Пьесы, поэмы и лирика
- -
- 100%
- +
Автор, листая книгу:
Она мечтала о любви:Как сон красивой…А заставляли учить английский.Она мечтала – её любили все!А заставляли учить английский.Её делало красивое имя,А заставляли учить английский.Кто-то увидел в её именичто-то от всех…И… портил, портил…Портил и имя.Подгонял под всех и…портил.Росс-и-я… Кто ты?Читает стихи:
«В аллее лип шаги…В шагах душа нагая,То робко лужиц избегает,То отрывается в прыжке.В аллее лип дыханье,То прерывается признанием,То замирает… Оставляя вкусНежнейших сладких губ».Берёт другую книгу и читает:
«Вой-на,возвращение,кара…Ан-на Каренина.И летит под поезд солдатская душа.Нужна?Кому ж нужна…отвоевавшая душа».Положив книгу, берётся за перо и произносит (текст на экране и образы мадонн):
Как Леонардоженщину пишу я.Как Леонардов ней ищуЧерты покоя мировогои беспокойного дитя,Любви, угаснувшей когда-тоИ вспыхнувшей внезапно вновь,Тревоги истины познанияВ занятии, другим смешном.В улыбке важен Леонардо,В улыбке, выпрямившей бровь,В улыбке, приковавшей взглядыНа пять, уж канувших, веков.Спрятать душу в женщину!Смогли же……и красиво.Что осталось?…гений!6. Июнь
6.1
Автор (там же):
А он не смог…С его фамилией не смог,С его фамилией не дали:И залп прощальный услыхалиНа голых ветках снегири.Императоров учатПринимать парад,Им хочется в балет…Но все бегут в кордебалет.Замер строй…Кто потрясён?Замер зал…Что он сказал?!Где растворятся легионы…Блестят кристаллы сахара в стакане,Вот-вот исчезнут в вихре. В гаммеНа всё? Хватает нот.Не всё? Ты проиграл, солдат.Не всё? Ты проиграл, народ.Плохой английский…Только вред.Плохой язык – беда.И некому следить:Страна…Лишь стройный стан.Останкино еще стоит,Но почему страна молчит?Что говорит страна…Страну лишают языка.На экране появляются слова из под пера под голос Автора:
В аллее лип гуляет ветер,Шуршит опавшая листва,И прорываются слова,Пытаясь обрести сознание.Автор:
Гласность, перестройка,молоко в стакане.Символы пути…Нам указали млечный путь.Горбись в поисках пути(?!)…От языка царя,От языка императора,Через язык секретаря,К языку президента…Какая зубная боль рождает такие тайные пути?Плохой русский!6.2
Автор (поднимается по лестнице с Дамой):
Вам всё к лицу:Не замечали?Всё одинаково бледно,Когда в вас радуга сияет.Лето в кабинете Автора:
Всё одинаково смешно,Когда вас пафос озаряет.Всё одинаково уныло,Когда вы улыбнётесь мило.Вам всё к лицу:Весна и летоЗима и осень.Как одеты…Вам всё к лицу,Но вот июнь?К лицу ли будет вам июнь?К лицу ли,К воску ль ваших грёзТуман распущенных берёз?Шелка росиночек с лугов?Дама (тянется к замку):
Да, так зайдем мы далеко.Автор:
Не важен мой немой вопрос…Важно движение руки.Движение томит всегда…В нём важность – чтоб не окружало – вся.Оно и путает слова, и радует уста.Оно и усмиряет души.В движении что-то утаить?Нет выдумки на свете лучше!Движение вечно:То ли сияют сны,То ль веселятся грёзы —движения на них похожи,В них танец пробуждения души.Дама:
Прелюдия движения музыкальна,И не подвластна,не осознана, слепа…Автор:
Растущая траваВам сорвана на праздник —Источник чистый бытия.Лето (поёт в нижнем кабинете):
Сияние дняНа боль разлукиНе променяю больше яИ ваши трепетные рукиВ своих оставлю навсегда.Налью в два солнечных бокалаОстатки сладкого винаИ платье белое достану,Что я с венчанья берегла.Ни в чьи не верю больше бредни:Я вам доверила давно,И боль души, и сердца трепет…Не потому ль мне так легко,Что вижу я усталость вашу,И в глубине запавших глазИскрится нежность первой встречи,Так накрепко связавшей нас.Уйдём в не скошенные травы,Вот только лишь допьём вино,И аромат лесной поляныВ объятьях сладостных вдохнём.А в темноте зажжём мы свечиИ, торжествуя над собой,В молчании проведём весь вечерИ ночь – до первых петухов.Автор:
Еще не скошена трава,Еще в лугах томятся росы,И в полдень девы у ручьяСвои расчесывают косы.7. Июль
7.1
Автор и Дама у освещённой фарами дороги, поздний вечер.
