Олимпиада

ГЛАВА 6

Утро после почти бессонной ночи началось с довольно ощутимого пинка. Я подпрыгнула на кровати, заспанно размахивая руками и посылая волны гнева в того, кто посмел потревожить мой сон. В ответ получила неожиданное и совершенно не уместное в бабушкином доме «мя-а-ау!» и тут же проснулась.

– Ба-а-а?! – воскликнула я, в одном нижнем белье вылетая в большую комнату – столовую, гостиную и кухню одновременно. – В доме кот!

– И чего ты так орешь? – миролюбиво уточнила ведьма, продолжая вымешивать тесто. – Ну… кот. Это не повод драть горло.

– Ты завела кота? – опешила я.

За все прошедшие дни никакой живности в доме я не видела, о питомцах бабушка не писала, а тут… цельный кот! Да еще какой! Котище!

– Нет, приблудился, – пожала плечами баба Верия. – Даже не знаю, как звать.

Безымянный кот выскользнул из спальни, мазнув меня по ногам хвостом, и деловито мяукнул уже ведьме, щуря на нее желтые глаза.

– Рыжий пройдоха, – восхитилась ведьма. – Сколько тебя не было? И вот явился!

Я громко выдохнула и вернулась в спальню. Но не успела улечься, как зверь возник на пороге и требовательно мявкнул.

– Чего тебе? – просопела я, накрываясь с головой. – Я сплю.

– Он прав, хватит уже. Вставай. Есть разговор.

Я с протяжным вздохом зарылась в подушку носом, поведала пуховым недрам о своих печалях и таки поднялась.

– Что за разговор? – спросила я, натягивая шорты и топ.

– Важный, – хмуро отозвалась бабушка, сооружая на большом противне пирог с мясом.

– И очень серьезный? – фыркнула я с усмешкой. – Бабуль, я…

– Нет, ты лучше послушай, – перебили меня. – Сядь и послушай.

Кот, солидарный с этим предложением, устроился на стуле справа от бабушки, выжидательно посматривая на стол. Я мысленно выругалась, но села, тут же глотнув чая из чашки, чтобы не сказать что-нибудь грубое.

– Ешь, – велела Верия, подталкивая тарелку с бутербродами, – а я буду говорить.

Я фыркнула и вгрызлась в кусок хлеба с сыром.

– До тринадцатого августа еще довольно много времени, но дни пролетят – не заметишь, – начала бабушка благодушно. – Тем более, ты у меня девушка подвижная…

– Ба-а-а! – протянула я с набитым ртом. – Что на этот раз?

– Я все еще не понимаю, зачем тебе учеба в академии, – перешла к сути бабуля. – Разве тебе это нужно?

«Еще как! – подумала я. – Ведьма без образования – это не солидно. Тем более, только там я смогу узнать, кто такой Гедымин. Может, мне он и неинтересен, но тайна волнует. Да и смерть родителей… Вдруг удастся что-нибудь выяснить?!»

– Бабуль, я хочу учиться. Это мое право, между прочим! – О родителях я упоминать не стала, зная, что тогда ведьма меня точно не пустит.

– А толку-то? – вздохнула Верия, переставляя противень поближе к печке. – Тут, в этом мире, тебе знания из академии никак не пригодятся.

– Ба, – прищурилась я, склонив голову набок и заглядывая бабушке в глаза, – а при чем здесь этот мир? Ты не рассматриваешь вариант, что я могу остаться в Подлунном?

– Липа, зачем тебе там оставаться? – обиделась она. – А я?

– Ну-у-у, – не зная, как мягче высказать свое мнение, протянула я, – я могу найти там работу… Или семью. Вполне вероятно, что свою судьбу я встречу именно там.

– Липа! – вскричала Верия. – Тебе рано об этом думать. Какая любовь, а? Ишь ты!

Я вскочила, уворачиваясь от тяжелой бабушкиной руки, сцапала бутерброд с тарелки и отбежала к входной двери:

– А что тут такого? Мама тоже папу рано встретила. Им едва по девятнадцать исполнилось. Зато они прожили вместе почти тридцать лет, прежде чем надумали завести ребенка. Родители шли рука об руку всегда…

– И посмотри, к чему это привело! – взвыла ведьма. – Моя дочь мертва!

Я не стала отвечать, хмуро дожевывая бутерброд. Мне никогда не нравилось обсуждать эту тему. Это было выше моих сил. Я становилась свидетелем бабушкиной истерики по поводу маминой смерти слишком много раз.

– Бабуль, – я попыталась предотвратить катастрофу. – Ну что ты вот снова…

– Не снова! – всхлипнула бабушка. – Но я… Я тебе запрещаю! Слышишь?

Я замерла, перестав пихать в рот остатки бутерброда, и прислонилась к стене. В голове будто взорвался какофонией звуков расстроенный оркестр, я даже не заметила, как на пол свалилась картина, которую я задела плечом.

– Запрещаю, – повторила Верия строго. – Поняла?

– Поняла, – кивнула я, смахнула выступившие слезы, подавила желание разрыдаться и твердой походкой пошла в комнату. Там недолго думая принялась кое-как запихивать вещи в сумки и чемодан, приговаривая: – Поняла, все поняла.

Злая, но отчего-то совершенно спокойная, я собралась едва ли не за минуту, не заботясь о том, что могла что-то забыть.

«Плевать! – мысленно повторяла я. – Плевать!»

И кривила губы, только так позволяя себе выразить разочарование.

Чемодан вылетел из дома, направляемый силой мысли, от злости я не желала, да и не могла сдержать дар. Сумки унеслись следом.

– Липа? – Бабушка успела успокоиться и на мои действия взирала с растерянностью. – Что ты?..

– Я уезжаю, – хмуро проскрежетала я, натягивая на ноги кеды. – Раз так, то делать мне здесь нечего.

Ведьма отряхнула руки и попыталась остановить меня, но я выбежала из дома, едва не пришибив кота дверью.

– Липа! – крикнула бабушка. – Что ты творишь?

– Это что ты творишь, бабушка? – таки расплакавшись, хмуро спросила я. – Я не мама. Не надо меня оберегать! Я буду сама решать, как поступить, слышишь?

– Я не стану оплачивать твою учебу! – с горячностью бросила Верия. – Так и знай!

Я остановилась, осторожно подвинула сумку поближе к чемодану, стряхнула с подбородка слезы, развернулась и с неестественной улыбкой произнесла:

– Ну и напугала! Боюсь! Если ты забыла, бабуля, то счет родителей уже три года как на меня оформлен. Не пропаду. А учеба в академии, к слову, бесплатная, и ты прекрасно это знаешь.

После этого я отвесила бабуле низкий поклон, подхватила вещи и потопала прочь.

– Липа! Липа, вернись! – выкрикнула та, но я даже не остановилась.

По дороге к станции я почти успокоилась, хотя меня продолжало потряхивать, а из глаз катились слезы. Так серьезно мы с бабушкой повздорили впервые.

«Ничего, – купив билет и сев на лавочку у кассы, сказала себе я, – ничего. Все будет хорошо. А если нет, то пусть все вокруг боятся… Ведьма я или нет?»

Повторив это про себя несколько раз, я окончательно успокоилась. Даже смогла позвонить Дине и договориться о встрече уже в академии.

«Ничего, я справлюсь, – стискивая в руке билет, я сама себе кивнула, воткнула в уши пуговки наушников и нацепила на нос очки. – Я просто скажу, что все будет хорошо. Только нужно как-то поубедительней, чтобы «хорошо» поняло, что оно будет!»

ГЛАВА 7

– День добрый, уважаемые студенты, – поздоровался ректор Алиас Думран и широко улыбнулся. – Теперь я могу вас так называть. Добро пожаловать в стены академии. Мы с преподавателями рады вас приветствовать.

Преподаватели радости ректора не разделяли и улыбаться студентам не спешили.

– Раз мы с вами собрались здесь, то, значит, вы уже успешно заселились в общежитие и даже немного освоились, – продолжил ректор.

Я фыркнула, не в силах сдержать злость. О своем прибытии сначала в Хилгар, а потом и в Академию магического искусства я вспоминала с легкой обидой. То, что представлялось мне интересным приключением, на деле оказалось…

Я поискала наиболее подходящее слово, но ни одно в полной мере не отражало моего разочарования.

Началось все еще дома, когда я вернулась от бабушки в город и за какой-то час сложила в чемодан разрешенные вещи, хотя до отправления в дорогу меня отделяли две недели ожидания. В академии нужно было носить форму, которую каждому студенту выдавали по прибытию. Обычную одежду можно было оставить для редких прогулок в большой город и для каникул. Поэтому я упаковала несколько пар джинсов, майки, джемперы, удобные толстовки, пару курток, охапку носков, белье, несколько пар кед и ботинок. Не забыла и про пижаму. И даже домашние тапочки прихватила. В отдельную сумку ссыпала косметику и сунула средства гигиены.

Потом сбегала в ближайший магазин канцтоваров и закупилась тетрадками и ручками, не отказав себе в приятных мелочах вроде стикеров в форме яблочка или набора цветных ручек.

Отбытие в академию начиналось хорошо и весело. И ничто не печалило. О ссоре с бабушкой я старалась не думать. А затем дела отвлекли меня от раздумий.

Первые проблемы начались сразу после того, как я вышла из портала, который, как и было сказано в письме, открылся передо мной ровно в восемь часов утра тринадцатого августа, стоило активировать приложенную печать.

Впервые пользуясь порталом, я волновалась, но все прошло легко, так что в Хилгаре я появилась бодрая, веселая и очень довольная. Встречные оборачивались на улыбающуюся меня с кучей пожитков, в красных кедах, черных джинсах, зеленой майке-поло и с заплетенными в четыре косы волосами.

Дойдя до ближайшего перекрестка, я остановилась и посмотрела на яркое солнышко. Разница во времени по сравнению с миром, который тут называли Солнечным, составляла три часа, так что здесь уже было одиннадцать.

В целом Подлунный мир мало чем отличался от того, где я прожила последние десять лет, разве что здесь все знали о существовании магии и активно ею пользовались. Технического прогресса не наблюдалось, ведь все то, что в Солнечном можно было сделать руками, здесь маг изготавливал силой мысли. Люди освоили лишь самые необходимые новшества, вроде электричества и современной канализации.

К выбору одежды относились вполне терпимо: на улицах можно было встретить как обычную девушку-студентку в джинсах, так и чопорную даму в платье с турнюром.

Но в остальном Подлунный мир больше напоминал знакомый мне по книгам девятнадцатый век. Только очень своеобразный.

Земли, на которых располагался Хилгар, как и очень многое в Подлунном, достались людям в ходе переговоров с другими народами. Население увеличивалось, и жить становилось попросту негде. Тогда князья, недолго поспорив между собой, отправились к эльфийским владыкам, и те разрешили людям забрать себе болота, находившиеся меж их земель. Сначала болота осушали и возводили там поселения, после долго делили между уже существующими княжествами, а спустя годы вся эта территория образовала свое небольшое княжество, мозолившее глаза эльфам. А все из-за интереса к этим землям магов.

Князь Блот, потомок нескольких княжеских фамилий, имел вздорный нрав и жаждал приключений. Именно поэтому, когда все его соседи устраивали гонения на магов и колдунов, Блот собирал беженцев под свое крыло. В благодарность маги создали для князя удивительные парящие земли.

Это были небольшие островки, напоминающие зубы великана, выдернутые из земли и поднятые на большую высоту. На этих островках строили важные сооружения, вроде княжеского замка или Академии магического искусства. При этом на парящих землях продолжали течь ручьи и расти деревья, чем особенно гордились маги. Добираться наверх оказалось куда проще, чем из года в год пытаться осушить вечные болота.

С тех пор прошло много лет, все в Подлунном привыкли к необычному виду маленького княжества, состоящего из нескольких городов, а академия делала Блотское княжество местом ежегодного внимания магического сообщества.

Попасть наверх, в академию, можно было лишь по приглашению. Его я и предъявила, в числе других приблизившись к невысокому зданию воздушного порта. Здесь мои документы тщательно проверили, приглашение проштамповали квадратной печатью, а все сведения занесли в амбарную книгу: в Хилгаре контролировали даже такое пустячное дело.

После недолгого ожидания собравшиеся сели в специальную лодку, что была соединена с дирижаблем, созданным магами из воздушных нитей. Я пристегнулась к сиденью, не столько боясь выпасть за борт, сколько просто ради спокойствия. По сигналу с земли лодка устремилась вверх, поднимаясь все выше и выше.

С каждым метром все отчетливее просматривались десятки строений, парящих над Хилгаром как необычные статуэтки на своих земляных постаментах. Я подвинулась к краю сидения, насколько позволил ремень, и с восторгом рассматривала как сам город, так и его окрестности.

На табло позади рулевого лампочками загорались остановки. Академия высветилась первой, так что я едва успела охватить взглядом общий вид нижнего Хилгара, состоявшей из искусственных прямоугольников насыпей, на которых теснились дома, со всех сторон окруженные каналами с перекинутыми через них мостиками.

По прибытии наверх у меня еще раз проверили приглашение, и я вместе еще с несколькими студентами направилась за сопровождающим в общежитие.

А потом начались странности!

Территория академии выглядела ровно так, как и изображалось на всех схемах и картинках, а их я за долгие годы видела столько, что сама легко могла провести экскурсию по внешнему или, как его называли в книгах, «фасадному» двору. За широкой стеной, опоясывавшей учебное заведение, начинался большой парк, скрывавший академию от посторонних глаз. На территории располагались учебные корпуса, общежитие и множество других построек. Каждый новый ректор что-то да менял, но внешний вид зданий оставался неизменным, а потому учиться и жить студентам предстояло в настоящих замках, пронзающих небо высокими шпилями.

Через парк идти пришлось пешком, но я все равно очень радовалась, предвкушая неизвестность. Предстояло заселиться в общагу, познакомиться с соседкой, распаковать вещи и подготовиться к официальному приветствию первокурсников.

На полпути сопровождающий свернул с аллеи на выложенную разноцветной брусчаткой дорожку. Студенты переглянулись, девушки явно хотели задать вопросы, молодые люди лишь с сопением поправили рюкзаки, но никто так и не решился окликнуть высокого мужчину в темной мантии.

Вопросы отпали сами собой, когда сопровождающий вывел нас к подковообразному зданию, поднимавшемуся к небу.

– Ну и местечко! – высказал общее мнение высокий паренек с растрепанными черными волосами.

– Это общежитие, – без всяких эмоций сообщил сопровождающий, – проходите внутрь и заселяйтесь.

Если снаружи замок казался легким и невесомым из-за многочисленных стрельчатых окон и каменного кружева украшений на стенах, то внутри на нас обрушилась вся громоздкость этой постройки: необъятные колонны поддерживали своды первого этажа, напоминая не общагу, а холл просторного театра. Светлый мрамор стен и пола давил на присутствующих, а с поблекшей росписи на потолке на нас взирали сотни глаз людей и нелюдей.

– Я читала, – звонко заметила одна из девушек и задумчиво потрогала ближайшую колонну, но тут же отдернула руку, сжав заледеневшие пальцы, – что раньше, еще до статуса общежития академии, это здание принадлежало древнему и очень богатому роду. Но однажды ночью в Хилгаре случилась кровавая резня. В замок ворвались неизвестные и убили всех, даже младенцев. После здание долго стояло в запустении, а через какое-то время маги перенесли его сюда.

– Ой, это все байки, – откликнулся все тот же растрепанный паренек, и двое молодых людей поддержали его одобрительными кивками. – Никого здесь не убивали, просто здание очень старое.

– Мой дядя работает в Надзоре… – обиделась девушка и глянула на меня и молчаливую рыженькую студентку, ища поддержки. – Он не стал бы мне врать.

Паренек фыркнул, но ничего не сказал.

– Пойдемте туда, – предложила я, указывая на двери, над которыми красовалась табличка.

Студенты переглянулись и зашагали вперед, но не успел растрепанный паренек дернуть на себя ручку, как из недр кабинета раздалось требовательное:

– По одному!

Мы переглянулись и выстроились в ряд. Я пропустила всех вперед, обозначила свое место в очереди горой из чемодана и сумок и отправилась исследовать холл.

Пока остальные переминались с ноги на ногу, я полюбовалась картинами, посидела на одной из многочисленных лавочек под окнами, поковыряла ногтем несколько замазанных участков на мраморной облицовке и пересчитала всех персонажей, изображенных на потолке.

Очередь медленно двигалась. За час появилось еще несколько новичков и с полсотни старшекурсников, уверенно поднявшихся в общежитие по одной из пяти лестниц, растянувшихся вдоль одной из стен.

Устав слоняться без дела, я вернулась в очередь и с печальной миной воззрилась на таких же скучающих ребят. Позади бабахнули двери, возвещая о прибытии еще нескольких «скучающих» или уверенных в себе старшекурсников.

– О, смотри, Липа, – уловила я краем уха знакомый голос и обернулась.

Дина подмигнула и свалила свои пожитки на пол, а после направилась ко мне.

– Ты уже тут, – улыбнулась подруга, заправляя за ухо голубую прядь. – Давно?

– Давно, – призналась я и улыбнулась в ответ. – А где твой брат? Вроде я слышала его голос.

– А, – отмахнулась Дина, – уже ускакал на третий этаж. Еле уговорила составить мне компанию по дороге сюда.

Двери кабинета распахнулись, выпуская очередного счастливчика, и тот налегке последовал к лестницам.

– А почему одни идут к одной лестнице, другие – к другой? – спросил кто-то позади нас.

– Каждая лестница ведет на свой этаж, – отозвалась Дина. – Второй и третий – этажи мальчиков, поэтому все студенты-парни должны пользоваться только первой и второй лестницами. На четвертом и пятом этаже живут девушки. Для них, соответственно, третья и четвертая лестницы.

– А пятая? – спросил все тот же голос, и я разглядела невысокую хрупкую девушку с огромными темно-карими глазами.

– А это этаж отщепенцев, – хихикнул высокий паренек с длинной косой.

– Туда редко кого-то селят, – пожала плечами Дина.

– Брат говорил, что раньше там жил вампир, – опять хихикнул парень и пригладил прядь над виском. – А до этого, лет двадцать назад, – целая стая оборотней.

– А оборотни чем плохи? – насупилась Дина. – Чаще всего они милые.

Студенты загалдели, а кто-то из девчонок громко фыркнул и заметил:

– Кому захочется жить рядом с псиной?

Дверь хлопнула, очередной первокурсник умчался осваивать выделенную ему комнату, а из кабинета донеслось:

– Следующий!

Следующей была я. Подхватив вещи, я выслушала приглушенные пожелания удачи и юркнула за дверь. Кабинет коменданта больше походил на какой-то древний офис-контору: стены подпирали многочисленные шкафы, повсюду в не пойми каком порядке были расставлены мраморные бюсты, валялись поломанные приборы и книги. К столу пришлось пробираться по узкому проходу, высматривая его в свете настольной зеленой лампы. Шторы на окнах почему-то были закрыты.

– Так-так, кто тут у нас? – осведомился сидевший за столом мужчина и поднес к губам большую чашку. Даже стоя в паре метров от стола, я все равно уловила слишком едкий и плотный, как деготь, аромат кофе.

Стараясь не морщиться, я протянула коменданту свои документы и приглашение.

– Так-так, – вновь пробормотал комендант и вытащил из стопки рядом с собой большую тетрадь в кожаной обложке. – Так-так.

Переминаясь с ноги на ногу, я осторожно рассматривала мужчину, насколько это позволял тусклый свет. Комендант чем-то напоминал свой кабинет – такой же несуразный и кособокий.

– Так-так, – вновь пробормотал комендант и постучал по тетрадной странице карандашом. – Значит, Олимпиада Ремовна Лись, дочь Рема и Клары Лись.