Яблоки желаний

Про Мужика и Бабу

Есть ли правда в сказках этих

про волшебные дела?

Жил да был Мужик на свете,

Баба вместе с ним жила.

Жили в доме возле речки,

а за речкой лес и поле.

Днём Мужик лечит на печке,

Баба в речке рыбу ловит.

По ночам Мужик храпит,

хрюкает, лягается,

Баба бедная не спит,

Мужика пугается,

выйдет в поле через речку,

где пасётся мужа стадо,

надо напоить Овечку,

подоить Корову надо.

Иногда Мужик поёт,

на гармошке сам играет,

Баба сеет огород,

в доме чисто убирает.

На рассвете Петухи,

заорут, проснутся птицы,

а Мужик поест ухи

и на печь опять ложится.

Баба по грибы пойдёт

в лес дремучий по ухабам,

а Мужик опять поёт –

хорошо ему жить с Бабой.

К Мужику придут друзья,

выпить, ну и всё такое,

Бабе с ними быть нельзя,

это дело ведь мужское.

Стол накроет и уйдёт,

раз Мужик ей так велел,

у неё невпроворот

самых разных нужных дел:

сварит щи, платочек вяжет,

дров наколет, воду носит,

слова лишнего не скажет,

если кто её не спросит.

И не девочка уж вроде,

вон и белый волос вьется,

в доме, в поле, в огороде,

всё ей делать удаётся…

Вот однажды в ночь глухую

говорит Мужик:

– Похоже,

надо Бабу мне другую,

покрасивей, помоложе.

Чтобы строила мне глазки,

и фигуристой была,

ночью говорила сказки,

и плясать и петь могла,

и ходила как царевна,

посмотрел – и в сердце дрожь.

– Да таких и нет в деревне,

где же ты её найдёшь?

– А тебе какое дело?

Всё рассказывать не буду.

Ты мне, Баба, надоела,

уходи давай отсюда!

– Да куда же я пойду,

ничего не видно ночью,

заблужусь и пропаду.

– А иди ты куда хочешь!

И давай поторопись,

не реви и не нуди,

хочешь – в речке утопись,

хочешь – в лес к зверям иди,

хватит копошиться тут!

Баба собрала еду,

слёзы по щекам бегут,

и пошла искать беду.

По тропинке бродом речку

перешла в недобрый час,

на Корову и Овечку

посмотреть в последний раз,

в лес дремучий через поле –

до него рукой подать…

Вот же выпала ей доля -

ни за что и пропадать!

А Мужик навеселе

мчит на Лошади как ветер.

Есть царевна на селе,

он на днях её приметил!

И красива, и стройна,

волос чёрен, очи кари,

и живёт она одна,

говорят, что зелья варит.

У неё гостил недавно,

накормила, напоила,

и всё вышло как-то ладно,

до смерти в себя влюбила.

Дом мужицкий на отшибе,

рядом лес, и речка тут,

позовёт и либо-либо,

переедет – заживут.

*

Долго Баба шла по лесу.

Рассвело. Изнемогла.

В ней самой немного весу,

да корзинка тяжела.

Набрала в неё не глядя,

что успела положить,

а чего, скажите, ради -

Бабе всё равно не жить.

И пока её не съели

Волки серые, Медведь,

села Баба возле ели,

чтобы тихо помереть…

– Убери свои иголки, -

Заяц говорит Ежу, -

исколол всего! Под ёлкой

глянь-ка.

– Я и так гляжу.

Баба вроде бы сидит,

не шевелиться… живая –

вон губами шевелит.

Ты не знаешь, кто такая?

– Да откуда же мне знать?

Вон, гляди, опять губами.

Их считать – не сосчитать

всех, кто ходит за грибами!

– Эту женщину я знаю, -

с ветки говорит Сова, -

иногда у них бываю.

Может быть, я не права,

с мужем у неё неладно,

к Мужику она с душой,

к Бабе он совсем прохладно,

даже так – нехорошо.

В глушь пришла, так может быть,

что-то там у них случилось.

– Надо подойти, спросить,

может просто заблудилась?

– Вот ты, Заяц, и сходи,

я желаньем не горю,

если спит, так разбуди,

я отсюда посмотрю.

