В поисках рая

«Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас, ибо многие придут под именем Моим и будут говорить: «я Христос», и многих прельстят.

…Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных…»

Евангелие от Матфея, глава 24.

Глава 1

«Тебе плохо?

    Ты несчастен?

        Тебя никто не понимает?

            Магические сеансы помогут тебе!

                Ты начнешь новую жизнь!

21 ноября – магический сеанс только для посвященных»

Максим, молодой человек шестнадцати лет, даже споткнулся, прочитав этот заманчивый призыв, отпечатанный крупным черным шрифтом на красной бумаге. «Тебе плохо? – Да, мне очень, очень плохо! Просто хреново! Ты несчастен? – Да, черт возьми! – Тебя никто не понимает? – Никто! Люди – стадо посредственностей. И если кто-то, как я, например, выделится из этого стада, тупые овечки затоптать его готовы!.. Магические сеансы помогут тебе… двадцать первого ноября, то есть сегодня, магический сеанс только для посвященных. Ну, в таком случае, я тоже хочу стать посвященным».

Афиша висела у парадного входа в ДК Химмашкомплект. Вечерело. Вход был ярко освещен и заметно выделялся в темноте. К парадной подъезжали нарядные автомобили. Из них выходили улыбающиеся, хорошо одетые люди, от которых так и веяло благополучием. Максим последовал за ними.

В первый миг он растерялся от яркого света множества люстр. Посетители приветствовали друг друга, здесь явно все были знакомы. На входе гостей встречала женщина.

– Добрый вечер! – обратилась она к Максиму с приветливым, но выжидательным выражением лица. – Простите, вы куда?

– Я? На сеанс… – бодро ответил он, приосанившись.

– Простите, я, может быть, не всех знаю в лицо… У вас есть карточка члена клуба?

– Нет. Какого клуба?

– Клуба благополучных людей.

– Благополучных людей? А разве есть такой клуб?

– Как видите, есть. Здесь раз в месяц собираются люди, которые при помощи магических сеансов святой Виринеи избавились от проблем и стали полностью благополучными людьми. Сожалею, молодой человек, но сегодня сеанс только для посвященных, для тех, кто достаточно уже обучился, прошел необходимые ступени… Вам будет сегодня просто неинтересно… Вы мало что поймете… Но если вы хотите примкнуть к нашему избранному обществу…

– Хочу, хочу! Очень хочу!

– Прекрасно! В таком случае, приходите сюда двадцать третьего в шесть часов.

– Вечера? – задал Максим дурацкий вопрос.

– Ну, не утра же! – усмехнулась незнакомка.

Честно говоря, если бы она сказала, что встреча состоится в три часа ночи, он бы нисколько не удивился, настолько все казалось необычным.

Надо ли говорить, с каким нетерпением он ждал двадцать третьего! Без пятнадцати шесть он уже стоял в вестибюле Дворца культуры. Та же женщина стояла на входе, она приветливо улыбнулась ему, как старому знакомому.

– Проходите в двадцать шестую аудиторию, пожалуйста.

Максим последовал в указанном направлении, без труда нашел нужную аудиторию – и очутился в просторном помещении, а несколько закрытых дверей указывали на то, что к этому помещению примыкают другие. В этой весьма просторной комнате сидело несколько человек. Они тихо переговаривались. Дородная женщина с пшеничной косой, уложенной кокошником над круглым лицом, отделилась от них, подошла к новичку с теплой, уютной улыбкой.

– Рада приветствовать вас в нашем клубе! Лилия, – представилась она, протягивая по-мужски широкую, жесткую руку.

– Максим.

– Пройдемте со мной, – она властно поманила его, отворила одну из дверей и величаво прошествовала в соседнее помещение.

– Присаживайтесь.

Максим осмотрелся: он находился в маленькой комнатке, разделенной перегородкой еще на две части. По одну сторону перегородки стояло кресло, ощетинившееся проводами, как еж. Оно напомнило что-то медицинское. По другую сторону находился стол с экраном.

– Куда садиться-то? Сюда?

– Да, в это кресло.

– А что будет?

– Будем ставить диагноз.

– Я здоров.

– Я в этом не сомневаюсь, – усмехнулась Лилия. – Но мы будем ставить диагноз ваших проблем.

Максим сел в кресло, Лилия пристегнула к нему провода.

– Сейчас я буду задавать вам вопросы, вы должны отвечать правду. Если вы попытаетесь слукавить, я тут же об этом узнаю. Вот эта машина, – она кивнула на загадочный экран, – просигналит мне. Но не рекомендую лукавить – это не в ваших интересах.

– Это что – детектор лжи?

– Что-то вроде этого.

Лилия заняла место за экраном, подключила что-то, раздалось равномерное жужжание электронных датчиков.

– Вы готовы отвечать на мои вопросы?

– Да.

– Ваше имя?

– Максим Ларионов.

– Возраст?

– Шестнадцать.

– Учитесь?

– Да, в школе. В девятом классе.

– У вас есть мать?

– Нет. Она умерла.

– У вас есть отец?

– Нет… То есть, да…

– Не поняла. Нет или да?

– Когда умерла мама, папа женился и уехал. Мы с сестрой живем с бабушкой.

– Вы осуждаете отца?

– Н-нет… Наверно, нет.

– Вас устраивают отношения с бабушкой?

– Да.

– Вас устраивают отношения с сестрой?

– Да.

– Вас устраивают отношения с одноклассниками?

– Н-нет… Нет!

– Что вас не устраивает?

– Как они относятся ко мне.

– Как?

– Они… ну, они ко мне… равнодушны.

– А вы хотели, чтобы они как относились к вам?

– Ну, уважали меня… Восхищались мной…

– А как вы учитесь?

– Средне.

– Что вам удается особенно хорошо?

– Не знаю. Все одинаково. Или нет. Литература.

– Кем вы видите себя в будущем?

– Известным журналистом.

– У вас есть увлечения?

– Да. Музыка.

– Что вы предпочитаете слушать?

– Русский рок. Ну, Цой, Кинчев, Гребенщиков… Я на гитаре немножко играю. Тексты пытаюсь сочинять. Не очень пока, но мне нравится.

– Прочитайте что-нибудь.

– Может, не надо?

– Надо.

– Ну… «Ты взлетишь высоко, как орел,

Ты раздвинешь границы мышленья,

В твоем сердце – священный огонь

Богоизбранности и вдохновенья».

– Вы верите в бога?

– Нет.

– У вас есть друзья?

– Нет.

– У вас есть мечта?

– Да. Я очень хочу стать «патефонщиком».

Глава 2

…Прозвенел звонок на перемену. Как только учительница вышла из класса, Кирилл вскочил на стул, вытащил из кармана билеты и, размахивая ими, стал кричать: «Билеты на дискотеку в «Патефон»! Всего по рублю!» К нему стали подходить желающие с рублями. Потапова Анька, комсорг, возмутилась:

– Товарищи, это спекуляция! Билеты на самом деле бесплатные! А ты, Киря, пользуешься тем, что у тебя брат в «Патефон» ходит… Не покупайте у него билеты! Он попросту наживается на вас!

Ребята растерянно застыли со своими рублями. Но тут кто-то крикнул:

– Правильно, бесплатные! Но их мало! Они рассасываются по всему городу! Я, например, не видел ни одного счастливчика, которому они достались бы бесплатно!

Раздались крики:

– Лучше заплатить какой-то рубль, зато без проблем попасть на лучшую в городе дискотеку.

– Я соберу комсомольское собрание! – не сдавалась Потапова.

– Нашла, чем испугать! Собирай! Сейчас время другое! Ветер перемен дует на восток! Поняла?

Ребята протягивали деньги и получали взамен вожделенные билеты. Он был настоящий лидер, этот Кирилл. Он раздавал билеты, как манну небесную. Со всех сторон к нему тянулись руки жаждущих. Максим тоже подошел.

– А тебе чего, ботаник?

– Как чего? Билеты. Для меня и для Женьки. Вот. Два рубля.

– Тебе не дам! Таким, как ты, нечего делать в «Патефоне»! Ты своим дурацким видом испортишь имидж лучшей дискотеки! Там – только избранное общество!

Кто-то злорадно захихикал. У Максима слезы навернулись на глаза от обиды и унижения. Хорошо, что за стеклами очков не видно было.

– Впрочем, сестрице твоей продам. Так и быть. Сестрица твоя красотка!

– Без Макса не пойду! – заявила Женя.

– Тогда мой большой пардон! – Кирилл поклонился, кривляясь. – Подходи! Кто следующий?

Максим дрожащими от волнения руками вытащил из внутреннего кармана пиджака червонец.

