Лудоман

Всем привет. Меня зовут Игорь, и я лудоман.

Так ведь принято начинать исповедь в порочном кругу зависимых людей? Мне выпало родиться и вырасти в России, в невзрачной столице бедной маленькой области. У нас нет подобных кружков. А жаль! Было бы интересно послушать истории других таких же неудачников. Мне могут возразить: мол, в наш век – век интернета – в Сети полно тематических форумов и откровенных интервью. Я же отвечу, что всё это полная хрень. Вживую… Вживую хочу пообщаться с этими лузерами! Взглянуть им в глаза. В их души! И сравнить степень овладевшего ими отчаяния, силу и мощь поработивших их демонов со своими.

Про душу и демонов это я так, для красного словца. Я, вообще-то, атеист. И, как большинство атеистов, я весьма умён. Хотя вряд ли можно назвать умным человека с моей историей, скорее наоборот. Помимо развитого ума, у меня есть ещё несколько качеств, о которых необходимо упомянуть: амбициозность, лень и трусость. Вместе они образуют не самый лучший коктейль, хоть и весьма распространенный.

«Так что же такое эта твоя лудомания?» – спросите вы.

Лудомания – это производная от азарта, зависимость от него. Азарт, в свою очередь, это недооценённый сильнодействующий наркотик, пристрастившись к которому потом будет очень трудно соскочить. Поэтому я искренне надеюсь, что моя история послужит кому-то предостережением и убережёт от беды. Беды, которой, к большому сожалению, в нашем обществе не уделяется должного внимания.

Но перейдём же, наконец, к истории. На дворе задавалось раннее майское утро…

***

…23 …18 …9 …5 …1. Маленький монитор на панели лифта сообщил о прибытии на первый этаж. Дверь, затем ещё дверь, кнопка домофона и свежий утренний воздух, ещё не осквернённый выхлопными газами, наполняет мои лёгкие. Солнце уже взошло над горизонтом, но на улице ни души. Обожаю это время: город ещё спит, но вот-вот проснётся. А вместе с ним проснутся сотни тысяч людей, и они сотворят сотни тысяч историй. Ну а я? Я стану маленькой частичкой некоторых из этих историй. Меня закружит в вихре чьих-то судеб и жизненных хитросплетений. Словно щепку в море, будет бросать от одной волны к другой, от одной истории к другой, пока, в конце концов, не прибьёт обратно в однокомнатную квартирку на двадцать пятом этаже нового современного жилого комплекса «Мечта».

Сегодня суббота – выходной для большинства людей. Однако я к этому большинству не отношусь. Ибо весь день я проведу за рулём взятого в кредит творения отечественной инженерной мысли под названием «Лада Гранта». Вот уже полгода как я таксую по выходным и праздничным дням.

Сидя в машине в ожидании первого заказа, я отсчитал три этажа от крыши восходящего к небесам дома и нашёл окна моей квартиры. Там, за плотной тканью штор, в тёплой, уютной постели спит сейчас моя возлюбленная – Катенька.

Я до сих пор не верю своему счастью. Точёная фигурка, каштановые волосы, бронзовая кожа… А её глаза? Сущие агаты! А улыбка?.. И почему она выбрала меня? Меня, вынужденного в выходной день убивать машину и здоровье, вместо того, чтобы обнимать и целовать её согретое одеялом тело. Ведь запросто могла бы сейчас нежиться в лучах заморского солнца и утопать в заботе и внимании какого-нибудь успешного Аполлона.

От мыслей о Катерине меня отвлёк сигнал мобильного приложения, и я отправился в путь.

Пассажир, перекрёсток, колдобина, светофор… Работа таксистом скучна и однообразна. Безликий людской поток и дорога гипнотизируют и незаметно вводят в транс. Сознание постепенно рассеивается и уходит куда-то на периферию реальности. Спустя некоторое время за рулём уже и не ты вовсе, а некий антропоморфный автомат. Из живого в нём лишь ноющая боль в пояснице и шее. Правда, иногда случается, что среди клиентов попадаются люди, из которых энергия буквально бьёт фонтаном. Они окропляют ею тебя и ненадолго возвращают в бытие.

Такими пассажирами под конец рабочего дня оказались двое молодых людей.

– Здрасте! – поздоровались они в один голос, усаживаясь на задние места. – Нам на два адреса.

– Привет! ОК, – ответил я и поспешил включить музыку, которая, по моему мнению, должна была прийтись по вкусу молодому поколению.

