Никому неизвестная

Глава 10

– Вы поставили новое и красивое окно. Со временем оно изнашивается, Вы его конечно, моете, убираете, реставрируете при необходимости, но наступает такой момент, когда его нужно поменять то, что Вы делаете? – спрашивала ведущая занятия, на которое все-таки Наталью, после долгих сопротивлений, затащила Гера.

Ведущую звали как цветок – Мелисса.

Все молчаливо сопротивлялись такой формулировке.

– Это замечательно, что вы сопротивляетесь, ведь сопротивление – это друг и защитник, сопротивление дает нам возможность сохранить свои границы и почувствовать, нужно мне это или нет?

– А если – это страх? Страх быть собой, страх, что лучше уже не будет…, – спросила Гера, оглядываясь на Наталью и ища у нее поддержки.

Многие согласно закивали:

– Да, и нужно ли менять в уже сложившихся отношениях, мы ведь уже так привыкли…

– Тогда что Вы делаете здесь?

Воцарилось молчание, а она продолжила:

– Нужно выбирать самой, чтобы потом никого не винить. Выбор делает сам человек. Остальные только предлагают различные пути. Ведь мы все разные, и бывает так, что иногда приходит прекрасная роза и говорит: «Не хочу быть розой, хочу быть ромашкой», знаете как в сказе К.И. Чуковского «Путаница», помните?

Кто -то согласно подтвердил кивком головы.

– Так вот наша задача показать, что розе лучше оставаться розой, более того, мы предлагаем методы для того, чтобы роза цвела и пахла, расцветала и радовалась жизни, радуя других и даря аромат. Иногда без ухода или ненадлежащих условий цветы души вянут, и мы как садовники показываем, что нужно сделать…

– Ой, какие цветы, выросли кое-как, так ромашки обычные, это предки гортензиями были, а мы ромашками стали…

– Если ты родился гортензией и даже если рос без света и минимального количества воды, то ведь так и остался гортензией, правда? Порода, род ведь остались, помните, как в «Мастере и Маргарите» М.Булгакова? Мы, предлагаем Вам поухаживать за садом души, напитаться корнями Рода и научиться методам ухаживания за своим садом, ведь у каждого разный сад и если для одного нужны одни методы, то для другого – это может быть погибель…

– Ну и как за ним ухаживать? Как узнать, что это мой метод?

– Для этого мы и собрались, – улыбнулась Мелисса, – я предлагаю перед началом наших упражнений сделать сначала медитацию, а потом одну технику, идет?

Все нехотя бурчали себе под нос.

– Медитация «Мой образ», но перед этим сначала очистимся…

– Как это? – многие недоуменно взглянули на Мелиссу.

– Сейчас узнаете, – улыбнулась она.

Очищение от негатива

Встаньте и закройте глаза, ноги чуть согнуты в коленях, ступни на ширине плеч.

Представьте на лбу окошко и откройте его.

Представьте, как с неба спускается золотой радужный сверкающий дождь, омойте им через окошко внешнюю сторону тела.

Омойте золотым дождем через окошко внутреннюю часть тела, весь организм изнутри.

Представьте, что каждый позвоночек выжимается, как выжимают белье, и вытекает темная жидкость негатива, стекая в землю, смываемая золотым дождем. Послушайте себя, как чувствует себя омытое чистым светом тело? Если нужно, повторите еще раз. Закройте окошко во лбу. Встряхните тело, разровняйте энергию.

Наталья почувствовала, как ее тело стало немного светлее и чище, словно солнце проглянуло из-за туч, но готово опять спрятаться, а Мелисса, не давая ему спрятаться продолжила:

– А теперь, медитация «Новый образ»

Расположитесь удобно, так, чтобы вам не мешала напряженная поза и можно было расфокусировать взгляд.

Расслабившись, представьте себя идущей по солнечной улице города. Вы свободны настолько, насколько захотите. На вас красивая одежда, но вы уже привыкли к ее красоте. Вы привыкли к своему отражению в витринах и знаете его до мелочей.

Всё хорошо. Всё привычно. Всё знакомо. Вы идёте и вдруг… Переходя дорогу, ощущаете необычный прилив сил, ветер подталкивает в спину, и вы ускоряете шаг.

Делаете глубокий вдох и на выдохе представляете, как меняется ваш внешний облик.

Всмотритесь в него. Что нового вы видите? Как изменилась причёска? Может быть, стал другим цвет волос? Каким стал макияж? Как изменилась одежда? Какая теперь у вас сумочка? Насколько изменилась обувь?

Вы идете дальше, любуясь своим новым образом, ощущая его изнури, и в вашей душе тоже происходят изменения.

Прислушайтесь к ним и определите одним-двумя словами.

Вы идете по улице, ветер обнимает вас за плечи. В витринах отражается ваш новый образ, а в голове возникают новые мысли.

Определите одним-двумя словами, какие они.

Теперь соберите черты вашего нового имиджа в целое. Вы нравитесь себе, вы чувствуете себя обновленной и готовой к новым свершениям.1

– Ну как? – спросила она, когда все вернулись в реальность.

Наталья почувствовала, как ее образ светит ей вдали, это то, чем она хотела заниматься всю свою сознательную жизнь – писать стихи и услышала, как Гера отвечает:

– Я увидела себя художницей. Яркой художницей.

«Вот это да!», – подумала Наталья, глядя на подругу.

– Я давно рисую, – продолжала она, – но никому не рассказываю…

Мелисса улыбнулась, а у всех как прорвало, после Гериных слов, участницы одна за другой стали делиться своими впечатлениями.

хххх

Мелисса всех выслушав, побеседовав дала следующее задание:

– Возьмите листочки и нарисуйте на них свою семью, – заметив недоуменные лица, Мелисса лишь еще более утвердительно, добавила, – да-да! Рисуйте свою семью. Сегодня – это ваша самая главная задача! Но только сегодня! Поэтому времени не теряя приступаем…, – побуждала она их начать действовать, – главное начать, – и заметив сопротивление и замешательство одной участницы, которую звали Лилия, она мягко шепнула, – если не знаешь, с чего начать, то просто доверься рукам, она точно знают, что надо!

И взрослые дамочки, забыв обо всем на свете, сидели и разрисовывали листочки человечками, совсем забыв о времени. О нем помнила только Мелисса, ведь это самый ценный ресурс. И еще, он необратим, кому как не Мелиссе об этом знать? Консультируя людей более 15 лет, написав множество научных работ, воспитывая троих детей, она еще успевала путешествовать с мужем и детьми, заниматься древнеславянской гимнастикой, рисовать картины, шить красивые панно, делать всякие милые дизайнерские штучки, вдохновлять людей на различных конференциях, фестивалях и семинарах.

Закончив, многие нехотя возвращались в реальность. Наталья пока рисовала, то почувствовала себя маленькой, живой и беззаботной девочкой словно что-то отключило все переживания, которые все чаще стали появляться в последнее время. Вернувшись, Наталья посмотрела на участницу Лилию, как та, высунув кончик языка разукрашивала самого первого человечка в своем рисунке. Мелисса не трогала Лилию, позволяя ей закончить рисунок, а Наталья молча наблюдала за процессом, не нарушая тонкой атмосферы волшебства.

– Ну что? Закончили? – Мелисса мягко нарушила эту атмосферу, возвращая Лилию в реальность. И Лилия, нехотя оторвавшись от рисунка, посмотрела на нее. Она была самой последней, но этого даже не заметила.

– Да, – вздохнула она и улыбнулась, криво, горько, но все же это была улыбка.

– Теперь посмотрите на свои рисунки, – сказала Мелисса и каждая обратилась к своему рисунку.

У Натальи все были нарисованы в ряд, у кого-то сверху вниз, в общем все рисунки были очень разные и непредсказуемые, только у Лилии все было по-другому: сначала стояла она, затем ее дочка, и только потом стоял её муж, при этом себя она нарисовала в черном платье и падающей в пустоту, она потом объяснила, что это полет и порхание.

Мелисса, став на миг очень серьезной, глядя на рисунок Лилии, обратилась к ней:

– Что ты чувствуешь сейчас? – она не спускала внимательный взгляд с Лилии, что та, немного замешкавшись, неуверенно начала отвечать:

– Да нормально все. Хорошо себя чувствую, спокойно, – скептически оглядела она Мелиссу.

А та мягко улыбнулась и приподняв свои тонко очерченные брови, спокойно заметила:

– Самые спокойные места в городе, где хорошо, как правило в парках, которые чаще всего строят на старых кладбищах, – участницы, от неожиданности, испуганно выпучили свои глаза, при этих словах, в том числе и Наталья, а Мелисса независимо продолжала, – просто там жилое уже не простроишь, это как-то кощунственно будет что ли, вот и решают в таких местах городские парки строить и там хорошо, не так ли? – она внимательно посмотрела на них по очереди, затем выдержав небольшую паузу продолжила, – люди чаще всего в жизни хотят стабильности и гарантий, она стабильность и гарантия нам точно обеспечена всем и я думаю, что вы понимаете о чем я?

Они кивнули.

– Девочки, – продолжала Мелисса уже серьезно, – там, где жизнь, там нет стабильности, но есть результат наших действий, нашей деятельности, понимаете? Только в живом и у живого, только в жизни есть мечты и планы, только в жизни есть изменения, понимаете? Все можно исправить, принять, изменить, но только если ты живой. «Успех от слова успеть» – это так. Но важно понять, что я сегодня могу сделать для своего завтра? И что я хочу сделать сегодня для жизни, для своей жизни, для моих близких и любимых, что я могу сделать уже сегодня, пока я живу здесь и вижу это прекрасное солнце, небо, что я могу сделать для своей души? Что мне хотелось бы и что я могу сделать сейчас? – она смотрела на них, задавая вопросы, на которые у Лилии ответа пока не было, но был главный вопрос на сегодня:

– А если идти вперед сейчас не дает прошлое, которое накатывает как волны в бушующем море и больше нет сил их сдерживать, – глухо произнесла она, с глубокой тоской в голосе.

Мелисса внимательно посмотрела на нее, и глубоко вздохнув ответила:

– Прошлое – это ступеньки в будущее, без него не будущего, это очень важные этапы нашей жизни, и если эти ступеньки как острые шипы, не дают шагнуть вперед, раня и причиняя острую боль, то нужно сначала понять, кому они принадлежат, и кто их там распределил или оставил для тебя и, самое главное – ЧТО С ЭТИМ ДЕЛАТЬ?

– Я не знаю, – сквозь слезы прошептала Лилия, – я не знаю, – повторяла она шепотом, а слезы покатилась по ее щекам, она закрыла лицо руками, и покачиваясь из стороны в сторону, все повторяла и повторяла, – я не знаю, не знаю, не знаю, не знаю! Я НЕ ЗНАЮ! – в сердцах бросила она и заплакала уже не сдерживая себя.

Тут Мелисса встала и подойдя к ней поближе, обхватила Лилию за плечи и зашептала в ухо:

– Вдох, громко дыши, – Лиля, услышав, сквозь всхлипы и чувствуя ее мягкие и теплые руки на плечах, почувствовала такое тепло и вселенскую заботу, что не заметила, как стала подчиняться ее голосу, пробуя вздохнуть, но грудь будто что-то сковало и воздух не мог добраться до легких.

– Я не могу, – запричитала она, а Наталья испугалась и только, когда посмотрела на спокойное лицо Мелиссы, поняла, что та знает, что делает, а Лилия тем временем, все повторяла и повторяла, – я не могу, я не могу, я не могу…я не могу ТАК больше, Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! Я уже устала! Я устала! – плакала она, не замечая никого вокруг.

А Мелисса, тем временем, обхватив руками плечи Лилии, на ухо шептала слова и команды:

– Давай, малышка, давай моя маленькая, дыши, давай вдох, я тебе помогу, давай вместе, – и они начинали дышать вместе, – давай вдох, а теперь глубокий выдох, давай еще, вот умничка, ну давай еще, глубокий вдох, – она начинала громко втягивать воздух в легкие, и Лилия непроизвольно тоже начинала дышать, – а теперь – выдох, вдох…

А Наталья сидела и наблюдала как лицо Лилии меняется и светлеет.

«Все-таки как хорошо, что у нас есть Мелисса!» – вдруг с благодарностью она подумала о ней. Когда Лилии стало получше, Наталья посмотрела на Мелиссу и прошептала:

– Спасибо, что Вы есть на этом свете!

И она все поняла, а затем повернулась к успокаивающейся Лилии. Работа только началась, Наталья почувствовала это и теперь уже совсем по-другому взглянула на свой рисунок.

Глава 11

– В состоянии девочки мы берем, мы рождаемся, и нас балуют, дают, но потом, по мере взросления, девочек начинают приучать вести хозяйство, развивая различные умения, готовить, убирать, распределять, воспитывать, уважать старших, мужа, в общем, все уметь, а затем, доставлять удовольствие мужчине, ублажать его, – с этими словами Мелисса обратила внимание на диаграмму, на которой были изображены женские и мужские состояния.

– Красной линией отмечены границы женских состояний, а синей мужской, и интересно то, что мужские состояния начинают проявляться при переходе женщины из одного состояния в другое.2

– Так, состояние девочки забывается, а остаются состояния, в которых женщина только отдает и, соответственно, со временем накапливается усталость, раздражение, болезни…

– На меня похоже, – пробормотала одна участница.

– Ага, и на меня, – подтвердила еще одна. – А еще на работе пашешь…

– Но, со временем, – продолжала ведущая, – в борьбе за равноправие, женщины нашли своего рода отдушину – карьеру. Словно месть, за годы и века насилия, воспитания детей, пользования ею. И получается такая штука – вроде и баланс восстановился, и женщина стала, равноправной, свободной и независимой, и… все чаще не замужней, стали распространяться гражданские браки, люди стали много обесценивать, то, что действительно ценно для человека, особенно для женщины… семью и супружество.

Гера посмотрела куда-то вдаль и ей вспомнились его слова: «Зачем жениться? Ты и так мне жена! Мы же уже три года вместе! Меня все устраивает!» – и тогда Гера, сказала, что ее тоже вроде все устраивает, но почему-то со временем, становилось как-то неуютно что ли, даже все понимая умом, внутри иногда всплывали образы невесты, жены, словно защита какая-то исходила от этого статуса, но эти желания жестко подавлялись умом и сознанием, не осознаваясь, а так, иногда проскальзывая.

– Получается, что вроде бы быт организован, – продолжала Мелисса. – Вроде мужчину ублажаем, питаем, ухаживаем, вроде все гладко, но не хочет жениться или бегает туда-сюда, или проявляет заботу о других, замечали? С чем это связано, как вы думаете? – она внимательно окинула взглядом аудиторию, многие просто попрятали глаза или смотрели в пол, а Гере вообще хотелось встать и уйти, слишком больное место оказалось, как показала практика.

«Почему-почему?! По кочану! Слабаки, потому что, им бы дурочку какую-нибудь слабенькую, которую задавить можно с пол оборота или которая в рот будет заглядывать, когда он сказки рассказывать будет», – со злостью подумала она и вспомнила, как Максим бегал и ухаживал за ее давней подругой, которая заехала к ним в гости ненадолго. Она была такой легкой, веселой и беззаботной, словно бабочка, приехала и порхала, порхала у них в доме. Потом Максим спрашивал про нее, а Гера не знала, куда от ревности деться.

А Мелисса, так и не дождавшись ответа, продолжила:

– Замужество и женитьба – это ответственность. И прежде всего за другого человека. Не зря ведь из древности к нам свадебные обряды идут, это организация огромного перехода в другое состояние, инициирование супружеских ролей девушек и юношей, которые еще вчера были беззаботны, а сегодня на них накладывается ответственность за другого и всех последующих членов семьи, адаптация к другим, новым людям. Это и статус соответствующий, который наделяет определенными правами и обязанностями, и защита, и принадлежность к Роду.