Автор:
И откуда взялась ты такая?Дама (вышла из грязи у дороги):
Эта слякоть и эта темень…Автор:
И слова… То теряют значение,То взлетают… И гаснут немо.На экране ночная дорога из автомобиля. Костёр сложенной пирамиды разваливается рядом с дорогой.
Дама:
Горизонт раздвигает скорость:Ночь… Костёр… И снопами искры…От июльской росы до снегаОблаков, обозначивших небо.Современность… Столпы… Пирамиды…Развалила какая-то нежностьИ какая-то странная строгость,И покорность отточенных жестов.Рассвет на даче у большого луга в стороне от дороги на краю леса.
Автор:
Славный и нежный звук на рассветеРождает ветер.Он похож на шелест волнТрав, полных рос,И шелест губ…На поздний и уснувший вечер.Автор (у дома):
Июль. Люблю я наблюдать,Как раскрываются две розы:Одна в тени, как мои грёзы, —Другая – в солнечных лучах.Июль. Роскошный ароматКуста, украсившего дачу,Взгляд, ускользнувший, как удача,Расставившего сеть ловца.Июль уводит нас в прохладу леса,Кромкой сада,Ручья, несущего прохладу гор…И умолкает разговор,Услышав ручейкаЖурчанье…Журчанье ручейка так ново,И так легкоКлокочет в нём то,Что не высказать вдвоём.В июле родилась Светлана,И дней стремительных течениеПриобрело журчанье.Поднимается Солнце на экране. Поэт в белом костюме развалился на лужайке под кустом белой сирени и наблюдает за Дамой, прогуливающейся по уже зарастающему травой лугу:
У ног моей милой цветок.Она увлечена и смотрит на восток.Собьет ли росинку с цветка?Заметит ли она?Дама уходит за луг. Солнце на экране опускается к закату. Поэт всё ещё под кустом сирени. Не спеша – он беззаботен – встаёт, отряхивается от травы, берёт гитару и, сидя на маленькой уютной скамейке, начинает сочинять романс:
Ах, до чего же я люблюТвои чарующие плечи,Твой долгий взгляд, и твои речи,И грусть твою, и тишину.Когда я остаюсь один,Твой облик нежный вспоминаю…От снов и слов туманных таю…И надвигаются мечты.Когда я остаюсь один,Я не кляну уж жизнь за муки…И нет в глазах моих уж скуки,Когда я остаюсь один.Как трепет встреч, любовью шитых,Разлуку долгую несу.И в днях, тобою лишь прожитых,Своё я счастье нахожу.Ах, до чего же я люблюТвои чарующие плечи,Твой долгий взгляд, и твои речи,И грусть твою, и тишину.Поэт уходит…
7.2
Дама выходит на веранду дачи:
В июле все сюжеты – утро!Ещё прохладна нега рассвета…Нас одолеет это лето…Лето, прогуливаясь по саду в костюме Дамы:
Когда вдыхаешь аромат свежайшей розы, —Ощути предчувствие грозы:Волнения? Волнения уходят в аромате розы.Когда твой взгляд войдёт в прозрачный воск нежнейшей кожи,Ты ощути предчувствие грозы:Волнения? Волнения уйдут в ночные грёзы…Невольник, не уйдёшь лишь ты от ласковой судьбы.Звонит телефон. Дама, выключая его:
Звонок… Я думала о птицах:Как лебедь к лебедю садится,И как гнездятся у ручьяДва охмелевших соловья,Как наполняются озёра,Гогочут гуси (и стихи…)Как оперяются стихиНа глади озера пуховой,Как ветер пёрышки им гладит,Как в этом озере тепло.И как похожи мы на пташек:Все лучшее творим пером.Ещё мы строим пирамиды…И орошаем сны песком,И разбегаемся, как черепашки,От неожиданных звонков.Лето подходит к Даме:
Сюжет, послушай:Ранним утром в июлеВ пуховую рябь озераВходит девушка,Склоняется над лотосом:Вот-вот распустится самый нежный на свете цветок.Лодочка – самое большое пёрышко на озере.Дама:
Какие яркие сюжеты – лето.На озере, в лесу – сюжеты…Немного скучно…Голос:
Вам письмо!Дама берет письмо со стола.
