протер руками глаза, снова взглянул на этого человека и понял, что это совсем не Костя. Мне показалось. Все, что я принял за близкие черты, стало совершенно другим: припухлое лицо, покрытое небольшими красными пятнами, тонкие усы и черные маслянистые волосы. Но недолго я разглядывал его, парень кинул окурок на землю и притушил ногой. Из-под его ноги вылетели искорки, но он не обратил на них внимания и просто пошел по своим делам. В квартире становилось слишком душно, запотело окно, на лбу появилась испарина. Я приоткрыл окно, и развернулся. По полу пошел слегка прохладный поток воздуха, он меня привел в чувство. Я окинул усталым взглядом квартиру и замер. Казалось, она только недавно была заполнена людьми. Все веселились и были счастливы.

Когда только поступил в университет, я переехал в общежитие. Я давно этого хотел, и вот моя маленькая мечта свершилась. Наконец поживу один, без контроля родителей. Но спустя несколько месяцев я осознал, что это не так-то просто. Я рассказывал родителям веселые, как мне казалось, истории про мою новую жизнь. Но они переживали, понимая, что жизнь в общежитии несладкая. Спустя несколько месяцев они купили для меня квартиру, которая мне и во снах не снилась. Видимо, хотели сделать сюрприз. И это у них получилось.

Произошло это так. Родители, не предупредив, приехали за мной. Сказали, что у них для меня есть подарок. Я быстро оделся в то, что попалось под руку, и мы пошли к машине. По дороге секрет раскрылся. А потом я поднимался вверх по лестнице до своего этажа, до заветной двери. Сердце бешено колотилось, я очень волновался. Дернул за золотистую ручку, и дверь распахнулась. Передо мной – целая толпа сияющих людей. Подготовились друзья. Торт, шары, шампанское. Как только переступил порог, шампанское бабахнуло, все разом радостно заговорили. Я был, конечно, ошарашен.

Когда гости и родители ушли, остался Костя. Он, стоя в центре зала, развел руками и сказал:

–Она шикарна…

–Возможно,– согласился я, сидя на диване и наблюдая за ним.– Теперь есть укромный уголок, где я могу побыть один, наедине со своими мыслями.

–Это да,– он присел на угол дивана, глядя в телевизор,– сколько пришлось заплатить?

–Не знаю, надо будет у родителей спросить.

–Ага… А когда уже полностью переедешь?

Я дернул плечами и каждый задумался о своем.

–Может, чего-нибудь хочешь? Чай? Кофе? Торт вроде еще остался…– спустя мгновение спросил я.

–Да! Давай чай,– попросил он, улыбаясь через силу.

Я поставил белую с синей ручкой чашку на столик напротив него, но он на это даже не обратил внимания. Видимо, его мысли заняты чем-то более важным. Костя неловко, как будто боясь, взял чашку в руки, и слегка отпил. Опустил руки на колени и посмотрел своими ясными глазами на меня. От его пристального взгляда мне стало не по себе, и я отвел взгляд. Костя размешивал чай все быстрее и быстрее. Вдруг он резко остановился и тихо произнес:

–Мы всегда будем друзьями?

–Что?– переспросил я, не расслышав.

–Мы навсегда останемся друзьями? Не просто знакомыми или обычными друзьями. Лучшими друзьями на всю жизнь.

Он все еще смотрел в чашку. Я застыл, просто не понимал, что ответить ему. Я никогда об этом не задумывался. Немного почесав голову, я присел рядом с ним. Он, не дождавшись моего ответа, продолжил:

–Может, это и мечты, но ты же меня знаешь. Просто понимаешь, кроме тебя у меня почти никого нет. Нет больше такого близкого по духу человека. Я не знаю, что буду делать, если наши пути разойдутся, если мы выберем две разные дороги,– договорив, он устремил свой печальные глаза на меня, в них стояли слезы.

–Ох, что ты? Да, конечно. Навсегда. Навсегда… Мы прошли через многое: разрывы и воссоединения, мелкие ссоры, после которых мы не общались, чуть не попали под лезвие самой смерти! Но сейчас мы, я и ты, сидим на этом диване, в этой квартире, и болтаем. Не так, как общаются знакомые или обычные друзья. Ты мне дорог, и, наверное, я тебе. Ты хочешь узнать, навсегда ли будет наша дружба? Навсегда!

«Навсегда… Сказал и соврал, подавая ложные надежды. Неужели это я виноват в его смерти? Ведь это все моя вина. Я ему не поверил, не хотел слушать. И я его забыл… Дал обещание и не смог его выполнить. Я худший человек в мире»,– крутилось у меня в голове, пока я ложился в кровать. «Как я мог его бросить, зная, что он ранимый человек. Что думал Костя, когда уходил из моей квартиры в последний раз? Что думал я? Как я мог его в тот момент возненавидеть и проклинать. Зачем я в этот момент стал тем, кому было уже наплевать на него? Тем, кто бросил самого дорого человека, не давая шанса ему объясниться. Ведь я и не постарался сблизиться с ним, я на него наплевал, и на его чувства тоже»,– с этими мыслями я провел всю ночь.

Поздним утром подумал, что стоит сходить к родителям, ведь самое первое, что я хотел сделать, когда приеду, навестить их. А уже прошло около двух дней, как я приехал. Мне нужно было с кем-то поговорить. Я неспешно оделся, умылся и вышел из квартиры. По небу медленно текли, закрывая блеклое солнце, черные тучи, собирался дождь. Сильный холодный ветер дул мне в лицо, мешая идти. Тем не менее, я решил не садиться в тесный автобус, а пройтись через город, вспоминая родные места.

Я пошел по главной дороге. Но, медленно шагая по тротуару, я резко остановился. Мое сердце застучало еще быстрее. По моей спине пробежала легкая дрожь. Я взглянул направо, где увидел дверь обычного с виду кафе. Большие стекла, открывавшие вид на просторное, но не менее уютное, помещение, в кофейно-шоколадной расцветке. Ноги сами повели меня, я открыл дверь и сел за столик у окна в дальнем углу.

В этом кафе мы с Костей много времени проводили после школы.

На лицо тихо падали большие хлопья снега. Мы медленно плелись уставшие из школы. Под нашими ногами хрустел мокрый снег. У обоих маленькие портфели на спинах с кучей учебников. Самое время играть в снежки, лепить снеговика, но нет, мы хотим отдохнуть. На пути появляется эта кафешка, а из нее – запах булочек и кофе. Мы быстро забегаем и садимся в дальний угол у окна, где никому не мешаем. Отряхиваем с себя снег и начинаем искать монеты во всех карманах. На двоих наскребаем на две булочки с шоколадной начинкой. Нас пожалели и принесли воды. Не мило ли? М-м-м, как вкусно… Уплели сразу, сидим и чего-то ждем, Костя вдруг говорит:

–Мой брат научился ходить.

–О, это прекрасно!

–Прямо вчера. Он уже давно пытался, но вчера прямо встал и пошел. И знаешь, он ко мне пошел. Ни к маме, ни к папе. Ко мне.

Ничего удивительного. Почти все свободное время Костя проводил с Сашей. Костя любил говорить о нем, все уши мне прожужжал. Но меня это не бесило. Наоборот. Он сиял, когда заводили разговор о Саше. Я пошутил:

–А у тебя точно родители дома были? Может, у него выбора не было?

–Ох, ну ты! Я тебе сейчас дам,– он покатился со смеху.

Мы вышли из кафешки и дальше поплелись по улице.

–Слушай! А, может, мы сюда каждый раз приходить будем?– начал я, разбивая мертвую тишину.

–А смысл?

–Будем отдыхать, все равно мимо каждый раз проходим.

–Наверное, можно,– как-то безразлично ответил Костя. Может быть, потому что устал или спорить не хотел. Можно было подумать, что после такого равнодушного ответа на этот вопрос, ничего не получится. Но нет. Сначала мы заходили раз в неделю как-то нехотя. Время шло. Мы все чаще и чаще садились на те же места, задерживаясь в кафе надолго. Оно стало родным местом. Персонал начал нас узнавать, мы стали своими. Когда я и Костя разошлись, мы виделись там несколько раз, и даже если кто-то из нас заговаривал первым, то это длилось совсем недолго. Обычно, когда я его замечал, он сидел на нашем месте. Я не хотел его отвлекать пустыми разговорами и садился куда-нибудь в середину, откуда был хороший вид на дорогу. Но позже, когда снова сошлись, все вновь вернулось на свои места. Пока я не уехал.

Только сейчас я задумался о нем, вспоминая не наши общие воспоминания, а то, как я был один. Что делал, чувствовал, о чем думал. И мне кажется, что я соврал самому себе о том, что стер его из моей памяти навсегда. Кажется, мне хотелось снять свою вину. Но что-то внутри все равно оставалось.

Ко мне подошла официантка, видимо, новенькая. На ней была та же униформа: черная короткая юбка, обшитая по краю и на поясе коричневой тканью, и белая рубашка. Просто, но стильно. Она держала в руках небольшой коричневый блокнотик и обычную ручку. У нее были длинные белые волосы, больше похожие на серебряные нити, которые закрывали уши и почти весь лоб. Небольшой заостренный носик и худощавое лицо. Она, улыбаясь, ожидала заказа. Мое лицо все также оставалось унылым, но ее это не смутило. Я еле выдавил из себя, что мне нужно просто кофе с молоком, любое. Она вновь мило улыбнулась и ушла, не влезая в душу. Мало кто из людей готов улыбнуться незнакомцу. Ее улыбка чуть согрела меня.

Когда мне принесли кофе, я насыпал сахар и начал мешать небольшой ложечкой. В чашке образовалась небольшая воронка, как в море. Глаза у Кости были как море. Сложно думать о чем-то другом, когда все, что ты видишь, начинает ассоциироваться с другом. С другом, которого больше нет. Я вновь насыпал сахар, потому что мне показалось, что кофе будет недостаточно сладким, и размешал. Я еще немного разглядывал ничем не примечательную чашку, перед тем как решился попробовать. Кофе был все еще горький.

VI

А ведь тут я впервые встретил Катю. В кафешке было не очень много народу. Мы с Костей как обычно сидели в конце зала, у окна. На мне была повседневная одежда: черные джинсы и серая кофта, рукава которой были загнуты до локтей. Я смотрел в окно на чистое голубое небо и большое солнце, свет от него слепил мне глаза. Но это не раздражает, когда смотришь на что-то грандиозное и интересное. А небо, космос всегда зачаровывают. Костя же больше ел, ни о чем не задумываясь. Иногда, бывало, останавливался, что-то мне говорил, но я не реагировал, и он продолжал делать то, что делал. Ему и так было хорошо.

В этот момент за окном я увидел двух девушек. Одна из них, пониже, привлекла мое внимание. Мое сердце стало часто биться. Мне казалось, что я сразу в нее влюбился. «Странно, она всего лишь прошла рядом, а меня к ней уже тянет!»– подумал я. Ее короткие, пышные русые волосы развевались на ветру. Ох, как же это было прекрасно. Это состояние очень трудно описать словами. Как будто тебе вручили первый подарок на день рождения, и ты только узнал, что это такое. Искреннее счастье и ничего большего. Или как первое выступление на сцене, когда ладошки потеют, а ты вместо оваций слышишь стук своего сердца. Похоже, но все равно по-другому. Я пришел в себя и разглядел ее лучше. Она была одета очень простенько: в голубые штаны, серую с тонкими полосками футболку, белую джинсовую курточку, но стильно. Этой девушкой была Катя.

Девушки прошли, и мне стало тоскливо. Я опустил глаза и задумался. Она ушла, шанс не то, что упущен, его и не было. Я ничего не мог сделать. Вот поэтому мне и грустно. Возможно, это была девушка моей мечты, но она просто прошла мимо. Она даже не взглянула в мою сторону. Она ушла и больше не вернется. Я, в надежде, что Костя тоже обратил внимание на девушку, спросил:

–Ты видел ту девушку?

–А!– как будто проснувшись, воскликнул он.– Девушку? Какую девушку?

–Она только что прошла мимо окна. С подругой,– сказал я.

–Нет. Не заметил как-то. А что?

–Да так, ничего особенного,– ответил я, видя его безразличие, и замолчал.

Но в это самое время дверь в кафе открылась, и вошла она. Я понял это, даже сидя к ней спиной. Колокольчик на двери дал мне сигнал «обернись», и я обернулся. Я побледнел, так как не ожидал увидеть ее здесь так скоро. Но вот, она стоит прямо там, у входа, подыскивая себе место. Тут она заметила мой взгляд, и я резко отвернулся, заговорив с Костей, который водил ложечкой по чашке:

–Костя!

–Что?– спросил он, не поднимая глаз.

–Смотри! Вон, про ту девушку я спрашивал.