Профессия – лгунья

– Вот! Слушай ее! – согласилась Вика.

– Это не кино. И мы здесь не актрисы, а лицемерки, – сказала я.

Вика посмотрела на меня с усмешкой:

– Н-да, тяжелый случай… Вот посмотри на это горе луковое, – она бросила короткий взгляд на Окаву, он пил кофе с апатичным выражением лица, – Хотя он старый и сморщенный, но со мной он таким мачо себя чувствует! Я повышаю ему самооценку, я создаю ему иллюзию, что у него всё впереди. В глубине души он понимает, что это лесть, но ведь он этого и хочет. Знаешь, сколько он денег мне перечислил за эти годы? Какие крутые швейцарские часы я купила своему мужу с переводов Окавы. Я уже две машины себе купила. И вот за третьей приехала. И я привезу её! И хотя после того, как я работала хостесс, уже прошло пять лет, а он меня до сих пор кормит. Ну и что, что сегодня с утра было уже три раза. От меня не убудет. И всем только хорошо. Ему – обман, что он молодой и красивый, и постель, а мне – деньги. Кому от этого плохо? Ты должна научиться чувствовать людей. Легко догадываться, чего ждет от тебя гость. С этим ты играешь роль дурочки-веселушки, другой хочет с тобой порассуждать о жизни. Тому нравятся машины? Ты должна взахлеб говорить о тачках. Этот всё делает для того, чтобы влюбить тебя в себя? Ты не перестаёшь восхищаться им! Постоянно нужно шевелить извилиной. Думать, думать, как заработать, как обнадежить, привязать к себе.

– Чем более жестокой и изощренной будет моя ложь, тем больше у меня будет гостей и, соответственно, денег. Все полгода думать, как обмануть и заработать любой ценой, – сказала я обреченно.

– Милая моя! В этой стране люди думают о деньгах всю жизнь! А ты говоришь «полгода». Они все работают на износ. Даже в клубе они часто говорят о работе. Видела, что они читают? Загляни в любую книжную лавку! Они читают комиксы! Никаких сложных книжек! А что им загружаться перед тяжелым рабочим днем?! У них нет отпусков. Они и слова-то такого не знают. У них нет интересов, кроме денег. У них нет увлечений, кроме накопительства.

– Ну, судить об увлечениях целой нации, глядя на Японию в дверную щель ночного клуба. Не знаю… Не знаю… – усомнилась я.

– А, ну да, забыла, помимо денег у них еще интерес раскрутить хостесс на постель. Так что у хостесс и кексов взаимные интересы. Он раскручивает тебя на постель, а ты раскручиваешь его на деньги. Только он ДУМАЕТ, что приближается к своей цели, а ты в это время на самом деле осуществляешь свою цель – зарабатываешь на нем. Так что, шевели извилиной, чтобы гость не мог отлипнуть от тебя, чтобы он шёл сюда за твоими восхищенными взглядами, за твоим тёплым приемом, за твоими обещаниями. Не хочешь иметь богатого любовника, противны они тебе, ну учись тогда держать человека на коротком поводке, чтобы он верил, что всякий его приход приближает его к цели, что вот-вот ты отдашься ему, согласишься быть его. И прекрати ты слишком хорошо о них думать. Все они просто хотят затащить тебя в постель, а женятся они на своих. Даже если японец хочет жениться на белой женщине, то и здесь особо обольщаться не надо. Белая жена – это как машина новой модели, как дорогущие часы. Так что прекрати перед ними испытывать угрызения совести. А то нашла, кого жалеть. Все они похотливые извращенцы и циники страшные, почище всякой опытной хостесс, которая за годы работы уже сама озверела и забыла о всякой морали.