Звучит голос Автора:
Стихия?Стихи – вы!Вы развеваете мечты,Преображая мысли ходВ топящий мысль водоворот.Стихи я?Стихи – вы!Вы этим и защищены,Преображая каждый мигВ трепещущий желанием стих.На Даму, читающую письмо, с экрана, где было заходящее Солнце, смотрит Автор:
У тебя блестят реснички,Приоткрой глаза:Размечталась этим летомСерая гроза,И, забыв пучок из молний,В гости к нам пришла:Спит на сопке пред окошком,Приоткрой глаза.Дама уходит. Автор с ноутбуком садится за её столик и читает. На экране:
Абсурды перевода (из «Китайской флейты»)…Моя подругаДевушки смеются…Девушки мечтают…У них есть дело:Расставание с подругой,Чьё сердце им уже не принадлежит.Твоя ли это подруга?Девушки смеются…Девушки мечтают…Твоя подруга родила девочку —К ним всё вернулось.7.3
Дама на экране, где был Автор, вокруг неё оборудование телестудии:
Что делает стихи цветными? —Карандаши твоей души.Студия… Монтаж… Музыка…Я в эфире – ты в кресле.Натюрморт!Автор:
Моих мыслейразорванныхстрочки:Дождь. Дождался.Раскаты. Июль.Роскошь слова.Этюдная нежность.Лето:
И этюдник оживших снов.Автор:
Свежесть ягод.Вечерняя свежесть,От смородины чайчуть синь.Лепестки разорвавшейся розы…И закат между штор с гардин.Пишет (на экране где была Дама появляется текст):
Лоск ваших грёз…Две туфельки, паркет…Летящий аромат,Пылающий жакет…Строжайший жест:Включённый микрофон.Всё кончилось.Всё собрано. И вновь?!Как балуете выскупой мир протоколов,Как балуется миржемчужин васильковых.Утро. Автор там же, после ночной тьмы:
Мне скучно в июле,А надо ль «в»?Мне скучно!Вот только…ШалуньяПроснётся, и глазки раздвинут реснички,И скажут:Мне скучно в июлеА надо ль «в»?В такую жару весёлый жанр – жажда!Свежа.Росинка с бокала.Губа подхватила росинку.Свежа ещё роза.Жанр роза?Жанр лотос?Вспорхнула синица:Жанр – птица?А надо ль…Взгляд на Даму:
Из тумана выплываютВетви ваших рук,Оставляя в поцелуеСвежесть алых губ.Голос нежный мысли будитО прожитом дне…Птицы звонкие смеютсяНа твоём лице.И зачем ты снова входишьВ комнату мою,Взглядом смелым разжигаяНовую зарю.8. Август
Дама в студии:
Вернулась в город с острова Елены.Монтирую сюжет. Нет музыки…Наполеоны, Робинзон…И двадцать первый век врывается в мой городс пустого острова:Здесь будет мост и небоскрёбы…И камеры, пишущие музыку новой жизни…Над морем порт и вечнозелёный остров.Русский остров.Немножко моря:(В студию врывается песня)
Море это рисунок волн,Море рисует бездна,Бездна серым карандашом —В море безжалостна бездна.(На фоне приглушённой песни)
Опять появляешься ты, проказник!(на экране продюсер певицы)
Всё, на сегодня – конец!Чёрный квадрат – привет от Малевича!(но песня продолжается)
