Боги внутри нас

Глава 6. Дневник Свечникова

Солнечный лучик, пробравшийся через неплотно прикрытые шторы, весело забегал по Машиному лицу. На её губах появилась счастливая улыбка. Спокойный, крепкий сон избавил Марию от ужаса и страха вечернего покушения. Вчерашние события в парке казались теперь чем-то нереальным и очень далёким. Встав с кровати и широко раскрыв шторы, Маша с удовольствием полной грудью вдохнула свежий, наполненный запахом лесной хвои воздух. Из коридора доносились приглушённые звуки повседневной гостиничной суеты. Послышался негромкий стук в дверь и вежливый голос «Первого»:

–Товарищ капитан, нам пора, машина ждёт внизу.

–Сейчас буду,– Маша уложила последние вещи в небольшую сумку и с грустью окинула взглядом свой небольшой номер, ставший на одни сутки её домом. Сколько гостиничных номеров уже становились её временным пристанищем, но каждый раз перед отъездом на Машу накатывалась волна тихой грусти. В глубине души скрывалась мечта о счастливой семье и уютном доме, который не надо было надолго покидать, а покинув, хотелось бы скорее вернуться. Встряхнув волной своих густых, длинных волос, Мария взяла в руки сумку и вышла из гостиничного номера.

Дорога до аэропорта прошла без приключений и происшествий. Пройдя с обычными пассажирами регистрацию на рейс, Мария с оперативниками окунулись в шумную, суетливую атмосферу зала вылета. Уже поднявшись на борт самолёта и устроившись в удобном кресле, под ровный гул двигателей, Мария открыла тонкую, сильно потрёпанную тетрадь Свечникова. С трудом разбирая побледневшие от времени строки, написанные неровным почерком старого профессора, она углубилась в чтение.

« Какой ужас я испытал, невозможно передать словами. Арест стал полной неожиданностью, хотя чего-то подобного от властей давно следовало ожидать. Возможно, кому-то приглянулось моё место на кафедре микробиологии, по нынешним временам уже достаточный повод для доноса. Я подозреваю одного из моих учеников, но без доказательств не могу бросить пятно на репутацию, возможно, невиновного человека. У меня забрали не только свободу, но и все записи, которые я вёл долгие годы. В моём возрасте очень трудно пережить подобные испытания, так что эта тетрадь, скорее исповедь обречённого на смерть человека, чем дневник учёного. На допросах я подписал всю ту мерзость, что мне подсовывал следователь. В моём возрасте сложно вынести физическое насилие и изощрённое издевательство над психикой. Надеюсь, потомки поймут, что я всю свою жизнь верно служил Родине, стараясь принести максимальную пользу, и никогда не был вредителем или иностранным шпионом. Писать я начал только здесь, в лагере, до этого мне не давали ни ручки, ни бумаги. Со мной в бараке сидят в основном очень приличные люди: врачи, музыканты, учёные, кадровые военные. Я горд, находиться в их обществе, и жив, только благодаря поддержке этих несчастных. Думаю, мне осталось недолго мучиться, кашель усиливается, а антисанитария и недоедание ускоряют течение болезни. Невозможно на нескольких листах бумаги изложить дело всей своей жизни, но я не вправе унести в могилу тайну, которую ношу в себе много лет. Ещё в юности, увлекшись микробиологией, меня мучила одна удивительная загадка. Крошечные бактерии сумели изменить судьбу нашей планеты, создав сине-зелёные водоросли, выделявшие в атмосферу кислород. Я думаю все современные растения, на суше и в воде – это их потомки. Но откуда тогда появилось такое огромное разнообразие животных и рыб, уничтожающих флору и выделяющих углекислый газ? Может это результат деятельности другого вида бактерий, стремящихся изменить соотношение сил в свою пользу? Вначале ответа у меня не было. Я проводил массу опытов, пытаясь найти эти неизвестные мне бактерии. Исследуя мозг животных, в области гипоталамуса, где находится центр управления организмом, мне попадались два разных вида: красные, питающиеся углекислым газом или зелёные – кислородом. Я много раз присутствовал на вскрытие трупов людей, но и там была такая же картина. Это разрушало мою теорию, ведь по ней – все они должны были быть только красными. Возможно, на каком-то этапе эволюции зелёным бактериям удалось вмешаться и подчинить себе часть животных? Но как подтвердить, или опровергнуть мои предположения? Все изменилось в 1924 году, после смерти Ленина. Выдать заключение о смерти вождя должна была целая когорта выдающихся профессоров: Ферстер, Осипов, Дешин и Бунак, под руководством министра здравоохранения Николая Александровича Семашко. Вскрытие проводил профессор Абрикосов, мой старый университетский приятель, он и пригласил меня провести анализ бактерий мозга вождя. Вот тут я и сделал удивительное открытие, которое скрыл от всех. Обнаружились останки погибших зелёных бактерий, а на их месте были красные, неизвестного мне вида, очень крупные, покрытые шипами, с толстыми, длинными фолликулами. Очевидно, в какой-то момент, Ульянова инфицировали этими бактериями, что поменяло его сущность, как человека. Но пока это были только догадки. Они переросли в уверенность только после смерти его ближайших соратников, Зиновьева и Усиевича. Проводя анализ их мозга, я обнаружил такие же красные бактерии на месте погибших зелёных. Мне не удалось, по понятным причинам, проверить всех тех, кто приехал с Лениным из Германии в закрытом вагоне, но уверен, что вся группа была заражена. Было невыносимо тяжело носить эту тайну в себе, видя, какие беды принесли эти люди России. Результатом их ужасной деятельности стало настоящее истребление русского народа. На обломках Российской Империи они пытаются построить государство-монстр, способное поработить всю человеческую цивилизацию. Возможно, в нашем мире существуют тайные силы, которые преследуют какие-то свои, неведомые нам цели. С помощью бактерий они подчиняют своей воле лидеров и высокопоставленных чиновников разных государств. И если это так, то остается только молиться Богу, если он есть, чтобы нашлись силы остановить этого врага…».

Дочитав эти несколько выцветших листов, исписанных неровным почерком глубоко больного человека, Маша убрала старую тетрадь в сумку и глубоко задумалась. Как донести до начальства эту фантастическую версию о существовании неведомых сил, плетущих хитроумные интриги и заговоры? Где факты и доказательства их существования? Её мысли прервал громкий стук шин об взлётно-посадочную полосу и шквал аплодисментов пассажиров, поздравляющих самих себя и экипаж с удачным приземлением.

Глава 7. Испорченный ужин

В просторной лаборатории РОСНАНО, очень похожей на стерильную операционную равномерно гудели многочисленные приборы. Сидя на своём рабочем месте, Глеб заканчивал вводить списки с данными об известных современной науке бактериях в ПЭМ 1. Что бы ускорить дело, он, после звонка профессора Мечена, лично заехал в институт Микробиологии и забрал диск с каталогом бактерий. Тестируя свой прибор в специально подготовленном, наполненном обычным уличным воздухом помещении, он снова раз за разом окунулся в этот фантастический микромир. Как утверждал профессор Мечен, в одном кубическом метре городского воздуха находится до двадцати тысяч этих удивительных созданий, но Глебу казалось, что их количество сосчитать просто невозможно. Вновь мимо него проплывали вереницы невероятных существ самых неожиданных форм и расцветок. Преобладали бактерии, похожие на утыканные трубками шары, но были и пирамидки, и палочки, полностью гладкие или покрытые ворсинками разной длинны. Попадались микроорганизмы, похожие на листья, а некоторые напоминали фантастическое переплетение из множества геометрических фигур. Глеб не мог оторвать взгляд от этих древних существ, круживших вокруг него в каком-то невероятном, неповторимом танце. После ввода каталога, встроенный в ПЭМ 1 компьютер выделял ближайшие к прибору бактерии и выдавал их краткую характеристику. Когда раздался сигнал зуммера об окончании рабочей смены, Глеб с трудом заставил себя выключить прибор и покинуть этот сюрреалистический, невидимый обычному человеческому глазу мир. «Работать с наночастицами будет гораздо проще, хотя в полевых условиях при наличии вокруг стольких бактерий головной боли явно добавится», – думал Глеб, привычно наводя порядок на своём рабочем столе. Ему предстоял ещё неблизкий путь домой, в переполненном городском транспорте, в окружении вечно спешащих москвичей и гостей столицы. Жил он в небольшой однокомнатной квартире на окраине Москвы, купленной на, взятый в одном крупном коммерческом банке ипотечный кредит. Он хорошо всё рассчитал, оставшихся от выплаты по кредиту денег должно было хватить на вполне приличную жизнь, но неожиданно сильно разболелась мать. Нужные лекарства были очень дорогими, не по карману его пожилым родителям. Глеб начал высылать им эти лекарства, отчаянно экономя и ведя спартанский образ жизни. Не зря у цыган есть пословица: «Лавэ нанэ и жизнь нанэ», и хотя жизнь без денег не заканчивается, но становится в наш век потребления очень трудной и невесёлой. Это Глеб понял после нескольких, быстро закончившихся любовных романов с избалованными столичной жизнью москвичками. Пока его кошелёк оставался пустым, он перестал даже пытаться завязать новые отношения с понравившимися девушками. «А пригласить Машу на свидание всё-таки стоило. Уже седые волосы появились, а я всё робею и теряюсь, как мальчишка», – думал он, помешивая в кипящей воде набившие оскомину магазинные пельмени. Включив после незатейливого ужина компьютер и войдя в сеть, Глеб увидел, что «Браво666» не только сделал неожиданный ход конём, поставив его в очень сложное положение, но и прислал сообщение: «Буду завтра в Москве, предлагаю встретиться, ужин за мой счет, жду в «Метрополе» в 20 часов». Глеб побывал на нескольких новогодних корпоративах РОСНАНО, но о посещение такого шикарного и дорогого заведения даже не мечтал. «Один приличный костюм у меня есть, а второго такого шанса может и не выпасть,– решил он.– Да и познакомиться с таким сильным шахматистом очень интересно. Завтра отпрошусь пораньше у Геннадия Евгеньевича, заеду домой переодеться и вперед, к новым впечатлениям». Мечты о завтрашнем дне мешали сосредоточиться и сделать достойный ответный ход, так что Глеб, в конце концов, плюнул на это, выключил компьютер и отправился спать.

Она склонилась над лежащим Глебом, и волна её волос образовала вокруг их лиц бездонный колодец, в котором были только он и она. Её соски, ставшие твердыми ягодками, касались обнажённой груди, заставляя сердце, то бешено стучать, то замирать от счастья… Звон будильника заставил Глеба открыть глаза. Немного полежав в кровати и жалея, что это только сон, он начал привычный утренний ритуал сборов на работу. Уже толкаясь в общественном транспорте и видя множество симпатичных женских лиц, Глеб начал понимать, что его чувство к Маше нечто большее, чем просто эротическое влечение. Столкнувшись у проходной с Геннадием Евгеньевичем, он отпросился уйти с работы пораньше.

–Я не возражаю, ты моим доверием не злоупотребляешь. Кстати, твою идею с респиратором из наночастиц начальство одобрило, но отложило до лучших времён, которые могут и не настать. Поэтому давай сделаем опытный образец и в нужный момент продемонстрируем. Идея очень толковая. Всё, иди, работай,– и Геннадий Евгеньевич, отвернувшись от него, поспешил по своим делам. Рабочий день показался бесконечным, но всё когда, ни будь, заканчивается. В половине восьмого, в своём лучшем костюме, Глеб вышел на станции метро «Театральная» и, поднявшись наверх, направился к «Метрополю». Не спеша, прогуливаясь, что бы потянуть время, он с удовольствием рассматривал отреставрированные здания Большого и Малого театров. Между двумя храмами высокого искусства нахально выглядывал современный храм потреблению – ЦУМ. Перейдя улицу и протерев салфеткой свои запылившиеся, сильно поношенные ботинки, он ровно в восемь зашёл в гостиницу «Метрополь». Метрдотель, больше похожий на переполненного достоинством английского дворецкого, долго искал в списках гостей фамилию, Розов. Глеб уже собирался уйти, но вспомнил, что его знают только по нику на сайте.

–Посмотрите «Глебыч», – предложил он, и лицо метрдотеля почти сразу озарилось приветливой улыбкой.

–Проходите, пожалуйста, вам заказан наш самый лучший столик.

Место действительно оказалось удивительно прекрасным. Из окна открывался вид на исторический центр Москвы. Двухэтажный зал напоминал античный атриум, залитый приглушённым солнечным светом, льющимся через стеклянный купол потолка. Звучала живая фортепьянная музыка, создавая возвышенную атмосферу. Глеб с интересом рассматривал затейливую лепнину и античную живопись на стенах огромного зала. Ухоженные экзотические пальмы раскинули свои широкие, мясистые листья, окружив зелёной стеной красивый фонтан с прозрачной, ласково журчащей водой. Меню напоминало таинственную карту сокровищ, особенно от цен, которые заставили его похолодеть. «Заказывать, пока таинственный «Браво666» не придёт, ни чего не буду, посижу, посмотрю, как люди живут, и поеду домой»,– решил Глеб, удобно устроившись в кресле. Вежливый официант с дежурной улыбкой на лице уже дважды подходил к его столику в ожидании заказа. Глеб начал подумывать, что приглашение на ужин его таинственного шахматного противника было лишь глупой шуткой, но тут по залу прошло не большое оживление. Эффектная брюнетка шла через огромный зал, сопровождаемая, восхищённо оценивающими взглядами мужчин и презрительно завистливыми, женщин. Её лицо, казалось, сошло с обложки гламурного журнала, а стильный наряд заставлял присутствующих дам задуматься об обновлении своего гардероба. Когда эта богиня подошла к столику Глеба, он чуть не выронил из руки стакан с водой.

–Белый конь на F6,– с лёгким иностранным акцентом произнесла синеглазая брюнетка, садясь напротив него.– Привет! Меня зовут Дженнифер, но для друзей я просто Джейн.

–Здравствуйте, я Глеб – он, смущаясь, говорил с ней на Вы.

–У вас в Москве проходит форум по инновациям в медицине, а я представляю один крупный американский фармакологический концерн, вот и решила заодно встретиться с моим оппонентом в шахматы, у которого так трудно выиграть. Давай поужинаем, я очень голодна и выпьем за знакомство по бокалу вина. Отказа я не приму, тем более все расходы оплачивает моя фирма.

Уже через несколько минут смущение Глеба бесследно прошло, и беседа потекла в непринуждённой манере. Этому немало способствовало хорошее красное вино, которое она сама, не смущаясь, подливала Глебу, попросив официанта не беспокоить их. Джейн рассказала, что имеет русские корни и поэтому так хорошо говорит на его языке. Глеб всё больше попадал под очарование её красивых синих глаз и поборов стеснение поведал, что сам родом из Вологодской области, где остались старенькие родители, по которым он очень скучает. Что, окончив школу с золотой медалью, поехал получать высшее образование в Москву, потом, поменяв несколько мест работы, устроился инженером в корпорацию РОСНАНО. Живёт один, выплачивая обременительный кредит и единственное увлечение в свободное время, это шахматы. Глебу ещё ни разу не попадалась такая умная и отзывчивая собеседница, готовая так внимательно его слушать. Джейн, в свою очередь, рассказала, что карьера удалась, но в личной жизни ей не повезло. Бывший муж оказался законченным бабником, который волочился за каждой юбкой. Они, наконец, развелись, она совершенно одна и очень рада, что шахматы помогли ей встретить такого умного и обаятельного мужчину, как Глеб. «Кажется, с этим лузером не будет проблем. Отведу в номер и там инициирую в «Рэды». Здесь, в ресторане, слишком много свидетелей. Ещё не хватало картины, как он будет валяться на полу с пеной у рта»,– размышляла Дженнифер, улыбаясь и кивая своему собеседнику.

–Я сегодня так устала от шумных компаний. Давай продолжим наше общение в моём номере? Такой прекрасный вечер хочется провести в более располагающей обстановке,– пальцы Джейн коснулись руки Глеба, так что у него по всему телу пробежали мурашки. Выпитое вино и призывный взгляд синих глаз туманили мозг и неизвестно, какое решение принял бы Глеб, но в этот момент раздался сигнал, пришедшей на его телефон смс: « Здравствуй Глеб, это Мария Панова. Ты скоро понадобишься, не уезжай из Москвы».

Прочитав Машино сообщение, словно пелена спала с глаз Глеба:

–Джейн, спасибо тебе за такой прекрасный вечер. Очень рад нашему личному знакомству, но у меня есть любимая девушка. Я не могу и не хочу её обманывать, мне надо идти,– он неловко поднялся и, не оборачиваясь, пошёл к выходу из ресторана. Если бы он обернулся, то увидел, каким гневом горят глаза американки: «Ненавижу этого русского идиота. Любой нормальный мужик на его месте бросился бы в мои объятья, а этот корчит из себя благородного рыцаря». Возмущённая Джейн резко встала из-за стола и отправилась к себе в номер. Один из мужчин за соседним столиком встал и попытался пригласить её присоединиться к их компании, но получил такой ледяной, полный презрения взгляд, что сразу осёкся и сел на место, под ехидные насмешки своих приятелей. Ворвавшись в номер, она швырнула, попавшийся под руку стакан в стену. «Если бы он только знал, каких трудов стоило найти неактивного «Рэда» в этой холодной стране. Нам в их РОСНАНО так нужен свой человек, а этот идиот, из-за какой-то девчонки, отказался идти ко мне в номер. Недаром говорят о таинственной и загадочной русской душе. Ещё предстоит инициировать сотрудника охраны президента Путова и если там тоже пойдёт что-то не так, домой лучше не возвращаться. Борат Обола мне этого не простит и останется надеяться только на помощь Покровителя».

Глава 8. Древние стены

Дождливым, ноябрьским утром, Мария стояла перед генералом Семёновым, иногда незаметно посматривая на одобрительный взгляд президента России с портрета на стене. Прочитав дневник Свечникова, и выслушав доклад Маши, генерал разразился длинной тирадой, прервать которую не было ни какой возможности. Наконец он закончил:

–И как с этой ахинеей ты предлагаешь идти к начальству? Бактерии правят людьми, а неугодных – делают себе подобными. Да меня мигом снимут с должности и отправят на пенсию, а в худшем случае – в психушку.

–Борис Дмитриевич, спасибо вам ещё раз, что ребят за мной в Пермь присмотреть отправили. А на пенсию вас не отправят. Надо доложить, что спецслужбы наших западных «партнёров» разработали новый вид вируса, делающие любого человека послушной марионеткой, выполняющей их приказы. Вы же сами рассказали о подозрительном изменении во взглядах министра экономики Германии. Предлагаю привлечь к работе Глеба Розова с его новым микроскопом и обеспечить охраной. Уж больно подозрительно к нему и красные бактерии направлялись, и эта брюнетка в ресторане глазки строила,– Маше почему-то было очень приятно, что Глеб не поддался на чары обольстительной американки.

–Ты должностью пока не вышла мне указывать, как дела нужно делать. Думаешь, просто так его оперативники в Метрополе пасли, за казённый счёт, кстати, и очень не маленький. Завтра отправляйся к нему в лабораторию и забирай вместе с прибором. Эта брюнетка, по расчетам компьютера, на 85% совпадает с женщиной, подвозившей отравителя китайского лидера. Уверен, что готовится какая-то пакость у нас, в Москве, а наша задача – её предотвратить. А поганца, что про нас информацию американцам сливал, мы вычислили. Я подозревал одного из новых секретарей, через него шли отчеты нашего отдела. Про твою командировку в Пермь, справка тоже через него проходила, вот я и решил тебя подстраховать. Выходит не зря. Брать его пока не будем, пусть он дезинформацию о наших планах «партнёрам» и дальше передаёт. Как думаешь, этого Глеба Розова использовать?– Семёнов пристально посмотрел на Марию, ожидая ответа.

–Судя по дневнику Свечникова, исполнитель враждебной акции должен быть носителем этих красных бактерий, вот с помощью микроскопа мы его и вычислим. А объектом нападения, считаю, будет президент России, Владимир Владимирович Путов,– и Мария, пока не видит генерал, подмигнула портрету на стене.

–Ишь, куда хватила. Почему именно на него?

–Одним ударом решается задача подчинения всей страны. Один раз, в случае с Владимиром Лениным, это уже удалось. И это только известный нам случай. Думаю, это тайное общество будет пытаться повторить такой вариант. Нужно взять под наблюдение американку и параллельно проверить ближайшее окружение и охрану президента.

–Легко сказать, да кто нам даст такие полномочия? Хотя есть у меня одна мысль. Всё, капитан Панова, езжай за Розовым и прибором, дополнительные инструкции получишь вечером,– и, дождавшись, когда за Машей закроется дверь, генерал начал набирать номер телефона Волошина, начальника службы охраны президента. Услышав в трубке знакомый, строгий голос, Борис Дмитриевич сказал:

–Здравствуйте, Игорь Александрович, генерал Семёнов беспокоит. У меня есть очень интересная информация, нужно срочно встретиться.

–Подъезжайте ко мне прямо сейчас,– неся личную ответственность за жизнь и здоровье первого лица государства, Волошин не привык игнорировать любую информацию, тем более от начальника отдела бактериологической и химической защиты…

Глеб неторопливо обсуждал с программистом недочёты в программном обеспечении ПЭМ 1, когда его нашёл Геннадий Евгеньевич:

–Пойдём со мной, срочное дело.

Пообещав программисту зайти позднее, Глеб поспешил за начальником лаборатории. Зайдя в его кабинет, сердце Глеба радостно вздрогнуло, увидев такие любимые, зелёные Машины глаза.

–Здравствуйте, вот мы и снова встретились,– она с улыбкой смотрела на смущённого Глеба, чей румянец сильно выделялся на фоне белого рабочего халата,– Мы с вашим начальником уже обсудили все детали. Вы, вместе с опытным образцом микроскопа, поступаете в распоряжение нашей службы. Для всех сотрудников, знакомых и ваших родных, вы уезжаете в длительную рабочую командировку на один из уральских заводов. Подробности мы обсудим позднее. Сколько времени вам нужно на сборы?

–Полчаса, собрать личные вещи, прибор и инструменты.

–Вот и прекрасно. Буду ждать вас в машине на парковке. Не нужно, что бы нас видели выходящими вместе,– Мария ещё раз улыбнулась Глебу и, попрощавшись с Геннадием Евгеньевичем, вышла из кабинета.

–Смотри, Розов, аккуратнее с прибором, всё-таки казённая вещь, да и себя береги. А девчонка хороша, вон как глаза у тебя засияли, когда её увидел. Ну, давай, иди с богом,– и Геннадий Евгеньевич по-отечески похлопал Глеба по плечу. Через двадцать пять минут, положив в багажник вещи и сев на переднее сиденье, рядом с Машей, Глеб с удовольствием вдохнул приятный и волнующий аромат её духов.

–Глеб, пожалуйста, вытащи батарею из своего мобильника.

–Зачем?– он удивлённо посмотрел на неё.

–Давай договоримся, что ты без лишних вопросов будешь выполнять мои просьбы,– Мария специально не стала говорить «мои приказы», что бы ни обижать его. Глеб без лишних разговоров разобрал свой мобильный телефон и достал батарею.

–Понимаешь, при желании любой телефон можно использовать как микрофон и сигнальный маячок, а нам не зачем информировать наших врагов, где мы находимся и о чём говорим. Теперь слушай меня очень внимательно. Эта Дженнифер Стаки, так усердно обхаживавшая тебя в ресторане – секретный агент и её появление в Москве означает, что события вступают в решающую фазу, как эндшпиль в шахматах. Да, да, не удивляйся, нам известно о твоём увлечении шахматами и я его одобряю. Мы с тобой сейчас едем в Кремль. Был там, когда-нибудь?