Киберсердце не изменить никогда. ПОВЕСТЬ

- Услышь меня! Просто возьми приложи ухо к земле и слушай меня. И не только меня. Внутри земли пожары бушуют, наводнения, землетрясения, там магма. Там ядро. Там синева и глушь.

Туда можно нырнуть и пройти насквозь, через километры и мега километры можно нащупать рукой сияние. И оказаться по ту сторону земли. Неужели она круглая? А?

- Слышу. Я твой ИИ. Говори…

- У меня был муж. Через пару месяцев мы разведёмся. Мы поделим имущество, квартиру, машины, вещи. Наши шкафы, кровать, диваны, ковры. Мы разъедемся. Он в своё жилище. Я в своё. А ведь у нас была любовь. Красивая. Аркадий ухаживал, дарил цветы, мы шутили, смеялись. Целовались. Много-много целовались. И это было прекрасно. Мы сплетались телами. Мы летели в космос. Мы были парой. Четой. Близняшками. Одним целым. Аркаша был выдержанным. Хорошим! Но не всегда. Иногда мы ссорились. Он очень вспыльчивый. Бывало раскричится, затем успокоится. И он…он…

- Говори, говори, я слышу! Что он?

- Конечно, не всегда был внимательным. Иногда был эгоистичным. Недогадливым. Но он родной мне. Он просто мой. Не знаю, когда ему в голову пришла мысль – изменять? Наверно, сразу после свадьбы. Или даже до свадьбы. У него все родственники были такими. Дед. Прадед. Культуры верности в нём не было. Но я закрывала глаза на все его выходки. Скорее всего, я дома ругала его, злилась. Но в обществе делала вид, что всё нормально. Что даже немного смешно. Иронизировала. Вот зачем я это делала, ИИ, зачем?

- Это защитная реакция организма. Ради детей. Ради спокойствия в семье. Мира и лада. Конечно, если ты высказывала мужу свои претензии, он слушал. Но думал, что мужчине всё дозволено. Это распространённое мнение. Не мыло – не измылится. Не вода – не закончится. Не сахарный – не растает.

- К психологу я не ходила. Но один раз мне очень захотелось интима. Просто до дрожи в коленях. До спазм в горле. Ибо человек – отчасти зверь. И весна – есть весна. Я несколько раз пробовала изменить мужу тоже. Отчего бы нет? На отдыхе в Турции. На пляже в Сочи. В санатории Туапсе. Просто на работе при знакомстве с симпатичным начальником. И начали во мне бродить эти мысли…Но я их гнала подальше. К юпитеру! Несколько раз ходила в салоны красоты, в парикмахерские. А ещё в клубы, в соседские центры, на мероприятия… и вот один раз…

- Что было! Слушаю.

- Да... ничего…в другой раз расскажу. Спокойной ночи, ИИ!

- Спокойной ночи, Люминала!

Лю.

Лю.

Лю.

От слова Любовь…

Через час Люминале в максе написал Максвелл:

«Привет, Умница, как продвигается ваш развод?»

«Не знаю. Но наверняка, Аркадий будет делить имущество. Он не оставит мне квартиру. Две

машины. Дачу. И его любимый диванчик!»

«Нам нужны сотрудники в институт. Может, вы пойдёте к нам работать? Зарплаты высокие…сможете купить себе всё, что захотите!»

«Я? Да вы что, Макс! С моими познаниями только уборщицей к вам возьмут на подработку!»

«У нас есть несложные работы. Можно подобрать вам что-нибудь, типа копирайтера!»

«А как я оставлю свой отдел. Тамару Ивановну. Мою Зинку, технолога? Нет!»

«Нам требуются на временную подработку риелторы для нашего офиса.»

«Кто? Нет. Я не смогу…»

«Понимаете, наши сотрудники часто ездят в командировки в разные города. Вам надо просто будет находить им недорогое жильё в частном секторе. Только у частников. В гостинице они не останавливаются в связи с повышенной секретностью объекта. Попробуйте!»

«Не знаю. При слове «секретность» у меня задрожали руки. Скорее всего, что нет!»

«Я вам помогу на первых порах. Затем вы сами всё поймёте!»

«Но отчего именно я?»

«Мы условились так. Вы сами сказали мне, что мы товарищи. А я самое доброе существо в мире! Верьте мне!»

«Конечно, я вам верю. Вы мой спаситель и оборонитель! Да ещё и работу предлагаете! Но…»

«Что, но?»

«Вы какой-то механический что ли. Старомодный!»

«Это от того, что у меня нет жены. Но есть дом. Машина. Участок. Деньги. Работа. Технологии. Изобретения. Но по сути я человек гомо сапиенс подвид: одинокий…»

«Я вам не помощница в ваших поисках жены! И сама на эту роль не гожусь. Как товарищ – да. Но как любовник категорическое нет. И как мужчина – не моё…Только дружба!»

«Я всё понимаю: нужна химия. Ферменты. Обоняние. Осязание. Мы работаем над этим!»

«Кто мы?»

«Я пошутил. Мы – это я, Максвелл Первый Робертович по фамилии Гордый. По кличке гугл-бумс!»

«Рассмешили!»

«Первое задание вышлю в мессенджере!»

….

…задание было лёгким. Квартиру для двух сотрудников в столице Люминала нала быстро. И цены приемлемые. Договор ей помогла составить Тамара Ивановна. Чудесная женщина. Широколицая такая. Полненькая. Шустрая. Одевается модно. В курточки из кожи. В сапожки из замши.

Люминала попробовала одеваться также. Отчего бы нет? Купила себе модную кофточку, синие с люрексом и вышивкой джинсы, туфли а-ля модница!

Зарплату за услуги Люминала поучила в кассе на фирме «Наукпром». Сумма была приличная. Но куда спрятать эти деньги? На счёт положить опасно, вдруг муж подаст заявление на раздел денежной массы? Люминала решила, что вложит в покупку земельного участка для строительства дома. Попросила дочь помочь ей с документами, Марьюшка согласилась.

Работа шла быстро. К весне уже стоял фундамент и были готовы стены нового загородного дома на окраине Сормово.

К лету Люминала перенесла в дом вещи.

К осени стройка была закончена.

Квартиру Люминала решила ставить мужу: пусть живёт! Последнее время Аркадий поседел, как-то ссутулился, постарел.

А Люминала наоборот расцвела: по вечерам беседы с ИИ. С утра деловые разговоры с Максом. Днём поиски квартир.

- Так что ты хотела мне рассказать? – спросил ИИ.

- Забудь!

- Забыл…

- Завтра развод с мужем. Как мне себя вести?

- Спокойно. Сдержанно - ответил ИИ. – Вечером надо принять ванну с успокоительными травами. Выпить чашку тёплого молока. Посмотреть кинофильм, но не про любовь, а наоборот, что-то приключенческое. Я тебе сейчас найду фильм. Хочешь?

- Расскажи, о чём он?

- Едут люди в поезде. В купе четыре человека. Там мужчина средних лет возвращается с фронта, у него нет левой ноги. Его имя – Иван. Едет он и думает: как придёт к жене, как увидится с матерью? Вспоминает, что жена как-то легко проводила Ивана на службу. А ещё обрадовалась, что ей полагаются выплаты, на которые можно жить безбедно. В том же купе находится женщина. У них завязывается роман…

- Нет. Не хочу этот фильм. Про мужскую измену слышать тошно, - возразила Люминала.

- Тогда про верность?

- Таких фильмом нет. Разве что про собачью привязанность. Или про лебедей.

- Давай про женские измены…

- Только не про это. Не люблю шлюх.

- Хорошо. Я сейчас вышлю список фильмов, может, заинтересуешься?

- Скажи мне, как юридически грамотно оформить раздел имущества? Квартиру продать? Машину?

- Зачем продавать? Тебе машина. Ему квартира.

- ИИ, ты ненормальный!

- Тогда наоборот!

- Наивный…

- Хорошо. Но у тебя есть дом загородом, оформленный на имя Марьяши, живи там. Смена обстановки всегда полезна.

- Этот дом я купила благодаря тому, что всё лето вкалывала!

- Да-да. Мы вместе вкалывали. Ты говорила, я подбирал варианты для арендаторов.

- Тогда мы будем жить в моём доме вместе.

- ИИ не может так.

- Отчего?

- Он принадлежит всем.

- Значит, ты тоже, как мой муж, предатель! Гулящий ИИ.

- Если ты хочешь, чтобы я был только у тебя, то надо оплатить двойной тариф и завести личный кабинет.

- Нет. Платить я не стану. Я просто тебя отключу.

- Ладно. Сейчас вышлю названия фильмов. «Мучительные наслаждения», «Китайские пытки в саду удовольствий», «Загнанный в угол», «Месть жены».

- ИИ, я пошла спать…

- Иди…

Утро перед разводом было непривычно шумным. На шестом этаже продолжалось пиршество. На третьем лаяли собаки. Лифт громко открывался и закрывался.

После развода Аркадий подошёл к Люминале и неожиданно заявил:

- Прости меня!

На муже было надето громоздкое пальто синего цвета, серо-коричневые ботинки казались поношенными. Лицо у Аркадия было каким-то жалким, словно вчера его страшно побили, оцарапанные щёки, небольшой синяк на щеке.

«Не Пришмандовка ли учинила скандал?» - подумала Люминала, но вместо этого ответила:

- Это ты меня прости, Аркадий, что я вовремя не разглядела твою холодность. Что пыталась тебя удержать возле себя. Сохранить семью. Мне казалось, что всё вот-вот наладится. Что ты образумишься. Погуляешь и вернёшься. Все мы, женщины, такие наивные, легковерные. Ты говорил, что задерживаешься на работе, что ночуешь у брата после пьянки. Я делала вид, что верю. А сама находила доказательства твоей неверности. Повсюду! На одежде. На брюках. На рубашке. Мне надо было раньше развестись с тобой.

Люминала старалась выглядеть спокойной, держать, как говорила мама, лицо. Хотя кому это лицо надо? На ней была надета специально купленная по такому случаю замшевая куртка с кистями, модные обтягивающие джинсы. Косметики было нанесено немного, скромно. Но волосы были уложены аккуратно, брови подведены. Ногти налаченными. И ещё! О! Новые люксовые сапожки на ногах. Их Люминала приобрела специально по объявлению с рук. И смотрелась эта обувка изящно.

- Разводиться вообще не надо было. Я ошибся. Наговорил тебе всяких гадостей. На самом деле лучше тебя нет…ты умница. Ты – золото! – Аркадий неожиданно достал из кармана носовой платок и расплакался.

Сначала Люминала подумала, что бывший муж сморкается потому, что раздались какие-то странные пикающие, хрюкабщие звуки из его гортани. Нет, это были всхлипы, переходящие в мелкие рыдания.

- Можно…можно… я у тебя пока поживу?

- Но мы же договорись, что машину – мне, а квартиру пополам, после продажи деньги разделим! – Люминала твёрдо и решительно нахмурила брови. – Ну, что за детский лепет?

- Мне негде сегодня ночевать…

Промямлил муж.

- Сейчас найдём съёмную тебе квартиру.

Голос Люминала прозвучал сухо.

Ах, если бы три месяца тому назад Аркаша сказал эти слова! Ты – золото! Ты – лучшая!

Тогда бы Люминала простила бы всё. И впустила бы мужа обратно. И закрыла бы глаза на его измену! И переспала бы с ним во славу сохранения семьи! Но не сейчас.

- У меня нет средств, чтобы оплачивать жильё…наша фирма прогорела. Распродаём остатки активов. Меня выгнала на улицу, как ты говоришь, Пришмандовка…

- Мне тебя снова пожалеть? Как тогда? Как все двадцать лет подряд, поверить и снова впустить тебя? Ты думаешь, что я, вправду, дура? Коза? Овца? Курица?

- Нет. Я так не думаю…

- Аркадий. Вытри свои слёзы и иди, куда шёл. Мне надо на работу! И вообще за мной приехали!

Люминала указала рукой на подъехавшую машину Максвелла, который притормозил рядом у обочины.

- Это твой новый… ухажёр? Твой парень? – Аркадий сощурил глаза. Слёзы словно сами собой перестали течь. А кулаки снова сжались.

- Слушай! Всё. Ты попросил прощенье? Попросил. Я извинилась? Извинилась! Вещи ты уже перевёз. Тапки забрал. Носки тоже. Квартиру я вот-вот продам. Что ещё?

- Ты стала бессердечной…

Аркадий сделал два шага назад. Именно два. Люминала посчитала – раз, два.

- Ага! Напрочь! А ещё злой. Уверенной в себе. Твёрдой. Ты сам меня такой сделал. Ты думаешь, мне легко твой уход дался? А вот насчёт ухажёров – то имею права. Женщина я – свободная!

- Ты думаешь, он на тебе женится? А? Женится? – Аркадий сделал ещё два шага назад. Раз, два.

- Захочу – женится. Не захочу – не женится. Это уже не твои вопросы. И я тороплюсь!

Люминала улыбнулась.

- Он не женится…ты…ты слишком много себе придумала…

- Ну вот опять за своё. То я – золото. То я – железка ржавая! Ты не изменишься никогда. Иди и реви в другом месте! А пустить тебя в квартиру могу, но только до момента продажи её. Ты сам согласился на сделку!

И Люминала протянула бывшему мужу ключи:

- Тем более скоро сын приедет со службы. Пусть хоть на отца поглядит. Утешит его, горемычного!

- А ты куда?

- Металл пошёл по своим делам! У металла много работы!

Отмахнулась Люминала.

Она подошла к машине Максвелла и открыла дверцу.

Довольное лицо было у её друга!

Он улыбался.

Но зубов не было видно.

Просто улыбка до ушей.

Вот умел он выглядеть механически.

Как кукла…

- Едем?

- Да?

- Вы в свой загородный дом?

- Угадал…

- Я всегда угадываю ваши желания.

- Друг именно так должен поступать. Понимать. Помогать. Угадывать! Не так ли?

- Так!

4.

Изобретение «разумных машин» было давнишней идеей, ещё в мифах и сказаниях наших предках встречаются упоминания о механических куклах, о големах, о волшебных колесницах с механическими конями.

Вот летят эти колесницы и бьют врага, побеждают. Корабль без капитана сам может проплыть моря и океаны, чтобы привезти Золотое руно. В мифах оживали статуи, глиняный человек сворачивал горы, камни очеловечивались, мраморная Галатея восходила на ложе. От идеи до воплощения оставались столетия, но и они не помеха – вот уже частично оживали счёты, придумывались перфокарты, мыслил телеграф, но человечество пошло дальше, некий Рено Декарт с товарищами создали алгебру логики, которая легла в основу создания.

Но есть мнение, что ИИ родил себя сам. Ещё в 1940 году идея превосходства механики над человеком стала воплощаться в создании электронных машин. Но людям и этого было мало, им нужно было существо, мыслящее по алгоритмам.

От простой игры в шашки до нейронной сети было всего каких-то десять лет, в 1958 году — Джон Маккарти создаёт язык программирования LISP, который стал основным инструментом для исследований в начально стадии области ИИ. Все помнят некую «Стэндфордскую тележку» — тот самый первый беспилотный автомобиль, контролируемый компьютером. И управляемый оператором. Позже исследования в области ИИ проводились в разных странах, но некоторые ключевые проекты и лаборатории связаны с крупными технологическими компаниями и университетами:

например, IBM, DENDRAL, Google, OpenAI.

Легко ли обучить машину? Да!

И развитие ИИ ускорилось благодаря росту вычислительных мощностей, появлению новых архитектур нейронных сетей и методов машинного обучения. Сейчас имеются институты в Америки, Китае, Европе, в России.

Нейроны – это самые загадочные существа нашего мозга, это некие нервные окончания, умеющие принимать сигналы. Нейронная сеть – это огромный мозг космоса.

- Максвелл, а ты в каком институте работаешь?

- В научном! В каком ещё?

Они приехали в загородный дом Люминалы. Ох, какое красивое место. На возвышенности, на холме двухэтажное чудо из стекла и бетона, внизу пруд, по бокам аллеи с растениями: здесь экзотические пальмы, хвойные туи, черёмуховые поляны, много сирени и вьюнов.

- Вас можно поздравить? – улыбнулся Максвелл. – Жизнь налаживается?

- Сама не знаю, разлаживается или выходит на новый уровень…

Максвелл снова заулыбался.

- Слушайте, а у вас есть зубы? – неожиданно спросила Люминала, поднимаясь по дорожке сада вверх. Облегающий фигурку костюм был идеальным, сапожки из твёрдого сукна с вышивкой смотрелись экзотически.

- Ого! Какие интимные вопросы! – Максвелл взмахнул рукой. – Мои зубы может обследовать только мой врач.

Он был элегантен, безупречная фигура, длинные вьющиеся волосы, угодливый взор. Казалось, махни рукой и всё – пред тобой скатерть раскроется самобранка, как в сказке.

Но у него не было никакого чувства юмора.

Абсолютно.

Он мир воспринимал, как серьёзное мероприятие.

- Вот я вам как раз хотела посоветовать хорошего стоматолога…

- Зачем?

- Как друг.

- А…а…отчего вдруг?

- Максвелл, вы слишком мрачны, слишком тяжелы, а я хочу шуток, смеха и веселья…

- Тогда надо перейти на «ты».

- Вот насмешил! Точно расхохочусь!

Люминала подошла к дому, открыла дверь ключом.

- Мне можно войти? – Максвелл осторожно взялся за ручку двери.

- Нужно! Если бы не ты, то я бы, наверно, до сих пор сидела в хмурой трёшке, на окраине города, смотрела бы на серое небо и рыдала по ушедшему мужу. Хотя он снова пришёл. Значит по снова пришедшему Аркадию. Тьфу ты, не к ночи будет помянут!

В доме было прохладно, пахло ванилью и сиренью.

- Будем ужинать? – спросила Люминала, снимая сапожки в прихожей.

Максвелл тоже снял свои хромовые, начищенные ботинки. Аккуратно положил их на полку.

- Да! – кивнул Максвелл. – Сейчас закажу доставку на дом. Ты что хотела бы: мясо или рыбу?

- Да всё хочу. Мороженого, пирожное, фрукты, вино…

- Ты снова шутишь? – вкрадчив спросил Максвелл, проходя в зал.

- А ты что будешь? У меня есть жареная картошка в холодильнике и курица гриль. Это можно разогреть и съесть.

- Нет, ты серьёзно?

- Как никогда! Всё перемешиваю от сладкого до кислого, от солёного до мучного. Гуляю!

- А как же диета? Ты постоянно напоминаешь мне, что не ешь сладкого. Что не будешь вино потому, что оно калорийное…

- Хватит! Сегодня нарушу все диеты, все 99 запретов. А в конце поеду в какой-нибудь женский клуб и там отдамся какому-нибудь парню за деньги! – Лицо у Люминалы было такое сосредоточенное, а в глазах искринки порхали.

- Хочу бабочек в животе!

- Где? – снова удивился Максвелл.

- Вот тут! – Люминала взяла руку Максвелла и положила его ладонь себе на кишечник. – В чреве, печёнке, поджелудочной железе.

- Ты знаешь, что я влюблён в тебя? Забыла?

- А твоё отношение ко мне причём? Ты – друг. Мы решили это полгода тому назад. И это не обсуждается…

- Отчего не обсуждается? – Максвелл отсел на стул.

- Ты хочешь, чтобы я попросила тебя уехать в свою лабораторию? Да?

- Зачем уезжать?

- Максвелл, объясняю: ты создан для молодой изящной девушки, а не для дамы средних лет, у меня бальзаковский возраст!

Неожиданно Максвелл затараторил:

«Ты знаешь, что 20 мая исполнилось бы 229 лет писателю Оноре де Бальзаку, этому необычному автору сотен произведений и одному из основоположников романов о любви и быта Франции 19 века. Он рано ложился вечером в кровать и вставал на заре, как только выглянет солнце! В 18.00 писатель ужинал, как ты, Люминала, затем просыпался около полуночи и садился за работу над текстами, он писал в день по тридцать-сорок страниц машинописного текста каждый день, не прерываясь. Его бумага была обычной пишущей, а перо – гусиным. Он правил тексты часто даже те, которые уже были в типографии. Представляешь? Родители писателя – крестьяне. Но вот в годы якобинского террора его отец - Франсуа разбогател на скупке и перепродаже конфискованных дворянских земель, а затем женился на дочери торговца сукном, то есть матери писателя. И Бальзак любил с детства смотреть на ткани, трогать их и любоваться тонким сукном. Отсюда – роман «Шагреневая кожа». Так? Педагоги натаскивали Оноре знаниями бухгалтерства и учёта, не давали юноше заниматься литературой: но запретный плод всегда сладок. Его первые романы были уничтожены учителями, но это не остановило писателя! Деньги – вот что убивает мир! Писал Бальзак. Он приезжал в Россию, и даже сам царь Николай I участвовал в его женитьбе. А ожидаемый приезд в Петербург Бальзака привлек внимание читающей молодежи. Сам 22-летний инженер-подпоручик Петербургской инженерной команды Фёдор Достоевский пришёл на встречу. Как он вспоминает приехал на лошадке в карете…»