Альтернатива (полная версия)

   Но никакого такси не появилось. Двойник либо опаздывал, либо приехал раньше. Но очень хотелось верить, что, после внепланового возврата в этот мир, он здесь в единственном экземпляре.

   На вахте потребовали документы. Открыв паспорт на нужной странице, Сергей отдал его охраннику. Очень боялся, что тот, увидев серп и молот на красной обложке, заподозрит подвох. Но тот просто выписал разовый пропуск и вместе с паспортом протянул его в окошко. Войдя в здание, Сергей почувствовал, что начинается "день сурка". На втором этаже у кабинетов ожидали своей очереди какие-то люди. В одном из мужчин Сергей опознал будущего соседа по этажу в общежитии. Комиссар департамента миграции снова встретил крепким рукопожатием. Правда, в нарушении прошлого сценария, поинтересовался, почему без вещей. В коридоре им опять преградила дорогу Зинаида. И комиссар строго велел ждать его возвращения. Когда заходили в транслятор, Сергей думал, что на выходе встретит Павел Петрович. А потом, предстоит заново прожить последние полгода. Но теперь с учетом полученного опыта, он не сделает многих ошибок. И возможно не Макс, а он станет неофициальным замом Крежинского. Но для начала надо хотя бы постараться не напиться до бесчувствия в первый вечер.

   Когда закрывались обитые блестящим металлом двери, он еще строил планы. Но потом все пошло не так. Пространство захлопнулось, он снова увидел перед собой кротовую нору и через мгновения опять оказался на лестничной площадке. На этот раз, это опять был старый советский подъезд, без металлических дверей, с пожелтевшей побелкой, типовыми звонками и номерами над каждой квартирой. Но не успел он оглядеться, как послышался звук открывающегося замка. В одно мгновение, перепрыгивая через ступени, Сергей сбежал вниз, и оказался на улице. Отбежав метров пятьдесят, обернулся. В это время из подъезда появился дублер вместе со своей дородной спутницей. Боясь снова встретиться взглядом, он быстро пошел прочь и только сейчас вспомнил эту женщину.

   Обычно Сергей не запоминал сны. Но были среди них такие, что приходили с завидным постоянством. Погружаясь в них, он чувствовал, что видел все это раньше. Сны представляли некую иную реальность, где он жил, с кем-то встречался, ходил на работу. Они не походили на ночные кошмары, но все в этих мирах было как-то безрадостно и серо. Даже в самые тяжелые времена, просыпаясь, он чувствовал радость. И в одном из таких унылых ночных сериалов эта женщина исполняла роль толи его жены, толи подруги.

   У метро ожил мобильный. Марина интересовалась, скоро ли он будет дома.

   " Уже лечу!" – радостно заявил Сергей и в порыве откровения добавил, что он ее любит.

   -Ну, ну, очень рада,– подозрительно протянула супруга. И велела по дороге зайти в коммерческий за сахаром и подсолнечным маслом.

   Глава 25.

   Проводы Макса пришлись на самый конец уходящего года. Получив известие о переводе, он подписал у Крежинкого заявление и договорился с коллегами, что "отходную" совместит с новогодней вечеринкой. В последний рабочий день настроение с самого начала было праздничное. Утром, идя по коридору, Макс обратил внимание, что большая часть женской половины, нарядилась, как для выхода в театр. В комнате рядом со столом Крежинского сверкала огоньками, наряженная еще вчера елка. Следуя традиции, шеф организовал последнюю в этом году летучку, но Макс в ней уже не принимал участие, а отправился закупать продукты к новогоднему застолью. В помощники взял недавно пришедшего в их группу молодого сотрудника. Деньги Крежинский, с согласия коллектива, выделил из кассы взаимопомощи, но Макс, по случаю ухода, добавил и свою долю.

   В ближайшем коммерческом продмаге тоже царила праздничная атмосфера. У дальней стены за кассой пластмассовый дед мороз охранял увешанную мишурой елку. Из-за прилавков, улыбаясь, выглядывали наряженные под снегурочек продавщицы. Посланцы трудовых коллективов активно наполняли клетчатые баулы компонентами будущего оливье, холодной закуской, горячительными напитками и шампанским. Все были в приподнятом настроении. Дух праздника витал над торговым залом, возрождая даже у самых закоренелых скептиков ожидание новогоднего чуда.

   Когда с нагруженными сумками вернулись назад, летучка закончилась, и пришло время идти в актовый зал. Новогодние отчеты начальства дышали бюрократизмом и скукой, но они тоже были частью устоявшегося ритуала. Отдав дань традиции и выслушав поздравления руководства, сотрудники разошлись готовить салаты. К тому времени, когда за окнами стало смеркаться, из комнат уже звучали музыка, смех и похожие на выстрелы хлопки пробок.

   Проводив первой рюмкой уходящий год, все накинулись на закуску и салаты. Капиталина и Крежинский постарались и тут проявить свои кулинарные таланты. Потом слово взял Крежинский и с искренним сожалением посетовал, что в этом году они провожают на другую очень важную для страны работу своего сотрудника, и пожелал ему хорошо устроиться на новом месте. В ответном тосте Макс, немного волнуясь, сказал, что был счастлив работать в таком коллективе и внести свою скромную лепту в общее дело. Потом пили за наступающий год, от которого все ждали перемен и почему-то только хороших. А Сергей невольно вспомнил почти такое же застолье в своей другой жизни. Еще будучи молодым специалистом, он вот также провожал с коллегами уходящий год. И тогда в воздухе витало ожидание перемен, но никто не подозревал, сколь радикальны они будут, и чем в итоге все обернется.

   Сделав небольшой перерыв, все отправились в актовый зал. Там уже гремела дискотека и шли танцы. В коротких перерывах дед мороз со снегурочкой устраивали викторины. Прочитав стишок и угадав пару ответов, Макс выиграл большого плюшевого зайца. Он хотел отнести трофей в комнату, когда в зал шумно и весело ввалилась компания из дизайнерского отдела. Среди креативных бородачей и разодетых, как на показ мод, дамочек, порхала и его супруга. Быстрый танец она отплясывала в паре с Артемом, демонстрируя стиль ночных клубов из прежней жизни. А когда зазвучала медленная мелодия, Макс усадил зайца в кресло и быстро пошел к ней через зал. Он уже чувствовал, что сегодня его благоверная нарасхват и боялся не успеть. Анжела шутливо возмутилась, что он разгонит всех ее поклонников. Но проявленному вниманию явно была рада, и когда, закружились по залу, доверчиво склонила голову к плечу мужа.

   Наступление нового года они встретили по-семейному втроем. После боя курантов смотрели "Голубой огонек", звонили Крежинскому и в общежитие Сергею. Владу Макс отправил СМС, получив в ответ поздравление и пожелания в новом году роста по службе. На новую работу он должен был выйти десятого числа. Так что, между новогодними выходными и недавно включенным в официальный реестр Рождеством, образовался коротенький отпуск. Анжела четвертого числа вышла на работу, но быстро вернулась, объявив, что начальство отпустило их до десятого поработать дома над новыми концепциями отечественного дизайна. А когда дочь вместе с классом отправилась на трехдневную экскурсию в северную столицу, новогодние каникулы супругов стали походить на медовый месяц.

   Ревнивые мысли все еще продолжали атаковать Макса, но гнал их, не позволяя разрушать ощущения счастья. Помимо вернувшейся вдруг семейной идиллии, это чувство включало еще товарищеские отношения на работе, воспоминания от недавней новогодней вечеринки, праздничные посиделки у Сергея в общаге, застолье после апрельского субботника на фоне озера и прозрачного весеннего неба. Но не покидало его и ощущение тревоги. Казалось, что над его заново выстроенной жизнью нависла тень перемен, и все может быть перечеркнуто разом. Он и все кто рядом, будто пассажиры еще недавно идущего прямым курсом лайнера, окажутся вдруг в холодной морской воде, где каждый спасается и выплывает сам за себя.

   С этой тревогой и твердым желанием, по мере сил, сопротивляться такому развитию событий, Макс переступил порог "Альтернативы". Его новый коллектив в целом был молодежным. Только начальник по возрасту приближался к Аркадию Семеновичу и даже немного походил на него внешне. Он выделил Максу рабочий стол, компьютер и поручил для начала освоить специальную поисковую программы. На это ушло больше половины дня. А вечером Макса в общих чертах ознакомили с новым заданием.

   Помимо вербовки нужных стране кадров и охоты за передовыми разработками "Альтернатива" разворачивала новый проект. Он тоже касался кадрового вопроса, но только в несколько ином виде. В подведомственной организации "зазеркалке", вдохновляясь совершенно иными концепциями, строили свою карьеру двойники здешних партийных и комсомольских вожаков. И замысел проекта состоял в том, чтобы, проведя анализ их достижений и поступков в иной реальности, сделать выводы для местной кадровой политики. Для начала Максу выдали список из нескольких десятков фамилий. В основном это были работники районных комитетов партии и комсомола. Фигурами покрупнее, наверное, занимались более опытные сотрудники. На первом этапе он должен был внести их в особую картотеку и с помощью поисковой программы подобрать по ним материал. Потом, пользуясь прописанной в инструкции методикой, составить психологический портрет. Следующий этап намечался, как выездной. В командировке по другую сторону барьера, ему придется собирать сведения о "подопечных" уже в иной реальности.

   Выводы по собранным материалам должны были делать другие. Но и без всяких разъяснений было понятно, что задача ставится в преддверие скорых перемен. Как он уже давно догадывался, какие-то силы в руководстве страны намеривались круто поменять курс. В последние годы государственный корабль снова опасно дрейфовал в сторону рифов. Теперь Максу предстояло сыграть свою маленькую роль в его спасении. И он в первый раз ощутил волнующее и в то же время пугающее чувство ответственности перед Историей.

   Глава 26.

   Сергей неплохо отдохнул в праздники и не особенно напрягался в коротком и похмельном промежутке между ними. Но уже к середине января дела навалились, как катящийся с горы снежный ком. Помимо курирования приборной линейки, пришлось еще заниматься курсами для тех, кто будет с ней работать. Проект по организации обслуживания новой медицинской техники, тоже поручили их группе. После ухода Макса ее пополнили новыми молодыми сотрудниками, но на первых порах от них мало было толку. Крежинского теперь все чаще вызвали на какие-то совещания, и Сергею приходилось выполнять роль его зама. Еще недавно он завидовал по этому поводу Максу. Но правильно было сказано: "Бойся желаний, они иногда сбываются!". Уставал он теперь так, что намечавшийся на конец весны отпуск стал чем-то вроде мечты о земле обетованной.

   Максу, тем временем, тоже приходилось не сладко. Собрав данные на первую "группу товарищей", он отправился на целую неделю в зазеркалку. Там, в уже знакомом коллективе, продолжил разработку "подопечных". Метаморфоза партийных и комсомольских активистов, как и ожидалась, была разительной. Иногда даже посещало хулиганское желание послать кому-нибудь подборку цитат его прежних выступлений. Но чаше охватывал страх и гнетущее ощущение повсеместного предательства. Однако, постепенно он начал понимать, что не так все однозначно. Кто-то из этих людей при других обстоятельствах, возможно, повел бы себя по-другому. И если бы не беспомощность высшего руководства, у страны и ее общественного строя в свое время нашлось бы куда больше защитников. Из всех официальных и неофициальных источников, Макс старался найти зацепки, позволявшие отделить перебежчиков поневоле от бесспорных приспособленцев. Когда он поделился некоторыми соображениями, Аркадий Семенович похвалил за неформальный подход, но тут же предостерег. Любая предвзятость вредила первичному сбору материала, подгоняя его под определенную идею.

   С Елизаветой сложились хорошие деловые, и даже приятельские, отношения. Эпизод с подстольным флиртом благополучно забылся. Во всяком случае, оба делали вид, что ничего подобного не происходило, а если и произошло, то по чистой случайности. Елизавета, несомненно, была хорошим профессионалом. Обладала чувством юмора и эффектной внешностью. Но за всеми этими достоинствами угадывалось холодное и тоскливое, как свет луны в зимнюю ночь, женское одиночество. Временами Максу становилось жалко напарницу, но он старался не допустить, чтобы это чувство переросло в нечто большее.

   Вся его деятельность, на этот раз, была сосредоточена в интернете. После еще одной попытки похитить сотрудника Альтернативы, общение с внешним миром свели к минимуму. Но на этот раз некоторую информацию о противнике Максу сообщили. Местное "Бюро безопасности", если имело к этому отношение, то косвенное. Ниточки явно тянулись за океан. В спецслужбу, что хозяйничала в чужой стране, как у себя дома. Возможной целью было выбить у похищенных компромат и принудить местные власти закрыть "Альтернативу". А мешала она, скорее всего, не самим заокеанским хозяевам, а их коллегам из параллельной реальности. Там тоже развернулся аналогичный проект под кодовым названием "Фантастическая перспектива", и, вполне возможно, спецслужбы из разных вселенных договорились.

   Передав руководству собранные и обработанные данные, Макс получил новых подопечных. Теперь, кроме партийных функционеров среднего звена, среди них были и руководители небольших предприятий. Помимо основной работы он продолжал по выходным ходить на тренировки и курсы в разведшколе. Вечера, вызывая насмешки, а порой и протесты супруги, посвящал творчеству. Если раньше литературная начинки сериалов приносила доход, то теперь гонорары стали чисто символическими. Но этот почти коммунистический труд увлекал не меньше, чем прежний хорошо оплачиваемый. Макс давно уже осознал, что сама возможность создавать что-то новое является для некоторых лучшей наградой. А общественный строй, защите которого он себя посвятил, для этих людей был наиболее подходящим.

   Курируемая "Альтернативой" творческая группа работала над серией рассказов, радио спектаклей и фильмов про хорошо знакомую ее участникам реальность. Все указывало на то, что готовится массированная пропагандистская компания. Активизировалась и даже начала впадать в истерию и пропаганда с другой стороны. Некоторые "свободные", хотя и живущие за счет государства средства информации, нагнетали страх перед грядущей кровавой диктатурой. Споры на кухнях и курилках готовы были перерасти в драки. Ощущение перемен витало в морозном зимнем воздухе над крышами домов и заснеженными дворами столицы.

   На самом исходе февраля, после очередной командировки в зазеркалку, Максу позвонил Сергей и рассказал, что Крежинского перевели в недавно образованный при министерстве отдел новых технологий. А его назначили ИО руководителя группы. Макс поздравил приятеля с повышением. Правда, чувствовалось, что тот очень устал и не особенно рад карьерному успеху. Потом они поговорили о новостях и ходящих в коридорах министерства слухах. И опять появилось ощущение, что час "Х", возможно, наступит очень скоро.

   Глава 26.

   Любимый всем населением страны международный женский день пришелся на пятницу. Накануне, Макс отмечал его на новой работе. В их отделении прекрасная половина человечества составляла лишь четверть коллектива, так что, мужчинам сильно тратиться не пришлось. Домой он вернулся тоже с цветами и подарками. Домик для Барби и косметику для супруги, купил на территории "Альтернативы". Одну из комнат на первом этаже там недавно переоборудовали в маленький магазинчик, где торговали товарами из зазеркалки.

   Праздник всей семьей просидели дома. Погода стояла отвратительная даже для ранней весны. Недавняя оттепель слизала с городских улиц все краски, кроме серой. С неба периодически сыпал мелкий холодный дождь вперемешку со снегом. Зато в ночь на воскресенье подморозило. В понедельник, выйдя из подъезда, Макс впервые за много дней увидел над крышами чистое и по-весеннему яркое небо. Под ногами еще хрустела ледяная корка, но в прозрачном морозном воздухе витало предчувствие весны и яркие солнечные блики играли на застывших лужах и трамвайных рельсах.

   То, что в стране что-то случилось, он почувствовал еще по дороге. В метро некоторые люди были как-то странно возбуждены. Выходя на своей станции, Макс обратил внимание, что у киосков печати выстроилась подозрительно большая очередь. Добравшись до работы, он застал в комнате нескольких человек. Сидели все почему-то не на своих местах, а сгруппировались вокруг радиоприемника. Когда Макс поинтересовался, что происходит, коллеги дружно зашикали. Боялись пропустить, что говорил диктор. Впрочем, опасения были напрасны. После небольшой музыкальной паузы весь текст снова повторили.

   Оказалось, что пока народ отмечал любимый праздник, в высших эшелонах власти произошли кардинальные перемены. Сторонников либеральных реформ в очередной раз отстранили от власти. Однако, курс на решительное обновление был провозглашен, но под строгим партийным контролем. Для чего даже создали "Комитет реформирования и защиты социализма", который на переходный период обретал всю полноту власти. Одним из первых его указов стал "Декрет о свободе слова". Оппонентами название было воспринято, как изощренная издевка, хотя оно вполне соответствовало его сути. В стране гарантировалось свободное высказывание мнений, но комитет оставлял за собой право регулировать редакционную политику принадлежащих государству СМИ. В этот, вошедший в историю понедельник, сместили руководство всех изданий "новой волны", отстранили от эфира нескольких телеведущих, закрыли некоторые программы. Оставшимся не удел работникам пера и микрофона никто не запрещал заниматься профессиональной деятельностью, но только за свой счет или на средства спонсоров в независимых газетах и телестудиях. Обо всем этом, Макс узнал позже. А пока он слушал, как коллеги бурно обсуждают случившееся, и в голове крутились воспоминания детства:

   "Кажется, однажды все это уже было!"

   Около полудня Макса вызвали к руководству. В приемной директора его встретил незнакомый молодой человек. Подтвердив и без того известный факт, что в стране происходят серьезные перемены, он предложил подготовить небольшой монолог для радио эфира. Коротко, но убедительно, рассказать про мир, из которого прибыл, почему его отверг и сделал иной выбор. После недолгих колебаний Макс дал согласие. Готовиться его отправили в комнату на административном этаже. Соседнее с ней помещение уже было переоборудовано под студию звукозаписи.

   За длинным столом в небольшом кабинете над составлением теста мучились еще несколько человек. Макс и сам был в растерянности, несмотря, на вроде бы богатый литературный опыт. Одно дело писать рассказ, где действуют вымышленные герои, и совершенное другое, готовить свое выступление на всю страну. И все же он закончил одним из первых. В соседней комнате коротко стриженная надменная девица внесла правки и заставила повторить монолог несколько раз. Макс краснел, запинался и с ужасом думал, как страшно было бы читать в прямом эфире. Но в какой-то момент вдруг снизошло спокойствие. Ответственности перед Историей сначала накрыла волной страха, но потом неожиданно потащила на гребень. Голос обрел уверенность, да и слова стали подбираться более убедительные, чем в заготовленной шпаргалке.

– Ну, хоть на что-то похоже! – смиловалась девица. С чувством выполненного долга Макс покинул кабинет и тут же увидел в коридоре знакомые лица. Приехали сотрудники министерства реформ. Обнявшись с Сергеем, он похлопал его по плечу и весело поинтересовался:

– Ну что, Серега, речь подготовил?

   Максим, выручай, ты же у нас литератор!– взмолился приятель.

– Да, нет проблем! – улыбнулся Макс, – Но в микрофон читать сам будешь!

   Когда он вернулся в свою комнату, коллеги уже сидели на рабочих местах, но приемник продолжал работать. Наверное, уже не в первый раз, озвучивали очередной декрет новой власти. В стране разрешалась любая не нарушающая правила безопасности и нормы морали экономическая деятельность, государство даже брало на себя обязательство, помогать людям, организовывать мелкий бизнес, но все ключевые высоты сохраняло за собой. Что ставило крест, на часто обсуждаемой в последнее время теме повальной приватизации.

   Паузу заполнили музыкальной классикой, потом начали транслировать выступления граждан. Когда диктор назвал Макса, первым желанием было сбежать в коридор. Но он волевым усилием удержался в кресле, и заставил себя слушать. Звучавший из приемника голос показался отвратительным и совершенно не знакомым. Однако коллеги потом вполне искренне хвалили и говорили, что выступил хорошо и даже сильно.

   Вечером Анжела принесла новую поговорку: "Вот тебе, бабушка, и женский день!". А также другие вести из враждебного лагеря. По ее утверждению возле разогнанных редакций весь день стихийно собирались их защитники. А на завтра намечался общегородской протестный митинг. Узнав, что супруга собирается пойти туда вместе с несколькими сотрудницами отдела, Макс накричал на нее и обозвал дурой. Заодно объяснил возможные последствия для их семьи, в случае если победят те, за кого собирается митинговать. Супруга обиделась, весь остаток вечера не разговаривала. Но чувствовалось, что приняла к сведению доводы мужа и делать глупости завтра не станет. А вот самому Максу на митинг идти пришлось.

   К памятнику Долгорукому их подвезли на автобусе. К тому времени там уже собралось несколько сотен человек, и Макс сразу наткнулся на бывших сослуживцев. Крежинского он увидел рядом с Зинаидой и еще какой-то незнакомой полной женщиной. Сергея нашел в компании нескольких соседей по общежитию. Константин уже находился под хмельком и рвался в бой. Но остальные были настроены вполне мирно. Тем временем автобусы продолжали подвозить людей. Многие приходили со стороны метро. Когда от Маяковки подошла организованная колонна, из громкоговорителей понеслись команды перемещаться на улицу Горького и двигаться следом.

   Оказавшись среди многотысячной толпы, Макс почувствовал, как его захватывает чувство единения. Хотелось верить, что все эти люди единомышленники. Вместе они не дадут уничтожить все, что страна ценой огромных жертв завоевала и выстрадала. Очистят корабль от поразившей его ржавчины, не позволят потопить его штормам и захватить пиратам. А над заполненной улицей и видавшими не одну революцию крышами плыли похожие на ангелов облака, синело холодное мартовское небо.

   Под обе стороны от людского потока шли сотрудники ОМОНа. Предосторожность оказалась не лишней. У самого выхода на Красную площадь со стороны Манежной появилось несколько сотен человек с плакатами "Позор!" и "Долой путчистов!". Выкрикивая лозунги и оскорбления, они придвинулись к самой колонне. В первых рядах Макс увидел Глеба. С истеричным блеском в глазах он размахивал над головой кулаком и что-то кричал. Даже не расслышав выкриков, Макс почувствовал, как его захлестывает ярость. Момент, чтобы выместить свой праведный гнев, был самым подходящим. Разминая на ходу кисть, он бросился к бородачу, но добраться до него не успел. Омоновское оцепление, сомкнув щиты, разделило митингующих. А толпа увлекало его все дальше, на историческую брусчатку знававшей и кровавые вихри бунтов и торжественную поступь парадов площади.

   Глава 27. Эпилог.

   В новую квартиру, как и ожидалось, Сергей вместе с семьей переехал вскоре после майских праздников. Немного обжившись, устроили новоселье. Гости пришли семьями. Крежинский с Зинаидой, Констатнин взял Ольгу, Макс с женой и дочкой. За столом девчонка сидела рядом с его сыном. И Сергей с любопытством наблюдал, как парень пытается изображать опытного мужчину, а соседка с женским ехидством над ним иронизирует. Но вместе со всеми дети находились не долго. Прихватив по бутылочке принесенной Максом пепси колы, они отправились в соседнюю комнату, играть в приставку. А взрослые продолжали застолье и обсуждали новости, которых накопилось с избытком.

   Крежинский рассказывал, чем занимается их недавно образованное подразделение. Для начала им было поручено проанализировать уже существующие варианты гибкого перестраиваемого мини-производства. На следующем этапе поставить задачи для разработки новых станков и технологий. А конечной цель было создать оборудование для будущих небольших производственных ячеек, семейных предприятий и кооперативов, которые смогут быстро реагировать на потребности рынка и где не будет классической схемы эксплуатации и отчуждения труда. Много общих тем нашлось и у женщин. Еще с начала апреля Зинаида целиком переключилась на организаторскую работу. Кооперативное движение вскоре планировалось сделать массовым, а не решенных вопросов оставалось еще много. Ее швейное предприятие, теперь фактически возглавляла Марина. Так, что им было о чем поговорить. Но наибольший интерес и даже споры вызвали политические темы. Поле мартовской смены власти в партии начались кадровые перестановки и чистки. А оставшиеся не у дел функционеры и часть примкнувших к ним деятелей культуры организовали свою либеральную партию и даже начали составлять альтернативный проект "не социалистической" конституции. Широкой поддержки их идеи не находили, хотя издававшиеся на пожертвования частных лиц малотиражки утверждали обратное. А летом, уже всей стране, предстояло решить по какому пути двигаться дальше. Первоначально дата голосования за новый вариант основного закона и внеочередные выборы депутатов, по чьему-то недосмотру, совпала с днем взятия Бастилии. Оплошность быстро исправили. Голосование перенесли на неделю. Но недоразумение успело породить множество шуток и всякого рода теорий. Впрочем, Макс и Сергей в мистические совпадения и в возможность буржуазной революции не верили. После мартовских событий окончательно исчезло ощущение дежавю, что как тень нависала над их новым миром. А когда Константин, сделав торжественное лицо, провозгласил: "За нашу победу!", они дружно сдвинули бокалы. В это время, будто по заказу, сгущавшиеся над крышами новостроек тучи разразились громом. По балконному козырьку застучали капли, и гости устремились на широкую лоджию. Всем хотелось посмотреть, как проливаются на землю бурные потоки первого весеннего дождя.