- -
- 100%
- +
Впрочем, в отличие от подруг, юноши ее тоже не особенно интересовали. В них она видела либо приятелей, либо агрессивных и наглых особей которым нужно давать отпор. Исключением стал только Вадик. К этому застенчивому увальню она испытывала плохо объяснимое влечение. Логических причин для подобных чувств, как правило, трудно найти. Решения принимаются где-то на небесах, но все-таки есть и вполне земные предпосылки выбора.
В их пролетарском городке Вадик был явлением чужеродным. Его отца специалиста в оборонной области часто переводили, и семье приходилось переезжать на новое место жительства. У мальчика от постоянного пребывания в роли новичка развились комплексы. Он плохо учился, но в нем все равно чувствовалось иная порода, отличавшая его от сверстников, выросших в суровой и примитивной среде рабочего городка. Иногда по субботам Марьяна видела, как семья Вадика уезжала куда-то в личный автомобиле. Высокий статный мужчина с благородной проседью в волосах садился за руль. Рядом подобрав край плаща, усаживалась красивая элегантная дама – мать Вадика. Сам мальчик вместе с младшей сестрой занимали заднее сидение. Машина выезжала со двора и исчезала за поворотом, и Марьяне казалось, что они отправляются погостить в какой-то иной мир, знакомый ей только по кинофильмам и книгам.
Возвращаясь домой после школы, она окуналась в знакомую атмосферу, пропитанную запахами подгорелой пиши и коммунальными склоками. Стараясь не слушать разговоры соседок, готовила себе обед, с таким расчетом, чтобы еды хватило еще и на ужин для двоих. Потом быстро делала уроки и ложилась на кровать с книжкой.
На какое-то время коммунальная реальность отступала, освобождая место грезам, где в старинных родовых замках жили, любили и, как ни странно, страдали благородные и умные мужчины, утонченные элегантные женщины. Даже злодеи в этой книжной реальности были не лишены обаяния, и совсем не походили на изукрашенного наколками деда Мишу, отсидевшего больше десятка лет за грабеж и убийство. Иногда в мечтах Марьяна сама перемещалась в этот мир грез. Себя она представляла в образе благородной разбойницы Мареллы, которую обманом лишили наследства и места в обществе. Пистолетом и кинжалом Марелла из зазеркалья восстанавливала справедливость, и во время одного из дерзких налетов пленила молодого принца – тихого застенчиво юношу чем-то похожего на Вадика. Дальше все утопало в розовом тумане романтической любви между разбойницей и пленником. Но вечером, когда со второй смены возвращалась уставшая, голодная и вечно раздраженная мать, время грез заканчивалось. Разогрев ужин, Марьяна спешила ускользнуть на двор, где под деревянными грибками детской площадки собирались сверстники. Здесь пили портвейн, громко и цинично сквернословили, на нескольких аккордах исполняли бесхитростные дворовые песни. И здесь тоже случалась любовь, но совершенно не такая о которой она мечтала.
К десятому классу Вадик сильно изменился. Вырос, похудел, подражая своим новым приятелям начал курить, прикладывался к портвейну перед школьными дискотеками. Но для Марьяны он продолжал оставаться застенчивым принцем из ее романтических грез. На уроках они уже больше не сидели рядом. Вадик по-прежнему не проявлял к ней внимание, но иногда Марьяне казалось, что он украдкой сморит на нее со своей задней парты. И тогда вспыхивали огнем щеки, и сильнее начинало биться сердце. А потом случилось, то чего так ждала семья Вадима. Отца, наконец, перевели в столицу. Незадолго до отъезда, воспользовавшись отсутствием родителей, мальчик устроил для одноклассников прощальную вечеринку. Марьяна почему-то уверила себя, что именно сейчас между ними должно что-то произойти.
К вечеринке она готовилась очень серьезно. Накануне привела в порядок свое самое лучшее платье, прогуляв школу, отправилась в единственный в их городке приличный салон-парикмахерскую. На прическу ушли все сэкономленные от школьных завтраков деньги, но Марьяне казалось, что это того стоило. С трудом балансируя на высоких каблуках, она несла свой новый увенчанный пышной копной волос образ. Дверь ей открыл сам Вадик. Он был удивлен, но совершенно не так, как она желала. Ироничная улыбка стала для нее ушатом холодной воды.
" Перестаралась! Сделала из себя карикатуру на модную женщину!"
Хотелось убежать, провалиться сквозь паркет его элитной квартиры. Выслушав сомнительный комплимент, она проскользнула в гостиную, где под грохот музыки в интимном полумраке уже веселились одноклассники. Забившись в самый дальний уголок комнаты, Марьяна весь вечер не покидала своего убежища, наблюдая, как он танцует с Настькой Курициной. Ее соседка по парте, не проявлявшая раньше ни какого интереса к Вадиму, вдруг преобразилось, пустив вход весь арсенал женских уловок. Словно оцепенев, Марьяна смотрела на танцующую пару, а спасительный полумрак прятал катившиеся по щекам слезы. Дома ждал скандал. Прическа дочки привела мать в бешенство. Так что ночью пришлось, пару мучительных часов провести перед зеркалом в ванной, ликвидируя последствия парикмахерского вдохновения.
Единственным шансом вырваться из дворового и коммунального мирка, стал техникум. Но проучилась она всего два курса, хорошо усвоив азы технических дисциплин и успев влюбиться в преподавателя. Этот молодой мужчина тоже казался ей представителем иной благородной породы. Он так много знал, так хорошо говорил, и умел превратить лекции по скучной электротехнике в увлекательный рассказ. Однако вскоре пришлось забыть и о нем, и о техникуме. Недоработав несколько лет до пенсии, мать вышла на инвалидность. На компенсацию, которая полагалась ей за подорванное здоровье, она уже не могла прокормить себя и дочь, и теперь настала очередь Марьяны идти на фабрику. Судьбы не отпускала из заранее очерченного круга. И все-таки не умирала мечта пробиться в иной красивый и правильно утроенный мир, где жили герои любимых книг, откуда в ее реальность иногда вторгались те, кого она могла бы полюбить.
Первым ее мужчиной стал парень со своего двора. Нахрапистый и наглый Сергей еще в школе нравился сверстницам, а когда вернулся из армии в новенькой десантной форме, стал их кумиром. Настька Курицина влюбилась в него по уши, и утомляла подруг рассказами о своих переживаниях. Марьяна не собиралась перебегать ей дорогу. Все произошло как-то спонтанно во время первомайских праздников, когда старшее поколение отправилось вскапывать дачные участки, а молодежь, пользуясь свободной жилплощадью превратила гулянку в оргию. Таинство свершилось буднично и грязно. Узнав потом, что Сергей хвастает своей очередной победой, Марьяна прекратила с ним всякое общение. Но однажды судьба свела их у подъезда. Возвращаясь после вечерней смены с авоськами, нагруженными продуктовым заказом, Марьяна наткнулась на пьяную компанию хорошо знакомых ей молодых людей. Поздоровавшись, она хотела пройти мимо, но Сергей бесцеремонно остановил ее и попытался завязать разговор. Марьяна отвечала сквозь зубы. Видимо это задело самолюбие, и Сергей позволил себе прозрачный намек. Сумка с пакетами крупы с глухим ударом упала на асфальт, и не успел он это прокомментировать, как получил не по-женски сильный прямой в челюсть. В тот миг Сергей совершенно не походил на бравого десантника, но через секунду пришел в себя, и бросился на обидчицу. Между ними встрял Николай – тихий, ничем не примечательный парень. И видимо осознав, наконец, что не должен драться с женщиной, Сергей обратил всю свою злость на него. Хорошо поставленным ударом в живот, он буквально сломал Николая пополам, хотел еще раз ударить уже лежачего, но тут на него разъяренной тигрицей налетела Марьяна. Никакая десантная подготовка не помогла стряхнуть с себя нападавшую, и разнимать их пришлось всей компании. Уже сквозь заградительный кордон Марьяна выкрикивала ему в лицо оскорбления, на какие способна только не на шутку разгневанная женщина. После инцидента авторитет Сергея был сильно подорван, а Николай через год стал ее мужем.
Она даже не попыталась задавать вопрос любит его или нет. В их городке женщинам положено было хотя бы раз побывать замужем, а количество счастливых браков можно было пересчитать по пальцам. Николай оказался не хуже, а в чем-то даже лучше других потенциальных кандидатов в мужья. Во всяком случае, он не пытался отстаивать права и привилегии сильного пола. Страну в то время уже начинало лихорадить. К изменившейся реальности женщины приспосабливались гораздо быстрее и потому претензии мужчин на лидерство выглядели фарсом. К тому же Николай преданно любил ее, а она платила ему верностью и поддержкой, без которой он давно бы уже скатился на самое дно. Инфантильная вера, что кто-то наверху решит твои проблемы, сочеталось в нем с наследственным пристрастием к алкоголю. И только "вразумления" жены, иногда даже переходящие в рукоприкладство, помогли удержаться от окончательного падения.
А энергии Марьяны хватало на двоих. Когда стало ясно, что фабрика уже вряд ли заработает, она какое-то время занималась челночным бизнесом, потом решилась стать фермером. Каким-то чудом удалось пробить кредит и получить землю. Дальше, по логике жанра, упорный труд должен был привести к победе. Но видно лукавили те, кто в начале перемен внушал людям: "дерзайте и все получится". Кроме желания и умения упорно трудиться, наверное, нужны были еще какие-то отсутствующие у нее качества, или стечение обстоятельств. Несколько лет самоотверженных усилий не спасли от банкротства. А когда они вернулись в свой городок, оказалось, что им здесь даже негде жить. Стараниями родственников, Николай лишился городской прописки, а мать Марьяны успела к тому времени продать комнату в коммуналке и пополнить ряды бомжей.
Началась еще более отчаянная борьба за выживание. Они снимали комнату, на самой окраине городка. Марьяна работала продавщицей, вечерами мыла полы в офисах. Периодически устраивала на работу Николая, который нигде долго не задерживался. Детей они себе не могли позволить, к тому же у Марьяны и так уже был на руках один великовозрастный ребенок. Матери она пыталась как-то помочь, но, наверное, делала это не очень настойчиво и не очень искренне. Марьяна так и не простила ее поступок, а может быть где-то в глубине души жили еще и обиды за несчастливое детство, за отца, которого она никогда в жизни не видела. Да и ситуация действительно была патовая. Приглашать опустившуюся старуху в чужую квартиру, где по соседству проживала еще одна семья, вряд ли бы кто позволил. Давать деньги же было бесполезно, они тут же конвертировались в жидкую валюту, а поить окрестных бомжей Марьяна не собиралась. Когда мать исчезла, Марьяна почувствовала укор совести, но и, к стыду своему, вздохнула с облегчением. Вскоре они перебрались в столицу. Съемное жилье стоило там намного дороже, но зарплаты на порядок отличались от провинциальных.
Иногда казалось, что жизнь потихоньку налаживается. Марьяну ценили на работе. Николай приобрел репутацию "мастера золотые руки" и соседи часто приглашали его для починки сантехники и бытовых приборов. Но потом обязательно что-то случалось. Хозяева резко поднимали плату за квартиру, закрывались или куда-то переезжали работодатели Марьяны. Приходилось все заново начинать на новом месте. Впереди же была лишь унылая беспросветность. Не хотелось загадывать даже на несколько месяцев вперед, а тем более думать о какой-то далекой перспективе.
Часто во сне Марьяна видела, как они с Николаем переезжают в какую-то жуткую грязную коммуналку, где по соседству живет мать, а по мрачным длинным коридорам постоянно ходят похожие на бледные тени соседи. Но иногда в своих сновидениях она попадала в красивый осенний сад. Лучи солнца мягко гладили стволы яблонь, блестели в каплях росы, на спелых плодах антоновки. А по ковру из золотых листьев, навстречу ей, шел высокий статный мужчина с красивым умным лицом и благородной проседью в волосах. " Это отец!" вспыхивало вдруг в спящем сознании. Но потом, подчиняясь абсурдной логике сна, она вдруг понимала, что это ее избранник – человек, встречи с которым, она ждала все эти годы. И, просыпаясь, Марьяна чувствовала, как в душе загорается робкий огонек надежды:
"Жизнь не кончена! Она еще обретет свое счастье."
О социальном эксперименте Марьяна узнала от сотрудницы офиса, где наводила чистоту вечерами. Эта немолодая женщина часто допоздна засиживалась на работе и, пока Марьяна орудовала тряпкой и шваброй, они болтали на разные темы. Зная о Марьяниной попытке стать фермершей, женщина как-то сообщила, что в Интернете наткнулась на информацию о сельской общине нового типа. Очень сомневаясь, что это ей пригодиться Марьяна взяла контактный телефон. По дороге домой и весь следующий день, стоя за прилавком, раздумывала и сомневалась, но вечером все-таки решила позвонить. Ей вежливо ответили и даже обрадовались, узнав о ее фермерском прошлом. Сама же Марьяна, мучилась сомнениями, даже попав на первое собрание будущей общины. Успокаивало лишь то, что терять было особо нечего. А потом она увидела Илью. Сильно смущаясь, он стоял на трибуне и рассказывал об организационных мероприятиях и планах на ближайшее будущее. Его монолог не был вершиной ораторского искусства, но все равно чувствовалось, что он из тех, кто умеет хорошо и грамотно говорить, четко формулировать свои мыли. Он принадлежал к типу мужчин, о которых она всегда мечтала. Им суждено было жить в параллельных мирах, но сейчас судьба свела в одном месте, и Марьяна чувствовала, что не должна упустить свой шанс.
Когда после собрания Николай попытался съязвить что-то по поводу председателя, она его резко и зло одернула. Николай ту же осекся, и Марьяне почему-то показалось, что он обо всем догадался. Сразу же стало стыдно за свои тайные мысли, но она уже ничего не могла с собой поделать.
Первый изгой
Паромной переправой Станислав мог по праву гордиться. Плот получился даже изящным, бревнышко к бревнышку. С двух сторон его оконтуривали деревянные треугольники, к которым были привязаны страховочные веревки. Концы их крепились к канату, перекинутому с одного берега на другой. Через металлические лебедки, снятые с подъемного механизма на лесопилке, канат замыкался в петлю. Перебирая его руками, можно было перетягивать плот с грузом с одного берега на другой.
Утром, осмотрев и опробовав переправу, Илья вынес всей бригаде благодарность от лица общины. Потом, чувствуя искреннее желание как-то поощрить умельцев, пообещал:
– Отметим вечером. Все-таки событие!
– Вот це дило! – усмехнулся в ответ Станислав. Остальные члены бригады сразу же оживились.
-Тогда надо бы в райцентр смотаться, а то у нашего жидюги хрен чего выпросишь ! – заговорщицки подмигнув, заявил Семен.
– Давид Соломонович выдаст все, что понадобиться – ответил Илья холодным официальным тоном. Он уже мысленно стыдил себя за поиски дешевой популярности, а Семен продолжал напирать:
– В райцентр все равно за продуктами ехать надо. Мы с Колькой быстро смотаемся. Давай командир список чего купить.
Илья чувствовал, что не должен на это соглашаться, но ему сейчас совершенно не хотелось конфликтов. Он посмотрел на Станислава. Бригадир плотников, похоже, тоже все хорошо понимал, но отвернулся в сторону, делая вид, что разговор его не касается.
Все вместе они вернулись в поселок, и Илья сразу принялся за составление списка, который вскоре уже не умещался на одной стороне тетрадного листа. Перечитав, он скомкал лист и начал писать заново, оставляя только самое необходимое. В итоге неотложных покупок набежало приблизительно на четыре тысячи рублей. Выдал Илья на всякий случай пять. Список Семен небрежно сунул в карман, а за деньги схватился жадно, несколько раз пересчитал, прежде чем убрать.
– Все будет тип-топ командир! – заверил он, и, взяв квадроцикл, парочка с ветерком покатила с холма. Провожая их взглядом, Илья смотрел, как в облаках пыли подпрыгивает над сидением нелепая длинная фигура марьяниного мужа. Он предчувствовал, что добром эта поезда не кончится, но уже ничего не мог поделать.
К ужину они не вернулись. Илья видел, как нервничала, за столом Марьяна и проклинал себя за мягкотелость. После еды она помогла Надьке помыть тарелки, потом забежала в дом, через минуту появилась в сапогах и штормовке, и быстро пошла в сторону переправы. Илья нагнал он ее уже у подножья холма. Услышав шаги, Марьяна быстро обернулась и вдруг с неожиданной злостью бросила:
– Не надо за мной ходить! Сама их встречу.
Опешив, Илья остановился. Подождал пока она отойдет, закурил сигарету и сел прямо на прошлогоднюю сухую траву на бортике придорожной канавы. Рядом, в раскидистом кусте отчаянно щебетали какие-то мелкие птички. Было еще довольно светло, но по небу уже плыли молочные сумерки, и над лесом висела бледно-желтая ущербная луна.
"У нас на острове вроде бы безопасно. Но ведь она и на ту сторону переправиться. " – с тревогой думал Илья. Сейчас его занимала только Марьяна. Судьба исчезнувшей парочки как-то отошла на второй план. Докурив, он решил, что все-таки должен пойти следом. Поднявшись на небольшое возвышение перед речкой, Илья увидел переправу. Паром находился с их стороны, ниже по течению из воды торчала непонятно откуда взявшаяся коряга. Чуть левее Илья увидел странную сцену. Метрах в пятидесяти от него, болтаясь, словно тряпичная марионетка, по склону поднимался Николай. Сзади грозно нависала супруга и периодически придавала мужу ускорение крепкими словами и подзатыльниками.
– Зови мужиков! Эти придурки квадроцикл утопили, – опережая его вопрос, крикнула Марьяна. Повернувшись к переправе, Илья, наконец, понял, что за предмет торчит из воды. Уже убегая, он на ходу крикнул:
– Второй где?
Николай замычал, пытаясь что-то ответить, но, получив очередную затрещину, полетел на землю.
– Тут он, на песочке отдыхает! – сообщила Марьяна, добавив парочку непечатных выражений. Потом, схватив мужа за шиворот, снова стала переводить его в вертикальное положение.
Запыхавшись, Илья вбежал на холм. На дворе перед домом Надька организовала вечерние женские посиделки. Облокотившись на обеденный стол пухлыми локтями, она вещала что-то, наверное, очень занимательное и поучительное. Напротив, раскрыв рты, слушали ее рассказ сестры Клюкины – похожие как две капли воды благообразные тетушки постбальзаковского возраста. На другом конце стола Юлия, уставившись в экран ноутбука быстро стучала по клавишам. Рядом, как всегда погруженная в свои мысли, сидела Анастасия.
Не дав женщинам времени на вопросы, Илья забежал в дом. Большинство мужчин уже переехали в новое помещение, и здесь оставалась только бригада Станислава. Сам бригадир бренчал что-то на гитаре. В дальнем конце комнаты, уставившись в потолок, на спальном мешке лежал Сашка – огромный похожий на неотесанную глыбу мужик, от которого Илья за все время их знакомства не услышал и пары слов.
– Подъем! Ваши бойцы квадроцикл утопили – крикнул Илья, обращаясь в основном к бригадиру. Отбросив инструмент, Станислав резко вскочил и кинулся натягивать сапоги. Следом, с некоторым опозданием, начал подниматься Сашка . Не дожидаясь их, Илья бросил "Догоняйте!" и вышел из комнаты. Станислав нагнал его уже на склоне.
– На какой хрен ты их в район послал! – прохрипел он в ухо. Ускоряя шаг, Илья огрызнулся.
– А ты чего молчал! Твои люди .
Больше не обсуждая, кто виноват, они добежали до реки. Транспортное средство торчало из воды на небольшом удалении от берега. Закатав рукава, Сашка молча вошел в реку и схватился своими огромными ручищами за утопленное днище машины. Илья бросился помогать, по дороге зачерпнув полные сапоги воды. Ближе к берегу к ним присоединился Станислав.
Семена обнаружили неподалеку. Он спал на песчаном откосе речного склона, крепко вцепившись в авоську с какими- то пакетами.
– Командир, я тут продукты привез по твоему списку, – заявил он с пьяной невозмутимостью, когда его растолкали. Заглянув в авоську, Илья обнаружил там несколько пачек крупы и вкрадчиво поинтересовался:
– Это все?
– Остальное у Коляна. А чего ты хотел на полторы тысячи? – заявил Семен, уже с вызовом. Герою кинофильма в это момент полагалось бы наотмашь врезать по наглой пьяной физиономии. Илья чувствовал, что возможно так и надо поступить, но врожденный запрет оказался сильнее киношных стереотипов.
– Завтра на общем сознании поговорим – произнес он, стараясь успокоиться . Но это удавалось ему не лучшим образом. Сердце отчаянно колотилось от бессильного гнева. А в голове, обжигая сознание, вертелся извечный вопрос:
" Почему наглость и подлость почти всегда берут верх?!"
Ночью Илья почти не спал. Однако утром, несмотря на отвратительное физическое состояние, он был уже спокоен и сосредоточен. Собравшимся на завтрак он сообщил, что до приема пищи им надо обсудить один очень важный вопрос. Потом объявил собрание открытым и, стараясь придерживаться официальной бюрократической терминологии, коротко рассказал о проступке двух членов общины. Упомянул пункты устава, которые были нарушены, и потребовал изгнания этих людей.
В наступившей тишине, он смотрел на лица и чувствовал, что его призыв не находит поддержки.
"Проклятая извечная российская снисходительность к нарушителям порядка! А он сейчас воплощает начальство, которое традиционно не любят."
Оглядывая примолкших людей, Илья заявил, что если решение не будет принято, то он слагает с себя полномочия председателя.
– Вот напугал! – в пол голоса произнес кто-то из собравшихся. Кажется, это был Станислав, но точно Илья не был уверен. И тут же накатило испуганное ощущение, что он один против всех. Щеки предательски полыхнули румянцем.
– Меня тогда тоже исключайте, вместе с мужем! – решительного заявила Марьяна. Такого поворота Илья совсем не ожидал. Он почему-то привык считать Николая пустым местом. Забыл о том, что этот человек ее муж, что Николая с Марьяной связывают долгие годы совместной жизни, и вполне возможно любовь. Пребывая в полной растерянности, Илья не знал, что говорить и делать дальше. На выручку ему пришел Давид.
– Вон там, все, что осталось от половины нашего транспортного парка! – сказал он, показывая под навес, где лежал разобранный для просушки квадроцикл. Видя, что аргумент оказал воздействие, он продолжал:
– Поинтересуйтесь у нашей уважаемой поварихи, сколько они продуктов купили на пять тысяч рублей и из общинной кассы. Остальное пропили или присвоили. Тоже прощать будем! Председателя переизберем? Есть желающие на его место?!
Не дав ему договорить, Семен выкрикнул в ответ оскорбление, задевая больше не личность, а национальность. Увидев, как в глазах общинного ключника вспыхнули недобрые огоньки, Илья попытался его остановить, но тот сбросил руки и двинулся на обидчика. Андрей тоже кинулся разнимать, но не успел. Сашка легко отшвырнул Давида, сделав это слишком грубо и зло для миротворца. Илье показалось, что Давид сейчас кинется уже на него и начнется общая потасовка. Не узнавая своего голоса он громогласно рявкнул:
– Назад все! С ума по сходили!
К счастью призыв возымел действие. В наступившей тишине Илья, чеканя каждое слово, объявил:
– На голосование выноситься следующее предложение: – Кошина Семена за грубейшее нарушение устава исключить из общины. Николаю Пузырькову вынести предупреждение и оставить под мое личное поручительство.
Илья даже не ожидал, что поднимется больше половины рук. Когда он начал считать, к проголосовавшим присоединился и Станислав. В итоге воздержались только Сашка, повариха и Юлия. Объявив решение принятым, Илья закрыл собрание. Потом, отойдя в сторону, долго и жадно курил, краем глаза наблюдая, как Надька собирает изгнаннику еду в дорогу.
Часть 2
Искушение
В сарае, где скоро должен был высадиться куриный десант, пахло деревом и прелым сеном. От этих простых деревенских запахов голова шла кругом, и воображение будоражили яркие откровенные картины. Временами Марьяне, казалось, будто ее изнутри поджаривают на медленном огне. В двух шагах от нее Николай, орудуя молотком, завершал благоустройство курятника. Но не он был героем ее видений. Марьяна давно уже не воспринимала супруга как мужчину. Если у них что-то и случалось, то только по обязанности, как исполнение ритуала. Когда пару дней назад председатель радостно сообщил, что они скоро получат отдельную комнату, Марьяна вместо благодарности почувствовала злость и обиду:
" Какие же они все-таки идиоты! Наверное, еще гордится своей заботой!"
Поблагодарила она сдержанно сквозь зубы, в очередной раз вогнав председателя в краску. Похоже, он все-таки понимал, что ждет она от него на самом деле. Понимал, но боялся: