Подарок, которого не было

– А с рукой что? Зачем перебинтовал?

– Перетрудился на работе, растянул связки.

– Бросил бы ты эту работу, Христом богом молю тебя, – стала причитать пожилая женщина. – Погубит тебя огонь.

– Ба, ну ты опять про свои пророчества. – Сашка сел за стол. – Давай лучше поужинаем.

– Такой же, как и мать, ничего слушать не хочет. А ты посмотри, какой огород у нас – травинка к травинке, кустик к кустику, все на своем месте, все урожай дает, а животные какие: буренка всегда чистая, козы накормлены, везде порядок – вот твоя дорога, это тебе предначертано.

– А деньги где брать?

– Женись, и жена излишки продавать будет, все наладится, ты, главное, не заигрывай с огнем.

– Ба, давай лучше поужинаем, – разломив буханку, сказал внук. – Обещаю быть аккуратным на работе.

Нахмурившись, она молча поставила кастрюлю борща на стол и вышла из комнаты. С годами родные перестали слушать бабу Маню, считая её дар вещуньи неким шарлатанством. Однако данное неверие не меняло истины. Её прабабушка Марфа в свои годы прослыла злой ведьмой, способной проклятием загнать человека в гроб. Суровая и нелюдимая была женщина и, кроме внучки Марии, никого не пускала к себе. Год за годом их связь крепла, и пожилая женщина, предвидя скорую гибель, обучала ребенка тайному ремеслу. На укоры дочери, мол, зачем ей это, та любила говорить: «Сердце у нее доброе, будет травница, вся деревня ценить будет, голода никогда не познает». И хотя внучка воспринимала все как игру, знания нерушимым пластом оседали в её памяти. В одно лето прабабки Марфы не стало, родители в тот же год продали дом, а весь оставленный от старухи скарб сожгли, не тронув только книги и дневники. Мария росла и взрослела и после того, как родила дочь, перебирая старые вещи, нашла книги прабабушки. И вот так, вспоминая наставления и заметки на полях, она сначала стала помогать родителям, а потом уже весь поселок обращался к ней, если ветеринары разводили руками. Познала Мария Павловна и темную сторону колдовской мудрости, но пользовалась редко – прабабка дальновидно предупредила, что за всякое беспокойство злых духов надо платить.

Именно так, спасая дочь от недуга, она потеряла мужа. Врачи разводили руками, настаивая на госпитализации в столице: двухсторонняя пневмония в раннем возрасте – ребенок сгорал на глазах. Для ворожбы нужна была живая рыба, она и послала мужа наловить, потом сварила уху с травами и в первое полнолуние, в обход медиков, дала дочке пару ложек бульона. Та сразу и пошла на поправку. Вот только Мария Павловна запамятовала, что колдовство не допускает чужих рук, все надо делать самой. Муж стал словно одержимый, все куда-то рвался, стал пить и вот так, с похмелья, провалился под лед. Потеряв мужа, она приобрела двух внуков. У Тимура судьба была ровной, главное, не гоняться за деньгами – и можно прожить долго и счастливо, а с учетом того, что он не умел их хранить, только тратил, баба Маня не беспокоилась. Проблемным был Сашка. Так сложилось, что он родился в день противостояния духов земли и огня, а значит, земля будет благоволить, а пламя – жалить. И нет от этого спасения, пока не перерастешь все козни стихии. Баба Маня знала об этом как никто иной – она родилась с внуком в один день, и в свое время, ничего не объясняя родителям, её от гибели уберегла прабабка Марфа, подарив ей долгие годы жизни. У Сашки ключевым годом борьбы двух стихий был двадцатый год жизни, а потом жар стихии поостынет. И вроде все понятно, но духи природы, как ловцы, непрестанно зовут на гибель неокрепшие души, и этого не изменить, если, конечно, не знать предначертанного.

– Прости меня, боженька, – перекрестившись, старуха достала старый ридикюль – от лукавого читать чужую жизнь. Подперев дверь, она приготовилась к ритуалу.

За окном светила полная луна, и весь поселок давно спал, до рассвета осталось меньше часа, но больше и не понадобится. Она вытащила сверток с детскими волосами и положила перед собой свечки, оборачивая каждую по часовой стрелке прядью волос, неразборчиво бормотала, казалось, бабка бранит кого-то невидимого, но в каждом слове был сакральный смысл. Чиркнув спичкой, она зажгла скрутку – запах горелых волос вмиг разлетелся по комнате. И под монотонное бурчание капли воска упали в воду, создавая причудливый узор. Дрожащей рукой сжимая скрутку, она держала ее, пока огонь не обжег пальцы. Затушив огарок в воде, баба Маня взяла в руки чашку, разглядывая знакомые образы.

– Как знала – загубит его работа с огнем, изуродует лицо и руку, – сказала она, комкая воск. – И в город ему нельзя в ближайший год, присмотра не будет.

Она достала красную пряжу, отрезала прядь своих волос и ловкими движениями рук сплела шпагат. Потом растопила воск и трижды окунула в него нить. Опаливая концы, Мария Павловна прочла заклинание. Третий раз в жизни она решилась на сделку с темными силами, и в этот раз она полностью отдавала себе отчет, какова будет расплата.

Тем временем рассвело. Уставшая бабушка поставила на плиту кастрюлю с молоком и достала манку, с первыми бульканьем она добавила крупу, равномерно помешивая кашу. Аккуратно накрыв полотенцем приготовленный завтрак, она пошла в комнату. Несмотря на выходной день, Сашка проснулся с рассветом. Придя на запах, он расплылся в улыбке: бабушка хорошо знала, что внук обожает манную кашу, поэтому старалась готовить её каждый выходной. А когда под полотенцем рядом с кастрюлей показалась банка малинового варенья, сомнения, что завтрак будет вкусным, рассеялись, как ночь.

– Ты уже встал? – придя на шум в кухне, спросила она.

– Закон выходных: когда надо спать – встаешь с зарей.

– Кушай тогда. Маслица добавить?

– Не, нормально, все вкусно, – с набитым ртом ответил внук. – Ба, а что за веревочка?

– А это чтоб рука не болела, шерстяная, – ответила она. – Повяжи на левую руку.

– О, спасибо. У меня по детству такая же была, не помню, куда делась.

– Стерлась, – ответила бабушка. – Давай помогу завязать. – Сашка протянул руку. – На три узла крепче будет, вот, теперь можешь в бане мыться с ней, прохудится – новую повяжу.

– Спасибо, ба, – уплетая кашу, сказал Сашка. – Завтра проверю, как работает твоя нитка.

– Проверь, проверь, – улыбнулась она.

В деревне выходной день только называется выходным, а по факту в такие дни работы больше, чем в будние, потому что все дома. Прополоть грядки, заготовить травы, ту, что высушилась, уложить в тюки, собрать ягоды и фрукты, что поспели, к вечеру полить помидоры и огурцы, и это не считая дойки коровы и коз на вечерней заре. А завтра на работу, и Михайловичу глубоко безразлична личная жизнь каждого из работников, ему важен результат, поэтому будь добр – на работе выкладывайся на полную.

У автодорожника работа однотипна: подъехал грузовик, скинул асфальт – бери совковую лопату и раскидывай ровным слоем перед катком. Привыкнуть не сложно, но сегодня предстояла закатка мест, где каток не мог подойти, а это варка смолы и прокатка вручную тротуаров и переходов. Сашка не мог дождаться обеда, держась как можно дальше от смолы. Впрочем, неудачи сыпались, как из рога изобилия: то газ кончился, то ведро прохудилось, то угол не тот для ручного катка – все, что могло воспрепятствовать сдаче объекта, случилось.

– Вы чем тут занимались? – заорал Михалыч. – Пять минут до обеда, а они и половину бордюров не закатали. Андрюха, не уйдете, пока не закончите объект.

Бригадир Андрей Красин почесал затылок и командным басом потребовал собраться.

– Это Санек виноват, – заметил Артур. – Может, отправим его за квасом.

– Только за твой счет, – хором сказали мужики.

– Идет, – вытирая руки о робу, сказал Козин. – Пошли, малой, за деньгами в бытовку сходим.

По пути он поделился с другом информацией о новой афере по проверенной схеме. Правда, в это раз был другой боец, а значит, полной уверенности в подставном матче не было. Но всё указывало на беспроигрышный вариант. И, как вишенка на торте, никто не ограничивал в размере ставки, поэтому Борода предложил в складчину с коллективом выиграть прибавку к зарплате.

– Вряд ли мужики пойдут на это, – наморщил лоб Сашка. – Дрался бы твой брат – другое дело, а тот – только слухи.

– Ну так ты расскажи, как выиграл в прошлый раз, а я скажу, что все по той же схеме, – уговаривал его Козин.

– А если проиграем?

– Что значит – проиграем? Твоя задача – промолчать где надо и рассказать то, что было, – пристально посмотрел ему в глаза Артур. – Ладно, дуй за квасом и думай.

За обедом Борода поднял тему ставок на спорт, рассказав, как с легкой руки Летова и небольшой страховки из надежных источников они заработали приличные деньги. Сашке пришлось похвастаться телефоном в доказательство сказанного. Мужики порадовались за малого, а Артур не унимался и настаивал на общей ставке в новом подставном бою. Он так заразительно описывал схему, по которой воротилы спорта отмывают большие деньги, что вся бригада поверила в успех аферы. Вошедший в кураж Козин, видя огоньки в глазах мужиков, поставил вопрос ребром: «Если хотите поднять деньги, ставить нужно сегодня вечером, а значит, скидываемся на общак» – и мужики стали искать по карманам деньги.

– Тут чем больше денег, тем выше прибыль, – сказал Козин. – Схема надежная, мой брат не ошибается.

– Ты, главное, не спались, – похлопал его по плечу Красин. – Там, где большие деньги, всегда серьезные люди, и они не любят, когда за их спинами проворачивают делишки.

– Ну так мы наглеть не будем, – взяв его деньги, ответил Артур. – Свою часть возьмем – и в кусты. Санек незаметный, никто и не поймет, что произошло.

– Один черт с него проку нет, так что по-тихому беги, сделай ставку, – сказал Андрей, – а Борода за тебя потрудится.

– Не проблема! – согласился Козин.

Тайком покинув место работы, Сашка прибежал в букмекерскую контору и под удивленный прищур кассира поставил почти пятьдесят тысяч на исход боя. Забрав квитанцию, он так же быстро вернулся на работу, где мужики уже доделывали отведенный участок дороги.

– О, малой вернулся! – отметил Красин. – Прям как знал, что заканчиваем.

– А я говорил, что у него особые отношения с раскаленной смолой, – парировал Артур, и вся бригада одобрительно закивала головами. – И вот что интересно: чем больше он её боится, тем чаще какая-то хрень происходит.

– Не боюсь я никого! – оправдывался Летов. – Просто не везёт.

– С этого дня лопата – твой родной брат, ближе, чем на метр к паяльнику не подходить, – с улыбкой похлопал его по плечу Андрей. – Так что в такие дни будешь на подхвате, понял?

– А по деньгам?

– Обижаешь, – серьезно сказал Красин. – Все, что недоработал во время варки, отработаешь на разгрузке, ты, главное, в такие дни перед Михалычем не крутись, а то получим дрозда по первое число, он не любит, когда отлынивают от работы.

– Спасибо, – ответил Летов, протянув квас.

На следующий день ставка сыграла как надо. Они договорились вместе пойти за деньгами, однако в самый последний момент Артур написал, что занят и не сможет подойти к букмекерской конторе; выбора не было – пришлось одному получать выигрыш. Как назло, сумму выдали мелкими купюрами, поэтому, обеспокоенный таким количеством денег, Летов дрожащими руками как мог распихал их по карманам, стараясь быть незаметным.

– Вам вызвать такси? – спросила кассирша.

– Нет, я уже ухожу, – буркнул он и поспешил покинуть букмекерскую контору.

Удивленная кассирша и охранник переглянулись, но желание клиента – закон. Они предлагали ему сделать перевод на банковский счет, на что тот категорично отказался, требуя наличку. Оно и понятно, страх быть разоблаченным в мошенничестве давал о себе знать. Но повидавшие многое работники, обналичив ставку, сняли с себя все обязательства, подчеркивая, что отныне такая сумма денег – «твоя личная проблема, паренек».

Выскочив на улицу, Летов поспешил на работу. И дабы не идти с оттопыренными карманами по главной улице Чирова, он свернул во дворы и ускорился.

– Эй, братишка, дашь закурить? – спросил, преградивший дорогу захмелевший мужик.

– Не курю, – ответил Санек, заметив краем глаза, что ещё двое заходят со спины. – Мужики, я тороплюсь.

– А дай позвонить?

– Денег мало, – только и успел сказать Летов, как кто-то толкнул его в спину.

И тут же посыпались удары по голове. Обидчики беспощадно молотили паренька, он как мог сопротивлялся. Даже наотмашь попал в кого-то из нападавших, но это только раззадорило грабителей. Затем последовал сильный удар чем-то тяжелым в затылок, и ноги рыжеволосого паренька подкосились. Резкая боль в висках – и свет словно померкнул.

– Я карманы проверю, – сказал один из обидчиков. – Ох, твою мать, мужики, тут денег целая пачка!

– Что ж вы делаете, ироды! – закричала прохожая.

Хулиганы, забрав телефон и деньги, пустились врассыпную. Женщина подбежала к лежащему без сознания Летову и, умывая водой из бутылки, попыталась привести его в чувства. Как только он очнулся, она вызвала скорую помощь и стала расспрашивать о причине драки. Впрочем, это было бесполезным занятием: голова гудела и Сашка не понимал, что произошло. Весь в крови, он просто не реагировал на вопросы.

– Деньги! – неожиданно закричал он и с ужасом посмотрел на женщину. – Деньги украли!

– Вот сволочи, среди белого дня ограбили, – возмутилась женщина. – Ничего, сейчас скорая и милиция подъедут, они разберутся.

Приехавшая бригада скорой помощи после осмотра настояла на госпитализации – потеря сознания, сломанный нос и гематомы могли быть предвестниками ушиба мозга. Летов просил не везти его в больницу, но медики, обработав раны, настояли на своем. В приемном покое после осмотра врача решение о госпитализации уже не обсуждалось. Вопрос стоял о необходимости наблюдения и, в случае ушиба мозга, даже операции.

Надо заметить, что звонок сердобольной дамы с ее красочным описанием драки так взволновал дежурного милиционера, что он «на эмоциях» доложил о рядовом инциденте командиру части. И вот так, с пометкой «разобраться незамедлительно», рядовая драка легла грузом на плечи участкового. И он, несмотря на конец рабочей смены, отправился в больницу для взятия показаний.

– Итак, гражданин Летов, с ваших показаний – забрали только телефон? – приподняв от удивления брови, резюмировал сотрудник милиции. – И никаких денег не было?

– Нет, деньги были, но там пару сотен.

– Просто в показаниях гражданки Сомовой ваши первые слова были про деньги. Одно дело, когда большие суммы становятся поводом для грабежа и тогда по цепочке можно проследить, кто сделал наводку, и совсем другое – карманная мелочь.

– Их цель была – телефон, – стоял на своем Летов. – Я шел на работу, и один из них преградил мне путь, а двое других зашли со спины. Вы найдете их?

– Не знаю, но сделаем все возможное, – ответил участковый. – Ещё раз по документам: заявление вы написали, координаты в протоколе, словесные портреты составили, показания свидетелей прикрепил – всё на месте, – уложив бумаги, застегнул кожаную папку милиционер. – Будем искать грабителей, а вы, гражданин Летов, поправляйтесь. И как что-нибудь прояснится – я вас вызову в участок.

– Спасибо, – кивнул Сашка.

Вечером пришли бабушка и мать с братом. Лена с порога отругала сына за задиристый характер, а бабушка обняла, а после расспросила о самочувствии. Утаив только пропажу денег, Сашка рассказал все как есть и про телефон, купленный якобы на премию, и про следователя. Мать с опаской слушала, все больше убеждаясь в необходимости переезда сына в столицу.

– А к тебе доктор уже приходил? – спросила она у Сашки.

– Да, утром.

Вошедшая со штативом и заправленной системой для капельницы медсестра попросила Летова подготовиться к капельнице.

– А лечащий врач еще тут? – спросила Елена Сергеевна у медсестры.

– Да, Алексей Игоревич в ординаторской, – ответила она, делая прокол.

– Тимка, пойдем к доктору.

– А я зачем там нужен? – удивленно спросил старший брат.

– Мне надо поговорить с доктором, а ты мне нужен по другому делу, – строго ответила Летова. – Что, так трудно выполнить просьбу?

– Вечно у тебя какие-то тайны, – буркнул старший брат, и они вышли из палаты.

Доктор рассказал о стабильном состоянии Летова; однако, головной мозг непредсказуем, и поэтому потребуется наблюдение, пару дней придется провести в больнице. Новость не очень приятная – рушились планы с Тюриным на выходные, но выбора не было: Мария Павловна одна не сможет справиться с хозяйством, так что придется какое-то время пожить в родном поселке. Тимур, выслушав вердикт врача, обреченно скривил губы, понимая, что все хозяйство ляжет на его плечи.

Выйдя из ординаторской, мать попросила старшего сына подарить свой телефон Сашке.

– А зачем ему подержанный? – приподняв брови, спросил он.

– Ты видел, как он ревностно отнесся к подарку? – спросила мать. – Скопил денег, по-тихому купил…

– А я с чем буду ходить?

– Тебе новый купим. Этот им на двоих с бабушкой будет, чтоб всегда на связи.

Тимур достал гаджет, пробубнив, что нужно очистить контакты, – согласился выполнить просьбу. Вернувшись в палату, он с ходу сделал подарок.

– Держи и смотри не потеряй, – протянул телефон он. – Телефон почти новый, я все свои контакты удалил, так что пользуйся.

– Спасибо, брат, – ответил Сашка. – А как же ты?

– Не беда, новый купим, – ответила мать. – Ты почему молчал, что купил телефон? Контактами бы обменялись.

– Он недавно его купил, – ответила за внука бабушка. – Буквально пару дней назад.

– Прости мам, не сообразил, – извинился Сашка.

– Больше так не делай, – она обняла сына. – Голова ещё болит?

– Болит.

– Доктор сказал – надо несколько дней понаблюдать за самочувствием.

– Но ты, конечно, выдал… Это хорошо – каникулы, – заметил Тимур, – а если бы во время учебы – вот кто бы за хозяйством следил? Чем ты думал, когда драться полез?

– Так сказал, будто вы помогаете! – возмутилась бабушка.

– Мам, он хотел сказать, что мы не всегда можем все бросить и приехать, и надо с этим считаться.

– Не переживай, разберемся, – строго ответила Мария Павловна.

После её слов воцарилось тяжелое молчание, а каждый участник диалога понимал, что, начни он возражать, диалог мигом перерастет в конфликт.

– Я не хотел этого, – робко нарушил тишину младший брат.

– Хотел – не хотел, уже сделано, – строго заметила Мария Павловна. – Ладно, Тимур, Лена, идем домой, пусть лечится.

– Пока, сынок, – тут же сказала мать, а брат, прощаясь, протянул руку.

Несмотря на опасение медиков, ночь прошла спокойно, какого-либо ухудшения состояния не было, и крепкий организм паренька взял уверенный ориентир на восстановление. Такие новости очень сильно поднимали настроение, как Сашке, так и всем родным. Единственное, что его омрачало, – это пропавший выигрыш и та неприятная сцена, которая его ожидала, когда придется объясняться, как именно его ограбили. Вот поэтому, когда в палату с фруктами вошла вся бригада, Сашка насторожился.

– Зря ты менту не сказал про деньги, – рассудил Андрюха. – Но, с другой стороны, начнут копать: откуда, почему на этого бойца? Менты быстро срисуют сговор.

– Ничего не докажут! – недовольно заявил Козин.

– Захотят – докажут, – оборвал его Андрей. – Ладно, малой, мы покумекали с мужиками и решили, что поступим таким образом: четверть с зарплаты я буду удерживать, пока вы не возместите взятые на ставку деньги.

– Спасибо, мужики, – сказал Сашка. – Сам не пойму, как это вышло…

– Нормально, а я тут причем? – возмутился Артур. – У него деньги забрали.

– Ты чё такой скользкий, Борода? – строго сказал Красин. – Подбил друга, нас сбаламутил и теперь хочешь в кусты?

– А нафига он драться полез, надо было бить и бежать, – ответил Артур.

– Да какая разница уже? – перебил его Андрей. – Ты скажи спасибо, что ножом не пырнули за такие деньги, – явно следили.

Артур почесал бороду и наморщил от злобы лоб – выплата украденной суммы не входила в его планы. И это чувствовалось во взгляде на друга, будь они не в больнице, Козин бы оспорил справедливость такого решения.

Неожиданно в палату зашел врач и под предлогом осмотра попросил всех проведывающих удалиться.

– Борода, чё застрял? – видя, что Артур остался возле двери, спросил бригадир.

– Да вспомнил, что малой музыку просил на телефон, – прищурившись, ответил он. – Сейчас доктор уйдет – скину и догоню вас.

– Слышь, Борода, – Андрей взял его за грудки, – ты из меня дурака-то не делай.

– Руки убрал! – борзо ответил Артур. – Если ты слепой, то я нет: на его телефон погляди – он явно новенький. Откуда деньги? Врет он все!

Хлесткий удар в переносицу чуть остудил прыть Козина, тот вмиг опрокинул голову и пережал ноздри, пытаясь остановить кровь. Очухавшись, он попытался возразить, но Красин уверенным движением схватил его за кадык. Испуганный Артур только судорожно завертел головой из стороны в сторону, пытался сказать, что неправ, но бригадир только сильнее сжимал горло, дабы в этот раз до него дошли его аргументы.