Заяц, Ёж, вдвоём сподручней,

к Бабе подошли – не спит,

а лицо мрачнее тучи,

по щеке слеза бежит.

– Баба, ты с Совой знакома?

Ты какого тут рожна?

– Муж прогнал меня из дома.

Никому я не нужна.

– Как-то ты сидишь неловко,

и без обуви нога.

– Зайчик, дать тебе морковку?

– Ёжик, хочешь пирога?

У меня еды тут много,

набираю, набираю

всё в корзину, всё в дорогу,

а зачем, сама не знаю,

и куда иду не знала,

ночью шла, кругом темно.

Ба… ботинок потеряла…

да теперь уж всё равно.

Заяц головой качает:

– Ну, прогнал, ну да – беда,

мало ли чего бывает.

Эй, Сова, лети сюда!

…Через час Сова сказала:

– Я прослушала наверно.

Баба, начинай сначала,

и подробней про царевну.

– Что, рассказывать всё снова?

Я её ведь не видала,

а что знала, слово в слово

я уже вам рассказала.

– Ёж, проводишь гостью нашу,

у Медведя – в самый раз.

Звать тебя как, Баба?

– Глаша.

– Глаша, поживёшь у нас.

Для тебя Медведь устроит

стол и мягкую постель,

здесь тебя никто не тронет,

уважаем мы гостей.

Отдыхай сегодня днём,

ты не пропадёшь тут с нами,

и ботинок твой найдём,

и про девку всё узнаем…

– Не туда! Другой тропой! –

Ёжик семенит за Глашей. –

Глаша, а пирог какой,

с мясом, с яблоками, с кашей?

– С рыбой.

Радуется Ёж:

– Это очень я люблю.

Где же рыбу ты берёшь?

– Я её сама ловлю.

Их Медведь ждёт у порога,

пять минут как Соловей

нашептал:

– С тобой немного

Баба поживёт. Ты с ней

будь поласковей, Медведь,

и не тискай за бока,

ей и так пришлось терпеть

от балбеса Мужика.

*

В это время на опушке.

– Ты, наверное, слыхала, -

Заяц говорит Кукушке, -

Баба обувь потеряла.

Шла сюда и по пути

умудрилась потерять,

надо нам её найти,

обувь эту.

– Где искать?

Лес большой и поле тоже,

в сторону лететь какую?

Ладно, птицам прокукую,

кто-нибудь из них поможет…

А Сова сидит на крыше

дома, где Мужик живёт,

всё, что надо ей, услышит,

всё узнает, всё поймёт.

Тишина. И голос вскоре:

– Чтоб с утра ни капли в рот!

– Я, душа моя, не с горя,

а совсем наоборот,

от любви я как в тумане,

радость, счастье впереди!

– По ночам сиди в чулане,

в комнату не заходи.

У меня здесь травы, колбы,

склянок с порошками много,

не было проблемы чтобы,

ничего, Мужик, не трогай.

Если ночью кто придёт,

или утром очень рано,

на замке держи свой рот

и не суйся из чулана.

Хочешь полюбовно жить,

не болтай про нас повсюду.

– Буду на руках носить!

Всё, что скажешь, делать буду!

Заскрипели в доме двери

и во двор идёт царевна.

И Сова глазам не верит -

померещилось наверно!

*

Глашу разбудил Медведь.

– Выспалась? Ещё охота?

Надо выйти посмотреть,

принесли тебе чего-то.

У Медвежьего жилища

любопытные сидят

птицы, звери – много, тыща,

или может пятьдесят.

Мятой, стоптанной прилично,

из резины, хлопка, замши,

кучу обуви различной

звери принесли для Глаши:

туфли, тапки, сапоги,

всех размеров и фасонов,

есть и для любой ноги

валенок с галошей новой.

Глаша обувь примеряет:

– Как удобно, как красиво!

Ой, спасибо! – повторяет, -

Птички, звери, всем спасибо!

Где вы взяли, не пойму.

Заяц:

– Тут, недалеко.

– Я вот валенок возьму,

остальное велико.

Весело смеётся Глаша:

– Ничего наряд, хороший,

тут ботинок просит каши,

справа валенок с галошей!

– Ну, красавица ты прямо! –

к Глаше подошла Лисица. –

Мы нашли ещё панаму

красную, тебе сгодится.

А когда уже стемнело,

собрала Сова Совет:

– Звери, рассказать хотела

я вам про один секрет.

Опоили Мужика –

это ясно и Ежу…

Ёжик, помолчи пока!

Слушайте, что расскажу…

Миф рассказывают древний:

много-много лет назад

женщина пришла в деревню

в чёрном с головы до пят,

и лицо до глаз платком

тоже чёрным всё укрыла.

Стала жить со стариком,

через месяц схоронила.

Зажила с тех пор одна.

Слух идёт – колдунья вроде.

Мужики к ней иногда,

если хворые, заходят.

Варит зелья, говорят,

ворожит, гадает,

и болезни все подряд

как рукой снимает.

Молода она, красива,

слово каждое как мёд,

гостю наливает пиво,

а сама совсем не пьёт.

Карты старые разложит,

если просят погадать,

говорит что будет, может

будущее предсказать.

Всё бы ладно, вот что странно -

мужики, что к ней ходили,

говорят о ней туманно,

не в себе как будто были:

то брюнетка, то блондинка –

молока белее кожа,

то хохлушка, то грузинка,

на татарочку похожа.

Скоро бабы воем воют

и колдунью проклинают,

по ночам мужья их в поле

вдруг уходят, пропадают.

А куда могли деваться?

И решили старики –

надо с ведьмой поквитаться,

утопить на дне реки.

Так и сделали… Проходит

может год, а может два,

слух идёт, что ведьма вроде

и не сгинула, жива.

Баба в чёрном, будто ворон,

в поселеньях у реки

появляется и скоро

пропадают мужики.

Говорит Енот:

– Зачем

ты нам это рассказала?

Тут у нас в лесу проблем

и без всяких ведьм немало.

Вот и Бабу пожалели,

Приютили, ладно – лето,

а придут снега, метели,

ни грибов, ни ягод нету,

Баба с голоду помрёт.

Значит в новую беду?

– Ты не торопись, Енот,

к этому я и веду.

Я не всё вам рассказала,

слушайте, что было, братцы:

утром к Мужику летала

в этом деле разобраться.

Почему прогнал он Глашу?

Новая жена нужна?

И красивее и младше,

и проворней быть должна?

– И чего ты там узнала? –

вновь не выдержал Енот.

– Не поверила сначала -

со старухой он живёт!

Звери впали в изумленье,

рты раскрыли – как же так,

говорили о царевне,

или муж совсем дурак?

Белка пискнула плаксиво:

– Значит Глаша зря страдала?

Может старая красива?

– Я страшнее не видала!

Ведьма это, знаю точно,

вот такое, звери, дело,

это было ведь не ночью,

я отлично разглядела.

– Как же ты её узнала?

– Чтобы зря не тратить время,

днём я к Филину летала,

он знаток по этой теме,

и про ведьму мне загадку

разгадал. Примета есть:

правая рука в порядке,

а на левой пальцев – шесть.

Про дела её немало

знает он. Наверняка,

говорит, околдовала

Глашиного мужика.

Ведь она любого сглазит,

очарует, станет другом,

а теперь заводит связи

с нечистью по всей округе.

Силу ведьма набирает,

армию к себе зовёт,

хочет ведьма, Филин знает,

погубить людской народ.

Ненавистны ведьме люди,

хочет властвовать над ними,

а Мужик мешать ей будет,

тут же без вести и сгинет.

Филин мне открыл секрет,

что над Бабами веками

силы злой у ведьмы нет,

сила есть над мужиками,

вертит ими как захочет,

опоит и приголубит,

молодой красоткой ночью

в поле уведёт, погубит.

Бабе как на свете жить,

коль одной остаться?

Будет Баба воем выть,

будет подчиняться!

Мы с людьми хоть и не дружим,

дело с ведьмой будет наше.

Очень мир с людьми нам нужен,

берегите, звери, Глашу.

Чувствую, поможет нам -

скрытая в ней дремлет сила.

Ёж:

– Сова, чего ты там

про Ежа то говорила?

*

Спит Медведь. И Баба спит.

Многие в лесу уснули.

А Барсук в кустах сидит,

он дежурит в карауле,

охраняет Глашин сон.

Так решили на Совете –

до утра дежурит он,

Белки сменят на рассвете.

А у дома два Сыча

ловят каждое движение.

В комнате горит свеча,

в стёклах тени отражение.

Кто-то постучался в дом,

осторожно, будто вор,

внутрь вошёл, и за окном

слышен тихий разговор.

– Баба, слышал я, в лесу

у Медведя под охраной.

– Бошку Мужику снесу!

– Где он?

– Да в чулане пьяный.

Я ему ведь приказала –

хоть топи её, хоть вешай,

только чтобы не мешала.

Сам её ты видел, Леший?

– Сам не видел. Все подряд,

что пришла босая ночью

в глушь лесную говорят,

говорят, что жить не хочет.

Как стемнело, смеха ради

попугать её хотел,

да не вышло. там в засаде

с вечера Барсук засел.

В общем, Баба у Медведя.

Я Медведя не боюсь,

Волки у него – соседи.

– Ладно, с этим разберусь.

Баба помешать мне может,

долго муж не проживёт,

этот дом и Бабий тоже,

вдруг вернуться ей взбредёт.

Ты иди. Готовить надо

зелье самой жуткой порчи.

Значит, говоришь, засада?

Говоришь, что жить не хочет?

*

Белки до восхода солнца

Барсука пришли менять.

А Барсук лежит, трясётся,

на ноги не может встать.

– Белки, я совсем без сил.

– Что случилось, говори!

– Яблоко я откусил,

что-то было там внутри.

– Выглядишь ты – просто страх!

– Что за яблоко?

– Какое?

– Вон валяется в кустах

наливное, золотое.

Откусил, и вдруг устал.

– Это что – болезнь такая?

– Где ты яблоко достал?

– …я не знаю…засыпаю…

Времени прошло немного.

– Ну, Сова, чего ты скажешь?

– Яблоко никто не трогал?

– Подходить боимся даже!

Покачала головой:

– Заколдованное вроде.

А Барсук у вас живой?

– Кажется, в себя приходит.

Эй, Барсук, давай вставай,

хватит тут уже валяться,

и рассказывай давай –

яблоко откуда?

– Братцы,

я и сам ведь не пойму.

И не спал… а не заметил

как, откуда, почему

налетел под утро ветер.

Быстро так пронёсся махом,

всё внутри меня дрожит,

ну, наверное, со страху.

рядом яблоко лежит.

Да красивое такое!

Здесь такие не растут –

наливное, золотое,

просто чудо, а не фрукт!

Сам я яблоки не ем,

думаю – подарок Глаше.

Откусил чуть-чуть совсем,

ну и всё… не помню дальше.

*

– Что тебе с утра не спится? –

Ведьма мужу говорит.

– Ох, душа моя девица,

всё внутри огнём горит!

Ночью снились мне кошмары,

будто я тону в пруду.

– Выпей моего отвара

и забудь про ерунду.

Делом надо заниматься,

нужен мне цветок болотный.

– Для тебя я рад стараться,

раздобуду что угодно!

– Выпей вот ещё немного,

принимайся за работу.

Через поле есть дорога

прямо к Чёрному болоту,

там увидишь островок

мхом заросший в топкой луже,

среди мха растёт цветок -

чёрный. Вот он мне и нужен.

И не стой как размазня,

без цветка я не могу

больше жить!

– Душа моя,

я уже бегу! Бегу!

Убежал. Под половицей

писк Крысиный:

– Про цветок

ты зачем ему, царица,

рассказала?

– Невдомёк?

Он сорвать его не сможет,

и найти не будет мочи,

голову в болоте сложит -

сон ему был вещий ночью.

– Значит Мужику там крышка?

– Да. Помянем дурака.

Через двор несётся Мышка,

вот сарайчик, вот река,

вот и дуб на берегу.

– Эй, Сычи, вы там не спите? –

закричала на бегу, -

В лес скорей меня несите!

Я такое там узнала,

хвост от ужаса дрожит!

– Серая, ты нам сначала,

что узнала, расскажи…

Солнце в синеве встаёт,

облака над головой.

Лёгок путь. Мужик поёт –

хорошо жить с молодой!

Для неё свернёт он горы,

что цветок – брильянт достанет!

…Кончилась дорога скоро.

Тухлостью болотной тянет.

Где же этот островок?

Побыстрей ему охота,

поперёк, наискосок

бегает вокруг болота.

Нет, цветок так не найти,

а чего тянуть резину?

Надо прямо вглубь идти,

в самую трясину!

Жижа чёрная по пояс,

ноги вязнут неприятно.

Сзади вдруг раздался голос:

– Стой, Мужик! Иди обратно!

Обернулся. Что за чудо –

Филин сам собою здесь!

– Вылезай, Мужик, оттуда,

разговор серьёзный есть…

Через час другой дорогой

медленно Мужик идёт.

Филин отлетит немного,

тяжело вздыхает, ждёт.

Отчего ему так тяжко?

Жалко стало Мужика?

Человек ведь не букашка,

совесть есть наверняка.

Ведь считал себя счастливым,

сам не ведал, что творил,

Филин взял и в хвост и в гриву

душу всю разворотил!

Мужику как с этим дальше?

Перед Бабой как виниться?

Тьфу на ведьму, перед Глашей!

Легче просто удавиться.

Лучше бы увяз в трясине

с головой, всё было б проще.

Их Сова ждёт на осине

на опушке возле рощи.

Филин подлетел. Сова:

– Получилось?

– Получилось.

В девять слов на букву «а»

заклинанье пригодилось.

Пелена тотчас же спала

с глаз его, да он дурак

на меня орал сначала:

«Быть не может! Как же так?!»

А потом орёт: «Прибью

ведьму! Морду разукрашу!

Бабу я свою люблю!».

Про кого он?

– Да про Глашу.

– С Мужиком то, что теперь?

Он то плачет, то смеётся,

он сума сойдёт, поверь,

если Баба не вернётся.

– К Глаше отведём его,

пусть он с нею сам как хочет,

а у нас и без того

дел полно. успеть до ночи

надо с ведьмой разобраться.

Колдовать я не умею,

как за это дело взяться?

Филин:

– Есть одна идея…

*

Летний лес морит истома.

Жарко. Звери по углам.

А у ведьминого дома

вдруг поднялся шум и гам,

ор стоит на всю округу,

две Сороки будто в ссоре

тычут клювами друг друга,

слышно в бранном разговоре:

– Говорю, цветочек мой!

Я первее увидала

и возьму его домой!

– Ты сорви его сначала!

– И сорву! Вот на закате

вонь уляжется в болоте…

Крыса из-под дома:

– Хватит!

Вы чего здесь так орёте?!

– Первой я нашла!

– Я первой,

я себе его возьму!

Крыса им:

– Сороки-стервы,

ничего я не пойму.

Вы чего нашли и где?

На закате что сорвёте?

– Мы цветок нашли в воде.

На болоте. Чёрный.

– Врёте!

– Над болотом пролетали

и увидели вдвоём!

– Что же сразу не сорвали?

– Вот жара спадёт, сорвём!

– Чёрный, маленький, ну чудо!

– Я хочу!

– Нет, я хочу!

Крыса:

– Ну-ка кыш отсюда?

Головы вам откручу!

Крыса в дом и на кровать:

– Ой, беда! Проснись, царица!

Твой цветок хотят сорвать

на закате солнца птицы!

Ведьма на ноги вскочила -

страшная, глаза горят:

– Что сейчас ты говорила?

– Твой цветок украсть хотят!

Две Сороки были тут,

говорят, цветок нашли

чёрный. Вечером сорвут.

– Мешкать некогда, пошли!

Ведьма с Крысой по дороге

в проклятое всеми место

чуть ли не бегут.

Немногим

тайна ведьмина известна:

если в день особый лета

из цветка в болотном иле

зелье приготовить, это

будет зелье страшной силы!

Перед ним не устоять

человеку, зверю, птице,

можно вид любой принять,

можно хоть чего добиться,

подчинить себе все страны,

север, запад, юг, восток,

и тебе не будет равных,

только бы добыть цветок!

В мире нет его дороже

для любого колдуна.

Крыса в этом ей поможет…

Ведьма встала. Где ж она?

Оглядела всё вокруг.

Рядом только что бежала,

видела её и вдруг

Крысы нет! Куда пропала?

*

Филин и Сова на пне

рядышком сидят. Сова:

– Может ты откроешь мне

заклинания слова?

Мужика спасли они,

сам сказал, от верной смерти.

– Тут смотря в какие дни,

для кого слова все эти.

Почитать блокнот свой дам

с записями древних знаний,

много накопилось там

разных формул, заклинаний.

Все и не упомнить их –

на весну, на лето, осень,

от нечистых сил одних

заклинаний сорок восемь.

– О цвете как догадался?

Или ты уже всё знал?

– С детства книжек начитался,

да и дед мне рассказал.

А когда Сычи от Мыши

прилетели в прошлый раз,

рассказали, я услышал,

сразу понял – это шанс!

Странность есть одна с цветком –

если птица в клюв возьмёт,

что ни делай с ним потом,

магия вся пропадёт.

Ведьма вот и побежала

с Крысой за цветком в болото.

– Волку я уже сказала.

Для него как раз работа.

Чтобы справиться не смог

с Крысой он хоть днём, хоть ночью…

– Вон бежит твой Серый Волк.

Что-то он довольный очень.

Подбежал. Сова:

– Хотела

я узнать, как дело было.

– Пискнуть даже не успела!

Ведьма только рот открыла!

Всё смотрела, удивлялась,

не могла понять она:

«Крыса, ты куда девалась?

Как же я теперь одна?».

Волк смеётся:

– Думал, бьют

Глаша с Мужиком друг дружку.

Забежал – чай с мёдом пьют,

и Медведь там с ними с кружкой.

*

Солнце к западу клонится.

Тихо. Душно. Над болотом

беспокойно кружат птицы

словно потеряли что-то,

снизится к воде одна,

к кочке моховой другая.

Ведьме только марь видна,

всех на свете птиц ругая

в топь болотную идёт,

вот вода уже по плечи:

– Кыш, проклятые! – орёт, -

Уничтожу! Изувечу!

Шаг. Ещё. И вдруг случилось –

под болотною травой,

будто в пропасть оступилась,

скрылась ведьма с головой.

Птицы разом:

– В самом деле

утонула? Вот беда!

Покружили, поглядели,

разлетелись кто куда…

Солнце опустилось ниже.

Летний вечер недалёк.

Из болотной мутной жижи

вылез чёрный мотылёк.

Посидел, обсох, проворно

на траву осоки влез,

обернулся птицей чёрной,

полетел над полем в лес.

Пусть в болоте ведьму ищут,

он тем временем тайком

у медвежьего жилища

стал обратно мотыльком.

Догадаются? Заметят?

Будет даже невдомёк

Бабе, Мужику, Медведю –

мотылёк как мотылёк.

В избу через щель пробрался,

спрятался под потолком…

Стол накрыт. Медведь старался

Бабу вместе с Мужиком

угостить, принять как надо.

Чашки на столе, тарелки,

в центре светится лампада.

Принесли орехи Белки,

рыба вяленая тут,

кто принёс, Медведь не знает,

от Совы какой-то фрукт,

говорит, во рту он тает.

Мёда целая колода,

а какой без мёда ужин?

У Медведя много мёда,

с Пчёлами давно он дружит.

– На меня вы не смотрите, -

говорит Медведь гостям, -

говорите что хотите,

я мешать не буду вам

– Вот ведь жизнь какая наша! –

говорит Мужик, – поверь,

я ведь не нарочно, Глаша,

выставил тебя за дверь.

Так со мною не бывало,

будто наважденье было…

– Мне Сова всё рассказала.

Я тебя уже простила.

– Мы теперь с тобой вдвоём,

если только ты захочешь,

ещё лучше заживём!

Я храпеть не буду ночью,

буду рыбу сам ловить,

всё я буду делать сам.

Будем так мы, Глаша, жить –

позавидуют все нам!

Если слово невзначай

я недоброе скажу…

Им Медведь:

– Вы пейте чай,

я вам мёда положу.

Чай пьют, весело смеются,

кушают орехи, мёд,

фрукт заморский режут в блюдце,

дальше разговор идёт.

– Глаша, я уже решил –

жил я не по-человечьи,

чтобы дальше я так жил,

так об этом нет и речи!

Я в селе Бычка продам,

надо будет, и Корову,

этих денег хватит нам,

чтоб купить тебе обнову:

платье новое, сапожки,

шубу на зиму и шапку,

и колечки, и серёжки,

и красивых роз охапку,

всякую ещё помаду,

всё что хочешь, оплачу!