Море – это рисунок волн.В них отражается небо.Небо играет с бездной морской.Небо играет нежно.Море – это рисунок волн.С волн срывается пена.Пена, срываясь со стона, шипит.Пена под солнцем бела.Море – это рисунок волн.Волны бегут рядом.Волны мягко ласкают песок,Жёстко бьют скалыИ мечутся в гротах.Есть у моря душа.Душа разрывает звуки.Говорят, что море волнует Луна…Но видят, как море волнует ветер.Поэт у экрана (рядом с Автором):Какие стройные берёзки,Какие светлые осинки…И волосы косою вьютсяУ моей светлой, моей милой.У неё фиалкою косынка стянута…И губы ласкают слово,И я спешу к ней снова – услышать слово!Автор:
Ты научилась ходить по джунглям,Не обжигая прохожих взглядом:С ресниц срывает снежинки ветер,Не дав в слезинки снежкам растаять.В тебе какое-то зреет чудо,И чувства все превращая в стражей,Ты охраняешь росток чудесный,Порой безмерно над ним страдая.В тебе давно распласталось летоИ, расплетая косые пряди,Чуть-чуть грустишь о бескрайней ниве, о…Воле птицы, озёрной глади.Чуть-чуть робея, уходишь в грёзы…Дожди косые, от ветра – слёзы.Начался август, не будет лета…Проснулась – солнышко…В ресничках небо.Эпилог
Автор:
Лучиста царственность зариНад лёгким ароматом луга —Ресниц унылые дворыНе омрачат дары супруга —Короной вспыхнувших очейОценишь зрелость поля злака,И отпечатаешь из златаСвоё подобие. Владей…И царствуй на здоровье:Буди поутру петухов,Готовь к восходу мужиков,Воспламеняй свои ресницы,Дари чудесное теплоИ знай – подобие твоё,Хоть и печатают, – не снится,Оно и рядом не лежит…Оно звездой ночной манитРебёнка, праздного гуляку,Астронома и всех,Кто рано утром ни встаёт,И кто с волнением не ждёт,Когда свои раскроешь очиИ осветишь в прекрасный мигПо-новому застывший мир.Мечта Амура
Пьеса в семи сценах
Девочкам моим посвящается
О, Боже… Сколько в Вас печали…Когда, пред публикой стоя,Вы, все улыбки затая,Поёте радость бытияРодившей Бога.В Вас та же скорбь садов Земли,Чьи белокрылые цветы,Нектар и сочные плодыОбречены на землю пасть. Обречены…Трудолюбивая пчела одна способна сохранить,Да и хранит она одна всю эту радость бытия,Не дав на землю пасть… Одна…Над залом старых скрипок ройПреодолел и этот рок – Вы не одна!О, Боже… Сколько в Вас печали…Когда, пред публикой стоя,Улыбки Мира затая,Поёте радость бытияРодившей Бога.Действующие лица
1. Зевс – верховный греческий Бог, триста лет тайно ухаживал за Герой и, вот, недавно женился, подарив ей камень – светоч, освещающий путь знанием.
2. Гера – Богиня, сестра и жена Зевса, покровительница семьи.
3. Аполлон – Бог, сын Зевса и титаниды Лето, покровитель наук и искусств, несущий Солнце.
4. Музы – Богини, изначально, их три, они вдохновляют поэтов, певцов, творцов искусств и наук, в третьей сцене их уже семь, в сцене четыре появляются ещё две маленькие Музы.
5. Амуры – Боги любви, их два, они малы, но трудятся без сна.
6. Дети Зевса и Геры – молодые Боги.
7. Эллин – поэт и музыкант.
8. Атлант – могучий титан, держащий на плечах небесный свод.
9. Климена – нимфа, мать Атланта.
10. Этруски – строители корабля на верфи.
11. Испанцы – строители корабля на верфи.
12. Русские – строители корабля на верфи.
13. Английские моряки и моряки, авторы великих географических открытий (с экрана).
14. Адмирал.
15. Орфей – сын Аполлона и Музы Каллиопы, покровительницы эпической поэзии, поэт, певец и музыкант.
16. Дядя Сэм – символ капитала.
17. Меркурий (быстроногий) – Бог, покровитель торговли.
18. Одиссей – герой, мореплаватель, воспетый Гомером.
19. Калипсо – бессмертная нимфа, искусная ткачиха тончайших тканей.
20. Эвридика – нимфа, дриада, жена Орфея.
21. Весна – титанида.
22. Облака, поющие с экрана.
23. Танцующие деревья и скалы.
24. Аид – царь подземного царства и его обитатели.
25. Моряки в гавани.
26. Гея – Богиня Земли – мать всего, что живет и растет на ней, а также мать Неба, Моря, титанов и гигантов (появляется на экране, или каким-либо ещё чудесным образом).
27. Пастушок, пасущий стадо коров.
28. Змея-мать и маленькие змейки (три).
29. Автор – читает посвящение, появляется перед занавесом сцены 3 с монологом и в эпилоге (сцена 7).
Сцена первая
Зевс ходит у окна с видом на лужайку, где нежится Гера…
Зевс, поглядывая на Геру:
В хозяйстве неба есть дожди,Они нужны цветам и травам…Деревья ждут их, ждут грибыИ ты их ждешь, ждешь как забаву.В хозяйстве неба есть туман,Есть Солнышко – его не видно,В хозяйстве неба есть ЛунаИз-за неё и звёзд не видно.Хозяйство неба не скрипит —Оно гремит, оно грохочет,Сверкает молнией, свиститОткрытой форточкой, пророчитСебе хозяйку…Гера, ощущая внимание Зевса:
Как милы ваши причуды,Когда чудо в вас поёт…Зевс, продолжая наблюдать за Герой, мечтательно:
Беззаботная улыбка, как ты всё же хороша,Когда, все заботы сбросив, в вас засветится душа.Гера:
Мне не хватает тепла…Зевс открывает окно и проливает облака дождем, меж облаков выглядывает Солнце. Гера ловит взгляд Зевса и, улыбаясь Солнцу, протягивает руки дождю…
Зевс у окна:
Как мы радуемся Солнцу,Когда в дождик нам блеснёт…К Гере выбегают радостные дети…Солнечная линия Аполлона к Орфею проявляется цветом, звуком…Зевс:
Сын Лета, сеющий восторги,Любимец люда и БоговТы и у Геры стал любимымНесущий Солнце, Аполлон.Восторги Лета – не туманы,Они рассветны, лучезарны,Они журчащи, как ручьи…Гера, прижимая к себе Аполлона:
Они – укор тебе! ЖивиС укором этим, наслаждайся,Охотник злых ночей… Живи!На Олимп падает снег. Боги в смятении…
Зевс, потерянно:
Что там у вас снова?Гера, сметая снег с Аполлона, увлекает за собой детей и забегает в дом.
В большом зале рояль, за роялем Эллин в окружении Муз играет и поёт о снеге:
"Белый снег еще не лёд,Он пушист и светелИ на солнце белый снегОчень уж приметен…"Входит разгневанный Зевс и разбивает рояль:
Когда я говорю о Солнце,И Вы должны петь о Солнце!Эллин в испуге пытается убежать, Музы его не пускают.
Амуры несут арфу и просят Эллина спеть гимн Солнцу:
– Зевс прав.– Вот арфа, пойте Солнцу гимн —Не вечен этот холод…К арфе подбегает маленький Аполлон и трогает струны. Снег прекращается, на небе улыбается Солнце.
Эллин боязливо начинает петь:
"Журчат ручьи,Свистят дрозды…"Зевс, прижимая к себе, успокаивает Геру. Гера завороженно смотрит на игру Аполлона. В дом врываются птичьи трели, все бегут к Солнцу. Падает занавес, но не до конца…
Зевс сокрушенно подходит к роялю, сгибается и пытается что-то сыграть:
Звучишь ещё, рояль,Ты мне ещё послужишь…Занавес опускается.
Сцена вторая
Ночь. Атлант голосом гор Атлас, подсвеченных Луной у океана:
Нимфа горных потоков и лесных паутин, ты заткала небо и собрала все звёзды в глаза свои, Климена, дай мне силы…Климена, сверкая потоками впадающих в океан горных ручьев:
Устал стоять в ночи, Атлант? Хочешь солнца? Переложи небосвод с правого на левое плечо.Действие может быть и на экране: Атлант выглядит Южной Америкой – похож на Пьера Ришара – Климена – нимфой, смотрящей в океан с Пиренейского полуострова.
Атлант, перекладывая небо, вздыхает и… жмурится от солнца.
Элин ему:
Ты спас Европу от вечных льдов, Атлант, и вечная тебе слава!Падает розовый в лучах Солнца снег.
Счастливый Эллин поёт:
Белый снег совсем не лёд —Он пушист и светел.И на солнце белый снегОчень уж приметен.Зевс:
Ну, что же, Атлант, теперь наш дом Олимп теплей и солнечнее стал…Держи нам небо так всегда!Глянь на лицо Климены в солнечных лучах…Так пусть оно всегда сияет так!Смотри в него и набирайся сил, Атлант.Кино-сцена «уходит», открывается (светом) сцена судоверфи…
Этруски строят корабль и поют энергично:
Всё так же на запад,Всё так же на запад:Нам Солнце один ориентир.Всё так же к закату,Всё так же к закату:А ночью там будет нам пир.Как наши Колумбы, на запад АтлантыС далекой Аравии шли.Как наши Колумбы, к закату АтлантыСвою Атлантиду нашли.Кто знает, какою была Атлантида,И прыгали ль там кенгуру.А может, от скуки создали АтлантыПингвинов, что ныне живут.Всё так же на запад,Всё так же на запад —Нам Солнце один ориентир.Всё так же к закату,Всё так же к закату,А ночью там будет нам пир.Освещается новая верфь – испанская и на ней поют:
Соблазн велик, как Зевса рык,Не льва зев, а змеи…Ан все же ходят корабли —«Омега»-корабли.Всё так же на запад,Всё так же на запад —Нам Солнце один ориентир.Всё так же к закату,Всё так же к закату,А ночью там будет нам пир.Освещается третья верфь Санкт-Петербурга, и на ней поют, строя корабли (а на экране британские моряки с капитаном Куком; далее демонстрируются другие сцены морских открытий):
Как странно открыта Австралия —Чуть вздернут нос у Кука.Как тонко дописано: «Альфа»!И как поразительно стойко.Очень трудно угадать ночь на жарком берегуГде-нибудь в Австралии иПридумать кенгуруГде-нибудь в Аравии.Два первых Атланта:«Восток», Беллинсгаузен.Два первых Атланта:И «Мирный», и Лазарев.Всё так же на запад,Всё так же на запад —Нам Солнце один ориентир.Всё так же к закату,Всё так же к закату,А ночью там будет нам пир.Олимп, как победа Богов – Олимпийцев,За что же свалилась она?И кто объяснит: «За какие заслугиДосталась Олимпу она?»На экране показывается карта русской экспедиции вокруг Антарктиды…
Адмирал сидит за столом и смотрит на карту:
Два первых Атланта:«Восток», Беллинсгаузен.Два первых Атланта:И «Мирный», и Лазарев.И не похоже, что в том Мире,Что б в Мире том!.. была война.И не похожи на победуПлатона строгие слова.«В Атлантах было много силы»,И это – сильные слова,Атланты небо выносили, —Ещё сильней была Земля.С верфей ему подпевают:
Земля ждала свои рассветы,Земля победно расцвела,Ну а пингвины, а пингвины?Пингвинам – лёд, лёд и вода.А кто так хочет Атлантиду,То тот на карту пусть взглянет,Пусть вспомнит Пушкина ЛюдмилуИ очарованно уснёт.И пусть приснится ему айсберг,Что белой лилией плывёт,Как маленький околыш славы,Одетой в вечно белый лёд.Освещается ярко русская верфь, на ней поют приглушенно:
То, что было АтлантидойНочью стало Антарктидой…Всё так же на запад,Всё так же на запад —Нам Солнце один ориентир.Всё так же к закату,Всё так же к закату,А ночью там будет нам пир.Вся сцена туманно освещается и над ней ярко горит экран, показывая часть глобуса (карты) Атлантики с Южной Америкой, Африкой и Южной Европой. По очереди со сцены моряки произносят:
– Печальные глаза Амазонки,Мясистый нос,Чуть недобритый подбородок,Такой ты оставил планету,Мечтая о маленьком чудеС большим сердцем бьющейся Африки.– Три миллиарда мечтателейС сердцем бьющейся Африки,Так ли велико ваше сердце,Как велика печаль глаз Амазонки?– И ты сбрил бороду, чтобы увидеть…Чтобы увидеть улыбку дамы?Дамы, ждущей ребёнка на другом континенте?В жаркой Сахаре?– Да не ту ты сбрил бороду…Ты срубил леса и построил суда, да?И привез ребёнку сахар… В Сахару?А там этого сахара…И от того тебе стало печальноЗа твою сбритую бороду… Сахара.Все уходят, выходит статный Аполлон (на экране дядя Сэм у стола с напитками и фруктами и Меркурий, разгорячённый бегом, смотрят друг на друга).
Аполлон – Меркурию:
Одетая мечта с бумажником в кармане…Навес зелёных груш, созревший виноград…Вино, как шёлк скрипя, рождается ногами:Гроздь спелых ягод вовсе не вкусна.Подходит к Аполлону его юный Орфей (на экране появляется Европа).
Орфей, глядя на Европу:
Вкус губ, вкус рук, вкус каждого движения.Вкус взгляда лучезарен, как звезда,Как старое вино, зажатое в бокалеИз тонкого японского стекла.Занавес опускается.
Сцена третья
Перед занавесом Автор:
Моря все эпосу покорны, герой их главный – ОдиссейИ верный друг его – Орфей, рождённый Музой Каллиопой…Весь эпос, Каллиопа, – твой! Кто ж муж твой? Верно, Аполлон!Все мифы мог бы прочитать – кольца нам лучше не достать:Лишь Солнце успокоит волны, стихию моря победит,Да и Орфея усладит, даря хорошую погоду;А нет, с волшебной лирой наш Герой стихию укротит игрой,Даря стихии своё Солнце!Занавес открывается, избранник богов Одиссей прощается на корабле с Орфеем и дарит ему серебряный плащ, сотканный нимфой Калипсо на острове Огигия в Адриатическом море (можно показать и с экрана остров, грот, увитый виноградом, прекрасную нимфу).
Одиссей:
Возьми, Орфей, серебряный сей плащ.Он вечен, тонок, соткан он Калипсо…Найдешь свою мечту – дари ей смело,А я свою давно нашёл и мне он ни к чему…Орфей:
Как жаль, что я ей не спою…Окончен путь морской,На землю я спешу:Будь счастлив Одиссей,Не оставляй свою Мечту.Одиссей:
Будь счастлив, не оставлю!Орфей идёт в свой сад, в саду Эвридика, присев у клумбы, высаживает цветы.
Орфей от неожиданной встречи останавливается, наблюдает за девушкой и, присмотревшись, начинает петь:
Фиалка, фиалка, фиалка…Анютины глазки, фиалка…Лишь, нет серебряных цветов…Как, нимфа, вас зовут?Я – ваш Орфей.Девушка встает, держа в руках рассаду цветов, и поворачивается к Орфею:
Я – Эвридика, я люблю цветы.Орфей, разворачивая плащ: