Воля грешных богов. Том 1

Что ж… Хотя мне не улыбается в следующий раз снова лицом к лицу сражаться со всякой мерзостью, тем более, с моими-то никакими навыками ближнего боя, стоит попробовать лучников. Правда, на здание уйдет жизненная сила, но это и повод сэкономить и на постройке, и на самих бойцах, поскольку для них не требуется сталь. Кстати… Оказалось, что после моего шикарного фуршета в одну харю все силы восстановились! Решено.

Казармы стрелков на фоне обычных построек смотрелись внушительно. Каменный домишко с расчищенным полем, в дальнем от постройки конце которого были установлены манекены с мишенями, и все это добро скрыто за забором. Внутри, однако, не было ни луков, ни снаряжения, лишь стенды для них и уже знакомый мне портал с интерфейсом рядом. Поскольку выбирать не приходилось, я просто нащелкал четырех стрелков, про себя посетовав на трату еще парочки лет, и принялся ждать.

Как и ожидалось, не прошло и минуты, как передо мной появились четверо новоявленных Бездушных. Все в кожаной броне с заклепками, снаряжены простенькими луками и колчанами с парой десятков стрел. Два мужичка и две девицы, все люди, и были они куда более хлипкими на вид, чем даже простые рабочие, но меня несколько смутил тот факт, что вроде бы где-то сообщалось, что Бездушные могут быть самых разных рас. Возможно, во мне глубоко засел стереотип о том, что во всяких фэнтези историях эльфы выступают отличными лучниками, но встреченные мной ранее длинноухие точно так же пресмыкались перед стервами, как и остальные.

«Выбор расы Бездушных доступен со второго уровня Ростка при соблюдении условий. Для некоторых рас условия индивидуальны».

Ага… Теперь и подсказки срабатывают в ответ на мои мыслеимпульсы, а не на голосовую связь, должно быть посподручней. Кстати!

«Орнитоиды.

Ноотически преобразованные люди с птичьими чертами. Известные особенности:

„Скорость птицы“ – тело и разум орнитоидов быстрее реагируют на изменяющиеся условия, позволяя двигаться и принимать решения быстрее, чем стандартный человек.

„Рожденный в небесах“ – тела орнитоидов способны переживать падения с большой высоты без вреда для себя, но и для подобного есть предел. Кроме этого, орнитоид способен высоко и далеко прыгать, управляя полетом с помощью хвостового оперения.

„Слух филина“ – как хищная птица, орнитоид-филин способен с невероятной точностью определять местонахождение источников шума.

„Уханье филина“ – чтобы напугать цель и вынудить ее выдать свое укрытие, орнитоид-филин может сознательно издавать крик, а также непроизвольно ухать в условиях смены эмоционального состояния.

„Ночной житель“ – орнитоид-филин отлично видит в темноте, но его легко ослепить.

„Неизвестно“ Х?

ВНИМАНИЕ! Часть умений ноотически созданных рас раскрывается лишь в Тэнэбра-форме».

Круто, узнал еще одну загадку, на которую справка мне отвечает «сам дурак, должен знать». Остальное, в целом, и так было понятно, но кого-то и впрямь может напугать мое…

– Уху!

– Блин, Димка, ты так мило ухаешь, затискала бы! – впервые Ней отвлеклась от своей задумчивой работы и, ласково улыбнувшись, снова занялась инфополем.

Лучникам, понятное дело, было плевать на уханье… Выведя их к площадке, я лишь повесил метку в дополненной реальности, рассчитывая, что бойцы сами разберутся, как стрелять, и да! Спустив тетиву, моя фантастическая четверка выстрелила в манекен, причем двое промазали. Батюшки мои годы…

С командой неумех, лентяем и самым главным неумехой в моем лице только пытаться Спецхран зачищать… Однако была еще одна возможная цель, на которой я и решил потренироваться, только вот на выходе из казарм заметил, что на базе уже не один. Из леса в нашу сторону бежало несколько пир-пиров, причем направлялись они весьма целеустремленно, явно намереваясь что-то натворить или даже захавать рабочего.

– К бою! – быстро раскидав метки по птичкам, я отдал приказ, но стрелы благополучно ушли в молоко, еще одни… Поравнявшись с краем платформы, пир-пиры резко ускорились и чуть ли не врезались своими пухлыми тельцами в светящийся монумент, от которого свернули в сторону и, прежде чем я с лучниками обежал вокруг казарм, уселись рядом с Алтарем, неморгающим взглядом разглядывая фигурку толстяка.

Переглянувшись с взволнованной Ней, я стал осторожно подходить ближе, надеясь, что уж с десятка метров горе-лучники не промажут. Пайро происходящая суматоха тоже потревожила, и он, что-то ворча под нос, повернулся на другой бок, снова захрапев.

Но птицы, похоже, не собирались нападать. Сидя на согнутых лапках, они медленно раскачивались из стороны в сторону, будто пытались войти в ритм какой-то музыки, слышимой только им. Оказавшись совсем рядом, я даже осторожно ткнул ближайшую птаху пальцем, и та лишь тихо клацнула клювом, сказав «Пир-пир», особо не протестуя. Так-так…

«Первичный вид – чернянка, птица из числа растительноядных, пригодна в пищу.

Мутация: Дентаорт (Чревоугодие) – хищная всеядная птица, предпочитающая еще теплую плоть, размягченную ядом плодов Чернотокса.

Уровень лояльности – низкий. Как и многие другие неразумные живые существа, дентаорты не воспринимают апостолов как своих хозяев, но по возможности будут защищать святые места, чувствуя себя в безопасности рядом с ними».

Ага, значит, я все же был прав, когда оценил, что добытые тушки птиц похожи на пир-пиров. Хм… Если отталкиваться от этого, будет понятна тяга этих существ и мерзких автоматчиков к модулям. Видимо, все, кто хоть как-то связан с местными странноватыми существами, интуитивно стремятся стать ближе ко всей этой религиозной шелухе. Но сам факт наличия здесь птичек радует – если они только не заточат мои припасы, пока я буду за пределами базы, то в качестве естественной охраны было бы неплохо заиметь и кого-нибудь покруче, но даже так, это лучше, чем ничего.

Оставив птах в покое, я на обратном пути заодно решил подойти к мерцающему обелиску, заинтересовавшись тем, что птицы почему-то первоначально среагировали на него. И… Опа, название-то сменилось!

«Лес Пожирателей ягод – Стелла возврата. Требуется сигилл».

Стоит ли это воспринимать как знак того, что ко мне больше не наведается очередная стальная угроза? Как бы то ни было, сигилла, который с меня требуют, так и не нашлось, так что останавливаться на этом дольше не было смысла, и я решил заняться бесполезным телом.

Ни первый, ни второй пинок не сдвинули Пайро с места, но где-то на десятый он все-таки соизволил открыть глаза и посмотрел на меня глазами школьника, вот-вот собирающегося заявить маме, что он заболел, лишь бы не идти на учебу.

– Ты пойдешь со мной.

– Но.

– Ну какого хрена… Я ведь могу тебя грохнуть! – не выдержав упертости засранца, я сложил руки на груди и угрожающе заухал, распушив хвост.

Пайро помахал рукой и кивком дал понять, что там ему будет даже лучше. Смертельная лень! Мне даже стало не по себе… Если это всего лишь последователь, то каков апостол?

– Ты слишком прямолинеен, Шэд, попробуй не так нагло, как с капризным ребенком, – с интересом наблюдая за мной, Ней решила вмешаться.

Пригладив перышки на голове, я в задумчивости глянул на бесполезное мясо, в центре которого теплилась душа. Не думаю, что использование Пожирания на нем будет хоть сколько-нибудь оправдано, да и запугать не выйдет, судя по всему.

– Ладно. Неужели тебе по приколу валяться на камнях? Давай ты мне по-быстрому поможешь, а потом будешь валяться на кроватке, хорошо? – сюсюкаясь, как с дитем, я наконец-то смог вызвать в мелких глазах Пайро заинтересованность. Кряхтя и всем видом показывая, как ему сложно, бугай поднялся и нехотя склонил голову набок, ожидая указаний, и я просто отправился вперед, рассчитывая поскорее разобраться с целью.

Днем лес выглядел иначе, да и внесенные мной изменения за счет Дара начали сказываться на окружающих растениях: вместо поваленных стволов уже росли молоденькие плодовые деревья, благоухая сбивающим с ног цветочным ароматом, и пару раз мне попались на глаза невиданные кусты, усеянные зубчатыми зелеными выростами. Словно росянка-переросток, которая обзавелась весьма устрашающими пастями на веточках, в некоторых из которых уже висели остатки каких-то мелких пушистых зверьков. По сочному зеленом стеблю до сих пор струилась несвертывающаяся кровь, а на листочках отвратными гроздями остались висеть внутренности неаккуратно перекусанной животинки.

– Чувствуешь некоторую возвышенность, а, Дим? – прошептала удивленная Ней. – Ты вдохнул жизнь в этот лесок, и в то же время принес смерть его жителям. М-м, меня это даже заводит! – томно выдохнув, сказала девица, пока я развесил уши. Понимая, что она меня дразнит, я ощутил, как мои перьевые ушки шевельнулись.

– Ну да… Для подобных ощущений достаточно купить инкубатор и чувствовать себя божком над курочками, решая, кому из них вылупиться, кому не рождаться, а кому пришла пора превратиться в стрипсы. Тащишься от фермеров? – язвительно заметил я, и теперь уже Ней надулась из-за неудавшегося подкола.

– Никакой романтики, и что я в те…

Прервав девушку, я постарался идти как можно тише, понимая, что уже совсем неподалеку от логова паучищи. Два дерева с паутиной были на месте, но есть вероятность того, что арахнид успел сплести еще что-нибудь. Для этого я приготовил мешочки с предварительно раздавленными грибочками, и щедро оросил получившимся соком окрестности. Но никаких других ловушек не выявилось, лишь ранее замеченная паутина, в которой сейчас застряли обломки робота: паук и впрямь пытался прокусить шкуру, как он считал, механизма, но это никак не помогло найти что-либо съестное. Только вот и шарик души тоже исчез, что куда более странно – неужели повреждения были критическими? Хотя о чем я вообще рассуждаю, душа в роботе… Это как задумываться о том, как летают драконы.

Сейчас, при свете дня, можно было увидеть, что кроны ближайших деревьев были спутаны единой паутиной, из-за которой образовалось нечто вроде большого паучьего дома высоко над головой, и обитателя видно пока что не было. Быть может, оно и к лучшему – подойдя ближе, я стал ковыряться во вскрытом корпусе автоматона, рассчитывая все-таки обнаружить свой трофейный ножичек – раз я оказался далеко от шэдмеров, в ближайшее время мне найти их оружие не светит, так что стоит работать с тем, что есть. К слову, попытка взять в руки лук одного из Бездушных не увенчалась успехом – стоило мне прихватить еще и стрелу, как оружие показалось настолько тяжелым, что я мог разве что выстрелить себе в ногу, а системное сообщение любезно послало изучать подготовку арверов.

Ковыряясь, я быстро уловил щелканье и, бросив взгляд наверх, приметил паучищу. При свете дня он казался не таким устрашающим, но его полупрозрачный панцирь так ярко переливался в лучах местного светила, будто он был выполнен из хрусталя.

Мои бравые лучники, как один, вскинули оружие и с тихим свистом отправили заряды в тварь – три наконечника с кристально чистым звоном ударились о головогрудь существа и осыпались на паутинку обрезками металла, а четвертый и вовсе просто воткнулся в кору. Паучище, до этого осторожно выглядывающий из своего убежища, неожиданно обхватил ствол лапками и лихо соскользнул вниз, настолько быстро, что я даже и моргнуть не успел, когда ближайший к дереву лучник бесшумно повалился на землю, тогда как его срезанная голова укатилась куда-то в кусты.

Острая лапка арахнида молниеносным ударом пробила грудь еще одного стрелка, пытающегося убежать после моей команды отступления – повиснув на конечности, бездушная девица глупо дергала ногами, пытаясь бежать по воздуху, пока ее пробитые легкие с клокочущим влажным звуком пытались втянуть новую порцию воздуха. Щелчок – хелицеры впились в череп, пробив кожаный шлем, и девушка безвольно повисла, болтаясь в пасти монстра, словно мешок с мясом.

Мимо меня проскочила серая тень – с шипящим звуком один из кулаков Пайро с огромной скоростью врезался прямо в лоб арахнида, промеж его восьми глазенок; вокруг полыхнуло жаром, от которого окружающая паутина скрутилась комочками, освобождая налипшие вещи, а сам паучище испуганно заверещал, отшатнувшись и выбросив тело лучницы. Его кристальная защита пошла трещинами, а затем и вовсе стала отваливаться кусками, но, прежде чем ифрит ударил еще раз, существо судорожно поползло наверх, торопливо суча лапками.

Прямо вокруг ствола возник пласт земли, после того, как Пайро громко хлопнул в ладоши. С размаху врезавшись в неожиданную преграду, паук растерял большую часть прозрачной брони и, не сразу сообразив, что произошло, замер на месте.

– Бей, – зевнув, сказал Ифрит, отойдя в сторону и прислонившись спиной к стволу дерева.

Оставшиеся два лучника, послушавшись моей команды, вновь выстрелили, и оба угодили в массивное и, как оказалось, мягкое брюшко твари, из которого сразу же выплеснулся липкий белый ихор, распространяя едкую химическую вонь вокруг. Еще один залп – и растерянный паук, чей крик становился все тише и тише, шмякнулся на спину, а его лапки туго сошлись в одну точку. Еще немного подергавшись, монстр окончательно затих, и все, что было слышно – лишь храп ифрита.

Оба погибших бойца исчезли вместе со снаряжением во вспышке пурпурного света.

«Бездушный 2 – Меткость повышена»

«Бездушный 4 – Меткость повышена»

«Первичный вид – Сильвас Арахно – хищный лесной паук, предпочитающий оставлять ловушки между деревьями и охотиться на мелких животных.

Мутация: Слоусилар (Праздность) – всеядный арахнид, отдыхающий 95% времени, чтобы экономить силы для редких молниеносных атак. Он предпочитает употреблять в пищу добычу, попадающую в его сверхпрочные сети самостоятельно. В голодное время впадает в спячку или питается растворенной его химически-активной слюной древесиной и даже металлом».

Как-то паук выглядит очень уж неаппетитно… Ой, о чем это я? Выудив из кармана прихваченный с базы фрукт, я по-быстрому его схрумкал, рассчитывая заморить червячка. Пока толком не разобрался во всех этих греховных штуках, о которых справку давать не спешат, лучше не играться с «Подавлением». Буду кусочничать.

Дожевывая мякоть, я в задумчивости ковырялся в корпусе робота, машинально размышляя над тем, что из этого может пригодиться. Но без инструментов такое себе… неотличимо от любого подвернувшегося под руку хлама.

В конце концов я добыл свой ножичек и, аккуратно сложив в тряпичные ножны, сделанные одним из лучников, повесил на пояс. Неплохо. Надо бы все-таки попробовать активировать ноотику… Если здесь есть под боком вербинит, то создать инструменты будет не так уж и сложно, сейчас любой робот был бы посильней моей текущей компашки.

Закончив с поисками, я потыкал боковые пластины робота ножом, проверяя. Да, вроде бы не показалось, металл там и впрямь был частично пластичным, словно калий или натрий… И плавно переходил в толстую броню, на которой даже от жвал паука лишь еле заметные царапинки остались. А когда попытался вытащить виденное мной в деле оружие мясника, то получил очередное сообщение:

«Для использования оружия Мехайв требуется первичная адаптация Мехайв».

Вместе с этим пришло неприятное осознание. Ну, допустим, все сложится, я налажу тут свои дела, но… Что смогут противопоставить лучники с мечниками вот такому чуду? На данный момент они даже со зверьем справиться толком не могут, любой автоматчик положит их на раз-два, не говоря уж о бронированной боевой машине, которая оказалась излишне подвержена эмоциям, на чем и погорела.

– Я тоже по этому поводу размышляла, – подала голос Ней. – Но это все же другой мир, здесь свои правила, все может быть не так однозначно! Посмотри на шкуру паучка, – сказав так, девушка ткнула пальчиком в обломки брони.

Подойдя ближе, я поднял кусочек и почти сразу увидел крошечную полосочку крови, выступившую на коже. Настолько острая?

«Хрусталит – минерал, после переплавки обладающий невероятными режущими свойствами. Несмотря на то, что его нельзя назвать редким, сложность обработки вызывает определенные проблемы, поэтому снаряжение из чистого, прозрачного хрусталита – эффективная, штучная и дорогая вещь.

Примечание: хрусталит довольно легко диффундирует в клетки с оболочкой из хитина, что позволяет встретить множество арахнидов, инсектоидов, фунгиоидов и крустацидов, что могут обладать хрусталитовыми частями тела».

Не иначе, как Праздность сыграла шутку, сделав панцирь паука таким острым, что большинство снарядов или оружие ближнего боя окажутся разрезаны при контакте. Но каким бы острым и редким минерал ни был, он сейчас далек от чистого, так что я скорее сам поизрежусь, чем извлеку из него пользу. Еще и кишочки паука были такими едкими, будто серию фильмов про кислотных ксеноморфов писали с него. Придется остаться без добычи, еще и с минусом в год жизни. Умные учатся на чужих ошибках, а я.... Как обычно.

Солдаты, хотя и выглядели, как люди, вызвали лишь легкое потрясение самим фактом своей ужасной смерти, но сочувствовать им или жалеть было как-то проблематично. Судя по тому, что и Ней не выглядела расстроенной, это не я такой черствый, а сама ситуация не такая уж типичная, чтобы выдавить слезинку даже из ранимой девичьей души.

Подойдя ближе к дремлющему ифриту, я осмотрел его кулак. Несмотря на то, что он бил голой рукой, порезов видно не было. Стоит отдать должное, бугай сейчас круче всех, как ни обидно это признавать. Ткнув Пайро в лоб пальцем, я встретился с ним взглядом.

– Пойдем обратно. Или тебе по кайфу в лесу подремать?

Вопрос был, в общем-то, риторическим, но ифрит ответил «Но» и медленно поплёлся за мной.

– Кстати… Раз уж ты пока вынужден не спать, может, расскажешь что-нибудь. Откуда ты?

Молчание.

– Ты тоже погиб? Где-нибудь в Италии, а потом очутился здесь? Или ты из другого мира?

Молчание. Чувствуя, как распушается хвост, я тихо ухнул и, повернув голову к вышагивающему позади всех истукану, продолжил «допрос»:

– Ну и какой он?

Голова качка склонилась вбок на миллиметр, отражая невиданную заинтересованность.

– Праздность, я имею в виду. Или ты поклоняешься просто так? Видел Апостола или бог…

– Белладонна! – сглотнув, Пайро даже засветился ярче, устремив взор куда-то в кроны деревьев. И к чему он вспомнил растение? Увидев, как внимательно я его рассматриваю, ифрит нахмурился и добавил: – Козаностра.

Мне оставалось лишь шумно разочарованно выдохнуть, поправляя перья. Словно решил пообщаться с чунибье, помешанном на итальянских фильмах о мафии… К сожалению, или к счастью, если оценивать продуктивность моих расспросов, я все равно уже добрался до базы, как раз чтобы увидеть, как бедные пир-пиры раз за разом кидаются на парочку скелетов.

Мертвяки, с обычной для их мертвячьей доли неутомимостью, упорно пытались ударить толстых птичек, пока те дружно прыгали из стороны в сторону, уворачиваясь от ударов. А укусы птах не наносили вреда костям нежити, так что ситуация сложилась патовая, поскольку рабочим было плевать на происходящее и они совершенно не вмешивались.

В этот раз мне было поспокойнее, поскольку я уже, должно быть, начал привыкать ко всей этой паранормальной хренотени, так что быстро направился вперед и, растолкав птиц, сбил одного из скелетов с ног, после чего быстрыми ударами рукоятью пистолета по хрупким сочленениям костей отломал у нежити конечности, а затем и черепушку удалил; все это время второй мертвяк пытался добраться до меня, чтобы выручить товарища, но птахи встали стеной и не пускали тварь ко мне, пока я полностью не разобрался с первым.

Скептически глянув на привалившегося к стене ифрита, я разобрался и со вторым скелетом, после чего растащил обломки костей по округе. М-да… Что-то надо с этим делать. Если не отправляться разыскивать приключения на свою задницу, просто блуждая по лесу, то путей у меня три: либо пойти в СпецХран, где с текущими возможностями моих феерично профессиональных стрелков и апатичным помощником нас просто укокошат, либо пойти в город, либо попробовать отыскать источник нежити. По поводу всех трех вариантов у меня нехорошие предчувствия…

– Ну и почему ты не стал помогать? – сказал я качку, подойдя ближе. – Ты ведь тоже сдохнешь, если я коньки отброшу, – решил я высказать свое предположение.

– Думаю, потому что ты не был в опасности, – предположила Ней.

– Договор, – сообщил мне вместо этого Пайро, делая вид, как ложится на удобную постельку.

Красноречиво глянув на Ней, я получил от нее смущенное пожатие плечами и, вздохнув, поплелся к Алтарю. Стоит и за своими словами тщательно следить, если уж бугай так буквально воспринял мои слова о «помощи». Открыв дверь, предложил ифриту зайти, но через мгновение качок отправился в полет, подхваченный незримой силой, а мои мысли были сбиты очередным сообщением.

«Новый проступок „В чужой монастырь со своим грехом не ходят“ – вы предложили адепту чужого Бога войти в святая святых.

Скорость набора синергии снижена на 5%, время пребывания вассалов на материальном плане снижено на 10%».

Чертыхнувшись, я поспешил проверить, не прибили ли Пайро ненароком, но тот оказался достаточно крепким и, ничего не ответив, послушно отправился в главное здание, где закемарил прямо на барной стойке. Я уселся за один из столиков неподалеку и, достав шэдмерский кинжал, положил перед собой.

– Не расстраивайся, Шэд. Ты ведь не мог знать, правда? – сказала Ней, расположившись напротив меня и «облокотившись» на стол.

– А? Да нет, я даже толком не знаю, что за синергия, чтобы по этому поводу переживать, – рассеянно сказал я. – Меня пока что больше волнует своя безопасность. Я планирую пойти в город, но не факт, что там вот такие вот, – я показал на Пайро, – частые гости. Как и болванчики-бездушные, так что придется быть одному, пока не выясню, что к чему.

– М-м, да, в этом есть смысл, – с улыбкой смотря на меня, Ней сделала вид, что касается меня рукой. – И ты хочешь попробовать ноотику на кинжале?

– Ага… Не отвлекай меня, пожалуйста.

Ничуть не обидевшись, поскольку и сама прекрасно знала суть подобного, девушка даже ушла из поля зрения, а я, удерживая оружие в руках, медленно водил пальцами по его поверхности, пытаясь уловить токи ноотически активного минерала внутри лезвия. Учитывая, что я до этого работал с крошечными количествами в управляющих модулях дронов, это казалось сравнительно легким, но здесь, все же, был не вербинит и не кристаллит, а незнакомый мне изомер.

Прошло десять минут, час… Единение с собой, блок лишних мыслей…

Есть только я и кинжал…

Излучение есть я, и я есть излучение.

Пайро храпанул.

Издав уханье, я отбросил стул и побежал в хранилище, вернулся с целой корзиной фруктов и бросился их есть, пока Ней сочувствующе смотрела на меня.

– Надо бы тебе было найти более подходящее место, Дим…

– Не-а. Я из-за голода уже все равно не мог сконцентрироваться, – шумно сглотнув, я даже не замечал, как пожираю огрызки. – А в келье-алтаре меня потянет спать, просто беда какая-то.

– Ты прямо вылитый студент, как был, так и остался, – хихикнув, сказала девушка. – Ой, да ладно тебе, правда же.

– Возможно, – откинувшись на спинку стула, я закинул последний плод в рот. – Хм, похоже, что либо я что-то не так делаю, либо у этого тела беда с ноотикой. Хотя в таком случае я бы вообще не ощущал полей, странно все это, – вытерев руки и рот, я скептически глянул на кинжал, из которого не смог выбить ни единого подобия на свечение, которым пользовались стервочки в шахте.

Но зато перебирание комбинаций помогло:

«Катализатор Бездушных ур. 1

Статус импернегати Чревоугодие – ур.2: Жаждущий. Голод – 50%»

Активные умения (эффекты описаны при текущем втором уровне апостола):

«Пожирание» – поглощает душу разумного существа при укусе.

Использование доступно при шкале Голода 100%.

Поглощение души пополняет Синергию и является богоугодным делом, добавляя Праведность.

«Подавление»

Подавление считается богохульством, добавляя Проступки

Критическое умение «Надкусывание» – доступно при шкале Голода 100++%

Навсегда срезает (10*уровень апостола %) выносливости разумной цели, пополняя вашу жизненную силу.

Пассивные умения:

Детоксикация пищи

Больничный голод ур.1. Вы можете восстанавливать легкие ранения, усиленно питаясь

Поиск еды ур.1.

Солдаты Чревоугодия 2 – жизненная сила +20% Выносливость + 20%