Стратегия судьбы. Из Советской действительности в рыночную реальность

На тапочках были вышиты мордочки симпатичных котят. Валя улыбнулась этим мордочкам и направилась в ванную.

Когда Валя привела себя в порядок и пришла на кухню, все в доме еще спали. Спали папа и мама. Спал младший брат Илья. Спала на коврике большая собака Бинго. Она дышала сладко и глубоко.

Валя прошла почти по самой собаке, но та даже не шелохнулась.

Скоро заурчала включенная кофеварка. Кофеварку эту папа привез из одного из своих плаваний. На запах кофе, наполнивший всю квартиру, на кухню вошла заспанная мама:

– Ничего себе! Доченька, у тебя же выходной! Ты почему так рано поднялась?

– Вот такой он у меня мой выходной! Кофе будешь?

– С двойным сахаром. А, вот, тебе не советовала бы день с кофе начинать. Ты же знаешь о своих почках. Тебе диету нужно соблюдать постоянно.

– Тебе кофе в постель? – спросила Валя, не ответив на мамино беспокойство.

– В постели папа отберет, – вздохнула мама, растерянно, пытаясь найти слова, которыми можно было бы убедить дочь беречь себя.

Что – то беспокоило и заставляло подбирать нужные слова. Почему так хотелось поговорить, предупредить? Даже не понимая ясно о чем именно предупредить:

– Доча, ты выросла среди тонких порядочных людей, в чистоте и в красивых вещах и ты не понимаешь, что это маленький остров среди всевозможного беспорядка в этом мире. Выходя на улицу, ты думаешь, что все такие же милые и честные, как и ты, но люди разные. Твоей доверчивостью могут воспользоваться. Использовать твое незнание мира.

Вошел папа:

– Кофеек? Мне без сахара.

– О! Уже пользуются! – возмутилась Валя, – граждане родители, я кофе-то себе варю. А ваш выходной еще не начался. Вы в десять вставать собирались.

– А ты вообще до одиннадцати сегодня спишь, – сказал папа, усаживаясь за стол.

Валя скрестила руки на груди:

– Раз вы такие, то пока не умоетесь, кофе не получите! В нашем кафе фейс контроль.

Папа мгновенно выскочил из-за стола и кинулся в ванную, по дороге пробурчав:

– И слов-то откуда таких нерусских набралась «фейсконтроль»?

Мама растерянно смотрела на дочку, не зная, как вернуться к начатому разговору, но решила, что момент уже упущен и побежала следом за папой.

Валя, под плеск воды, льющейся из кранов, поставила на стол салфетки, сделала бутерброды и расставила чашки с блюдцами.

В прихожей на коврике заворочалась собака. Она села, широко зевнула и через дверной проем уставилась на Валю.

Валя предложила:

– Иди, Илью буди. Пусть он тебя выгуливает. Я еще сплю.

Собака лениво поднялась и направилась к комнате, в которой обитал Илья, открыла лапой дверь, подошла к дивану и положила свою морду на одеяло.

Илья открыл глаза и лениво положил руку собаке на голову:

– Идем, – сказал он и сполз с дивана.

После не долгих собираний и звона ошейника, хлопнула входная дверь квартиры, а когда Илья с собакой вернулись с прогулки, Валя, мама и папа сидели на кухне вокруг стола и смаковали кофе.

Папа массивный и неторопливый. Мама хрупкая и суетливая, словно боится, что не успеет вокруг папы пробежать круг. Брат взял от папы рост, а от мамы ее хрупкость. Сама Валентина была очень похожа на папину маму. Если бы не современная стрижка, то можно было бы перепутать на фотографиях, где бабушка молодая.

Очень красивая женщина.

Илья фыркнул:

– Как можно начинать утро с такой гадости? Мам, сделай мне какао.

Валя съязвила:

– Тебе со сливками или черный?

– Мне вкусный, – ответил Илья.

Валя допила кофе и поднялась из-за стола:

– Я собрала на стол, а ваш любимый шутник пусть уберет.

– Дочка, – ласково сказал папа, – сегодня будешь болтаться по улицам, заскочи в магазин, купи мне кое что, я список оставлю под сахарницей. Ко мне старый друг приедет.

– Ок! – согласилась Валя и ушла в свою комнату. Там она удобно устроилась за письменный столом и достала из ящика стола дневник. Нужно было произвести запись событий, произошедших за последнее время. Уже начиналась весна, а еще и о зиме не появилось ни строчки.

«Все бы может быть, и ничего», – вооружившись шариковой ручкой, начала Валя, «Но лучше бы я не заходила в его квартиру. Это не дом, а сарай какой-то. С порога упираешься в тумбу, заваленную тряпьем и забитую стоптанными ботинками. На скрипящей обшарпанной вешалке висят немыслимые драповые пальто. Потолок на кухне облеплен паутиной, а в комнате прилично выглядит только телевизор. С него даже протерта пыль. Шумная мама Анатолия назвала меня радостно невесткой и угостила вонючим супом, в котором капуста, картошка и макароны сопротивлялись своему соседству в общем бульоне».

Валя взглянула на свои тапочки и вздохнула:

– Вам бы там не понравилось.

За окном комнаты ясное небо манило на улицу. Валя закрыла дневник, поднялась из-за стола, переоделась в уличную одежду, повесив халат в шкаф, и вышла из комнаты в прихожую.

К входной двери подошла мама:

– Этот мальчик тебе не пара, – сказала она, проникновенно взглянув дочери в глаза.

– Мама, я взрослая, – ответила ласково дочка.

– Это и пугает. Такие люди как он не расстаются со своей обидой. Они мстят.

– Какие люди? – попросила уточнить дочка.

– Обиженные в детстве. Оскорбленные, – пояснила мама.

Валя насупилась:

– Я смогу помочь ему.

– Дочка, не взваливай на себя такой груз. Он непосилен. Тебе пушисто с нами и хочется приключений, подвигов. Любить такого, как Анатолий – подвиг. Только знай, что когда он дорвется до денег, а он до них дорвется, потому как деньги для него решение вопроса самоуважения и уважения в глазах людей, которые с ним не общаются сейчас…

– Мама… – не дала договорить маме Валя.

– Доча, – настаивала на своем мама, – он отомстит тебе за то, что ты совершала подвиг, любя его. Он сделает все, чтобы разрушить в тебе уважение к себе самой. Он обберет твою душу.

– А если, в порядке исключения, произойдет все по-другому и Анатолий оценит то, что я делаю для него?

– Милая, ты это вся моя жизнь.

– Мама, я просто иду прогуляться. На улице весна. Улыбнись, – поцеловала Валя маму в щечку.

Из кухни раздался голос папы:

– Список!

Папа выскочил в коридор и протянул листок бумаги с записями и деньги.

Валя вышла на улицу и побрела по краю тротуара в сторону детского садика, в беседке которого собиралась по вечерам молодежь.

– Валя!

Анатолий шел в старой заношенной куртке, сунув руки в карманы. Давно не стриженные волосы развевались на ветру. Он был очень красивым парнем и Вале не хотелось бы, чтобы он оказался с кем- то другой.

– Куда идешь?

– Гуляю. А ты?

– Я к Женьке, он обещал магнитофон продать по дешевке.

Валя взглянула на рваные кеды Анатолия и спросила:

– А магнитофон – это очень важно для тебя?

Анатолий ухмыльнулся:

– Это круто. Я в следующий раз приглашу тебя к себе и тебе у меня понравится, потому, что музыка будет. Музыку все любят.

– А я тишину люблю и шорох листвы и, когда людей слышно, как они разговаривают, проходя под окнами.

– А меня ты любишь? – спросил Анатолий.

Валя рассмеялась:

– Я тапочки свои люблю, а ты к Женьке опоздаешь, пока со мной тут стоишь и ускорилась в направлении к беседке. Через пару минут поднялась на деревянный настил. Было спокойно и светло. Шорох, нагруженных свежей листвой, ветвей, раскачивающихся в порывах тихого веяния ветра, приятно наполнял пространство. Лучи солнца уже не ускользали, а проникали в почву, даря тепло и радость проснувшейся после зимы растительности. Толстый шмель жужжал вокруг желтого цветка. Валя с интересом рассматривала полосатую спинку. К беседке подошли Паша с Алексеем и Валера.

Валера первым поднялся в беседку:

– Сижу дома, смотрю в окно, вижу ты сюда идешь, ну и я тоже. Привет!

– Привет! – перехватил приветствие Паша, тоже поднявшись в беседку. И добавил: – Валя, как наживка.

– Приманка для косяка, – подхватил Алексей.

Девушка, дав возможность каждому высказаться и максимально проявить каждому свой ум, сказала тихо, стараясь не напугать шмеля, продолжающего жужжать рядом и копошиться в желтом цветке:

– Вам всем шуточки, а я не могу решить что с учебой делать. В девятый класс идти или в техникум поступать пробовать? Правда, классная моя заявила, что в техникум я не поступлю, а мама моя сказала, что если я не прекращу растрачивать свое время на беседку, то меня только дворником возьмут. Стоит ли мне тогда вообще учиться а?

– Конечно стоит! – ободрил Алексей Валю, и уселся на скамейку, – знаешь, какая сейчас техника для дворников появилась? Не сразу разберешь какой рычаг для чего.

Паша подхватил:

– Теперь я понял, что именно буду конструировать!

Паша известный на всю округу изобретатель. В его доме все на кнопочках через пульт управляется. Даже ящички выдвигаются сами, а из стены полочка с конфетами появляется.

– Я посвящу свою жизнь внедрению технологий, облегчающих работу Вали, то есть, дворников.

– А я, – сказал Валера, – запущу в производство духи, способную перебить профессиональный дворничий запах. Рукавицы свои тебе подарю.

– С красным бантиком, – сказал Паша, – ну, чтоб, красиво было. И на метлу привязать бантик нужно будет. Это же для Вали…

Валя всех выслушала со свойственным ей терпением и очень обрадовалась рукавицам.

Валера почти каждый день зимой приходил к Вале на школьное крыльцо во время большой перемены. Валя выходила в одной школьной форме на мороз и погружала руки в эти прогретые Валериными ладонями меховые рукавицы.

– Спасибо вам, ребята, а замуж меня кто-нибудь возьмет если я дворником?

Ребята замолчали. Паша прервал молчание:

– О! Виталий идет. С гитарой.

Валя повторила свой вопрос, а Валера сказал:

– Может, все-таки, в девятый класс пойдешь?

В беседку поднялся Виталий. Все подвинулись, освободив место на скамейке. Виталий сел и нежно улыбнулся:

– Добрый день, Валенька! Ты почему такая серьезная?

– Меня замуж никто не берет.

Гитарист по-отечески подмигнул:

– Да, стоит ли об этом печалиться? Подумаешь, всю жизнь одна проживешь? Хочешь, я тебе песню спою?

Он провел ладонью по струнам, и все притихли. Песня зазвучала незамысловатая, но такая искренняя!

Виталий закончил петь и теперь просто бренчал. К беседке подошла школьная Валина подруга Катя. Сложив губки бантиком и, кокетливо поморгав глазками, сказала нежно:

– Ой, Виталечка, как ты хорошо поешь! Пройти мимо невозможно.

– А ты попробуй, – грубо предложил Паша.

Катя сделала вид, что не услышала и сказала Валере:

– Ты такой красивый! Я только на тебя смотрю все время…

Катя слащаво улыбнулась и Валера, не скрыл раздражения:

– Знаешь, если б здесь не было Вали, я бы тебя далеко послал.

Катя фыркнула:

– Валь, и что ты с ними вообще сидишь здесь? Пойдем отсюда.

Алексей аж, привстал со скамейки и ответил за Валю:

– Ты шла куда-то? Иди дальше.

– Да, Кать, продолжай свой путь, не останавливайся. Иди до конца. Не сдавайся, – вдохновил Катю Паша.

Когда Катя, поморгав густо накрашенными ресницами, ушла с высоко поднятой головой, Виталий спросил у Вали:

– Что ты с ней общаешься?

– Одной по школе слоняться что ли? – спросила Валя.

– Учиться в школе надо, а не слоняться по ней, – ответил Валера, – если хочешь, чтоб тебя замуж взяли.

Валя вздохнула:

– Пойду я от вас. Домой. Учебники нужно полистать. Экзамены скоро, а я ни бум-бум.

Паша улыбнулся:

– Да, брось ты, тебя и с нибумбумом любят.

– Ага, а жениться не хотят, – она поднялась со скамейки, сунула руки в карманы пиджака, а в кармане зашелестели деньги:

– Ой, мне же в магазин нужно зайти. Папа просил. Всем, тем более, пока!

Девушка вышла из беседки и направилась в Универсам, а в Универсаме, взяв корзинку, развернула папин список: «лимоны, круглый хлеб, яйца, печень трески, мышеловка…»

Валя остановилась посреди магазина и уставилась в список, прочитав несколько раз: «мышеловка, чернила для печати денежных знаков…»

Догадавшись в чем дело, присмотрелась повнимательнее и обнаружила различие в почерке. Это Илья незаметно приписал в папин список кое что от себя лично. Дополнил список, так сказать.

С листком в руке стояла Валя посреди магазина и с трудом сдерживала смех.

– Девушка, вы если не берете ничего, то дайте другим подойти к товару!

– Конечно! Извините.

Валя шагнула от стеллажа с фруктами. Пройдя по Универсаму, набрав товар и оплатив покупку, вышла из магазина.

Не спеша шла она к дому, шурша пакетом с продуктами. Навстречу ехала легковая машина и Валя, впечатленная маминым рассказом о грозном мире, наполненном непорядочными людьми, представила себе страшную, или тревожную картину: вот, идет она, а машина эта останавливается, дверь распахивается, выскакивает из машины мужик, затаскивает доверчивую Валю в машину и увозит…

От такой фантазии стало неспокойно, а машина действительно остановилась, когда поравнялась с Валей. Дверь машины действительно открылась и из машины действительно выскочил мужик. Валя оцепенела и заморгала глазами. Мужик, раздраженно, спросил:

– Девушка, вы не подскажете, где здесь четырнадцатый дом? Все дворы объездил…

Валя, словно, проснувшись, показала рукой в сторону четырнадцатого дома, после чего быстро направилась к своей парадной, решив, что нечего «ворон считать».

Дома было шумно от дружного смеха мамы, папы и, приехавшего папиного друга по работе, некоего Ивана Ивановича. Все сидели в комнате вокруг накрытого стола.

– Это дочка твоя? – спросил гость, – значит, с ней вы по всем роддомам носились, как оглашенные?

– Так, без прописки нас не брали нигде, – напомнил другу папа, – я из Мурманска только вернулся, документы еще подать не успел, а жена подождать не могла со схватками.

– Красивая у тебя дочка, – улыбнулся Иван Иванович и обратился к Вале:

– В девятый класс пойдешь или профессию уже выбрала?

Валя вежливо ответила:

– Профессию не выбрала и в девятый класс идти не хочу… Мама вот дворником предлагает.

– А папа как? Одобряет? – серьезно спросил гость.

– Папе все равно, он только своим сыном занимается, – ответила Валя.

Отец, аж подпрыгнул в кресле и задыхаясь от негодования, выпалил:

– Да, как же так можно говорить? Неправду такую! Еще другу моему! Я, Иван всю жизнь мечтал на гитаре играть, ты же помнишь?

– Так, ведь и играл, мы всей командой подпевали, – подтвердил Иван Иванович..

– Это не то! Илюха – талант. Я с пеленок занимаюсь с ним, а сейчас он школу музыкальную заканчивает.

В разговор вступил Илья:

– И закончил бы с отличием, если бы папочка мой не проводил все свое свободное время со своей любимой доченькой!

– Да, я же, – растерялся папа, – и с дочей и с сыночей.., тьфу, с сыночкой…

Илья ухмыльнулся:

– О чем я и говорю. Дочка то и так хороша, нет нужды в ней способности отыскивать, а я, хоть, игрой на гитаре откуплюсь перед народом окружающим.

Иван Иванович рассмеялся от души:

– Хорошо, когда дети за сердце отца сражаются, а вот мои ничего от меня не хотят. Не лезь, папаня, не вмешивайся и тому подобное. Что нужно сделать, чтобы тебя в твоем доме любили, а? Кто подскажет?

Наступило молчание, которое нарушил папа:

– Валя, а я тебя в магазин просил, между прочим, сходить!

– Папа! А я в магазин-то сходила! Только мышеловок не было, – ответила Валя.

– Каких мышеловок? – испугался папа.

– Которые ты в список покупок внес.

Илья резко поднялся из за стола:

– Это… Скоро конкурс по музыке, пойду позанимаюсь, – и вышел.

– Я тоже пойду в свою комнату, – откланялась Валя и тоже вышла.

– Какие мышеловки? – растерянно пробубнил папа.

5

С продвижением весны солнце становилось все смелее и все на большее время задерживалось над землей.

Валя вернулась домой из школы. Мама в дверях, раздраженно сказала:

– Твои уже сидят под окном на жердочке. Ждут. Когда-нибудь неприятностей приобретем себе. Каждый день под окнами.

Дочка подошла к окну на кухне и увидела, что на заборе детского сада сидели Валера, Паша, Леша и Виталий.

Помахала им рукой, ушла в свою комнату и скоро услышала хохот.

Девушка выглянула в окно и увидела, что парни лежали все на земле вверх ногами, а сломанное звено забора валялось под ними.

Валя быстро поела, переоделась и вышла на улицу.

– Даже поесть некогда, – проворчала мама вслед.

Когда Валя подошла к садику, ребята уже поднялись и, придерживая друг друга, не переставали хохотать.

– Сейчас на авторалли едем, – объявил сквозь смех Алексей.

– Чехи приехали, – пояснил Паша.

– Отлично! – сказала Валя, – а интересно, я с вами на авторалли могу пойти, а вы со мной на балет пойдете?

Паша спросил:

– Мы едем или фантазировать тут будем?

Валя:

– Мы едем. И фантазировать будем. А еще вопрос: Толя где?

– Толя после училища подкатит. Опоздает, – ответил Валера.

На место, где проходили гонки, ребята приехали на метро. Из метро, на нужной станции, двигалась толпа народа, жаждущего увидеть чехов, громивших машины.

Зрелище, которое устроили гонщики, действительно стоило того, чтобы его увидеть. Опасные для трюки заставляли народ визжать и охать, а главное, удивляться мастерству спортсменов.

– Вон, Толян идет! – крикнул Валера и принялся махать рукой куда-то в толпу.

Через пару минут рядом с Валей хлопал в ладоши и выкрикивал «Вау», Анатолий. Для него, любителя машин, авторалли было настоящим космосом.

Под конец шоу, один из гонщиков весело, с акцентом обратился к толпе зрителей:

– Сейчас мы приглашаем девушек прокатиться!

Гонщик прошел поперек трека и подошел к Вале, чтобы заманить ее в свою машину.

Валя улыбнулась и растерянно спросила у ребят:

– А что? Может, попробовать? Рискнуть?

– Не бойся! – подзадоривал гонщик.

Валера и Паша грозно взглянули на гонщика, а Виталий сквозь зубы процедил:

– Не там ищешь.

Гонщик отошел от Вали и принялся агитировать других девушек. Две девушки согласились. Дверцы захлопнулись и машины рванули с места.

На огромной скорости пролетели машины три круга по треку, затем опрокинулись на бок и проехали на двух колесах. После остановки с грохотом встали на четыре колеса и дверцы открылись.

Какими вышли девушки, нужно было видеть. Чехам было нагло весело, но настроение у зрителей, сочувствующих неожиданным участницам шоу, было испорчено. Похоже, что одного Анатолия порадовал бледный вид прокатившихся. Все зрители начали молча расходиться. Направились к выходу и ребята.

Доехав в метро до нужной станции, сели в автобус. В этом же автобусе ехала откуда-то Валина классная руководительница. Валя поздоровалась с ней и уставилась в окно.

Вдруг, Валера вскочил с сиденья и заслонил собой окно, в которое смотрела Валя.

Девушка приподнялась, чтобы разглядеть, что там за окном, но Паша закрыл ей глаза рукой. Когда Валя обиженно взвизгнула, что с ними такое, и что они все, как дураки какие- то, Виталий ответил:

– Авария. Тебе лучше не видеть.

Классная руководительница, не молодая незамужняя женщина не сводила глаз с Валентины и ее окружения.

Доехав до нужной остановки, и покинув автобус, ребята проводили Валю до дома. Как только дверь квартиры открылась, подскочил Илья:

– Собака хочет гулять.

Сестра без вопросов пристегнула собаке поводок и вышла. Бинго обнюхал во дворе все кусты и деревья и рванул мордой в сторону прохожего, из сумки у которого торчал батон.

Прохожий не стал оспаривать у огромного пса права на батон, в одно мгновение торчащий в зубах этого пса.

Валя попыталась извиниться, но прохожий слишком скорым шагом ушел.

Бесстыжего Бинго девушка ругала всю дорогу обратно к дому и в лифте, пока они поднимались на свой этаж.

Двери лифта раскрылись а на площадке ждала лифт женщина с ребенком, которому было годика три примерно. Мама этого малыша, увидев морду огромного пса, упирающуюся прямо в лицо ребенка, замерла от страха, а ребенок мило улыбнулся, поднял ручку и указательным пальчиком ткнул собаку в ее влажный нос, весело сказав:

– Ав- ав!

– Ну, да, выговорила мама малыша, – правильно. Это собака.

– Бесстыжая и наглая, – сурово добавила Валя.

Уже дома, пока счастливый пес объедал батон со всех сторон, словно косточку, Валя продолжала ругаться:

– Стыдуха какая! Никогда больше не стану этого наглого пса выгуливать! Тебя Илье покупали, пусть он за тебя и отвечает!

– Что случилось? – спросила мама, выглянув из кухни.

Валя пылко ответила:

– Бинго этот нахальный взял и батон у бедного прохожего выхватил. Я от стыда не знала куда спрятаться.

– Би-инго… – покачала головой мама, – ну и как же тебе не стыдно?

Бинго, набив полную пасть булкой, виновато смотрел на всех, прижав морду к полу.

Во входной двери забренчал ключ и через секунду в квартиру вошел бодрым шагом папа. Он скинул пиджак, повесил его на плечики в прихожей, причесался, мельком глянув на себя в зеркало и направился в сторону кухни. Проходя мимо Бинго, папа деловито спросил у всех:

– А чего вы над собакой издеваетесь? Булку всухомятку ест бедный, хоть бы простоквашки ему налили. Иди мой хороший песик, я тебе вкусно сделаю.

Собака с преданным выражением в глазах послушно зашагала к кухне, и вскоре стала с наслаждением прислушиваться к хлопкам дверцы холодильника.

Но Валин голос прервал наслаждения собаки:

– Ты собаку прикармливаешь, а батон-то добыт посредством грабежа, между прочим!

Отец даже не собирался верить такой неправде и сказал собаке, поджавшей хвост:

– Ешь спокойно. Женщины любят все преувеличивать. Чтобы мой Бинго стал грабителем? Не поверю этому никогда.

6

В школе на следующий день после случайной встречи в автобусе, классная руководительница, учительница по алгебре и геометрии, к огорчению Валеры, ждущего на крыльце, оставила Валю на большой перемене для серьезного разговора:

– Тебе не стыдно разъезжать по городу в толпе гопников? Я о тебе такую характеристику напишу, что тебя ни в одну путягу не возьмут не то чтобы в техникум или в девятый класс. Нужно сказать, что в действительности ребята на гопников похожи не были ну никак. Красивые, модные, вежливые. Что еще нужно для компании, которую смело можно назвать приличной?

– Спасибо Вам, – ответила Валя, – вы не жалеете времени на своих учеников.

Классная руководитель сморщила свой некрасивый нос и принялась долго и напористо разглагольствовала о морали и добрых нравах, о правилах приличия и о тургеневских женщинах и еще о чем-то из темы опасного возраста.

Когда прозвенел звонок на урок, одноклассники вошли в класс, заняли свои места, а учительница все не заканчивала разговор и, наконец, сказала:

– Сейчас ты дашь мне свой дневник и я твоим родителям напишу, чтобы они знали чем ты в свободное время занимаешься.

Валя вежливо отказала:

– Мне ещё в первом класса объяснили, что дневник исключительно для оценок. Это мой документ, а в документах нельзя рисовать рожицы и приписывать лишние слова.

– Я не начну урок, пока ты не положишь дневник мне на стол! – рассвирепела алгебраичка.

Валя молчала и, когда времени на молчание было потрачено слишком много, учительница выкрикнула:

– Выйди из класса! Уродина! Войдешь через десять минут!

Валя вышла. Уродиной ее никто никогда не называл. Может все врали? В пустом коридоре у окна стоял Валера.

– Ты здесь?

– Ты ж на перемене не вышла, я решил выяснить в чем дело.

Валя рассказала о разговоре с училкой. Валера выругался:

– Она ревнует и завидует.

– Да, брось ты, она взрослый человек! Делить нам с ней нечего. Она меня уродиной назвала.

Валера весело рассмеялся и, заглянув Вале в глаза, очень ласково, по-отцовски, повторил: