Открыл глаза

Утро

Я открыл глаза… Уф… Как все болит. Я лежал молча весь в грязи и не мог пошевелиться. Ветер завывал и пробирал насквозь. Была тишина, только издали доносились звуки машин. Наверно рядом трасса, подумал я. Так как солнце только всходило и нещадно слепило меня – я понял, что уже утро. Память… Хм, почему я ничего не помню. Вроде все понимаю и все знаю, но ничего не помню. Как я здесь очутился, почему я лежу весь побитый, и вообще, как меня зовут? Вопросы в голове не стихали. Надо что-то сделать… А может ну его, буду лежать и ждать, пока что-то произойдет. Нет… Хоть я ничего не помню, но я точно знаю, что я не такой человек который чего-то ждет. Я знаю, что творец своей судьбы и я точно не бездельник. Да даже если логически подумать, мог бы какой-нибудь обыватель, который привык ничего не делать и ждать чуда – оказаться в такой ситуации как я? Точно нет. Как минимум надо кому-то серьезно насолить или сделать какие-нибудь ужасные вещи. Хотя… Может меня просто ударили по голове и решили ограбить или попросили сигарету, а я не дал, и решили наказать или еще что-нибудь в таком духе.

Так, надо построить план. Не знаю почему, но мне кажется – я всегда любил планировать и так просто по течению не плыл. Ветер вроде поутих. Это хорошо – подумал я. Слева доносились звуки проезжающих машин, справа переливающее пенье птиц. Соловьи, наверное, хотя я вообще в птицах не разбираюсь и не знаю, кто как поет. Знаю, только что вороны каркают, да есть попугаи, которые повторяют выражения хозяев, это обычно глупые фразы. Это же попугаи, у них мозг меньше чем грецкий орех. А у меня… Такое ощущение, что мозг стал в два раза больше черепной коробки, по крайней мере, давит он изнутри очень сильно. То ли я поумнел так сильно, то ли наоборот, отбили последние извилины. План… Надо составить план. Говорят “Утро вечера мудренее”. Хотелось бы сейчас отдохнуть и отложить все на потом… Но уже утро, если сейчас буду отдыхать – то оклемаюсь только к вечеру. А вечером план составлять уже поздновато, да и потемнеет, а я даже не знаю, где нахожусь. Уф… Вспомнил… Вспомнил то, что я все забыл, так что не знание того где я нахожусь – роли не играет. Надо открыть глаза для начала, а голову повернуть в противоположную сторону от солнца, чтоб не слепило. Отличный план – подумал я. Все-таки я был прав – составлять планы у меня хорошо получается. Только теперь надо начать действовать. Я открыл глаза, повернул голову. Я лежал в каком-то поле, на нем практически ничего не росло. Зато он был усеян сочной зеленной травой, она колыхалась в разные стороны от ветра. Интересно, ветер вроде дует в одну сторону, а трава колыхается в разные направления. Глупые мысли, неплохо все-таки меня ударили. Слева от меня поле и в метрах в пятистах ряд деревьев, за которыми наверно располагается трасса. План выполнен. На улице светло, утро…

Деревня

Я встал. Ну, как сказать встал. Еле поднимаясь и кряхтя, как старик, такое ощущение, что мне лет семьдесят. Интересно, сколько мне лет, чувствую себя лет на двадцать, а по физическим ощущениям на все сто десять. Я отряхнулся, хотя все равно остался весь грязный. Огрубевшими руками прощупал себя всего. Ни телефона, ни паспорта, ни денег – ни чего. Плохо. Ладно, к трассе я не пойду, никто в таком виде меня не подвезет, да я даже не знаю куда мне ехать. Пойду по тропинке, ведь недаром она здесь находится. Я пошел медленным шагом, еле ковыляя своими двумя. Погода была хорошая, не жарко и не холодно, прям как я люблю. Тропинка уходила в какой-то лес. Солнце уже не так слепило, или просто мои глаза привыкли. Я стал подходить к лесу. Лес, как же это классно гулять по лесу – тишина, только скрип деревьев и звуки зверей доносятся еле слышно. Надеюсь здесь нет кабанов каких-нибудь.

Я уже пол часа иду по этому надоедливому лесу. Если бы мне не хотелось пить и есть, и если бы я не был таким измотанным – то эти полчаса были бы ерундой. Но сейчас я чувствовал себя как в аду. Когда же я хоть куда-нибудь выйду? Идея пойти к трассе, теперь казалась мне хорошей, но возвращаться было глупо. Сейчас бы покурить. Я еще раз ощупал свои карманы в надежде найти хоть какую-нибудь сигарету, но все было тщетно. Эх, хочется одновременно и быстрей дойти куда-нибудь, и посидеть отдохнуть, и покурить, и поесть. Я остановился, надо подумать. Да не… Все… Надо быстрей куда-нибудь дойти, а то я умру или взорвусь изнутри. Я пошел дальше, слегка ускоряя шаг. Птицы так же пели не смолкая, деревья так же трещали еле слышно. Хотя стоп, вроде деревья стали громче трещать и, такое ощущение, что треск двигался ко мне. Надеюсь, это не мозг стал меня подводить. “Эй, мозг, давай там не хитри” – подумал я. Но все-таки звуки приближались. Я остановился и прислушался.

Наконец, я понял, что это за звуки. Ко мне на встречу шел какой-то тощий парень. Деревенский житель с улыбкой до ушей. Знаю я такой тип, сейчас не замолкнет. Таким людям всегда хочется поболтать и поспрашивать обо всем. Я больше люблю молчать и думать. Надеюсь, он курит. Что-то в последнее время я стал очень много надеяться. Он уже подошел почти ко мне.

– Привет! Ты что какой помятый? Выходные у тебя наверно удались, – сказал этот деревенский, и еще больше заулыбался, а глаза у него прям засверкали.

– Привет. Есть сигарета? – я не хотел общаться, люблю сразу переходить к делу.

– Да, есть, угощайся, – он достал пачку сигарет из кармана и протянул одну.

– И спичку, – сказал я, радуясь.

– Держи, – он протянул мне спичку.

Я затянулся… Как же это классно курить первую сигарету за долгое время. Я посмотрел на этого парня. Стоял, улыбался, казалось, давал мне фору – насладится курением, а потом снова начнет задавать вопросы. Я сделал еще пару затяжек. Так, надо переходить к делу, нельзя давать этому парню шанса открыть рот. Надо спросить его, где ближайшая древня, если будет спрашивать – скажу, что пил неделю с друзьями и поэтому не помню, где и как очутился. Мне кажется, хорошая причина, чтоб он не задавал лишних вопросов.

– Слушай друг, – мне кажется хорошее начало, а то многие начинают говорить “брат”, а им так и хочется ответить “какой я тебе брат”.

– Чего? – спросил он с интересом.

– Где находится ближайшая деревня?

– О, какие вопросы. Ты вообще кто такой?

– Да пил я много, не помню, как здесь очутился.

– Ну, по тропинке еще минут 15 идти. Выглядишь ты конечно не очень, – сказал он и тоже потянулся к себе за сигаретой.

Он затянулся. Дым тонкой струей потянулся ко мне. Мы еще постояли, молча покурили. Я выкурил сигарету. У этого парня был только один коробок. Надо взять еще сигарету и подкуриться.

– Слушай друг, угости еще одной.

– Держи, – он протянул мне сигарету и спички.

– Спасибо, – я подкурился и вернул ему коробок.

– Ну, давай, – сказал я и сразу же пошел в сторону деревни.

– Давай, удачи, – медленно сказал он и пошел в глубь леса.

Как хорошо, что диалог с ним быстро закончился. Я шел и думал – ну дойду я до деревни и что дальше. Но потом подумал – да ладно, дойду и буду действовать по факту. Лес начал редеть, в спереди уже виднелись дома, тишина леса потихоньку пропадала. Стали доноситься непонятные приглушенные звуки. Вот я уже вышел из леса и отчетливо увидел деревню. Деревня была небольшая, усеянная маленькими еле живыми деревянными домиками. Это то, что мне и нужно было, в небольших деревнях обычно один участковый или вообще с района кто-нибудь приезжает. А мне не нужно сейчас полицейских, я еще не знаю – натворил я чего-нибудь или нет. Надо восстановиться недельку, подзаработать деньги и уже после этого что-то решать. Эх, приютила бы какая-нибудь симпатичная девушка. Хотя, губу лучше сейчас закатить, а то вообще буду ночевать на улице. Я прошел еще метров пятьсот и очутился в самой деревне. Я увидел какую-то женщину, она шла в сторону ко мне. На вид ей было лет 40-50, одета была в черную юбку до колена, черные туфли на высоком каблуке и какую-то кофточку тоже черного цвета. Еще и брюнетка. Выглядит как вдова – подумал я. Я почти с ней сравнялся, посмотрел ей в голубые глаза.

– Привет, – сказал я, улыбаясь и смотря в ее глаза.

Знакомство

– Привет, – сказала она, тоже улыбаясь мне в ответ.

Куча вопросов сразу поступило в мой мозг: “Как начать разговор? Как объяснить всю ситуацию, да при том, чтоб это было мило, а не пугающе? Как узнать, где мне можно остаться? Как раздобыть тут денег? И много тому подобных”.

– Даже не знаю с чего начать, – сказал я и еще сильнее заулыбался.

– Начинай хоть с чего-нибудь, а там посмотрим, – сказала она с усмешкой.

Я решил ей сказать всю правду. На вид женщина была добрая, понимающая, вызывающая доверие. Да и к тому же, что мне скрывать, я ведь ничего не помню. А в том, что помню, в принципе, ничего криминального нет.

– Скажу все как есть. Я очнулся за тем лесом, – я махнул рукой в ту сторону, откуда только что пришел.

– Очнулся, весь помятый, ничего не помню. В прямом смысле, ничего не помню. В карманах ничего не нашел. Пошел просто прямо и дошел досюда. Встретил тебя. И вот стою глупо и не знаю что делать, – женщина внимательно на меня посмотрела, я чувствовал себя как школьник у доски, который не знает правильного ответа.

– Да ладно, так совсем ничего и не помнишь? Наверно напился, да подрался с кем-то, – сказала она недоверчиво, но с улыбкой.

– Серьезно, зуб даю, вообще ничего не помню. Есть покурить? – спросил я.

– Да, есть, – сказала она и протянула мне пачку сигарет вместе с зажигалкой.

Я подкурился, затянулся. Отдал ей пачку. Она тоже решила покурить. Мы молча стояли с ней и курили, смотря друг другу в глаза. Она смотрела на меня очень пристально и изучала меня своими глазами.

– Вот такие вот дела, Настюша, – сказал я первое, что пришло в голову.

– Меня вообще то Аня зовут.

– Очень приятно Аня. А меня давай назовем Иваном, – я протянул ей руку.

– Очень приятно Иван, – она пожала мне руку.

– Где у вас можно тут остановиться, восстановится. Может у старушки какой, одиночки. Я бы по хозяйству ей помог.

– Знаешь что Иван… Я конечно никогда раньше так не делала… Возможно, пожалею об этом… Но я тебя могу приютить ненадолго… После того, как умер муж, я стала не справляться по дому… Одной тяжело работать, воспитывать дочку и заниматься домом… Если ты мне поможешь с ремонтом, то я готова выделить тебе место, – говорила она с паузами, подбирая слова.

– Я согласен. Мне все равно в моей сложившейся ситуации особо вариантов нет, – по внутренним ощущениям я взлетел к небесам.

– Хорошо, иди за мной, – настроение у нее явно улучшилось.

Через 5 минут мы подошли к ее дому. Да… Дом выглядел, мягко говоря – не очень. Краска на нем вся облупилась, окна тоже оставляли желать лучшего. Рядом стоял покошенный сарай. Как я понял – это был мой фронт работы. Она открыла дверь, я зашел за ней. Пахло деревенским домом, сложно объяснить этот запах. Он просто есть, и ты его чувствуешь, но словами не передать, как-то одновременно и приятно и не приятно пахнет. Она проводила меня в комнату. Как я понял теперь это моя комната на неопределенное время. Небольшая, в углу у окна стоит диван темно-зеленого цвета, напротив шкаф, занавески плотные темно-желтого цвета, обои старые и высветившие, деревянный пол без ковра.

– Я сейчас тебе принесу одежду мужа и полотенце – ты сходи, помойся и переоденься, – сказала она и пошла за вещами.

Я стоял, смотрел на эту комнату, хотел подумать, но мысли не поступали в мой мозг. Но простоял я так не долго, Аня зашла и подала мне одежду и полотенце. Дальше она молча взяла за руку и повела к ванной комнате.

– Ну, думаю, разберешься, – она улыбнулась и жестом показала на ванну.

– Конечно, – я тоже в ответ улыбнулся.

Я разделся, забрался в ванну и включил воду. Тут я понял, что не знаю какой мочалкой пользоваться. Я выдавил гель для душа к себе на руку и стал пенить об свою волосатую грудь. Это все было на автомате и, наверное, я так делал далеко не первый раз. Я стоял под мощной струей душа, такое ощущение, что вся усталость от меня уходит. Мне захотелось полежать в ванной и покурить. Это было нагло, но все-таки сильное желание перевесило. Я приоткрыл дверь.

– Аня! – крикнул я.

– Что?

– У тебя можно в ванной покурить?

– Ну, обычно мы в ванной не курим, но так уж и быть один раз сделаю исключение. Но только один раз.

Она подошла к двери и протянула мне сигарету. Я стал набирать ванну, подкурился и лег. Вода медленно поднималась и скрывала меня. Я ощущал себя как в раю. Надо отключать воду, но так лень… Я закрыл кран и продолжил дальше лежать и курить…

Я проснулся от каких-то стуков. Пол минуты, я не мог понять, где нахожусь и что за звуки. Потихоньку все встало на места. Я по ходу уснул, пока лежал и курил.

– Иван! Иван!

– Да, да, – я ударил себя по щекам, чтоб быстрей взбодриться.

– Ты что там уснул?

– Да, угадала. Все, я сейчас вытираюсь и выхожу.

– А то я уж испугалась, пол часа никакого звука от тебя не было.

Я вытерся и оделся. Вышел из ванны и ощутил приятный запах еды. Я сразу ощутил бурление в животе и понял, что был очень голоден. По запаху я не понял, что приготовила Аня, но аромат стоял очень насыщенный. Я зашел на кухню и увидел на столе жареную картошку с котлетами, салат из свежих овощей и кетчуп с майонезом. Да, вот об этом я и мечтал. Я сел за стол, подождал когда сядет хозяйка, хотя хотелось сразу накинуться на еду. Но я все же должен соблюдать хоть какие-то нормы приличия. Добавил кетчуп и майонез в картошку, люблю когда все в соусе. И стал жадно уплетать, но старался не спешить. Далее Аня налила чай и положила пирожки на стол. Я разломил пирожок, он был с яйцом. Хорошо, что не сладкий, не люблю такие пирожки. С чаем, я уплел шесть штук. Откинулся на стул и почувствовал тяжесть в животе. Знаете как бывает, когда голоден – то ешь чрезмерно и не можешь насытиться. А потом резко наступает пресыщение, и тебе сложно пошевелится и даже говорить. Меня сразу потянуло в сон. Аня это заметила или почувствовала.

– Может ты пойдешь приляжешь? А то выглядишь как перезрелый овощ, – саркастически спросила она.

– О, это было бы замечательно. Большое спасибо за вкусный обед.

– Всегда пожалуйста.

Я еще несколько секунд просидел без движений. Да я бы, наверно, и здесь остался спать, не сходя со стула. Но набрался сил и пошел в комнату. Диван уже был расстелен, на нем было свежее постельное белье белого цвета. Наверно, пока я мылся, Аня расстелила мне все. Я снял верхнюю одежду и погрузился в диван. Как же классно очутиться на мягком диване, помытым, сытым и на свежем постельном. Как хорошо, что я познакомился с Аней, наилучшего варианта, наверно, и не придумать было. Только я закрыл глаза и тут же погрузился в глубокий сон…

Сон, а может и не сон

Я стою на крыше, на краю. Все какое-то черно-белое, серое. На улице темно, барабанит дождь. Все дома как башни, как высокие прямоугольные башни. Архитектура линейная, как будто все дома стоят по строгим геометрическим правилам. Все они одинаковые, расстояния между ними одинаковые, все это тянется бесконечно. Только яркая луна нарушает это пространство. Я смотрю себе под ноги. Какая-то ленивая суета внизу, люди ходят как муравьи, но медленно. Ничего не могу рассмотреть, слишком высоко. Царит мертвая тишина, только дождь издает звуки. Стоп… Кажется я сзади слышу шаги, они доносятся все громче. Я поворачиваюсь. Посередине крыши дверь, кто-то поднимается сюда. Перед самой дверью шаги прекратились. Пауза, ощущение, что время замерло. Дверь потихоньку открывается… Лицо, маска…

– АААА! – я спотыкаюсь и падаю.

Время замедлилось, я очень медленно падаю вниз. Кто это был? Женщина, но лицо у нее было как у куклы. То ли это маска, то ли…

Я приземлился. Твердый мокрый асфальт. Глаза закрыты. Я их открыл. Какое-то дежавю. Как будто это уже было. Почему со мной ничего не произошло? Это сон? Да, наверно это сон. Но почему я не просыпаюсь? Во сне после падения всегда просыпаешься.

Я встал и отряхнулся. Где-то в ста метрах ходят люди. Дома все серые, кирпичные, высокие. Я ничего не могу рассмотреть четко, туман перед глазами. Вот недалеко стоит человек спиной ко мне. Я решил к нему подойти.

– Здравствуйте, – я положил ему руку на плечо.

Он никак не реагировал. У меня началось небольшое головокружение.

– Простите, – сказал я громко.

Он медленно повернулся. Ужас охватил меня. У него было такое же кукольное лицо, как и у той женщины на крыше. Я оказался в параличе, не мог не шевелиться, не говорить. Он смотрел на меня и молчал, никаких эмоций. Вдруг резкость зрению вернулась. Я посмотрел за ним. Все люди, которые ходили по улице были с кукольными лицами. И взрослые, и дети, и женщины. Барабанил дождь. Двигательные способности ко мне вернулись. Я убрал руку с его плеча, он продолжал на меня смотреть. Я начал идти вперед, его взгляд преследовал меня. Я чувствовал себя очень некомфортно, холодный пот покрыл все мое тело. Реальность вокруг была настоящая, не как во сне. Я все чувствовал как есть. Где же я нахожусь? Кто же я? Почему не просыпаюсь? Это сон? Эти люди с масками меня не замечали. Некоторые смотрели на меня, но потом отворачивались.

У лавки стоял ребенок. Лавка была темно-коричневая, полуразрушенная. Я решил подойти к нему, страх потихоньку пропадал. Я стал к нему приближаться. Он это почувствовал, повернулся в мою сторону и пристально уставился на меня.

– Привет парень. Не подскажешь где я?

Пять секунд он простоял неподвижно. Потом резко заулыбался. Это выглядело зловеще.

– Скажи что-нибудь, – я стал его сильно тормошить рукой.

Он продолжал так же стоять и улыбаться.

– Эй, здесь кто-нибудь умеет говорить! – закричал я.

– Эй, Але!

Несколько людей посмотрели на меня, но потом отвернулись и пошли дальше по своим делам. Я стал себя щипать. Я чувствовал боль, но не просыпался. А может это не сон? Проснуться я не мог, понять реально это или нет – тоже. Я решил пойти прямо, так как выглядело все одинаково, ориентир сложно найти. Люди все также ходили, молчали. Некоторые подходили друг к другу, жестикулировали – выглядело как беседа, но они не издавали ни звука.

Так я шел все прямо, дома сменялись домами, пейзаж не менялся. Вдруг справа услышал шелест бумаги. Так как кроме звука дождя ничего слышно не было, он меня привлек. Висел большой плакат, формата А2 и на нем большими буквами написано “Вспомни”. Я остановился, смотрел на него, ждал чего-то. Но ничего не произошло, и я пошел дальше. Через сто метров висел еще похожий плакат “Кто ты”. Я даже не стал останавливаться. Так как у меня проблемы с памятью – я решил, что подсознание со мной играет злую шутку. Спереди еще виднелся один плакат. Я стал к нему подходить, в этот раз даже стало интересно, что на нем написано. Дождь как-то резко усилился вместе с ветром. Плакат загнуло. Я подошел и отогнул его рукой “Немедленно покинь город Злобы”. Мне сразу стало не хорошо. Ноги подкосились, снова началось головокружение.

Я захотел быстро покинуть это место, ускорил шаг. Казалось я хожу по кругу, хотя и иду прямо. Все одинаково. Некоторые люди с кукольными лицами стали мне улыбаться. Мне становилось страшно.

И тут я почувствовал запах. Запах пирожков. Мне резко захотелось кушать. Странно, до этого момента в этом мире запахов вообще не было. Я стал изучать, откуда этот аромат мог доноситься. Резко перед глазами увидел дом. Как я его раньше не замечал? В отличие от всех домов-башен, он был одноэтажный деревянный. Я решил в него зайти. Терять мне все равно нечего.

Я подошел к двери и постучал. Ничего в ответ не произошло. Я еще раз постучал. Снова тишина. Я открыл дверь и зашел. Сразу была кухня. Деревянный большой стол, такие же стулья. Все было деревянное и стены и пол, и потолок. Никаких картин, ковров – ничего. Только лампа висела на проводе и периодически моргала. Вроде я на кухне, но запах доносился откуда-то слева. Здесь был дверной проем.

Я зашел в него. Посередине опять стоял стол, но на нем уже была скатерть, белая с небольшими дырками. На столе в большой миске лежали пирожки, целая гора пирожков. Справа был старый зеленый диван. Лампа тоже висела на проводе.

Выглядело это очень подозрительно. Но непонятное дикое чувство голода заставило меня приблизиться и взять пирожок. Интересно с чем он? Я его откусил. Чувство голода резко пропало. Во рту что-то стало шевелиться. Я отодвинул пирожок и посмотрел на него.

– Черт! – я закричал и стал плеваться.

Внутри пирога были пауки. Они бесконечно из него вылезали, как из шляпы фокусника. Я кинул его на пол и стал потихоньку отходить назад. Вдруг спиной я что-то задел, хотя ничего не должно было мне мешать. Я почувствовал чье-то дыхание. Меня опять парализовало. Я стоял как вкопанный. Чувствовал дыхание, но кроме его ничего не происходило. И тут я резко смог повернуться. Передо мной стояла та женщина, из-за которой я упал с крыши. Я стоял, молчал и смотрел на нее. Она потихоньку стала расплываться в улыбке. Пластмассовое лицо застыло в жуткой гримасе.

– Наконец я тебя нашла! Теперь ты мой! – громко сказала она.

Перед глазами темнота и меня резко стало куда-то тащить…

Снова сон?

Я проснулся. Слава Богу, это был сон. Я был весь в холодном поту, открыл глаза. Комната, в которой я лег спать, ничем не изменилась. Стоп, что это? Я почувствовал, что рот у меня чем-то забит, руки связаны. Что это такое? Я опять сплю? Почему я связан? Надо проснуться. Не получается. Я прислушался. За дверью громко играла музыка, какая-то готическая или похоронная. Очень неприятная. Особенно после такого сна, и особенно, когда ты связан. Почему, я ее сразу не услышал, как проснулся? Ведь играет она очень громко. Как будто чувства у меня работают поочередно, а не одновременно.

Я попытался вытащить руки. Не получается. Я начал нервничать, дергаться. Череда каких-то безумных событий со мной продолжается. Может, я это заслужил? Еще и память не вернулась. Как будто фундамент у тебя вырвали, не на что опереться. Двигаешься по событиям жизни, не зная, кто ты такой и что происходит. Как же просто, когда ты знаешь, кто ты и куда тебе надо двигаться. А так оказался на каком-то отрезке от А до Б, но не знаешь точку начала и конец. Если я сейчас не избавлюсь от веревок, то конец, возможно, и узнаю.

Я вздохнул и выдохнул три раза. Правой рукой стал ощупывать веревку, нашел узел. Начал пальцами пытаться его развязать. Как же это сложно, шероховатая веревка постоянно ускользала от моих пальцев. Вот удалось захватить. Тяну, тяну. Есть! Веревка поддалась! Удалось высвободить руку. С ее помощью вторую и освободить рот.

Я сижу на диване, музыка не смолкает. Так, что же дальше делать? Надо изучить все и быть настороже. Вдруг это просто шутка, а я сейчас натворю дел. А если мне хотят навредить – то по-другому реагировать. Я тихо встал и медленно подошел к двери. Приоткрыл ее и уставился в щель.

Стоит Аня, спиной ко мне. Она во всем черном. Черное платье с элементами прозрачного кружева, черные сапожки и непонятный головной прибор черного цвета. Перед ней, на уровне груди, стоит большое количество свечей, какие-то символы красного цвета нарисованы на полу. В руке у нее большой нож. Выглядит довольно жутко. Надо тихо отсюда удирать, чем-то нехорошим попахивает.

Я медленно, бесшумно открыл дверь. Потихоньку, на цыпочках, стал выходить из комнаты. Как же хорошо, что она стоит справа в углу комнаты, а выход из дома находится слева. Я подошел к дверному проему. Сейчас войду в коридор, и останется последняя дверь на улицу. Начал открывать дверь, как хорошо, что играет музыка, и Аня меня не слышит. Дверь открыл. Передо мной стоит девочка лет двадцати. Вся в черной одежде, очень похожа на Аню.

– Мам! Он хочет убежать! – она перегородила мне проход.

Я развернулся и посмотрел на Аню. Ее пристальный взгляд смотрел мне в душу. Она побежала на меня. Я застыл. Взмах ножа, он направился мне в грудь. Я схватил ее за руку. Она прижала меня к стене. Злобно, молча смотрит мне в глаза и пытается продавить меня ножом. Я держу ее руку. Пытаюсь сообразить, что делать. Голосовые связки отказались работать. Вдруг ее дочка упала на колени, схватила меня за ногу обеими руками и стала ее грызть. Реально грызть, а не просто кусать.

Я схватил второй рукой нож. И обеими руками воткнул его в живот Ани. Злобный взгляд ее пропал, он стал безжизненный, как будто в недоумении. Алая кровь полилась на пол небольшой струйкой. Резко появилась боль у ноги, которую грызли. Я вытянул нож из живота и ударил в заднюю часть шеи, ее дочери. Аня с грохотом упала на пол, дочь медленно завалилась на бок.

Что это такое произошло? Я стоял с ножом в руках и не понимал, что делать дальше. Музыка все так же громко играла. Не зная, как поступать дальше – я решил отсюда бежать. Нож кинул на пол. Зашел в коридор, надел сапоги и вышел на улицу.