Олимпиада

– Вы все взрослые люди. – Вампир упирался и всячески препятствовал выселению.

– И что? Правилами академии присутствие посторонних на территории запрещено, – просветила я. – Выметайся.

– Злая ты!

И этот туда же!

– Еще немного приключений на сегодня, и я буду не только злой, но и кусачей, – сообщила я с самым злобным видом.

– Должок? – развернувшись к окну, спросил любитель игры в карты.

– Разбитая коленка? – начиная на самом деле злиться, выдвинула альтернативу я.

– Понял, – кивнул вампир и спиной нырнул в узкое окно, тут же пропав из виду.

– Фух. – Я выдохнула и на подгибающихся ногах поплелась к кровати.

Сил на письмо уже не осталось, будильник не без злорадства показывал час ночи, и мне ничего не оставалось, кроме как нырнуть под одеяло прямо в халате и зарыться носом в подушку в надежде, что за несколько часов больше ничего не произойдет.

***

Утром с кровати я скорее сваливалась, чем вставала, кряхтя и награждая каждого из парней весьма нелицеприятными эпитетами, так что будь они передо мной, по крайней мере маг огреб бы с десяток проклятий. Болело все, даже те мышцы, о существовании которых я раньше не догадывалась. Душ немного унял ноющую боль. Но вот отражение в зеркале мгновенно прогнало прочь едва улучшившееся настроение. На меня смотрела особа, признать в которой студентку (пусть даже и не совсем обычного учебного заведения) не смог бы никто, даже с очень извращенной фантазией. Волосы с правой стороны отросли сантиметра на два и вились настолько плотными кольцами, что и самая жесткая расческа не могла придать им хоть какой-нибудь презентабельный вид. Остальные пряди или топорщились вверх, или угрюмо падали на плечи.

– Стресс – жуткая штука, – сообщала я себе, оттягивая веко и с грустью любуясь лопнувшими капиллярами.

В сочетании с очень светлой кожей и многочисленными веснушками круги под глазами казались признаками какой-то смертельной болезни.

– Эх! Еще и занятия… – простонала я, с тоской подсушивая волосы полотенцем.

Теперь придется жить без фена и других таких привычных и удобных вещей.

– Надо осваивать новые бытовые чары, – сама себе напомнила я, пообещав сходить в библиотеку и раздобыть нужные книги.

Согласно правилам, в общежитии было запрещено пользоваться боевой магией и изготовлять составы с классом опасности выше второго. Запрет не распространялся на почти все бытовые чары и многочисленные зелья третьей и четвертой ступени классификации.

Посетовав самой себе на отсутствие бодрящих зелий в сумке, я быстро оделась в форму, выбрав джинсы, желтую майку, чтобы уже полностью соответствовать образу бледной немочи, подкрасила ресницы и, заплетя волосы в косы, повязала на голову черную бандану, благо захватила целую дюжину всяких платочков. В сумку загрузила тетради, ручки, привезенную из дома плитку шоколада и умчалась вниз, чтобы не опоздать на завтрак.

Возле расписания уже толпились первокурсники, среди которых я заметила Мелиссу и Дину. Подруги с досадой рассматривали списки и расписание и негромко переговаривались.

– Привет. – Я, стараясь выглядеть бодрой, коршуном упала на них сверху, задорно хихикнув.

И пусть никто не знает, как именно я провела время перед сном.

– Ну ты и… – выдохнула Лисса, а потом взвыла, рассматривая мою одежду: – Ты знала, что ли?

– Знала о чем? – удивившись наезду, спросила я, отодвинула Дину с дороги и подступила к доске объявлений.

Прочитать все расписание вчера я не успела, а уточнив его сейчас, поняла, из-за чего взвилась блондинка. Вторым, третьим и четвертым занятием у нас стояла медитация, в примечаниях к которой жирно значилось: «Форма одежды для девушек – брюки».

Половина студенток спешно унеслась переодеваться, а я уселась на лавочку ждать девчонок. Мимо то и дело пробегали первогодки и неспешно дефилировали старшие. Я рассматривала плиты под ногами, носком кед повторяя рисунок, и скучала с каждой секундой все больше.

– Ноги уберите, пожалуйста! – пропищал кто-то рядом, и я оторвалась от созерцания и уставилась на крошечное ушастое создание. В крупных ладошках человечек сжимал маленькую метелку, а стоило приподнять ноги над полом, принялся заниматься дальше своей работой.

– Ты домовика, что ли, никогда не видела? – усмехнулась Дина, садясь на лавочку рядом со мной. – Лисса сейчас придет.

– У меня бабушка без домовика живет, – призналась я. – Она своего потеряла как-то, когда из Подлунного уходила, а из родительского дома никто хранителя не забрал.

– Как можно потерять домовика? – удивилась Дина. – Они же сами уходят следом, если вещи из дома забрать.

Я промолчала, даже не зная, что именно ответить на слова подруги. С домом родителей все и так ясно: бабушка взяла оттуда только мою одежду, а сам дом продала. Обидно, я ведь даже не знаю, где мы жили.

– Бабушка очень быстро уезжала из Подлунного, когда мои родители умерли, – осторожно ответила я. – Вот и произошло… несчастье. А нового домовика заполучить очень сложно.

Дина покивала, и мы уставились на занятого делом человечка. Он махал метелкой, стремительно перемещаясь по холлу и легко уворачиваясь от студентов. Его большие башмаки не издавали ни единого звука, и лишь колокольчики на жилетке едва слышно позвякивали.

Спустилась Мелисса, и мы отправились в столовую добывать себе еду. Здесь пришлось отстоять небольшую очередь возле столов, где можно было выбрать себе что-то из предложенных завтраков, а потом мы уютно устроились за одним из столиков.

– Нужно быстрее есть, – посматривая на настенные часы и противореча самой себе, Дина неторопливо пережевывала бутерброд с ветчиной. – Не хочется опоздать.

– Успеем, – уверенно отмахнулась Лисса чашкой, едва не облив себя молоком, – до девяти тридцати еще целых десять минут.

Несмотря на слова Мелиссы, на занятие мы едва не опоздали, влетев в аудиторию за секунду до звонка, а все из-за небольшой стайки таких же, как и мы, первокурсниц, которые косили на нас взглядом и довольно громко обсуждали меня. Я реагировала нормально, пропуская мимо ушей смешки девчонок и их попытки меня задеть несуразными слухами. А вот Дина злилась и порывалась пойти скандалить. Мы с Мелиссой едва удержали подругу на месте, выждали, когда студентки уйдут, и лишь после этого поднялись из-за стола.

– Это ж надо такое придумать!.. – сопела Дина, сидя за партой рядом со мной. – Это уму не…

– Тихо! – в аудиторию вошел профессор Дорус и обвел всех взглядом. – Вводное занятие уже началось.

Все тридцать студентов одновременно пригнулись, стремясь спрятаться от чем-то разозленного преподавателя.

– Профессора Дарины, которая должна была вести у вас занятие, сегодня не будет, так что вводную лекцию прочитаю вам я, – произнес Дорус и, хлопнув папкой по столу, сел.

Мы открыли тетради и приготовились записывать. Профессор встал, прошелся вдоль первых парт, особенно пристально поглядывая на парней, которых в группе оказалось больше, чем девушек. Я вслед за Дорусом тоже обвела аудиторию взглядом, рассматривая каждого из тех, с кем мне придется так или иначе находиться бок о бок ближайшие пять лет. Шишень сидел на последнем ряду у стенки, вяло рассматривая небо за окном. Я фыркнула и отвернулась.

– Ты чего? – удивилась Дина.

– Да так… – Я дернула плечом и вывела в тетради дату.

– Ну что ж, думаю, дома так или иначе вы изучали магию, наблюдая за собственными родителями и повторяя за ними, – начал свою речь профессор. – Наверняка каждый из вас способен изготовить три основных состава, которые мы все в той или иной степени используем достаточно часто.

Студенты переглянулись, недоумевая. Похоже, большинство из нас, как и я, знало только два.

– Может, кто-нибудь назовет мне первое общеизвестное зелье? – спросил Дорус и уставился на нас.

Дина тут же подняла руку и после кивка выпалила:

– Зелье для перемещений.

– Правильно, – согласился преподаватель. – Это одно из самых распространенных зелий. Раньше это зелье было даже популярнее порталов.

Дина вновь подняла руку и после улыбки профессора отчеканила:

– С две тысячи триста двадцать первого года до нашей эры и до тысяча триста тридцатого года нашей эры по летоисчислению Подлунного мира.

– Прекрасно. – Дорус немного подобрел и улыбнулся уже искреннее. – Но порталы до сих пор не завоевали транспортный рынок полностью из-за специфики их изготовления и использования. Дина, какие еще есть причины?

– Заклинание-портал привязано к точкам входа и выхода, – алея, протараторила подруга. – Изготовить портал-артефакт сложно и под силу лишь очень могущественным магам. А зелье имеет более широкие возможности настройки.

– Но при этом… – подтолкнул к продолжению ответа профессор.

– Зелье требует продолжительного срока приготовления и выверенного состава, а портал можно открыть за считаные минуты.

– Очень хорошо! – похвалил препод. – Кто назовет второе зелье?

На этот раз руку подняла рыженькая девушка, которую я видела вчера. Запинаясь и смущаясь из-за всеобщего внимания, студентка пробормотала:

– Восстанавливающее, или бодрящее, зелье.

– Правильно. – Профессор кивнул. – Названий у него много, но смысл один. А состав прост настолько, что зелье можно приготовить практически на коленке.

Я со вздохом представила перед собой чашку со знакомым составчиком.

– Кто нам расскажет об интересной особенности этого зелья? – спросил профессор.

Студенты помалкивали, задумавшись над вопросом.

– Может, Олимпиада нас просветит, как представитель ведьм и колдунов? – Преподаватель усмехнулся, сверля меня взглядом.

Решил дать знать, что вчера рассмотрел и запомнил?

Я вздохнула, отложила ручку и степенно, как мне когда-то объясняла бабушка, принялась отвечать:

– Бодрящее зелье по классификации бывает трех видов, каждый из которых предназначен для разного случая. По составу зелья идентичны, разница лишь в пропорциях компонентов. Конкретно – корня и сока твердолистного бодрянца, названного так по производимому эффекту. В древности…

– Это вы усвоите на теории травоведения, – перебил меня профессор. – Еще что-то?

Я подумала и продолжила:

– Бодрящее зелье может иметь разный вкус. Это не связано с составом. Просто реакция нескольких компонентов на того, кто варил, и на его взаимоотношения с выпившим зелье.

– Правильно, – кивнул Дорус и с усмешкой еще раз взглянул на меня. – Это интересная особенность. Для разных людей одно и то же бодрящее зелье будет пахнуть по-разному. Чем пахнет сваренное вами зелье, Олимпиада?

– Малиной, – призналась я. – Но бабушкино тоже пахнет малиной.

– Вполне очевидно, ведь ваша бабушка вас любит. – Дорус подошел ближе, вытянул из-за пазухи и протянул мне фляжку. – А это?

Я безбоязненно отвинтила крышечку и глубоко вдохнула:

– Испорченная вишня.

Дорус усмехнулся, а после обнес аудиторию по кругу, давая каждому вдохнуть и ответить на вопрос. Я внимательно следила за результатами, чувствуя, что профессор делает эксперимент не просто так. Когда препод вернулся к доске, он глотнул зелья, спрятал в карман флягу и спросил:

– Какое-то интересное наблюдение?

Я кивнула и быстро поднялась, привлекая к себе внимание всех студентов. Похоже, они не следили и даже не пытались уловить какую-то закономерность.

– Для всех колдунов и ведьм в аудитории зелье пахло чем-то испорченным, а для магов и волшебниц – цветами или фруктами.

Дорус щелкнул пальцами и довольно кивнул:

– Все верно. Все именно так. И о чем это нам говорит?

На вопрос с места ответил Шиш, не отрывая взгляда от тетради:

– Маги и колдуны – не одно и то же.

– Прекрасно. К этому мы еще вернемся, а пока… Кто назовет мне последнее из самых распространенных зелий?

Вот теперь группа надолго задумалась, все перебирали в уме известные им составы, но никто не решался дать ответ. У меня даже вариантов в голове не оказалось, только пустота. Зелий я знала много, приготовить могла значительную часть из простых, но вот какое еще хочет обсудить профессор?

Я обвела взглядом одногруппников, но все они помалкивали. Шиш продолжал что-то старательно выводить в тетрадке. Рисовал, наверное.

Ррр!

– Приворотное зелье, – вяло буркнул он. – Это же очевидно.

Профессор хмыкнул и согласно кивнул:

– Да, приворотное зелье по частоте применений занимает третье место в магическом сообществе.

Я фыркнула и глянула на Шиша. Интересно, как он понял, ведь все остальные не догадались? И в очередной раз, будто заметив мой взгляд, маг негромко произнес:

– Одно из, профессор, но вам ведь хотелось поднять тему, которая была бы популярна для определенной части этой группы?..

И голову поднял, и на меня глянул. Я вспыхнула, хотя повода не имелось, и уткнулась в свою тетрадку, кусая губы. Глаз на затылке у меня никогда не было, но я чувствовала, что маг еще несколько секунд сверлил меня взглядом.

– Хм, в какой-то степени, – согласился профессор, а после продолжил, мрачнея с каждой секундой все больше: – Ректор просил меня провести с вами беседу на тему зелий.

Все девушки в группе, уловив, что обращается препод к ним, одновременно выдохнули и уставились на Доруса с видом невинных ромашек. Оглядев эту цветущую, но не такую уж и безобидную полянку, профессор сказал:

– Приворотные зелья относятся к четвертому классу опасности, что дает право на их изготовление даже в стенах общежития, но отдельным указом применение зелья запрещено.

Девушки разом сникли, даже Дина понуро дернула себя за прядь и вздохнула. Я хихикнула и покачала головой. Неужели первокурсницы уже строили какие-то планы? Или кто-то эти планы даже начал воплощать в жизнь?

– Не буду говорить, кто получит выговор, – продолжил свою речь профессор, – но напомню, что на эльфов приворотные зелья не действуют. Точнее, у них на это зелье аллергия. Поэтому… поберегите учащихся академии, одного пациента миссис Дрю пока хватит.

Быстро оглядев одногруппниц, я заметила, как покраснела тоненькая темноволосая девочка с большими глазами, как у испуганного олененка.

– А теперь вернемся…

«К нашим баранам», – закончила я про себя.

Профессор хмыкнул, но в мою сторону не глянул, закончив сдавленно:

– …к магам и колдунам. Кто из вас знает разницу?

Вверх взлетело не меньше десятка рук.

– А кто сможет эту разницу объяснить? – задал следующий вопрос Дорус, и студенты сразу сникли.

Профессор довольно усмехнулся, едва не захохотав. Кто-то из первокурсников, похоже, развеселил преподавателя своими мыслями.

Я ответ на вопрос знала, как и все в аудитории, но вряд ли смогла бы сформулировать его правильно. Разницу между магами и колдунами все в магическом сообществе познавали на практике, наблюдая за другими.

– Что ж, значит, сейчас мы это кратко разберем. – Профессор прошелся вдоль кафедры и уверенно вывел на доске мелом «КиВ» и «МиВ». – Колдуны, ведьмы, маги и волшебницы умеют пользоваться магической энергией, преобразуя ее тем или иным образом. Колдуны и ведьмы способны поглощать энергию извне, подпитываясь за счет источников силы. Каких?

Дина уверенно перечислила с места:

– Энергия живая, энергия мертвая, энергия сохраненная.

– Отлично! – Препод записал информацию под сокращением «КиВ». – Примеры?

– Живая энергия – сила земли, воды, огня, ветра, живых существ, – довольно протараторила Дина, и я с восхищением глянула на подругу.

– Прекрасно, Дина. Дальше?

– Энергия мертвая – это энергия живых существ, но выпитая до конца. Сюда относятся также силы воды, огня, ветра и земли, если это нарушает естественный ход событий.

Профессор кивнул.

– Ну и энергия, сохраненная в накопителях. – Дорус перешел к последнему пункту. – Таким образом, колдуны и ведьмы могут при небольших собственных способностях использовать значительные объемы энергии. Кто-нибудь хочет дополнить?

– Колдуны и ведьмы не пользуются формулами для заклинаний, – небрежно заметил Шиш. – Это дает им большую свободу действий.

– Но и точность страдает, – подхватила Мелисса. – Мы представляем что-то мысленно, сплетая в воображении потоки энергии в придуманную форму. Это требует концентрации. Из-за этого единовременно только очень опытные колдуны способны удерживать… допустим, два щита. Или вести и оборону, и нападение.

– Прекрасно. – Профессор перешел к сокращению «МиВ». – Отсюда следует…

Поймав взгляд Доруса, пухлый паренек в очках, один из наших магов, поправил ручку на столе и неуверенно промямлил:

– Маги и волшебницы используют лишь собственную энергию. Мы можем подпитываться от накопителей, но это единственный способ пополнения энергии извне.

– Ну, не совсем единственный, – поправил профессор. – И скоро вы в этом убедитесь. Но в целом все верно.

– А я читала… – вскинула руку и тут же начала говорить Мелисса, – что маги просто не могут поглощать энергию напрямую. Так, в деле таинственного мистера Драуса…

– О нарушениях закона вам расскажут на уроках истории, – перебил профессор. – Спасибо, Мелисса. Итак, маги и волшебницы используют собственный дар более чем на восемьдесят процентов, формулы позволяют им создавать несколько заклинаний одновременно или делать заготовки со спусковыми фрагментами, что позволяет снизить концентрацию и лучше ориентироваться в ситуации. У колдунов и ведьм расход собственной энергии составляет только тридцать процентов, остальное они при необходимости могут пополнить внешней энергией. Колдунам и ведьмам необходима концентрация на каждом заклинании, но и в противостоянии они способны сохранять активность дольше. К тому же именно колдуны и ведьмы придумали большую часть зелий, которыми пользуются и маги с чародейками. В дальнейшем уже с профессором Дариной и на практических занятиях вы разберете более детально разницу, плюсы и минусы, а также исключения из правил. В жизни вам это может помочь.

– Но мы ведь живем в мирное время, – удивилась русоволосая девушка.

– Элиза, – мягко заметил препод, – сегодня мирное, а завтра… Всякое может быть. Не зря же ряды Надзора постоянно пополняются выпускниками академии.

Я едва не фыркнула, но сдержалась. Маги и колдуны, стоявшие во главе магического сообщества, всячески скрывали любые происшествия, из-за чего создавалось впечатление мирной жизни. Так замяли дело моих родителей.

Я помнила мало. Иногда мне снились родители. В снах, как и наяву, они никогда не обсуждали при мне дела, но мне так нравилось подслушивать их беседы через закрытую дверь спальни. Просыпаясь, я пыталась понять, воспоминания это или лишь плод воображения. Но все выглядело слишком реалистично. Я знала о нападениях орков в разных местах Подлунного, помнила имена колдунов, ведьм, магов и волшебниц – нарушителей закона.

– В следующий раз с вами будет заниматься уже профессор Дарина, – сказал Дорус, перекладывая свою папку со стола на край кафедры.

– А вы? – заинтересованно уточнила Дина.

– С вами мы встретимся уже после разделения на команды, – ответил загадочно профессор. – У первокурсников я веду только теорию трансформации. На втором и последующих курсах – теорию и практику трансформации.

Почти все девушки в аудитории блаженно растеклись по партам.

– Ты чего? – едва слышно спросила я Дину.

Подруга на меня шикнула и продолжила слушать Доруса.

– Звонок через минуту, занятия у вас на шестом этаже. Подождете преподавателей в коридоре. Не расходитесь даже после звонка, – глянув на карманные часы, профессор подхватил свою папку и удалился.

– Дина? – полностью повернувшись к подруге, спросила я.

– Он классный… – вздохнула она.

Ну, в этом я с ней не могла не согласиться: профессор проговорил с нами целый час, а мы даже не заметили этого. И беседа получилась интересная.

– Представляешь, как он ведет свои профильные предметы? – улыбнулась Дина. – Красивый… блондин… и так…

Я фыркнула:

– Не влюбись.

Дина широко мне улыбнулась, давая понять, что она уже немного под впечатлением от профессора. Оглядев аудиторию, я поняла, что большая часть девушек сидит с тем же выражением на лице, что и подруга. Интересно, я одна чего-то не понимаю? На парней Дорус столь сокрушительного эффекта не произвел.

– Такой молодой, а уже давно профессор, – пробормотала Элиза и добавила, глянув на свою соседку по парте: – Я читала о нем в газетах. Один из талантливейших выпускников академии, исследователь, побывал в горах Дагона, три года жил в Пресветлом лесу, еще пять лет – в Светлом и заслужил особое расположение владыки эльфов.

– И не женат… – как самое важное в биографии мага, со значением произнесла Дина, ни к кому конкретно не обращаясь.

Двое парней-магов, сидевших через ряд от нас, гортанно заржали, явно потешаясь над девчонками, а Шиш хмуро заметил:

– Вы ему только конфеты с приворотным зельем не додумайтесь подсунуть.

Дина обиженно фыркнула и, развернувшись к магу, сухо изрекла:

– А это не твое дело!

– Ну, одна уже пыталась отравить эльфа, – даже не поднимая на Дину взгляда, произнес Шишень, – а к другой… гости по ночам шастают.

Каким-то чудом я не покраснела и даже не бросилась оправдываться. Уткнувшись в тетрадку, я сделала вид, что очень увлечена своими записями, хотя чувствовала вопросительные взгляды.

– Лип? – позвала Лисса, ткнув меня ручкой в спину, и спросила едва слышно: – Вы же на одном этаже… Он о тебе?

– Глупостей не говори, – хмуро отозвалась на вопрос Мелиссы Дина. – Сама же знаешь, что Липа от нас ушла ночью.

Мелисса хмыкнула, но согласно кивнула, поймав предупреждающий взгляд Дины.

Дина развернулась ко мне, явно собираясь что-то уточнить, но звонок спас меня от допроса.

– Идемте! – Я вскочила, запихнула вещи в сумку и стремглав кинулась к двери.