– А за десять рублей? – голос охрип.

Повисла напряженная пауза. Кирилл смотрел на него холодными голубыми глазами. Затем его тонкие губы расползлись в усмешке.

– Уважаю. Это уже деловой разговор, – а потом дурашливо закричал:

– Десять рублей за два билета! Кто больше? – Десять рублей раз, десять рублей – два, десять рублей – три! Продано! Счастливые обладатели, получите билеты, всем остальным – мой большой пардон! Коммерция – прежде всего.

Таким образом, пропуск в рай был получен.

В тот же вечер Максим с сестрой Женей стояли перед входом в дискоклуб «Патефон». Безбилетного народа под дверями было с десяток, если не больше. Они с завистью смотрели на счастливых обладателей билетов. Некоторые пытались прорваться, но вышибала – какая-то пенсионерка свирепого вида – пресекала все попытки. Гордо предъявили билеты, вошли.

Вот оно – святая святых. Впрочем, таковым это помещение становилось только раз в месяц, во время дискотек. В обычное время дискоклуб «Патефон» выглядел как обычное бюрократическое учреждение. Коридоры, кабинеты. Это был вообще-то райком комсомола. Но у комсомольского вожака Вячеслава Борисовича появилось хобби: дискоклуб, который он основал под видом коммунистического воспитания молодежи. По собственной прихоти, из любви к искусству он совмещал должность секретаря с должностью руководителя дискоклуба. Днем Вячеслав Борисович делал карьеру партийного деятеля, являясь на работу в строгом костюме и посвящал рабочие часы коммунистическому воспитанию молодежи, а вечером он облачался в джинсы, с упоением слушал дорогую сердцу музыку Битлз, Блэкмора и рассказывал своим «патефонщикам», среди которых были в основном студенты, о новостях рок– и попмузыки. В дни дискотек райком комсомола преображался: в холле водружали бар, где торговали пирожными и лимонадом, но на заднем плане красовались оригинальные бутылки из-под мартини и кальвадоса. В тот день в ожидании дискотеки все тусовались в этом холле, ели пирожные и слушали музицирование какого-то паренька, который наигрывал на пианино что-то из «Битлз». Потом громкая музыка из соседнего зала возвестила о том, что дискотека началась. Народ устремился туда. Окна были наглухо занавешены. Темнота зала прерывалась светомузыкой. На сцене стояла аппаратура, которой управляли парни в наушниках, дискотечники, «патефоновцы», небожители. Программу вел дискжокей, вытанцовывавший на сцене. Сама программа была оригинальна тем, что представляла собой мини-спектакль на музыкальную тему. Переделали «Золотой теленок» Ильфа и Петрова. Автопробег по музыкальным стилям и направлениям. На сцене красовалась картонная Антилопа-Гну. Остап Бендер, Паниковский и Шура Балаганов спорили о том, какой магнитофон лучше – Сони или Грюндиг, и что круче – диско или рок…

…В «Патефоне» собирались в понедельник, среду и пятницу, в шесть часов. В ближайший понедельник Максим с трясущимися коленками вошел в помещение дискоклуба, то бишь райкома комсомола. Он вновь очутился в холле, где в дни дискотек сооружали бар. Теперь там стояла необычная тишина. Но едва слышные звуки музыки указали, куда идти. Музыка доносилась из двери, над которой висел маленький, от руки написанный плакат: «Патефон». Он открыл эту дверь. И попал в то вожделенное место, где царила атмосфера музыки, свободы, праздника. Ему улыбкой Моны Лизы улыбался Джон Леннон с огромного портрета, профессиональная аппаратура отдыхала на полке, лица ребят промелькнули перед Максимом калейдоскопом. Очки поползли по вспотевшему носу. Но пауза затягивалась.

– Кто тут главный?

– Ну, я, – отозвался Вячеслав Борисович. – Чем могу?..

– Я хочу тоже стать «патефоновцем»! – выпалил Максим с вызовом.

Все засмеялись.

– Я сказал что-то смешное? – голос предательски дрогнул.

– Нет, конечно, – возразил Вячеслав Борисович, иронично улыбаясь. – Просто нам, в принципе, никого не надо… Хотя свежая струя не помешает. Что ты можешь нам предложить? Есть у тебя идеи? Поясню. Если ты был на наших дискотеках, то знаешь, что у нас не только музыка, у нас что-то вроде театрализованной постановки. Сейчас идет «Золотой теленок». Гениально, конечно, но – надоело. Сможешь придумать что-нибудь вроде этого? Если напишешь сценарий дискотеки – возьмем. А так – извиняй. Таких желающих может целый город набежать. А дискоклуб не резиновый.

Максим развернулся и понуро вышел…

* * *

– Итак, вы считаете, что если станете этим… как вы говорите… «патефоновцем», то ваши проблемы с одноклассниками будут решены?

– Конечно! Я уверен в этом!

– Так станьте!

– Это невозможно!

– Почему?

– У Кирилла брат в «Патефоне». Но даже он не может повлиять на руководителя, чтобы Кирилла приняли…

– Но ведь вам руководитель сказал, что примет вас при условии, что вы напишете сценарий.

– Я не смогу написать сценарий!

– Почему?

– Потому что я не смогу придумать ничего интересного.

– Но ведь вы же говорили, что у вас хорошо идет литература.

– Да, но пять по литературе – это еще не сценарий.

– Вы хотите стать журналистом, значит, признаете за собой способности писать, творчески мыслить. Так?

– Да, но…

– Прекрасно! Вот ваша первая цель… Идем дальше. У вас есть девушка?

– Что? – Максим растерялся, смутился и покраснел.

– У вас есть девушка?

– Нет, то есть… не знаю, в каком смысле.

– В таком случае задам вопрос по-другому: в каком смысле у вас есть девушка?

Глава 3

…Ее зовут Инга. Она – новенькая. Я обратил на нее внимание в первый же день. К девчонкам до тех пор у меня особого отношения не было. Вы знаете, моя сестра очень красива, да, мы похожи, мы близнецы, но я как-то лицом не вышел, а моя сестра… Раньше все другие особи женского пола казались мне бледными по сравнению с ней. Пока я не увидел Ингу. Она сидела впереди. Сначала я равнодушно лицезрел ее спину. Ничего особенного: черные волосы, коса. И вдруг она обернулась… Женька до сих пор не может понять, что я в ней нашел. Она говорит, что красота Инги – на любителя. В таком случае я и оказался тем самым любителем. Она смуглая, как все настоящие брюнетки. А значит, яркая. Мне нравятся яркие женщины. Вот моя сестра тоже яркая. У нее темные волосы, а кожа – белая, и глаза – голубые. Правда, интересно? Глаза у моей сестры большие, с длиннющими ресницами, у Инги – тоже. Нос… а что нос… Прямой, аккуратный. Губы… У моей сестры – маленькие, кокетливые, что называется – бантиком. А у этой – большие, развратные. В общем, Инга мне показалась лучше. Как-то выразительнее, соблазнительнее… Ну, и вот… Я ее захотел, а она была ко мне равнодушна… Мне каждую ночь снились всякие дурацкие сны. Мне снилось, что ее лицо, обычно холодное, бесстрастное, чуть презрительное, искажают самые разнообразные чувства: восхищение мною, смирение, страсть… Словом, то, чего я никогда не видел на ее лице в реальности, но много раз видел в воображении.

– Максим, – говорит она, и ее низкий голос дрожит. – Я хочу тебя!

– Вот оно, свершилось! – и меня горячей волной переполняет такое счастье, какого я никогда в жизни не испытывал ни тогда, ни потом. И когда я готов обнять ее – сон прерывается… Короче говоря, эти сны довели меня до того, что я решил: или все – или ничего. Я попросил сестру, чтобы она пригласила Ингу к нам домой, что она и сделала под каким-то предлогом. Я не хочу рассказывать, как мы пили чай, болтали, как мне показалось, что Инга с интересом на меня посматривает. Это были мои иллюзии. И вообще, мне неприятно вспоминать об этом, но я вспомню. Сестра вышла. Мы продолжали болтать о чем-то, Инга казалась оживленнее обычного, я почти уверил себя, что она увлечена мною. Да может, так оно и было, но я своим нетерпением, неопытностью все испортил. Играла музыка. Я пригласил Ингу танцевать. Она вся казалась во власти какого-то очарования, щеки у нее разрумянились. Впрочем, мы выпили немного… Не знаю. Кончилось все тем, что я грубо схватил ее и повалил на кровать. Она пыталась освободиться. На ней была школьная форма, так как она зашла к нам прямо после уроков. Я стал срывать с нее школьное платье. Помню, как оголились ее плечи и грудь. И – я растерялся. В моем воображении я рисовал ее женщиной с обольстительными пышными формами, а тут я увидел худенькие плечики и совсем еще детскую, не оформившуюся, плоскую грудь. Короче говоря, вместо развратной соблазнительницы я увидел беспомощную девчонку, которая смотрела на меня, как на злодея и плакала, поскуливая, как собачка. На какой-то миг я растерялся, она воспользовалась этим, вырвалась и убежала… Наверно, у нее нервы пошаливают, иначе как объяснить, что она, не приведя себя в порядок, в расстегнутом платье, с оголенной грудью выскочила на улицу, и все это с воплями… В дверях она столкнулась с моей сестрой, которая, разумеется, ни о чем не догадывалась, наговорила моей сестре всяких гадостей и побежала по улице… Как на зло она столкнулась с моими одноклассниками, их было человек шесть парней и девчонок. Я в окно наблюдал, как она что-то им говорит, размахивая руками и указывая в сторону моего дома. На другой же день о моих «подвигах» узнал весь класс…

* * *

…– Я думаю, достаточно. Картина ясна. А теперь послушайте ваш диагноз. У вас заниженная самооценка. Вы привлекательны, но считаете себя некрасивым. Вы не уверенны в себе, а потому глупо вели себя с девушкой, которая была к вам изначально расположена. У вас странное противоречие в характере: вы хотите добиться успеха, хотите, чтобы вами восхищались, у вас амбиции, молодой человек, да еще какие, стало быть, в душе вы считаете себя достойным этого восхищения… И в то же время вы считаете себя недостойным, некрасивым, неспособным. Странное сочетание: заниженная самооценка при внутреннем осознании своей исключительности. Ведь вы считаете себя необыкновенным?

– Ой, ну что вы…

– Мой аппарат зашкаливает. Говорите правду! Вы считаете себя необыкновенным?

– Да.

– Считаете себя талантливым?

– Да.

– Гениальным?

– Да!

– А в чем ваша гениальность?

– Не знаю.

– Понятно… Ну, вот что. Максим, первую ступень мы пройдем с вами бесплатно. Если поможем, дальше будете платить.

– Платить?

– А как же! Знаете о законе перетекания энергии? Ну так вот: ваша денежная энергия перетекает к нам, а наша энергия высшего знания перетекает к вам. Первую ступень проходите бесплатно, потому что вы должны знать, за что платите. Не поможет – расстанемся друзьями. Но обычно помогает.

– Но… где я возьму деньги?

– Когда вы пройдете первую ступень, перед вами этот вопрос не будет стоять. Точно также как не будут стоять и многие другие, которые сейчас кажутся неразрешимыми.

– А что это за первая ступень?

– Первая ступень – уметь повелевать собой. Вторая ступень – уметь повелевать другими. Вы готовы?

– Готов!

* * *

…Максим сочинил сценарий в тот же вечер. Эта непосильная задача решилась до удивления просто. Достаточно было положить перед собой чистый лист бумаги и произнести несколько раз:

– Я талантлив! В моей голове полно гениальных идей! Сценарий – это так просто! Я обожаю писать сценарии!

Сначала было ощущение легкости и счастья. Он смотрел в черноту за окном и улыбался. Затем из пустоты, в которой смутно звучали голоса, смех, обрывки музыкальных фраз стало выкристаллизовываться что-то радостное, увлекательное, захватывающее.

Это была программа передач. Например, включаешь телевизор, а там – «Будильник», сначала – позывные этой передачи, а потом – забойная музыка, способная и мертвого пробудить. Дальше в эфире «Новости», разумеется, из области музыки. А та новинка, о которой рассказывает диктор, и прозвучит. Что еще… «Утренняя почта». Можно выполнить заявку. А в «Клубе знатоков» – поиграть с ребятами. А самое интересное – вечерний эфир: «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады». Там будет сольный Женькин танец… Женька – отличная танцорка, всю жизнь танцами занимается. Максим ее тоже решил привлечь, потому что они – близнецы, друг без друга – никуда. По крайней мере, в то время… Идея на каждой дискотеке выбирать «мисс Очарование», лучшего танцора и лучшую танцевальную пару – тоже хороша.

В ближайшую то ли среду, то ли пятницу Максим вновь был в «святая святых». На этот раз он приближался к двери с надписью «Патефон», чеканя шаг. Толкнул ее, вошел в накуренную комнату победителем. Выдохнул:

– Придумал!

Кто-то придвинул стул, кто-то потрепал по плечу, кругом – улыбающиеся, доброжелательные лица. Максим стал читать.

– Ну, вот, – изрек Вячеслав Борисович, когда сценарий был дочитан. – Теперь ты наш.

Так Максим стал «патефоновцем». Первый шаг к достижению его мечты – стать кумиром ну, не всего человечества, но хотя бы для начала группы из двадцать пяти человек – одноклассников, был сделан.

В классе он тщательно скрывал свою причастность к избранному обществу. Ему хотелось преподнести сюрприз одноклассникам. Целый месяц готовилась новая программа под названием «Телевизор» по его сценарию. Наконец она была готова, день назначен, и наступил момент раздачи билетов. Все брали по два, по три. Брат Кирилла взял десять, чтобы Кирилл бизнес делал, а Максим попросил двадцать пять. Сначала все были обескуражены, а потом Вячеслав Борисович сказал:

– Ладно, он автор, сделаем исключение.

И Максиму дали двадцать пять билетов.

На другой день во время уроков он исподтишка наблюдал за Кириллом. Он казался оживленнее обычного и то и дело поглаживал карман пиджака, где у него, очевидно, лежали билеты. Он наверняка предвкушал, что его десять билетов через несколько минут превратятся в десять рублей. Когда прозвенел звонок на большую перемену, Кирилл решил действовать. Он вскочил на стул, выхватил пачку билетов и, размахивая ими, прокричал:

– Билеты в «Патефон»! Новая программа! По сценарию нового патефоновского гения! Цена – два рубля! Налетай! Количество билетов ограничено! Десять счастливчиков, торопитесь!

Одноклассники, хлынувшие было к нему, нерешительно остановились, услышав новую цену.

– Ты же раньше по рублю продавал!

– Так то была старая программа! А это – новая! Брат говорил, какой-то новоявленный гений сочинил. Так что по рублю обидно, однако!

– Совсем обнаглел, спекулянт проклятый! – чуть не плача, кричала идейная Потапова. Ей очень хотелось на дискотеку. – Ребята, не покупайте у него! Скоро у нас в школе осенний бал…

– Сказанула! Сравнила! У нас музыка дурацкая! Магнитофон даже не стерео! Свет не выключают! Учителя наблюдают!

– Девчонкам в брюках нельзя! Эх, Кирюха, давай свои билеты!

И вот, когда совсем уже готовы были протянуться руки, где-то во вселенной раздался гром – это пробил звездный час Максима.

– Ребята, слушайте сюда! Вот билеты в «Патефон». Их ровно двадцать пять, на всех хватит. Бесплатно.

Что значит знаменитая немая сцена в «Ревизоре» по сравнению с тем, что он наблюдал в классе! Эта сцена длилась несколько упоительных секунд. Потом последовало объяснение.

– Выходит, это ты тот новоявленный гений? – спросил кто-то. А Кирилл просто вовремя понял, кто оказался сильнее. Они оба игроки, только в тот день удача оказалась не на его стороне…

Глава 4

Перед началом дискотеки Женя зашла в туалет, поправила перед зеркалом непослушный локон, убедилась, что тушь на ресницах не размазалась, и что вообще она – девочка хоть куда, и вдруг ее внимание привлекли голоса. Женя выглянула в открытое окно дамской комнаты и увидела двух девиц, которые пытались по стене вскарабкаться на это самое окно, которое, хоть это и был первый этаж, находилось довольно высоко. Увидев ее, одна из них протянула ей руку, и Женя, не успев даже удивиться, втащила ее.

– Благодарю!.. Ну, чего стоим? Кого ждем? Пошли! – скомандовала незнакомка.

– А как же твоя подруга?

Та только рукой махнула. Женя восхищенно оглядела незнакомку, она показалась ей невероятно хорошенькой.

На дискотеке они не отходили друг от друга. В самый разгар веселья Женя предложила:

– Жарко! Пошли в туалет, умоемся.

– Пошли.

Они взялись за руки и выбежали из зала в прохладное, ярко освещенное фойе.

– Давай, наконец, познакомимся. Женя! – представилась Женя.

– Юра, – в свою очередь представилась прекрасная незнакомка.