- -
- 100%
- +
– Зачем? – не удержался Умник.
– Руку, руку надо поднимать, – учитель погрозил пальцем, – Дело в том, что лоб – это самое видное место, и если на нем появляется белая надпись, прибывающие на помощь защитники сразу видят врага. В нашем темном мире белый свет очень заметен.
– Можно? – поднял руку Ли.
– Да.
– А зачем клеймо содержит сведения о чужаке? Если оно проявилось и светится, то и так видно, что чужак – враг нашего мира.
– Не каждого из агрессивных чужаков можно просто уничтожить известными нам, лимфоцитам, способами. Иногда это могут сделать только те, кто умеет читать скрытые сведения, заключенные в клеймах, ведь кроме прочего там есть информация о слабых, уязвимых местах носителя клейма, ударив в которые, можно его уничтожить. Они могут подобрать специальное оружие, которым можно будет победить инородца, узнав его внутреннюю суть, – учитель на секунду прикрыл глаза и облокотился на край учительского стола. – Это могут делать таинственные воительницы Глобулины. Правда, для этого их необходимо позвать. Как? – это тема практических занятий, где будут отрабатываться навыки коллективного боя.
По классу пошел возбужденный шумок.
– Я Киллер, – Ли встал с места. – Можно?
– Да, – учитель повернулся к нему.
– А если взрослый Флэш не узнает происшедшего чужака. Если он появился в нашем мире в первый раз?
– Хороший вопрос, Киллер, садись. Действительно, в наш мир приходит много разных существ и иногда эти инородцы не известны Флэшам. Но это ничего не меняет. Пришельцам ставится на лоб клеймо, и Флэши пропускают их, если те не вредят нашему миру прямо с порога. Если же они агрессивны, то флэши принимают бой. А потом подходит подмога.
– Вопросы еще есть? – Никто не поднял руку. – Ну, раз нет вопросов, – подытожил Учитель, – урок окончен.
– До свидания, Учитель, – ответили хором Лимфы и поднялись с мест. Только Хмурый остался сидеть на месте. Он никак не мог справиться с информацией, свалившейся на его голову. Было впечатление, что та вот-вот лопнет от этих компьютеров, серверов, инородцев и налобных светящихся клейм.
Вскоре троица друзей уже находилась в игровой комнате. Через некоторое время к ним присоединился Хмурый. Но после часа самоподготовки, то есть зубрежки уроков, играть как-то не хотелось. Правда, Ли и Умник все же устроили возню в углу, то есть борьбу друг с другом. А Хмурый совсем не хотел играть. Пузырь сидел рядом с ним с грустным лицом. И чего играть-то, когда из учебников они ясно узнали то же, что говорил Учитель: «путешествовать по организму можно только, когда станешь взрослым, да еще и без друзей. Входить в компьютер, а через него в базу данных Головного мозга можно только тогда, когда станешь взрослым».
– Да, – вздохнул Пузырь, – везет им.
– Кому? – переспросил Хмурый.
– Да взрослым.
– Ты тоже об этом думаешь? – спросил Хмурый.
– Ага. Грустно, правда?
Хмурый кивнул головой. В это время в комнату зашел дядюшка Хелпер.
– Слушай, Хмурый, давай спросим у дядюшки Хелпера, почему нам нельзя путешествовать?
– Давай, – согласился Хмурый.
Они встали и, обходя резвящихся на полу детей, направились в сторону толстого Хелпера.
– Дядюшка Хелпер, – обратился к нему Пузырь, – можно у тебя спросить кое-что?
– Да-а.
– Почему мы, дети, не можем путешествовать по миру, как взрослые?
– Ну-у-у, детки, потому, что вы еще многого не знаете. Мир – он большой, – дядюшка Хелпер развел в стороны все шесть своих рук, – в нем встретится много опасностей и препятствий, к преодолению которых вы еще не готовы.
– Спасибо, дядюшка.
Пузырь и Хмурый отошли в сторону и снова сели с грустными лицами.
– Ты чего-нибудь понял, Хмурый? – спросил Пузырь.
– Не-а.
– И я тоже ничего. Опасности какие-то, препятствия.
– О чем разговор? – вдруг спросил подошедший сзади Ли.
– Да так, – отмахнулся почти всеми руками Пузырь.
– Ой, ой, посмотрите на них, – также сзади раздался голос Умника. – Секреты у них. А от друзей не должно быть секретов. Что это за дружба такая, если двое знают, а двое нет?
– Ну, ладно, – повернулся Пузырь, – просто нам грустно. Хмурый вон грустит, а я ему помогаю.
– Да? Почему? – спросил Ли.
– Потому что нам нельзя путешествовать, пока мы не вырастем.
– Дядюшка Хелпер сказал, что на пути ждут какие-то препятствия и опасности, – Хмурый вздохнул, так и не повернувшись.
– Между прочим, – заметил Умник, – сидеть к собеседнику спиной неприлично.
Хмурый нехотя повернулся. У него было такое лицо, что сейчас ему больше бы подошло имя Кислый.
– Ладно, простите, – сказал он.
– Точно, об опасностях я тоже читал в книге, – согласился Ли, – но ничего не понял.
– Да, и я тоже, – добавил Умник. – Но я не предполагал, что это так вас расстроит.
– А что если нам убежать? – вдруг предложил Ли.
– Как это? – не понял Хмурый. – Теперь его лицо стало обычным.
– Да так. Возьмем и убежим. Сами посмотрим, что это за опасности и препятствия такие. А когда увидим их, то вернемся и расскажем всем, что ничего особенного в них и нет. И тогда всем детям разрешат путешествовать. Помните тот мост возле школы? Сядем на один из айсбергов и уплывем.
– Ага, – не согласился Пузырь. – Нас же заметят.
– А мы ночью, – не сдавался Ли.
– А как же те существа, что купаются в ручье? Они нас обязательно заметят и отправят обратно в общежитие, а еще хуже – к директору школы? – сказал Пузырь.
– Не заметят, – встрял в разговор Умник. – Можно все спланировать.
Все уставились на Умника с интересом.
– Но это мне надо еще обмозговать. И потом, я думаю, что нам необходимо дождаться завтра. Необходимо выпить цитокинового сока, чтобы поумнеть. – Умник постучал пальцем себе по макушке головы, – и каждому взять еще по две оставшихся дозы с собой.
– Да, – согласился Ли. – А еще надо разведать местность вокруг школы.
– Это легко, – повеселев, сказал Пузырь. Ему, конечно, хотелось путешествовать по миру, но, когда он услышал слово «убежим», почему-то испугался. А местность вокруг школы – это пожалуйста.
– А ты чего молчишь, Хмурый, – спросил Умник.
– Я думаю, что, наверно, не стоит сразу убегать. Обо всём можно прочитать в книжке. Вон Умник прочитает еще пару раз и во всем разберется, нам расскажет, а потом можно подумать…
– Вот тебе здрасьте, – всплеснул руками Умник. – Сначала ему грустно, а теперь: «в книжке прочитать». Про это написано в самом конце, для старшеклассников. Как я пойму-то? Вот уж точно, Хмурый, ты – удерживатель.
– Да ладно вам, я просто так сказал, на всякий случай, – смутился Хмурый и отвернулся.
– Ну что, решено? – спросил Умник и обвел всех взглядом.
– Да, – согласился Ли.
– Ну, не знаю даже, – Начал Пузырь и часто заморгал глазами, но, встретившись взглядом с Ли, согласно кивнул.
– Угу, – промычал Хмурый. – Только мы кое-чего, вернее, кое-кого забыли.
– Точно, – воскликнул Ли, – Писклю. Она же тоже наш друг. Не хорошо как-то не предложить бежать и ей.
– Эх, и как же мы ее найдем? – спросил Пузырь.
– А для чего мы все назвались именами? – напомнил Умник. – Прямо сейчас пойдем к девчачьему общежитию и заорем в четыре глотки ее имя.
Так они и сделали. Через несколько минут они стояли под окнами и хором орали: «Пискля, Пискля, Пискля».
– Что-то не верится мне, что у нас получится, – засомневался Хмурый. – Посмотрите в окна.
Действительно, в каждом окне появились головы девчонок. Где одна, где три.
– Да, – согласился Пузырь. – По-моему это пустая затея. Еще и по шее получим, за то, что орем.
– Не получим, – тоном, не терпящим сомнений, сказал Умник. – Мы же не ночью орем. Хотя, конечно, и днем орать тоже как-то нехорошо.
В это время из дверей общежития вышла какая-то девчонка и направилась в сторону Ли, Пузыря, Хмурого и Умника, причем каждый из них мог бы поклясться своим личным номером, что раньше ее не видел.
– Привет, – поздоровалась девочка, подойдя к четверке мальчишек, – чего орете-то?
– Да мы…мы…мы.., – стал заикаться Ли.
– А где Пискля? – спросил Умник у девчонки, будто она знала, кто такая Пискля.
– Вот она, перед вами, – ответила девчонка.
– Но ты совсем на Писклю не похожа, – возразил Пузырь.
Мальчишки с интересом рассматривали девочку. Она была одета в короткое розовое платьице. Длинного носа уже не было. Кожа ее была какая-то полупрозрачная. Да и голос был обычным. Вся она чем-то отдаленно напоминала особу, что стояла у входа в школу, перед девчачьими дверями. Только вместо шевелящихся червей на ее голове появились какие-то отростки, стоящие смешным коротким ежиком.
– Я знаю, что не похожа, – согласилась девочка. Тем не менее – это я, Пискля.
– А что с тобой произошло? – спросил Умник.
– Сегодня утром в столовой Хелперы раздали нам цитокиновый сок, и я стала такой, а потом на уроке нам объяснили, что все мы, девочки, относимся к Лимфоцитам, и нас ждет череда превращений, когда мы вырастем и отправимся в путешествие. Мы тоже в будущем защитники, как и вы. Только защищать наш мир мы будем иначе. Поэтому и учимся в разных классах и живем в разных общежитиях. А в общем, все мы – Клетки.
– Да… да…да,… – согласились мальчики.
– Нам говорили, что Клетки бывают разные, – сказал Умник.
– Вот именно, – кивнула Пискля.
– А что это за щетина у тебя на голове? – спросил молчавший до этого Хмурый.
– Она появилась после того, как я выпила цитокиновый сок. В наших учебниках написано, что это рецепторы. Что за рецепторы такие? Там объяснялось, но я ничего не поняла.
– Ладно, – сказал Умник, – мы как раз пришли тебя спросить… Вернее за этим и пришли… Вернее пришли предложить…
– Он никак не мог подобрать нужное выражение.
– Так зачем? – ничего не поняла Пискля.
– Мы решили не дожидаться, когда мы станем взрослыми. Мы решили убежать в путешествие завтра ночью. Пойдешь с нами?
– Мне надо подумать, – ответила Пискля.
– Вечно эти девчонки ломаются, – проворчал Умник.
– Я отвечу вам завтра, в это же время, на этом же месте, – не обращая внимания на Умника, сказала Пискля, – хорошо?
– Ладно, – махнул рукой Умник.
– А сейчас до свидания, господа, – она развернулась и побежала в сторону входа в свое общежитие.
– Кто такие господа? – спросил у всех Хмурый.
– Не знаю, – ответил за всех Умник, – но мне кажется, что это мы.
Глава четвертая.
Четверка друзей двинулась в сторону своего дома-общежития. Там их застал полный переполох. Дело в том, что старшеклассники сегодня утром в шестой раз выпили цитокинового сока и так сильно поумнели, что успешно сдали выпускные экзамены и стали взрослыми. Теперь они съезжали с верхнего этажа, а все меньшие классы стали перебираться этажом выше. Выпускники отправлялись в путешествие по миру, а все остальные занимались в это время хлопотами переезда.
– Где вы болтаетесь? – крикнул старый шестирукий Хелпер вошедшей на этаж четверке. – Быстро хватайте свои учебники и на этаж выше, занимать комнаты.
– Бежим, – крикнул за всех Ли.
Четверка припустила по коридору. Хотя, конечно, это громко сказано, так как Хмурый только подбегал к своей комнате, когда Ли, Умник и Пузырь уже выбегали из нее, таща в руках учебники, тетради и одежду.
– Хмурый, – крикнул на бегу Пузырь,– я твои вещи взял, айда за нами.
– Что? – крикнул Хмурый.
– Быстрей, – донесся до него голос Умника, – а то все лучшие комнаты позанимают.
Хмурый не мог быстро остановиться сам, поэтому, выставив вперед свои длиннющие руки, он схватил пробегающего мимо какого-то ребенка Хелпера. Это его затормозило. Правда, и Хелпера тоже.
– Прости, – буркнул Хмурый.
Хелпер, хоть и обиделся, но вида не показал. На то он и Хелпер.
– Ничего, – сказал он. – Чем-нибудь помочь?
– Да нет, – Хмурый опустил руки, – буду тебе должен.
– Не стоит, – крикнул Хелпер и побежал дальше.
Хмурый перевел дух. Его друзья уже скрылись из виду. Хмурый зашел в свою комнату и, открыв окно, посмотрел наверх, потом вниз; там была огромная алая лужа Крови, натекшая из ручейка. В его голове, наверное, впервые в жизни созрел план. Окно этажом выше было открыто, и, встав на подоконник, Хмурый вытянул руки вверх. Схватившись за подоконник верхнего окна, он подтянулся и, перекинувшись через него, оказался в пустой комнате. В это время в двери щелкнул замок и в комнату ввалились тяжело дышавшие Ли, Умник и Пузырь, нагруженные вещами. Надо ли говорить, как они удивились, увидев, стоящего у окна ребенка Супрессора.
– А нам дядюшка Хелпер сказал, что здесь свободно, – отдышавшись начал Ли и сделал шаг вперед. Он не узнал Хмурого, ведь все Супрессоры похожи друг на друга.
– Он ошибся,– ответил Хмурый. – Эта комната занята мной и моими друзьями: Пузырем, Ли и Умником.
– Хмурый, это ты? – даже вскрикнул Умник. Ли и Пузырь открыли рты.
– А вы меня дразните «тормозом», – сказал Хмурый и изобразил на лице жалкое подобие улыбки.
– Но как? – не унимался Умник.
– У Хмурых есть свои личные тайны, – гордо произнес Хмурый.
Надо сказать, что Хмурый так никогда и не рассказал друзьям о своем безрассудном поступке. Тайна осталась тайной навеки.
Из коридора все еще раздавался топот и крики спорящих за комнаты детей. В это время Умник подошел к окну и посмотрел на улицу. Там вдали протекала алая река, по которой дети собирались убежать в путешествие по миру. Умник почесал свои рожки и многозначительно произнес: «Да».
– Что «да»? – подошел сзади Ли.
– Смотри, выпускники переходят мост.
Ли выглянул в окно. По мосту и по дороге за ним шла ровная колонна Лимфов, и в этом не было ничего особенного, если не считать того, что все они были странно одеты. Какие-то панцири покрывали их тела и конечности. На боку у каждого Лимфа были прикреплены прямые, толстые палки, заостренные внизу. Ли еще не знал, что это все называется доспехами и оружием.
– Как-то странно они одеты, – сказал Ли.
– Да, – согласился Умник. – Интересно, куда они идут?
– Слушай, – предложил Ли, – у нас еще есть время до сна. Думаю, что нам надо действовать. Я побегу за ними. Завтра времени может не быть.
– Ага, – согласился Умник и крикнул Хмурому и Пузырю, заправлявшим свои кровати, чтобы они подошли.
– Мы тут подумали, – сказал им Умник, – что пора отправляться в разведку. Ли пойдет за колонной выпускников и узнает, куда они идут. Я отправлюсь к реке. Ты, Пузырь, должен раздобыть цитокиновый сок. Ты, Хмурый, останешься здесь.
– Почему здесь? – обиделся Хмурый, – я тоже хочу идти в разведку.
– Не обижайся, Хмурый, – сказал Ли, – должен же кто-то остаться и отвечать всем, что комната занята.
– Ладно, – согласился Хмурый, – только вы не опаздывайте, а то скоро будет перекличка перед сном.
– Хорошо, Хмурый, – ответил Ли. – Ну, мы пошли.
Трое вышли из комнаты и пошли в сторону лестницы. В коридоре еще была суматоха. Старому Хелперу и вожатым никак не удавалось справиться с бегающими туда-сюда детьми.
«Давно такого не было. Дети как с цепи сорвались. Все из-за этого внезапного вторжения, – ворчал старый Хелпер, идя по коридору и отвешивая налево и направо подзатыльники. – Всё время так: как появятся эти чужаки, так начинается суматоха даже среди детей, хоть они и не знают ничего о вторжении. Словно чувствуют приближающуюся беду».
Последние слова он пробормотал себе под нос, проходя мимо комнаты друзей Лимфов. У ее двери стоял Хмурый и махал рукой уже давно скрывшимся из коридора Пузырю, Ли и Умнику.
«Не опоздать бы, – пробубнил старый Хелпер. – Амплифайер царицы не любит ждать».
Хмурый почти всё слышал. Он, конечно, не хотел подслушивать, но так получилось. Правда, он мало что понял, но ему очень понравилось название «амплифайер» и очень захотелось на него посмотреть, хоть краешком глаза. Ведь он ни какой-нибудь там, а самой Царицы. «Будет что рассказать Пузырю, Ли и Умнику», – подумал он и,
захлопнув дверь в комнату, положил ключи в карман и отправился вслед за дядюшкой Хелпером.
В это время Пузырь, Умник и Ли вышли на улицу.
– Ну, мне туда, – махнул в сторону реки Умник.
– А мне за ними, – показал в сторону уже перешедшей через мост колонны Ли.
– Мне в ту сторону, – Пузырь махнул в сторону Хелперовских лабораторий, стоящих за высоким забором.
Все разошлись в указанных направлениях. Только Умник почему-то не пошел вместе с Ли, а сразу убежал куда-то в сторону, скрывшись за углом общежития. Через несколько минут запыхавшийся Ли уже догнал колонну и, прячась за капиллярными кустами, растущими вдоль дороги, стал следовать за ней, стараясь не отставать. Так длилось около получаса, пока, наконец, колонна не вышла к берегу жёлтой речки. Она была совсем не такая, что текла возле школы. Никаких мостов видно не было, зато в жёлтой воде Ли увидел столько Лимфов, сколько он даже представить себе не мог. Только лица их были хмурыми и угрюмыми. Они были всех мастей, и все были взрослыми. Все они о чем-то шумно говорили и голоса их сливались в сплошной гул, так что разобрать что-то не было возможности. Прямо какое-то массовое купание.
Хоронясь за кустами, Ли подкрался поближе к реке и наткнулся на решетку, тянущуюся далеко вправо, влево и вверх. Возможности подойти к берегу не было. Только на дороге стоял шлагбаум и будка жёлтого цвета. Шлагбаум периодически поднимался, пропуская к реке по пять Лимфов из колонны. Из будки выходил похожий на Умника Флэш, только взрослый и, подойдя к каждому из пятерки, внимательно осматривал с ног до головы.
Потом Флэш вежливо говорил: «Проходите». Пятерка, пройдя еще несколько метров, заходила в жёлтую воду по колено, затем по пояс, а затем по шейку. Дальше они пускались вплавь. Киллеры– кролем, Флэши– брассом, Хелперы– баттерфляем, а Супрессоры – на спине, совершенно не помогая себе своими длинными руками, чтобы кого-нибудь не задеть.
– Так вот, значит, как отправляются в путешествие, – подумал Ли.– Но нам через пост со шлагбаумом не пройти, ведь мы еще дети. Постовой Флэш сразу это определит. И решетку эту не перелезть.
Он посмотрел вверх и не увидел, где она заканчивается. Через секунду, вздохнув, Ли снова стал пробираться, прячась за кустами, в обратную сторону от реки. Добравшись до конца колонны, он набрался храбрости и вышел на дорогу. Высокий Супрессор, шедший с края последней шеренги, увидел его и нахмурился, но ничего не сказал.
Ли побежал с ним рядом.
– Дядя, дядя Супрессор, – крикнул Ли, – вы идете путешествовать?
– Нет, – коротко ответил Супрессор.
– А куда? – не унимался Ли.
– На войну, – сухо бросил Супрессор.
– А что такое война? А?
– Слушай, мальчик, – Супрессор остановился, – иди-ка ты домой, учи уроки, пей цитокиновый сок. Вскоре ты всё узнаешь, а сейчас, прости, не до тебя. – Он снова нахмурился.
Ли понял, что дальше спрашивать бесполезно, а можно ещё и схлопотать. Поэтому он остановился и некоторое время смотрел вслед уходящей колонне, затем развернулся и побрел в сторону дома-общежития.
Примерно в то же время, когда Ли смотрел сквозь капиллярную решетку на желтую реку, Пузырь подошел к высокой стене перед Лабораторией. Она была полупрозрачной, и сквозь неё было видно здание лаборатории причудливой формы с валящим из трубы паром. Лимф несколько раз обошел вокруг стены, но так и не нашел в ней прохода. «Интересно, как же взрослые Хелперы проходят во внутренний двор?», – подумал Пузырь и потрогал стену рукой. К его удивлению рука словно провалилась в пустоту. Он испугался и выдернул ее обратно. Ничего особенного с ней не произошло, но Пузырь несколько раз подул на нее все же, на всякий случай. Он решил попробовать еще раз. Сначала он провалил сквозь стену одну руку, затем вторую, затем еще две и, зажмурив глаза, шагнул вперед. Он боялся, что ударится лбом. Мало ли, может этот забор пропускает только руки, а лбы нет? Но и сейчас ничего не произошло. Целым и невредимым он вышел с другой стороны. «Вот это да, – подумал Пузырь. – Интересно, зачем делать стену, если сквозь неё можно спокойно пройти?» (Он не знал, что стена пропускает внутрь только Лимфов-Хелперов).
Оглядевшись по сторонам и никого не увидев, Пузырь уверенно зашагал в сторону низенького, без окон и дверей, здания лаборатории. У этого здания стены тоже были полупрозрачными. Пузырь осторожно (так же, как и ранее) зашел вовнутрь.
Он оказался в огромном помещении и стал разглядывать его, смотря во все глаза, которые от удивления округлялись у него все больше и больше. Да и было чему удивляться. Почти все помещение было сплошь забито Лимфами-Хелперами и все они стояли и плакали, подставляя капающим со щек слезам пузырьки, бутылочки и склянки. Прямо рядом с Пузырем стоял старый дедушка Хелпер, плачущий навзрыд. Из его глаз струйками текли слезы.
«И чего это они? – подумал Пузырь. – Может быть, их всех кто-нибудь обидел?».
В это время дедушка Хелпер закончил рыдать и посмотрел в сторону Пузыря.
– Ты чего бездельничаешь? – спросил он сердито. – Где твоя посуда для цитокинового сока? Пришел на работу, так работай, смена скоро кончится, а сока мало.
То ли он плохо видел от старости, то ли слезы застилали ему глаза, но он не заметил, что Пузырь ещё ребенок.
На самом деле дедушка Хелпер просто не мог подумать, что в лаборатории окажется подросток. Он, вероятно, решил, что Пузырь– такой же почтенный господин, как и он сам, только не вырос. Бывает такое.
– Я, – начал оправдываться Пузырь, попробовав говорить низким голосом, – не бездельничаю. Меня, у меня, я, я просто… – замямлил он.
– На, держи, у меня есть лишние, про запас, – дедушка Хелпер протянул Пузырю шесть пустых бутылочек, склянок и тому подобное. – Мы, Лимфы, должны помогать друг другу, тем более, когда началась война. Теперь потребуется много цитокинового сока. Плакать не переплакать.
– Война? – переспросил Пузырь, и тут же осекся, беря посуду из рук дедушки Хелпера .– Да, да, война, война, – произнес Пузырь и грустно вздохнул. «Знать бы, что это такое», – подумал он про себя.
В это время из-под потолка начал выделяться какой-то туман и медленно опускаться на стоящих и ждущих чего-то Хелперов. Когда голов их не стало видно, они все разом зачихали и закашляли. Из глаз их хлынули слезы такими потоками, что только и успевай подставлять бутылочки. Когда туман опустился ниже, в носу у Пузыря защекотало, во рту защипало, он даже пару раз чихнул, но никаких слез не полилось по его щекам, ни капельки. «Чем заполнять бутылочки? Ведь сейчас туман развеется, и дедушка Хелпер увидит, что у меня в посуде, которую он дал, пусто», – подумал Пузырь. Дедушка чихал, не переставая, и ему сейчас явно было не до юного Хелпера. Тогда Пузырь отошел чуть в сторону и начал пробираться сквозь толпу чихающих и ревущих в три ручья дядек, сам не зная куда. Наконец, он вышел на пустое место, ближе к центру помещения, и увидел прямо посередине его небольшой, метр на метр, стоящий на столике прозрачный резервуар, почти до краев наполненный жидкостью. На его стенке красовалась надпись: «Слёзоприемник», а из дна в пол уходила какая-то труба. В стороне виднелась уходящая вниз лестница. Этот резервуар оказался как нельзя кстати. Пузырь успел зачерпнуть из него жидкость в свою пустую посуду, после чего отбежал в сторону чихающих дядек. К этому времени туман заметно рассеялся, и дядьки почти перестали чихать.
Когда туман исчез совсем, Хелперы пошли в сторону прозрачного резервуара и стали выливать в него из посуды свои слезы. Многие остались на месте: их посуда была еще не до конца заполнена. Пузырь тоже с важным видом отправился к слёзоприемнику и вылил в него жидкость из своей посуды.
Дальше дядьки, выстроившись в очередь, начали спускаться вниз по лестнице. Пузырь с легкостью втиснулся в эту толпу. Под полом оказалось еще большее помещение с ребристыми, шестиугольными колоннами, держащими потолок. Здесь тоже было много Хелперов, но никто из них не плакал. Они просто сбились в кучки возле колонн и о чем-то шептались между собой. Рядом с тем метом, где остановился Пузырь в стене имелась дверь с надписью: «Цитокиновый цех». Пузырь осторожно приоткрыл ее, благо на него никто не обращал внимания, и увидел огромное, наполненное паром помещение с какими-то баками, трубами, котлами в которых булькала жидкость. Между ними чинно расхаживали хелперы в рабочих комбинезонах и со знанием дела помешивали большими ложками эту жидкость в котлах, а другие добавляли в кипящую жидкость какие-то порошки разных цветов. Пузырь прикрыл дверь и осмотрелся. С каждой из шести сторон всех колонн имелось по крану из которых вдруг полилась жидкость разных цветов и запахов. Дядьки, как по команде, стали набирать ее, подставляя бутылочки, склянки или мензурки под разные краны. Набрав жидкости, они рассовывали эту посуду по карманам.