- -
- 100%
- +
Народу всё прибывало. Вскоре за наш стол подсели гвардейцы барона – они вернулись с очередного задания и тут же направились в таверну, узнав, что один новичок проставляется тут за присягу. Новичок слухи подтвердил и познакомился с воинами, тут же забыв почти все имена – попробуй, запомни тут каждого! Но Рейнар обещал подсказывать.
Рыцарская гвардия состояла из двух копий по пять человек, каждым руководил Посвященный с печатью Нексуса. Одного из них я таки запомнил, слишком уж колоритный персонаж он был.
Розовощекий здоровяк Илья Борзых по кличке Камнегрыз поднимал кубок правой рукой, а вот вместо левой у него был металлический протез с выкидным мечом. Поэтому Илья единственный из всех посетителей таверны сидел за столом с оружием, ввиду его неотделимости от организма. Историю Камнегрыза знали все, кроме меня, так что командир копья решил тут же исправить это досадное упущение.
– Барон тогда послал нас проверить Коломенские болота, охотники рассказали, что там поселилась новая тварь из портала, ага. Прибыли мы на место – тишь да гладь, Нексуса благодать, даже птицы не поют, а должны бы. Семен пошурудил в болоте шестом, а оттуда на него такая тварь выскочила – сплошной хобот с зубами, как пиявка, но размером с корову!
– Болотный гидролиск, – со значением поднял палец один из гвардейцев.
– Да, только мне некогда было названия в интерфейсе читать, я тебя дурака спасал! – оборвал Илья. – Этот умник вцепился в шест с одной стороны и не отпускает, тварь с другой стороны шест жрет и потихоньку на берег выбирается. Парни принялись стрелять, а кожа такая толстая у гадины оказалась, что всё нипочем! Я Семена оттолкнул, он шест наконец-то выпустил, а эта здоровенная пиявка на меня переключилась и одним глотком мне левую руку всосала до локтя.
– Вот только не заметила, что у Камнегрыза там пистолет был! – хохотнул другой гвардеец.
– Не перебивай старших! – строго сказал Илья. – Зараза с кислотой оказалась, и руку мою вместе с Беркутом разъела, прикинь? Но это уже после было, а до этого я целую обойму твари этой прямо в нутро выпустил, ага. Ошметки разлетелись по всему болоту! Парни перетянули жгутом мой обрубок, привезли в манор, тут меня Лира-лапушка и выходила. А потом барон на фоджере в Ордене мне новую руку сделал. И ведь можно сказать – повезло. Отхвати мне гидролиск правую, на том бы моё Посвящение и кончилось, ага. Но левую руку я тоже любил!
– Зато теперь твой меч всегда с тобой, – сказал Семен. – Спасибо, командир, что спас меня тогда!
– Обращайся…
Выпили за мудрое руководство. Я сходил к Карлу за новой бутылкой «Темной грозы», которую гвардейцы встретили восторженным ревом. Голова у меня уже изрядно кружилась, забористый самогон Карла оказался весьма коварен, так что я вышел подышать на свежий воздух.
Жизнь в маноре затихала, не спали лишь часовые на башнях. Под ногами редких прохожих поскрипывали доски тротуара. В темном небе висел светлый полумесяц, ветерок приносил запахи первых весенних цветов. Будто бы и не было здесь никакой ядерной войны, и жизнь шла себе своим чередом.
– Рейнар, так сейчас везде на Земле?
– Нексус контролирует лишь часть спутников, но судя по доступной картинке с орбиты, мир в целом восстановился. Правда, существуют так называемые Гиблые земли, там никто не живет. Кстати, самая большая такая область находится к северо-западу от манора Храброво.
– Почему они гиблые?
– Когда случилась война, били в основном по АЭС, уже потом по городам, поэтому практически вся западная Европа до сих пор вся в очагах радиоактивного заражения. За столетия там к тому же расплодились опасные мутанты, которые мигрируют вдоль воды в сторону прежней России. Линия фронтира идет от Балтийского до Черного моря. Вдоль неё выстроены маноры, которые и защищают практически не пострадавшие от войны земли от орд нечисти.
– Сколько людей тогда погибло?
– В сам момент глобального удара не так уж и много, большую часть человечества забрала ядерная зима, когда тучи поднятой пыли и пепла с поверхности планеты закрыли свет солнца. Выжили в основном те, кто спрятался в подземных бункерах под управлением Нексуса. Но и они могли погибнуть, если бы зима продлилась слишком долго. К счастью, на планету вскоре упал тройной Светоч.
– Так их было несколько?
– Да, три крупных обломка огромного метеорита. Падения целого Светоча Земля, боюсь, не выдержала бы. Один упал на Урале недалеко от Перми, второй где-то в районе Конго, третий в Монтане. Светоч наполнил мир удивительной энергией Искры, которая позволила в кратчайшие сроки очистить воздух и возродить жизнь на планете.
– Похоже на божественное вмешательство.
– Поэтому многие люди и поклоняются Светочу, как святой Троице. Тем более, кроме Искры мир наполнили более мелкие осколки метеорита – чары, которые могут дать некоторым людям удивительные способности. Осколки делят на пять камней по значимости: кварц, топаз, рубин, алмаз и бриллиант.
– Илья Камнегрыз говорил еще про какой-то портал, из которого появился тот гидролиск.
– С приходом Светоча в мире появились многие вещи, которым пока нет объяснения. Эти порталы открываются в произвольных местах, из них могут выходить разные существа и выпадать странные предметы. Срок жизни таких червоточин составляет от мгновения до вечности, а еще энергия Искры действует на всё в этом мире, так что может преобразовать даже монстров, которые угрожают людям. Одного такого вам и удалось победить в пещере.
Задумавшись о сложной природе нового мира, я не заметил, как из темноты ко мне подошла пожилая смуглая женщина в черном платке. Она робко стояла неподалеку, пока я не обратил на неё внимание.
– Вам чем-то помочь, мэм?
– О, извините меня, я не хотела вас отвлекать, а в таверну зайти стесняюсь. Вы случайно не знаете, здесь ли сейчас Посвященный Иван Брукс?
– Он стоит перед вами, мадам!
– Ох, какое счастье, что я встретила вас! Грегор рассказал мне о том, что вы сделали для моего сына. Я мама Игнасио, его еще называли Хорьком за то, что он мог пробраться в любую щель в руинах.
Смуглое лицо, расколотый шлем, рваная рана на груди и могилка под грудой камней – я вспомнил кошмарные события прошлого дня и ощутил себя неуютно в сапогах покойного парня. Пока меня лечила Лира, Грегор отнес шеврон мусорщика его матери, а мне не сказал ни слова!
– Спасибо вам, что похоронили моего сына и отомстили его убийце, – тихо проговорила мать и протянула мне какой-то сверток. – Пожалуйста, примите это в знак благодарности. Игнасио говорил, что это ценная вещь, он её долго берег, но так и не смог найти ей применение.
По щеке женщины скатилась слеза. Гостья быстро повернулась, и не успел я ничего сказать, как она исчезла в темноте. Я стоял точно истукан, слушая перекличку часовых на башнях. Из таверны раздавались приглушенные звуки музыки и смех посетителей. Свежий воздух и внезапная встреча немного прочистили мне мозги, я машинально развернул тряпицу.
В моей руке тлел таинственным светом красный рубин.
Глава 5
За сто тридцать четыре года я подзабыл, какое мерзкое это состояние – похмелье. Духлесная настойка и темногрозовой самогон были великолепны, но это вчера, а сегодня я хотел забраться обратно в свою криокапсулу и снова заснуть на пару веков, так сильно у меня болела голова и тряслись конечности. Впрочем, к последнему мне было не привыкать, так что я мужественно воздел себя с кровати.
Очнулся утром в комнате, которую мне любезно предоставил барон, но как я сюда попал, помнил смутно. Вроде бы меня привел Грегор, который несмотря на то, что был младше на пять лет, гораздо лучше перенес вечеринку в таверне. Решено, следующую способность для усиления выберу Силу! Конечно, если выживу сегодня, да и вообще.
Я умылся в тазике и вышел в гостиную, где застал Лиру и даже удивился, как приятно мне видеть эту девушку снова. Она о чем-то разговаривала с Лафаром, я расслышал имя второго оруженосца. Первый уже сидел за столом, попивая из пузатой кружки горячий чай, и как ни в чем не бывало улыбался мне, словно и не участвовал вчера ни в каких пирушках.
– Дядя Айвен проснулся! – из детской выбежал маленький Людвиг и схватил меня за ногу. – Расскажешь еще про медведя?
– Сынок, наш гость только встал, а ты его уже озадачил. Доброе утро, Иван! – кивнул мне барон и подхватил сына на руки.
– Утро доброе, хотя я в этом сомневаюсь.
– Хорошо вчера отметили присягу? – спросила с улыбкой Лира. – Держите, должно помочь. Грегор уже выпил и вон какой довольный сидит.
Я с благодарностью принял зеленый шарик, на секунду коснувшись руки девушки, и закинул его в рот, запив чаем из кружки, которую принесла кухарка барона. Следом эта милая женщина поставила передо мной тарелку, где исходила паром яичница-глазунья с ветчиной и куском поджаристого хлеба. Я поблагодарил и взялся за вилку с ножом, стараясь скрыть, как трясутся у меня руки.
Что бы не было в лекарстве Лиры, но подействовало оно быстро. Подмахнув кусочком хлебушка последний желток с тарелки, я почувствовал, как мне полегчало. Боль в голове прошла, меня перестало потряхивать, панические атаки отступили, а еще я вдруг осознал, что наконец-то принял этот мир.
Исчезло куда-то чувство беспомощности перед новой реальностью, которое тяготело надо мной последние дни. Депрессия сменилась позитивной энергией, захотелось жить и даже действовать, невзирая ни на что. Именно так и работает хорошая пьянка!
– Спасибо, всё было очень вкусно, – сказал я кухарке и повернулся к Лире. – Что это за лекарство? Прямо вернуло меня к жизни…
– Смесь трав, пропитанная энергией Искры. Собирать долго, но действует быстро.
– Вы лучший медик, которого я встречал! – совершенно искренне признался я.
– Приятно слышать. Но, надеюсь, вам как можно реже придется пользоваться моими услугами.
– Кстати, о болезнях. Господин барон, разрешите продолжить вчерашний разговор?
– Слушаю тебя, Иван, – сказал Лафар, отправив Людвига на попечение мамы.
– Лира сказала, что лекарство от моего недуга может найтись в крепости Ордена или в Культе магов.
– Да, крепость Островец располагает прекрасной лабораторией и большим фоджером, способным производить наниты, но никто тебя туда не пустит, пока не вступишь в наш Орден Стали. А это серьезный шаг, к которому нужно долго готовиться. В случае же с Культом Искры, боюсь, с тобой и разговаривать там не будут. Видишь ли, у рыцарей и магов-культистов разные взгляды на миропорядок.
– Действительно, – кивнула Лира. – О таких тонкостях я не подумала.
– Потому что вы больше думаете про помощь людям, а не о политике, – сказал Лафар и поставил перед девушкой небольшую стопку монет. – Кстати, вот плата за ваши труды. Что же касается тебя, Иван, я предлагаю на время стать моим новым оруженосцем, раз ты искалечил старого. Никаких клятв от тебя пока не требуется, не волнуйся, считай это испытательным сроком. А насчет твоей болезни, я собираюсь сегодня отбыть в манор Кетцин, а там тоже есть отличная лаборатория, которая сохранилась еще со времен войны. Виконт Валькович – мой давний друг, думаю, он не откажет в помощи моему новому оруженосцу. Как ты считаешь?
– Сэр Лафар, я почту за честь служить вам!
– Правильный выбор, юноша, вы далеко пойдете! – торжественно сказал барон, но тут же снизил градус пафосности. – А раз ты поступил ко мне на службу, я должен обеспечить своего оруженосца самым необходимым.
Он встал и прошел к запертому шкафу. Отперев дверцу, Лафар достал оттуда короткий меч в ножнах и положил его передо мной на стол.
– Пистолет, конечно, хорошо, но патроны изготавливать дорого. Так что каждый посвященный обычно вооружен чем-то более простым. Умеешь обращаться с холодным оружием?
Я молча взял меч, достал его из ножен, вышел из-за стола и, эффектно крутанув клинок в руке, сделал несколько выпадов и финтов. Лира удивленно вскрикнула, Грегор распахнул глаза. Я же отсалютовал Лафару мечом, убрал его в ножны и повесил на пояс.
– Коротковат, конечно, но балансировка отменная. Спасибо, господин барон!
– А в тебе много скрытых талантов, как я посмотрю, – усмехнулся Лафар. – Этот полуметровый фулхэм хорошо подходит для боя в ограниченном пространстве, например, в руинах. Ну, а на равнине мы тебе подсобим, я – своим полуторным фальчионом, а Грегор секирой.
– Я знал, сэр, что на вас можно положиться!
– Это еще не всё, – усмехнулся Лафар и достал из шкафа какой-то прибор. – Надень браслет-детектор, такой есть у каждого Посвященного. Он указывает на цели заданий, а также определяет радиацию и некоторые другие излучения. В боковом отделении есть синк для связи.
Я застегнул ремешок детектора на левой руке и включил прибор. На экранчике из центра разбежалась волна и зажглась красная точка, находящаяся от меня, судя по масштабу шкалы, максимум в пяти метрах.
Как же я забыл о рубин-чаре и о каком-то задании! Вчера меня отвлек Грегор, вышедший на улицу, чтобы проверить, как мои дела, а потом вновь пирушка, тосты, истории и вот я уже очнулся утром с дикой головной болью и пересушенной до уровня пустыни глоткой.
– Подготовьтесь, через час выезжаем, – подвел итог завтраку барон. – Путь неблизкий, до Кетцина скакать минимум несколько дней.
Я кивнул на прощание Лире и – о чудо! – девушка улыбнулась мне в ответ. Дойдя до своей комнаты, я тщательно прикрыл дверь и вызвал перед собой надпись в интерфейсе, которую просто смахнул вчера, решив разобраться с новым сообщением на трезвую голову.
Персональное задание. Активируйте рубин-чару Клинка и создайте уникальное оружие. Награда: редкий протокол, очки Репутации.
Оказывается, Нексус легко распоряжается даже осколками Светоча, включив их в свои потоки! Но задание было в принципе логичным, ведь согласно Кодексу рыцаря, каждый Посвященный должен улучшать себя любыми доступными ему способами, в том числе и дарами божества-конкурента. Что было непонятным, так это как активировать рубин-чару, которую подарила мать погибшего мусорщика.
В качестве транспорта мне досталась кобыла Тарека по прозвищу Ёлка. Её назвали так за колючий нрав, поэтому Грегор посоветовал мне выпросить на кухне морковку в качестве подношения для лошади. Ёлка оранжевый корнеплод благодарно схрумкала и даже позволила мне залезть в седло, но вот дальше дело пошло туго. Явно чувствуя, что наездник из меня так себе, кобыла норовила скакать куда угодно, но только не в нужном мне направлении.
Постепенно я вошел в ритм, разобрался с поводьями и даже нагнал рыцаря с оруженосцем, которые специально подождали отстающего меня у руин Калининграда. Впервые я увидел, что сделала война с большим городом. Высоких зданий не осталось – взрывы, а затем время разрушили дома, превратив их в подобие холмов из кирпичей, по которым стелились растения. Из трещин тут и там вырастали деревья, но щебетанья птиц слышно не было.
Мы обогнули разрушенный город по широкой дуге. Иногда до нас доносились странные звуки, словно скрежет металла по металлу, а порой кто-то завывал в оставленных людьми руинах. Грегор пояснил, что руины давно облюбовали стаи войтхаундов – крупных псов с костяными шипами на спине. Сообразительные звери-мутанты пришли сюда из Гиблых земель, да так и остались.
Между ними и людьми даже сложился своеобразный нейтралитет. Воины обходили руины стороной, соваться туда рисковали только самые отчаянные мусорщики в поисках редкой добычи, а трусоватые псы-переростки в свою очередь не нападали на поселения и фермы. Смелые одиночки-нарушители с обеих сторон долго не жили. Одного такого войтхаунда-людоеда Грегор и порешил секирой на очередном задании, получив с него кварц-чару заморозки.
– Слушай, а как ты активировал чару? – спросил я, вспомнив о своем задании.
– Да как и все, дон. Отдал её арканисту, отсыпал пятьдесят генезов, тот и встроил её в навершие, видишь? – спросил Грегор, показывая секиру с тусклым камнем в оголовке. – Активация в бою стоит десять Искр, длится минуту, и при каждом ударе я замедляю соперника на пять секунд. Откат три часа, правда, но, если попадешь в жестокий замес, выручает знатно, дон. Я же рассказывал тебе в таверне, как мы с сэром Лафаром костяного топаз-голема рубили, помнишь?
– Конечно! – ответил я, не желая обидеть друга. – А где разыскать этого арканиста?
– В маноре Поречье ближайший живет. Мы, кстати, через него проезжать будем, дон. А ты с какой целью интересуешься?
Ответить я не успел. Меня уже несколько минут преследовало какое-то дурное предчувствие, словно внутренний голос нашептывал: «Соберись, дурак, впереди опасность», а я всё ехал вперед, не желая прислушиваться. Теперь же внимать интуиции стало поздно, на нас напали, причем сразу с трех сторон.
Мы как раз проезжали овраг меж двумя холмами, когда перед едущим впереди Лафаром рухнуло дерево, чуть не задавив его вместе с лошадью. Слева и справа раздались воинственные крики, свистнули стрелы, а по склонам на нас побежали какие-то обрубки людей, тем не менее потрясающие вполне себе внушительными топорами, копьями и сетями.
– Подгорники! – закричал рыцарь, отбиваясь мечом от наседающих на него коренастых карликов.
Одна стрела стукнула меня в плечо, вторая чиркнула по капюшону, но «Ясень» защитил. Я по привычке выхватил пистолет и одним выстрелом достал лучника, который стоял на холме. Вторым выстрелом убрал ближайшего нападающего, а потом вспомнил про дефицит патронов и выхватил меч.
Подгорники выглядели как мощные карлики с приплюснутыми головами безо всякого намека на шею. Они смешно бежали со склона на своих кривых ножках, но очень воинственно махали оружием, зажатым в коротких мускулистых руках. Некоторые держали сети из толстых веревок, норовя накинуть и спутать. Выбравшись из седла, я отбил выпад первого противника и в свою очередь чиркнул мечом ему поперек спины. Там открылась алая щель с бахромой крови, подгорник по инерции сделал еще пару шагов и рухнул под копыта Ёлки.
С коня рядом спрыгнул Грегор и уже в полете обрушил свою секиру на карлика, вооруженного топором на длинной ручке. Тот попытался отбить выпад, но серповидное лезвие легко перерубило деревянную рукоять подставленного топорика и вошло прямо в голову противника. Грегор выдернул секиру, поправил съехавший на лоб шлем и принялся отбивать атаку следующего карла.
На нас из засады напало не менее пятнадцати подгорников. Спасало то, что доспехи в отличие от нас они практически не носили, на некоторых были лишь кожаные наплечники с нашитыми поверх металлическими бляхами. Я показывал чудеса фехтования, танцуя меж нападавшими и разя их мечом. Благодаря приобретенной интуиции видел красные росчерки ударов за мгновение до их нанесения и успешно уходил в сторону, тут же атакуя сам.
Рядом Грегор размахивал своей секирой, а чуть дальше Лафар орудовал полуторным мечом, восседая в тяжелом доспехе незыблемой скалой верхом на своем могучем жеребце. В один момент рыцарь дернул рукой, активировав артефакт, и разрушительная волна промчалась вверх по холму, раскидав наступающих подгорников как кегли. Нам оставалось лишь добить оглушенных противников.
Спустя несколько минут яростной рубки нападавшие закончились. Тела коротышек-карлов усеяли всё подножие холма. Устало дыша, Грегор коротко дернул секирой, стряхивая с неё капли крови. Передо мной на земле лежал заколотый последним подгорник, уставившись на меня невидящим взглядом. В горячке боя я не осознавал, но сейчас понял, что убивал не каких-то зверей, а настоящих людей, пусть и мутировавших до неузнаваемости. Меня затошнило, я быстро отошел за лошадь, и весь благословенный завтрак извергся наружу.
– Ну вы как, живы? – спросил подошедший Лафар, вытирая тряпкой свой меч. – С боевым крещением тебя, Иван! Ты прекрасно себя показал.
– Да уж, – промямлил я дрожащим голосом, вытирая рот. – Что это за люди? Зачем они на нас напали?
– Это не люди, это мутанты. Селятся в предгорьях и редко выбираются наружу. Я удивлен, что подгорники устроили засаду так далеко от своих пещер. Видимо, хотели ограбить мусорщиков, здесь часто проезжают их багги, а попались мы.
– Их же надо похоронить? – неуверенно спросил я.
– Не стоит, с этим прекрасно справятся войтхаунды. Руины близко, к вечеру здесь останутся лишь кости. Одной опасностью для манора меньше, продолжим путь.
Грегор ободряющее похлопал меня по плечу. Я отхлебнул воды из протянутой мне фляжки и забрался на Ёлку, которая абсолютно не рефлексировала по поводу трупов, и даже вроде лягнула пару раз копытом во время битвы подкрадывающихся ко мне сзади врагов. Только сейчас я заметил перед глазами надпись интерфейса:
Навык повышен: Бой клинковым оружием, атрибуты: 3 из 10. Получено 45 Искр, фрейм хранилища: 70 из 100.
Оказывается, навык повышается, если им активно пользоваться, вот как это работает! А с убитых мной подгорников мне даже капнули накопленные ими Искры. Что ж, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Но если так пойдет дальше, скоро хранилище заполнится, и что мне тогда делать? Ведь Искры я пока не расходую.
– Не переживайте, сэр Айвен. Насколько я понимаю, вы всегда можете купить чару-фрейм у мага-арканиста, а еще хранилище может увеличиться на величину полученных вами Искр от некоторых существ.
– Спасибо, Рейнар, – буркнул я. – Вот только этих существ еще надо найти и убить.
– С вашей активной жизненной позицией, думаю, это не станет особой проблемой.
Визит к таинственному арканисту становился всё более насущной необходимостью, но тут мне снова повезло. Манор Поречье, где жил ценный специалист, находился примерно на середине нашего пути, поэтому барон решил заночевать именно здесь, когда мы к вечеру уже уставшие, но без происшествий добрались до стен поселения.
Лафар отправился засвидетельствовать уважение наместнику, а мы с Грегором решили остановиться в гостевых комнатах первой же таверны. Я рассказал Медвежонку про подарок матери Хорька, от чего он пришел в полный восторг, и растолковал мне, какой же я везунчик. А то я сам не знаю!
Оказывается, рубиновые чары были большой редкостью, не говоря уже про алмазные и бриллиантовые. У барона была только одна такая, именно ею он раскидал подгорников на холме. Но то было оформленное в артефакт заклинание, а тут целая чара Клинка, которая используется для создания уникального оружия.
Смыв с себя последствия дневной битвы под летним душем во дворе, мы перекусили и поправили здоровье темным пивом, которое хозяин варил тут же в таверне. Арканист жил обособленно на краю манора, куда мы дошли неспешным шагом, разглядывая местные достопримечательности.
Грегор постучал в калитку ворот, дверь нам открыл хмурый подмастерье. Увидев гостей с печатями Нексуса, парень изобразил подобие улыбки и проводил нас по дорожке вокруг богатого дома до кузни, из трубы которой шел легкий дымок.
Никола Новак абсолютно не походил на мага, какими их обычно представляют. Был он здоров, потен и бородат, щеголял в одних грязных шортах и кожаном фартуке, а в мускулистых руках держал вместо посоха массивный молот и плющил им раскалённую заготовку на железной наковальне.
Арканист совмещал в себе кузнечные навыки с магическими и нисколько не переживал о своем внешнем виде. Окончив править болванку, он вытер полотенцем вспотевшее лицо, принял от подмастерья ковшик с ключевой водой и жадно его опорожнил. Мы скромно стояли в сторонке, ожидая внимания мэтра.
– Здорово, Посвященный! – обратился Никола к Грегору, утерев рот. – Как твоя секира, не заржавела?
– Спасибо, только сегодня красненьким окропил, дон, – улыбнулся оруженосец.
– Это правильно, топоры без закалки – просто дорогие палки. Вижу, друга привел. А чего это он пританцовывает? Парень, уборная вон там, за кузней.
– Иван теперь новый оруженосец барона, – сказал Грегор.
– Даже не спрашиваю, что случилось с тем противным старым, – хохотнул маг-кузнец.
Пока Грегор представлял меня, я достал чару и показал её арканисту. Тот мигом посерьезнел, внимательно рассмотрел вспыхивающий внутренним светом рубиновый камень, даже пошептал что-то над ним, и удовлетворенно кивнул.
– Никогда не видал подобной чары, повезло тебе несказанно, Иван. Я смогу её активировать, изготовить для тебя уникальное оружие, но есть некоторые условия.
– Какие?
– Во-первых, это будет стоить тебе сто генезов.
– А во-вторых? – спросил я, стараясь не думать, где достану такую огромную сумму.
– Рубин-чара активируется на носителе не ниже топаз-уровня, твой меч для этого никак не подойдет.
– Где же мне взять этот носитель?
– Ты можешь сгонять в Гиблые земли, благо недалеко, найти там зверюгу помощнее и отрубить от неё что-нибудь напоминающее оружие. Клык, коготь, рог – без разницы.