Забудь мое имя!

– Демона Верхнее царство не примет, – прошипел Атардион.

– Примут, если Бестелион заявит свои права на девчонку, – заметила Тамалис, со сладким чувством мести замечая, как поникли плечи Повелителя. – А у него все права на нее. Ее девственность принадлежит ему, и тьма частично уже переродила девчонку. Не знаю, что из нее выйдет, но сила темного демона меняет человеческую натуру быстро. Как бы эта Лена не потребовала у тебя власть.

– Она не сможет! – отчеканил Атардион.

– Сможет, если ее поддержит Нижнее царство, – развеселилась девушка. – Амадеус такой возможности не упустит.

– Значит, пора объявлять ему войну, чтобы у него не было времени затевать что-либо.

Тамалис согласно кивнула.

***

«Ну вот и Новый год скоро», – подумала я, сидя на подоконнике и глядя в окно.

День выдался солнечный. Первокурсники, спешащие после пар к метро, весело перекидывались снежками, громко кричали и смеялись. Я усмехнулась, разглядывая эту почти детсадовскую картину. По собственной воле ни за что не взяла бы в руки кусок холодной замерзшей воды, слишком для этого теплолюбива! Иногда даже хочется представить себя на месте Тима. Отличная жизнь у домашних кошек: хозяева кормят, поят, убирают, а пушистому созданию только и остается, что радовать глаз, дрыхнуть и отъедаться. Последнее особенно приятно.

При этой мысли желудок выдал предательскую серенаду, требуя законную порцию чего-нибудь питательного. Еще час в таком режиме, и мозг тоже присоединится к бунту. Оно и понятно, уже четвертый час дня, а, кроме утренней чашки кофе, я еще ничего в свой топливный бак не закидывала. Вот только получилось так не по моей воле.

***

Утром, добежав до автобусной остановки, я с ужасом вспомнила, что во время встречи с эллами потеряла кошелек. Не то чтобы мне было жалко денег, но несколько минут я с замиранием сердца копалась в карманах куртки, молясь, чтобы нашелся проездной. И когда заветная карточка попалась под руку, возблагодарила свою рассеянность, из-за которой часто рассовываю мелкие предметы по карманам.

В универе мой новый цвет глаз произвел фурор, хоть я и старалась скрыть изменения. Одногруппники легко поверили в зеленые линзы, хоть и не обошлось без подозрительных взглядов и расспросов. Больше всех старалась, как ни странно, Настя. Но только я потеряла надежду отделаться от этой темы, как подружка забросала меня вопросами про Игоря. Когда же подробного отчета о субботнем вечере не последовало, Настя зажала меня в углу и долго с упоением допрашивала. Правда, у нее ничего не вышло, хотя по взгляду я поняла, что к этому разговору девушка еще вернется.

Вот только подумать об этом мне так и не удалось. На второй паре выяснилось кое-что новое и не слишком приятное. Началось с того, что сидевший передо мной Федечка решил разжиться за мой счет ручкой, аргументируя свой интерес не праздностью, а банальной необходимостью. Не в первый раз уже этот щуплый очкарик у меня безвозвратно заимствует ручку. Я так была занята грустными мыслями, что без возражения протянула парню требуемое. Когда на сотую долю наши пальцы соприкоснулись, их словно пронзило электрическим разрядом.

Зашипев от боли, я прижала ладонь к груди, сморщившись от неприятного ощущения. Судя по похожему выражению лица Феди, ему тоже досталось.

– Ты чего током бьешься? – прошипел парень обиженно, привлекая внимание препода.

– Круглов, Павлова, что у вас там случилось? – вопросили у нас жестким и недовольным голосом.

Быстро состроив одинаково невинные мордочки, мы с Федечкой уставились на доску, вдумчиво срисовывая схему. Но на самом деле я была занята вовсе не этим. Стараясь, чтобы Настя не заметила, я разглядывала собственную левую руку.

А посмотреть было на что. Ногти без какого-либо лака медленно наливались чернеными вензелями знакомых рисунков, еще недавно украшавших все мое тело. На вторую руку роспись пока не перебралась, и я взмолилась, чтобы вся эта красота не повторила свой маршрут по коже. Второй раз такое не переживу. Особенно на людях.

Будто услышав мои мысли, рисунок замер, перестав шевелиться, но и не пропал. И на том спасибо! Одну руку, тем более левую, спрятать от посторонних взглядов не так сложно.

Как только я немного успокоилась, задумалась о том, что же произошло. Получалось, что рисунок активизировался после удара током. А точнее от касания другого человека. Решив проверить свою догадку, я тронула Настю за руку, для виду попросив ластик. Но на этот раз ничего не случилось.

Все чудеснее и чудеснее.

За следующие несколько часов я провела с десяток опытов, пройдясь по переполненным людьми столовой и коридорам. Касаясь девушек, я ничего не чувствовала, а вот парни… Удары током продолжились, правда, теперь это больше походило на очень легкое покалывание в кончиках пальцев, а мальчики и вовсе мало что замечали. Зато мои ногти на обеих руках после этих экспериментов полностью погрузились в траурный оттенок, так что казалось, будто они покрыты черным матовым лаком.

«Ничего, – подбодрила себя. – Зато не нужно время тратить, перекрашивать».

И вот теперь я сидела на подоконнике на втором этаже, смотрела в окно и обдумывала происходящее со мной. Даже попыталась стащить с пальца кольцо, но то будто приросло к коже и не поддавалось.

– До кольца никаких таких фокусов не было, – прошипела я, пыхтя от натуги. – Вот же чертов подарочек!

Эх, скорее палец себе сломаю, чем кольцо сниму.

***

– Ленка?! – спросила подошедшая Настя. – Что ты там шепчешь?

– Да ничего. – Я нацепила на лицо искусственную улыбочку и незаметно спрятала руки за спину.

– Пойдем? – предложила подруга. – Домой хочу.

Я согласно кивнула, взяла свою куртку, и мы потопали вниз. Уже упаковав себя в пуховик и выходя во двор универа, я заметила движущуюся по дорожке машину. На секунду сердце провалилось в желудок, громко и настойчиво пробивая себе дорогу на свободу. Но через мгновение я успокоилась, узнав черный «вольво».

– О! – выдохнула Настя. – Неожиданно.

– Ну-ну, – хмыкнула я, разглядывая выбирающегося из тачки Игоря.

Парень довольно улыбнулся, заметив нас.

– Твоих рук дело? – уточнила я тихо, сверля подругу взглядом.

– Лен, да я никому ничего не говорила, – виновато прошептала девушка. – Может, Вик?

Расспрашивать Настю дальше времени не было. Я натянуто улыбнулась Игорю. Парень просиял, окинув меня внимательным взглядом карих глаз.

– Привет! – весело пробасил он. – Лен, вижу, ты не заболела после вчерашнего.

– А что было вчера? – спросила любопытная Настя.

– Тебя можно пригласить куда-нибудь? – обаятельно улыбнулся парень.

Настя рядом со мной восторженно ахнула, стреляя глазками-блюдцами то в мою сторону, то в сторону Игоря.

– Ну… – учитывая сегодняшние события, общение с парнями вообще казалось мне невозможным. Однако…

Вот что это такое?! Кому я сделала плохо? Зачем мне это? Теперь всю жизнь мужских прикосновений избегать?

Желание собственноручно придушить Бестелиона или, на худой конец, попортить его личико стало непреодолимым. Мысленно послав Беса в самые отдаленные уголки преисподней на тяжелые каторжные работы, ответила:

– Я бы поела.

Игорь усмехнулся и кивнул на машину:

– Поехали.

Я села на переднее сиденье и с упоением расстегнула молнию куртки. Кондиционер вовсю старался, так что я быстро согрелась. Вечно мерзну! Но при этом очень люблю зиму. Из окна хорошо натопленной комнаты… Удивительно, но такая странная особенность у меня явно не от мамы. Та, наоборот, все время стремится отдыхать где-нибудь в горах, целыми днями катаясь на лыжах. Несколько раз она возила меня с собой в Австрию. Правда, пока Света рассекала по склонам и поражала воображение отдыхающих, я просиживала днями напролет у камина, зачитываясь интересными книгами. Каждому свое.

Не люблю я снег, и как меня угораздило родиться в стране, где девять месяцев в году холодно? Отвратительно! Может, демоны правы, и мой папочка из другого мира? Я только забыла уточнить среднегодовую температуру в этом их Верхнем царстве. Может, у них там постоянно плюс двадцать пять? Но как тут узнаешь… В Нижнем была зима – горные вершины, увиденные из окна Идерны, покрывал снег. С другой стороны, в горах чаще всего постоянно лежит снег. Может, у демонов в их горах зима, а внизу тепло. Не поймешь.

Я два раза побывала в другом мире, а ничего толком не рассмотрела, кроме нескольких комнат и вида из окна. Мне даже никто не провел ознакомительную экскурсию по достопримечательностям Нижнего царства. Может, у них там жутко интересно, а я тут сижу!

Я тайком покосилась на Игоря, тот на секунду оторвал взгляд от дороги и улыбнулся мне.

– Тебе идет этот цвет глаз.

– Линзы, – ответила я, стараясь вести себя как обычно. Но руки убрала подальше, даже перчатки не сняла.

– Куда поедем? – спросил Игорь.

– Выбирай сам, – пожала я плечами.

Парень кивнул, видимо что-то для себя решив.

– Ты не обижаешься, что я вот так… без предупреждения? – уточнил он, внимательно заглянув мне в глаза.

– О чем ты? – удивилась я. – Вовсе нет. И спасибо за приглашение.

Игорь нахмурился, крепче вцепившись в руль.

И что я такого сказала?

Он вообще очень милый, и сразу видно, добродушный, хоть и огромный, как медведь. Очень короткая стрижка ему идет, вот только со спины выглядит подозрительно, если учитывать прилагающуюся к этой почти наголо бритой голове черную кожаную куртку, подбитую мехом.

Ну и фантазия у меня!

Зато глаза у парня потрясающие, цвета коньяка, с мелкими зеленоватыми крапинками. И ресницы длинные. Черты лица только немножко подкачали. Но излишне длинный нос, резкая линия скул и квадратный подбородок совсем парня не портили. Наоборот, вызывали желание внимательно рассматривать.

– Поедем в мою любимую кафешку, – решил Игорь. – Там уютно и отлично кормят.

Я не возражала. В центре пришлось довольно долго крутиться, выискивая стоянку, но мне жаловаться было не на что – даже немного подремала под приглушенный звук мотора и скрип снега под шинами.

Наконец мы добрались не только до кафе, но и до столика. Я не мудрствуя лукаво заказала большую пиццу с сыром и ветчиной и двойную порцию глинтвейна. И была несказанно рада, когда мне принесли большую чашку горячего напитка с прилагающимися к нему невесомыми печеньками.

Неслышно похрюкивая от удовольствия, я макала печеньки в вино, поедая размокшую выпечку, грела ладони о кружку и старалась не обращать внимания на изучающий взгляд Игоря. Конечно, веду себя как маленькая девочка, забавляюсь, но поделать с собой ничего не могу. Да и не хочется изображать идеально воспитанную барышню. Принимайте такой, какая есть.

– Расскажешь о себе? – спросил Игорь, помешивая ложечкой в чашке.

Я отпила глоточек глинтвейна, мгновенно согреваясь.

– Мы же не на собеседовании, – усмехнулась в ответ. – Ведь правда?

– Нет, – ответил он. – Просто мне интересно.

– Да не могу ничего необычного рассказать. – Я вздохнула и подперла кулачком щеку, чувствуя, как хмелею.

– Ну, расскажи обычное, – предложил Игорь.

– Все, как у всех, – ответила, мечтая о скорейшем появлении пиццы. Еда – отличная причина не отвечать на вопросы.

– А родители твои чем занимаются? – нашел что спросить парень.

– Мама – художница, а об отце знаю только, что его звали Леонид. И все, – призналась я, наблюдая за появлением полных тарелок.

Следующие полчаса мы ели, думая каждый о своем. Игорь молча жевал лазанью, хотя и стрелял в меня глазами, но я это старательно игнорировала. Пока моя жизнь слишком переполнена непонятными событиями, чтобы еще на вопросы этого парня о себе отвечать. Он мне никто. Так, недавний знакомый. Изливать душу меня никто не заставляет. О себе вообще тяжело рассказывать. Особенно малознакомому человеку, и если ты считаешь свою жизнь самой обыкновенной, без каких-либо необычных событий.

«Самое необычное, что пока с тобой случилось, – встреча с демоном тьмы», – подсказал внутренний голос.

Тут еще разобраться нужно, чем мне эта встреча грозит. А спросить не у кого. В интернете, что ли, поискать? Тоже ведь неясно, найду ли я хоть слово правды, а тем более объяснение.

– Ты немногословна, – выдал этот «болтливый» товарищ, сверля меня испытующим взглядом.

– Устала, – пожала я плечами, на самом деле чувствуя сильную вялость.

– Я хотел тебя пригласить в кино, – улыбнулся Игорь.

И что я должна ответить? Внутри у меня зародилось желание растолковать этому молодцу, что он торопит события. Вздохнув, вслух сказала:

– Может быть как-нибудь…

Еще неясно, что у меня с кожей и какая будет реакция, если Игорь вздумает ко мне прикоснуться.