Напрасно. Старания оказались никем не замечены. Парни оживлённо что-то обсуждали, и я убавил звук, дабы не мешать. Так я невольно подслушал короткий, но весьма интересный диалог.

– А-а-а, кайф! Матушка сегодня в ночную. Буду до талого в Колду гамать. Го со мной? – сказал первый.

– Ну, не знаю. Может, пару ка́ток. Я малой обещал куда-нибудь сходить почилить, калик покурить. Вчера с двух соток три рубля поднял, – отвечал другой.

– Да ты рофлишь!

– Серьёзно. Разогнал за три часа.

– Ну норм, чё! Я в прошлом месяце два депа слил, сейчас не играю.

– Ну и правильно. Перерывы тоже надо делать. Тут ведь главное что? Не тильтовать. У меня брат так с косаря на Шерегеш наколотил. На следующей неделе летит туда с пацанами отдыхать.

– Фартовая, однако, у вас семейка! Это ж сколько в бабках? И за какое время набил?

– Да я хз. Чёт не интересовался даже. Ну, за месяц сотку-то, наверное, сделал.

– Хера се Санька молодчик!

– Да, красава он, – с гордостью ответил Санькин брат.

Какое-то время ребята ехали молча, уткнувшись в смартфоны. На подъезде к первому адресу тот, что оказался любимцем Фортуны, взглянул в окно и, слегка толкнув локтем товарища, сказал:

– Подъезжаем!

Чуть погодя он добавил, протягивая руку:

– Ну, давай, бро, до завтра.

Когда юноша уже стоял на улице, прежде чем закрыть дверь, он добавил напоследок:

– Если передумаешь дрочиться в Колду, то подтягивайся к нам. Там, может, ещё кто подойдёт. Крис вроде подруг хотела позвать.

После этого он легонько хлопнул дверью и походкой беззаботного человека направился к дому, средняя квартира в котором стоила как пять моих.

Теперь, когда в машине остался один пассажир, я сделал музыку погромче. Но уже не для того, чтобы угодить зеленоротому юнцу, а для того, чтобы заглушить собственные громкие мысли, ибо весь оставшийся путь я пребывал в некотором замешательстве. И было от чего!

Во-первых, я, возможно, впервые по-настоящему почувствовал себя дядькой. А ведь мне всего лишь двадцать девять! Эти словечки, этот сленг прям-таки выбили меня из колеи. Конечно, я понимал, о чём шла речь между теми двумя, но в то же время я чётко осознавал и то, что это происходит исключительно по инерции. Ведь ни я, ни круг моих знакомых так уже не общается. Ещё каких-то пять лет – и я окажусь сильно оторванным от мира молодёжи.

Но ещё больше меня впечатлило другое. Мой телефон гордо сообщал, что за весь день я натаксовал целых три тысячи рублей. Отнимаем отсюда расходы на бензин, еду и комиссию приложения – остаётся полторы тысячи рублей чистого дохода. Это стоимость более-менее приличного букета цветов для моей Катюшки. Если же верить словам одного из этих парней, то он, не вставая с дивана, всего за несколько часов заработал в два раза больше!

А его брат? Как бишь его… Санька! Санька за месяц заработал целых три моих зарплаты! Вот жеж сопляки! Мелочь пузатая на ровном месте заколачивает бабки, палец о палец при этом не ударяя, в то время как другие едва концы с концами сводят, зарабатывая лишь седину и геморрой.

Чем больше я об этом думал, тем сильнее меня захлёстывала ядовитая смесь из зависти и обострённого чувства несправедливости. Однако чем ближе к дому несло меня авто, тем большая усталость овладевала телом и разумом, вытесняя всё остальное.

Уже у двери подъезда под немое одобрение полной луны я закурил сигарету. Её хрустящее тление в ночной тиши было сладкой отрадой для ушей, уставших за день от несмолкающего гула машин, рёва их двигателей и гудения клаксонов.

Катя встретила меня так же, как и проводила: безмятежной спящей улыбкой. Потратив последние калории на тихий поцелуй её щеки, я забылся глубоким сном. Завтра, едва Солнце выглянет из-за горизонта, я вновь нырну в бурлящий транспортный поток весеннего цветущего города.

День не задался с самого утра. Сердце так и упало, когда, подойдя к машине, я обнаружил спущенную шину у одного из колес. Позже, отдавая треть вчерашнего заработка бессердечному мастеру в грязной робе, я отчаянно матерился и клял всё, на чём свет стоит. Погода в тот день, несмотря на май, в прямом и переносном смысле поддавала жару моему скверному настроению, раскаляя тонкий металл кузова и выгоняя телесную влагу из пор кожного покрова.

К обеду число в графе «заработок» всё ещё было крайне неудовлетворительным, однако желудок ворчливо и настойчиво требовал внимания. В тени запылившегося дерева, возле ларька с выгоревшей вывеской «Шаурма», я устроил перекус из заветренной сосиски в жирном тесте и ледяной Кока-Колы. Как раз, когда последний кусок пищи свинцовым комом отправился в путь по пищеводу, раздался судьбоносный звонок. С лёгким недовольством я взглянул на экран. Звонил старший единокровный брат, отбывающий тюремный срок в лагере строгого режима.

Как видно из обозначения выше, у нас один отец, но разные матери. Отец развёлся с бывшей супругой, оставив её одну с маленьким ребёнком на руках, и ушёл к другой женщине – моей маме. Чуть погодя в этом союзе родился я. Большую часть детства я и не подозревал, что у меня есть старший брат, так как отец не поддерживал общение с первенцем. Смутно я, конечно, улавливал что-то такое из разговоров старших, но в силу малого возраста и счастливого детства не придавал туманной тайне должного значения. В подростковом возрасте откровенный разговор с отцом всё же состоялся. Ну а дальше любопытство и юношеское бунтарство сделало своё дело: через соцсети я нашёл брата и наладил с ним общение. После ухода отца у брата так и не появился человек, который смог бы занять место папы, и безотцовщина наложила густую тень на его судьбу. Тимур – так зовут брата – всегда знал о моём существовании, но никогда не стремился выйти со мной на связь. Однако моей инициативе познакомиться он очень обрадовался. Мы сдружились, пусть и не близко, и до его ареста периодически виделись. Иногда даже весело проводили время. Но всегда в общении с Тимуром над нами довлела невысказанная вслух аксиома: я рос в полноценной счастливой семье, а он нет. Этот факт почему-то заставлял меня чувствовать вину перед старшим братом. Будто я сознательно присвоил себе что-то, принадлежащее ему. Сам же Тимур никогда эту тему не поднимал.

Итак, звонил Тимур. Я был абсолютно уверен, что сейчас он попросит занять денег, которых не было. Почти всегда он звонил именно за этим. Всё же я нажал «ответить».

– Салам, братец! Как ты? – раздался голос в динамике.

– Здорова! Да ничего, по тихой. Кручусь-верчусь как белка в колесе. Устал немножко.

– Что так?

– Да всё тыркаешься-пыркаешься, пытаешься какую-то копеечку сколотить, на ноги встать, а чёт ни хрена не получается. Кредиты душат, аж дышать тяжело, – сказал я, и этим дал понять, что денег одолжить не смогу. Но в то же время жалоба моя была искренней. После короткой паузы я добавил: – Ну да не мне тебе жаловаться. Ты-то там как? Что у тебя нового?

– Живы-здоровы, да и слава богу. А ты… ты, Игорёк, ничего… ты парень с мозгами. Всё у тебя наладится.

А вот этим словам искренности явно недоставало. Окончив вступительную часть, брат перешёл к сути звонка:

– Слу-у-ушай! Я что звоню-то? Есть к тебе одно дельце…

– Едрить-колотить! Тимур! Ты же знаешь, что я в твои мутки не вникаю. Сто раз же уже говорил.

– Да погоди ты! Тут всё ровно, ты только дослушай до конца, – поспешил успокоить Тимур.

И я скрепя сердце, только из уважения к нашей дружбе согласился выслушать очередную бредовую идею.

– У нас тут один парнишка сидит, который на воле зарабатывал на жизнь тем, что делал ставки на спорт, – начал свой рассказ Тимур. – Он в этом деле тему сечёт, как никто другой. Понимаешь?

– Так, допустим, – без особого интереса подтвердил я.

– Ну так вот. Ему для этого дела нужен только телефон с хорошим интернетом…

– И ты хочешь, чтобы я достал тебе телефон? Откуда у меня…

– Да погоди жеж ты! Дослушай до конца!

– Ну, ОК, ОК. Продолжай.

– Мобила есть, но так как мы заключённые, у нас нет паспортов. А без паспорта мы не можем зарегаться в легальной букмекерской конторе. Можем делать ставки только у пиратских букмекеров. Понимаешь?

– Допустим. Пиратские – это те, чью рекламу в сети в каждую дырку суют?

– Да-да.

– Так и в чём же проблема?

– Да там бабки не дают выводить. Только стоит начать выигрывать, как они нас тут же блокируют. Вот. Но если бы на воле был свой человек, который зарегает в легальной конторе аккаунт на своё имя…

– И ты хочешь, чтобы этим человеком стал я?

– Именно, мой юный друг!

– Ну и на кой хер мне это делать? Я не хочу лишний раз светить паспортными данными.

– Так ведь и я тебя не просто так прошу! С каждого вывода денежки тебе причитается процент.

Такой поворот многое менял. Я заинтересовался:

– Сколько?

– Десять процентов. Немного, конечно… но это только на первый взгляд. Бабки там будут ворочаться нормальные, потому и тебе перепадёт неплохо. Так что подумай. Тем более что ты ничем не рискуешь. Надо лишь зарегаться и скинуть мне логин с паролем. И получай себе денежку на ровном месте, гаси свои кредиты… Ну? Что скажешь?

Предложение казалось заманчивым. Лишние деньги мне бы и вправду не помешали. Ко всему прочему в памяти воскрес вчерашний разговор двух парней о лёгком заработке в Сети. И хотя про себя решение я уже принял, всё же на всякий случай уточнил:

– Я точно ничем не рискую?

– Да точно, точно! Неужели ты считаешь, что я стал бы тебя подставлять? А, брат? Наоборот! Я помочь хочу! Если ты откажешься, любой другой с радостью согласится. Просто я, зная твою ситуацию, решил первому предложить тебе.

– Спасибо. Ну… ну, давай, что ли, попробуем!

– Конечно попробуем! Вот видишь, а ты слушать не хотел!

Я промолчал, и Тимур поспешил продолжить:

– Так, теперь к делу. Значит, запоминай… – И брат принялся проводить подробный инструктаж о том, где и как я должен был зарегистрироваться.

Подытожим.

Брат со своим товарищем хотели с моей помощью ставить деньги на исход спортивных событий и зарабатывать на этом. За моё участие мне было обещано небольшое денежное вознаграждение.

Честно признаться, я не верил в успех данной затеи, но на удивление она сработала. В тот же день я сделал всё согласно переданной инструкции, и уже в понедельник стали поступать первые деньги. Суммы в среднем варьировались от нескольких сотен до нескольких тысяч рублей в день. После первого уведомления о зачислении денег сердце впервые кольнула незнакомая и неиспытанная доселе форма эйфории.

В будние дни я трудился в небольшой коммерческой организации менеджером по продаже строительных материалов. Надо сказать, что менеджер из меня получился так себе. И если до начала падения в пучину азарта я ещё худо-бедно справлялся с должностными обязанностями, то после я без остатка растратил профессиональную компетентность. Однако не будем забегать вперёд. Пока что, довольный и мечтательный, я сидел за рабочим столом и предавался приятной калькуляции денежных чисел вместо того, чтобы заниматься рабочими вопросами. Занятие это было вдвойне приятно, так как всё утро понедельника из головы не уходил образ Кати, с недоумением взирающей на меня после того, как за два дня таксования я вручил ей мятую купюру номиналом в две тысячи рублей.

Спустя ещё пару дней, убедившись в том, что деньги продолжают исправно поступать, я купил возлюбленной букет цветов. Появление денег объяснил по факту, как есть, предварительно напустив тумана на нашу с братом схему. Так что после нескольких попыток понять её Катя махнула рукой и осталась довольствоваться тем, что её парень, наконец-то, стал приносить деньги и дарить цветы.

Радость длилась ровно две недели. В те выходные я ни разу не сел за баранку. Вместо этого, мы с Катей, как и полагается счастливой молодой паре, ходили в кино, гуляли по парку, лентяйничали в кровати, заказывали на дом еду из ресторанов и часто и помногу любили друг друга.

Спустя две недели, после первого дня затишья на банковском счёте, я слегка забеспокоился. После второго – занервничал. Выяснить причину не представлялось возможным. Чаще всего связь с Тимуром я держал через социальные сети, но он давно там не появлялся. Позвонить ему я также не мог. Во-первых, он менял симки, точно девушек в юности, а во-вторых, всё-таки тюрьма есть тюрьма, и никогда не угадаешь, в какой неудобный момент заявишься со звонком.

На третий день брат таки позвонил мне с незнакомого номера.

– Вечер в хату, братец! Как ты? Как Катюха? – спросил он меня как ни в чём не бывало.

– О! Привет! Да всё так же: дом – работа – дом. Катя тоже норм, привет передавала. Ты-то как?

Мне не терпелось поскорее перейти к волновавшей меня теме, но этикет необходимо было соблюсти. После обмена любезностями Тимур, наконец, заговорил о деньгах:

– Ну ты как? С долгами-то хоть немного подраскидался?

– Кстати, да! – соврал я, ибо все деньги потратил на развлечения. – Спасибо тебе за это, прям выручил. Сейчас, я так понял, всё – лавочка прикрылась? Больше не ставите?

– Да как тебе сказать…. И да и нет. У нас тут давича шмон был, и несколько мобил, в том числе и наша, повылетали. Мусора, чёрт бы их побрал… Суки! Ты не представляешь, как сложно затащить сюда даже самую простую китайскую фагу.

– М-да-а-а! Хреново… И… и что же теперь делать?

Я не уточнял, к чему отношу свой вопрос. Он мог бы быть и общего характера. Однако Тимур безошибочно понял, что именно я имел в виду. Он понял, что я у него на крючке, поэтому ответил не сразу:

– Ну-у-у… вообще-то, есть один вариант. Только тут понадобится твоё непосредственное участие.

– Что нужно делать?

– Ставки, конечно же.

– То есть как? Я? Сам? Но я же ни черта в этом не шарю.

– Ясен пень! Шарил бы – не было бы сейчас этого разговора. Короче, не тупи. У меня есть человек, а у тебя – выход в интернет и легальный аккаунт. Скачай приложение, если удалил, логин и пароль знаешь. С интерфейсом разберёшься, там ничего сложного. Если что-то будет непонятно – я подскажу. Это ясно?

– Допустим…

– Периодически я буду звонить или писать с разных номеров, говорить, на какое спортивное событие сколько денег поставить. Твоя задача – незамедлительно и неукоснительно выполнять сказанное. Когда и куда выводить деньги, я тоже скажу. С каждого перевода, как и прежде, будешь оставлять себе по десять процентов. Согласен?

– Пф-ф-ф… Дай подумать минутку.

На самом деле думать было нечего. Я был полностью согласен. Тимур это прекрасно понимал. В конце концов, я вымолвил:

– Хорошо, я согласен.

– Вот и славненько! Так, коль мы договорились, то я побежал. Пора телефон отдавать. Будь готов, завтра начинаем. Фарту-масти нам, братка!

Так я начал делать ставки. В приложении я разобрался без труда. Там и вправду не было ничего сложного. Что же касается непосредственно ставок, то в начале меня это напрягало, так как я был вынужден не выпускать телефона из рук, дабы не пропустить сообщения от Тимура. Однако возобновившиеся денежные поступления быстро свели на нет всё недовольство и дискомфорт. Позднее я так и вовсе с нетерпением стал ждать новых указаний, ибо почти каждое такое указание сулило мне деньги.

В этот раз я уже не спешил тратить полученные суммы, по крайней мере, не все, так как понимал, что такого рода источник доходов не вечен и рано или поздно он иссякнет. Большей частью прибыли я оплачивал кредиты. Но такой настрой сохранялся недолго.

Легкие деньги во все времена неизменно опьяняли и развращали любого, кто становился их обладателем. И я не был исключением. Ни я, ни моё окружение пока что ещё не замечали начавшихся душевных метаморфоз, а они тем временем неумолимо множились и расползались по мне, точно полевой вьюнок на кусте смородины.

Схема дополнительного заработка просуществовала несколько месяцев. За это время я почти погасил кредит за машину и даже приобрёл некоторую уверенность в завтрашнем дне. Последнее сыграло со мной злую шутку. После того как долговое бремя значительно снизилось, стабильность денежных поступлений всё же породила иллюзию того, что так будет всегда. Я стал сорить деньгами. На дружеских посиделках я стремился всех угостить и оплатить такси. С удовольствием одалживал на неограниченный срок деньги всем, кто об этом просил. Я покупал себе и Кате дорогие вещи, несоразмерные нашему социальному положению, а потому совершенно не нужные. Я хотел показать, что вот, наконец, успех пришёл и ко мне, и на моей улице воцарился праздник.

Катя, к слову сказать, с одной стороны, искренне радовалась за меня, но с другой – опасалась. Женская интуиция нашёптывала ей, что добром всё это не кончится. Помниться даже как-то раз она попыталась что-то такое озвучить, но в ту же секунду замялась, не найдя весомых аргументов в поддержку душевным тревогам.

Наверняка вы резонно удивляетесь всему вышеперечисленному. Мол, неужели ставки и вправду могут приносить столько денег, что я и по кредитам платил, и транжирством занимался, да ещё и деньги направо и налево раздавал? Отвечаю: «Могут».

Дело в том, что я быстро смекнул, что могу зарегистрировать в приложении мою Катю и дублировать получаемые инструкции на её аккаунте. При этом мне уже не придётся с кем бы то ни было делиться выигрышем. Так я и поступил и даже отдельный телефон для этого купил. Тимур почти наверняка обо всём догадывался, но ни разу ничего подобного не высказал. Наше общение в принципе свелось к одним только сообщениям с инструкциями. Меня это вполне устраивало, его, по-видимому, тоже.

Волей-неволей я стал разбираться и в самом этом, с позволения сказать, ремесле. Так мне казалось. Я познакомился с коэффициентами, изучил правила многих спортивных игр, которыми прежде никогда не интересовался. Но раскусить систему принятия решений тайного товарища Тимура я так и не смог.

И вот, искрясь радостью и весельем, стремительно промчалось лето. Наступила осень. Первые сентябрьские дни хоть и значились по календарю осенними, по факту всё ещё являлись летними. Однако, несмотря на это, в глазах стариков и романтиков, мерно гуляющих в скверах и парках, уже затаилась тихая печаль и меланхолия. В один из таких дней мы с Катей отправились в лучший в городе ресторан.

– Ого! Мы сегодня что-то празднуем? – спросила возлюбленная, когда мы усаживались за столик для двоих.

– Пока что ничего, – ответил я.

– Игорь, что за интригующие тайны?

– Да нет никаких тайн! Просто захотелось отужинать в хорошем месте с лучшей на свете девушкой.

Катя молча улыбнулась. Её глаза нежно говорили: «Я подозреваю, почему мы здесь, но не переживай – я не буду портить твой сюрприз».

В тот вечер она была ещё красивее и обворожительнее, чем обычно. Ещё при выходе из дома меня объяла гордость, почти хвастовство, и сладкое чувство собственничества, когда я заметил, какими глазами провожают мою Катю случайные мужчины. На её стройной фигуре безупречно сидел брючный костюм молочного цвета, словно сшитый на заказ специально для неё. На аккуратных ухоженных ножках красовались открытые босоножки на высоком каблуке. Кудрявые после химической завивки волосы были собраны на затылке в простую, но в то же время стильную причёску и скреплены заколкой-крабом в тон костюма. Профессиональный маникюр с макияжем довершали её образ.

Разделавшись с блюдами из морепродуктов, мы неторопливо пили вино, глазели по сторонам и болтали о чём-то неинтересном. Не в силах больше оттягивать судьбоносный момент я до дна осушил бокал и, собравшись с духом, сказал:

– Катя! Мне нужно спросить тебя кое о чём очень важном.

Катя поняла, что вот то, ради чего мы пришли сюда. Она улыбнулась. Её улыбка вкупе с прямым открытым взглядом придала мне сил и уверенности, и я продолжил:

– Я не умею красиво говорить и речь не заготавливал. Поэтому пусть я буду немногословен, но всё, что я сейчас скажу, будет исходить от чистого сердца. Катя, я тебя люблю! Знаю, что нечасто такое говорю, но это лишь потому, что частым повторением этих слов не хочу обесценивать их важность и значимость. Однако ты всегда должна знать и помнить, что, помимо родителей, на всём белом свете для меня нет человека ближе и дороже тебя. Я не знаю, за какие заслуги судьба мне тебя ниспослала, но я ей бесконечно за это благодарен. Я тебя люблю и ради тебя готов на всё. И я хочу доказать тебе это. Хочу доказывать всю жизнь, поэтому я спрашиваю: ты выйдешь за меня?

Я протянул раскрытую бархатную коробочку с кольцом из платины, усыпанном множеством маленьких бриллиантов. Катя лишь мельком взглянула на него. Приняв шутливо-торжественный вид, она без раздумий сказала: