Повести Темных Лет

Книга первая. Темные сны

.

глава 1. имя.

Гила все вокруг считали очень странным. Умным, не обделенным физической силой, некоторые красивым (стройный, среднего роста, с черными глазами и цвета воронова крыла волосами), но тем не менее странным. Не от мира сего, как говорится. Да и имя у него было какое-то странное– Гил. У всех имена как имена, а у него особенное. Причем везде, где бы они не путешествовали с дядей, его имя принимали за красивое прозвище и постоянно спрашивали настоящее имя. А он и сам не знал. И спросить было не у кого.

По словам дяди Тормунда, такое необычное для живущих у южных отрогов Белых гор имя дал ему отец. А у мертвых не спросишь. Еще когда Гил был двухлетним малышом, его отец погиб в бешеной рубке с карательным отрядом ингаланорцев и их вассальных подданных из числа покоренных народов побережья. Мать Гила не перенесла потери и от горя зачахла, даже нанятый лекарь из числа Знающих, не смог ей помочь. Схоронили ее через год после мужа, а Гила с собой забрал дядя. Тормунд же на все расспросы либо отмалчивался, либо прикрывался незнанием, так что со временем Гил перестал о чем-либо расспрашивать его. И так и оставался для всех отличным парнем, но со странностями.

А если бы он кому-нибудь рассказал о своих снах, в которых он посещал места, где никогда не бывал, видел существ и битвы, названия коих никто никогда не слышал, то его точно сочли бы безумцем. А так, пока вся странность его заключалась лишь в том, что он большую часть своего свободного времени предпочитал просиживать над какими-то книгами, а то и даже что-то писать. Не для пользы дядиного дела, а для себя. «Вот- говорили- все парни, как парни, а этот… Сидит себе весь день за бумагой, пишет все, пишет… Оттого и бледный такой…».

Тормунд занимался тем, что торговал оружием и доспехами, объезжая Белые горы то с юга, то с севера, а иногда даже переправляясь через Великую реку к горам-стенам Фомальдора. Правда, туда Гила с собой он не брал никогда. Не объясняя причин. Не брал и все тут. Опасно? А разве поставлять оружие на пограничье, где постоянно происходят стычки с захватчиками с Запада, было не опасно? Пару раз на их обоз налетали банды орков, несмотря на подорожную из самого Фомальборга. Оба раза обозные сторожа отбивали их нападение без потерь для себя и с большим уроном для налетчиков. Но орки – это ерунда. А вот встреча с летучим отрядом ингаланорцев с союзниками, грозила большой кровью и совершенно неизвестным исходом для обоих сторон. Охраняли обозы Тормунда опытные воины из самого Фомальдора, правда, почему-то одевая обычные доспехи, а не свои- вороненые. Но Гилу хватало ума никогда об этом не расспрашивать ни дядю, ни их самих. Значит так надо. И в этот поход на границу, дядя не стал брать большее число людей, чем обычно, несмотря на сильно обострившуюся ситуацию у прибрежных регионов. Тридцать опытных рубак были способны дать отпор налетчикам, даже ингаланорцам.

В последнее время люди с Запада стали все чаще и чаще выдвигать какие-то нелепые требования двум маленьким княжествам у южных отрогов Белых гор- Трагбанду и Аглерону. Не взирая на то, что протекторат над ними провозгласил сам Владыка Фомальдора. Пусть княжества и были незначительны сами по себе, но именно они-то и стали очередной искрой для вспыхнувшей с новой силой пограничной войны, стихнувшей было ненадолго, после окончательного подчинения ингаланорцами прибрежных королевств.

Западные люди, говорят, изначально пригоняли свои корабли к берегам Срединных земель с миром. Занимались торговлей, правда стараясь при этом всячески обмануть местных жителей, охотой, строили небольшие поселения и в общем-то вели себя тихо. Со временем пришельцев становилось все больше, жить им становилось все теснее, а потребности увеличивались. Ингаланорцы стали называть себя Атани, Первыми людьми, а всех остальных жителей королевств Срединных земель- Низшими. Затем их стало еще больше и прекрасно вооруженные отряды двинулись в глубь материка, а деревянные поселения, как-то вдруг, превратились в большие каменные крепости, грозные и неприступные.

Вот тут-то коренные жители материка и познали во всей красе доброту Запада. Прибрежные королевства, давшие вассальную клятву Высшим людям, были ограблены. А жители испытали на себе в полной мере, что такое быть Низшими. Те же, кто осмелился сопротивляться, были почти поголовно истреблены, а их земли и города превратились в безлюдные пустыни и руины. На которых тут же, как грибы, стали возникать новые поселения ингаланорцев.

А ведь из Фомальдора, изначально, шли тревожные предупреждения местным королям о невозможности вести доброе соседство с этим народом. Но увы, момент захватчиками был выбран, как нельзя лучше. После долгой и очень кровопролитной войны, вспыхнувшей между Владыкой Фомальдора, называемом в те времена Аннаром, и эльфами Мэлори в Ригионе и Ригадоре, закончившейся поражением первого и полным ослаблением вторых, защитить людей Средиземья было некому. Впрочем, эльфы считали Атани чуть не своими Младшими братьями и, посему, помощи от них ждать было бесполезно. А Аннар пока еще не набрал сил для отпора захватчикам. В прочем, ситуация изменилась к 2200 году, когда вновь набравший мощь Фомальдор, наконец-то оправился от поражения и смог отбросить захватчиков из глубины материка обратно к побережьям. Ходили слухи и о новых полководцах из Фомальдора- хранителях-алурах, способных дать достойный отпор командирам Запада. С тех пор пограничная война не прекращалась ни на миг. А Фомальдорского Лорда стали называть Лордом Сатардом.

Все это было известно Гилу из прочитанных книг, попадавших изредка в его руки во время путешествий с дядей. И из услышанных разговоров фомальдорских и союзных капитанов с Тормундом, которые он добросовестно записывал честно сэкономленными чернилами из тех, что выдавал ему дядя для записей в своем торговом журнале. Само собой сложилось, что вел его именно Гил, знающий как правильно писать слова и лучше всех умеющий считать. И вот, сейчас обоз находился в приграничном, но считающимся безопасным, поселением с названием Красный град.

Собственно, поселение это было не больше и не меньше, чем самый обычный пограничный городок, не совсем маленький и не слишком большой. Оборонительные сооружения форта представляли собой насыпной земляной вал, невысокий с внутренней стороны и гораздо выше человеческого роста с внешней. Венчал насыпь деревянный частокол из толстенных бревен, а перед ней был вырыт глубокий ров, через который вел единственный подъезд к городским воротам.

Далеко не самая сильная крепость пограничья. И, как везде в таких вот городках, жители селились лишь за прикрытием стен. Смельчаков, желающих испытать судьбу вне стен, не находилось и поэтому в самом городе народ селился довольно плотно друг к другу, экономя жизненное пространство. Внутри стен свободное пространство было лишь перед самими воротами и в центре, вокруг казармы гарнизона, где жил воинский люд и сам бургомистр. Приходящие для торговли обозы вели торг на этих площадках и оставляли фургоны на ночь. Чаще всего торговый люд приходил из соседних Аглерону Трагбанда и расположенного ближе к побережью Свободного Торгового Города. Торговали многолюдством и никого не удивляли достаточно крупные торговые ватаги с охраной из опытных наемников. Опасно.

Обоз Тормунда входил на этот раз в город не первым. Более удобную Привратную площадь заняли прибывшие ранее торговцы из Свободных, уже разбивших рынок здесь пару дней назад. Фомальдорцам пришлось ставить фургоны у казармы. Хотя, Тормунду это было даже на руку. С тех пор прошло уже три дня, за которые лучшие доспехи и оружие были по ночам тихо сгружены прямо в подвалы гарнизона, а часть официально распродана местным и Свободным. Тормунду, определенно, не нравились эти соседи и он не раз говорил об этом с капитаном местного гарнизона. Но тот ничего необычного сказать про них не мог: торгаши как торгаши, обычные. А вот дяде Гила они все равно чем-то не нравились. Как поведал парню один из возниц: говорит уж больно рожи у них бандитские, да и по стати они больше на солдат похожи. Бумаги же у них были в порядке. Даже с печатями Торгового совета Города.

Гил же особого значения всему этому и не придавал. Некогда было. Все надо учесть, записать, ничего не пропустить. Даже обычные для него чудесные сны куда-то пропали. Правда и спал он не так уж много в эти дни. Днем некогда, а вот к ночи он непременно, втихомолку от дяди, убегал к одной девице, дочке трактирщика, по имени Иэри. Обычная девчонка, но относящаяся к Гилу особенно благосклонно, чем и притягивала с себе парня, видевшего в основном лесные дороги, не хуже всякой магии. Так что, ему приходилось уже ночью пробираться мимо дяди так тихо, как только он был способен. И иногда после приключения делать кое какие записи для себя или доделывать оставшиеся с вечера писарские работы.

Так прошло восемь дней. Торговцы Свободного Города, распродав товар, уже собирались не сегодня-завтра отбывать восвояси. Даже Тормунд как-то расслабился и пару раз приложился к пивной кружке. Но из фомальдорского обоза никому больше такого позволено не было. Все шло своим чередом и им тоже надо было отправляться назад. ….................................................................................................................................

В тот день все начиналось как обычно. Правда, торг уже заглох, задача выполнена и начинались сборы в обратную дорогу, к границам Фомальдора. Лето заканчивалось, ночи стали длиннее, а путь не близкий. Перед основными сборами дядя решил дать отряду пару дней отдыха и безделья, тем более что свободные собирались отбыть через день и, как обычно, устроить небольшую попойку. Они всегда отмечали завершение торгов именно таким образом, а местное население обычно им в этом помогало. Работы не было, Гил весь день мог побыть со своими записями и к вечеру, опять намеревался встретиться с Иэри.

Встречались они на окраине города, в старом сарае и расходились уже ночью. Эта ночь обещала стать самой лучшей за все время, проведенное Гилом в городе. Дядя, наверняка, просидит до самого утра с капитаном и поэтому можно никуда не спешить. Тем более, что за завтрашний день можно полностью отоспаться.

Время, наверное, тянулось бы долго, но выручил Гэлмор, воин из Фомальдора, являвшийся помощником Тормунда. А может даже и тайным советником из Темной Страны. Он, когда бывало свободное время, пытался натаскивать Гила рубиться на мечах. Видимо, получалось не очень, так как после каждой такой тренировки Гэлмор критически оглядывал пыльного, помятого парня и, ничего не говоря, уходил. Всем своим видом показывая, что занятие бесполезное. Книжник есть книжник. А Гил шел отмываться, приводить себя в порядок и рассматривать новые ссадины и синяки, но все же от схваток не отказывался, хотя и мог. Это вызывало одобрение не только дяди.

Сам же парень смотрел на воина если не с восхищением, то по крайней мере, с чем-то близким к этому. Иногда, он в мечтах представлял себя воином Фомальдора и летел в бой на огромном черном жеребце, впереди конного строя, врубаясь в проклятых ингаланорцев и круша их на право и налево. Правда случалось, что в мыслях, а особенно снах, он геройски погибал, но это могло быть и так, если по-настоящему. От Тормунда он знал, что именно как-то так и погиб его отец. И каждый раз, вспоминая про это, появлялось острое желание перестать и читать, и писать, взять свой подаренный дядей меч и уйти в Фомальдор, к его Владыке. Стать воином, способным помочь Лорду Темной страны в его войне с западными захватчиками.

Лорд Сатард представал перед ним, в его воображении, могучим гигантом в черных доспехах, с огненным взором, вооруженным огромной черной булавой. Рассказав как-то раз об этом Гэлмору, он вызвал у фомальдорца широкую улыбку, а это было редкостью. И ответ: «Когда- нибудь ты обязательно его увидишь и все узнаешь сам». И все. А когда? Сколько Гил не просился с дядей в его походы в Темную страну, всегда получал ответ «Рано!», и оставался у границы с частью обозных в их доме, на берегу Великой Реки. Так вот он и мотался с Тормундом, начиная с весны и заканчивая серединой осени. И все ждал, когда же наступит его час идти в заветную, нарисованную богатым воображением, страну. И был уверен, что этот час наступит уже скоро. Ну а пока Гил наслаждался хорошей теплой погодой и предвкушением очередной встречи с Иэри.

Девушка очень нравилась ему, хотя и не слыла красавицей. Не полная и не худая, с каштановыми волосами и карими глазами, она не отличалась какой- то особенной красотой, но и серой мышью не была. И она умела его слушать. Более того, она внимала его историям с восхищением. Впрочем, для простой девчонки, дочки трактирщика из пограничного городка, они могли и правда показаться удивительными и захватывающими. Помотался парень с дядей уже немало, обоз, бывало, попадал в довольно лихие переделки и, конечно, он много мог поведать. И смешного, и жуткого.

Пробираясь по вечерним улицам городка, Гил уже заранее обдумывал, какие истории рассказать на сей раз. Местом их встреч был старый каменный сарай, принадлежащий ее отцу. Он был постоянно заперт, но Иэри научила, как открыть одну ставню на окне и так они попадали внутрь. Там был сложен всякий старый хлам, да охапка соломы навалена в углу. Он пришел раньше, чем предполагалось и забрался в сарай. Растянувшись на соломе, Гил вслушивался в звуки, идущие снаружи.

Поначалу улица галдела как обычно, но затем все стало затихать, только издалека доносилась музыка и приглушенный гвалт. Это началась пирушка на площадке перед воротами. Девушки все не было и Гил, пригревшись, начал потихоньку клевать носом. Стемнело. В закрытом сарае стало совсем темно и тихо. Где-то в соломе копошилась мышь. Все это навевало дрему, и в голове парня постепенно понеслись отрывочные видения и неуловимые мысли. В ушах как будто бы тихонечко заиграла флейта, выводя печальную мелодию, постепенно становясь все громче и громче. А потом Гил провалился в глубокую темную яму сна. Одного из тех, про которые он никому не рассказывал. …............................................................................................................................................................

…Ночное небо. Я вижу ночное небо, все усыпанное яркими мигающими звездами. Ветер. Сильный ветер. Но я не чувствую, холодный он или теплый. Я вообще физически ничего не чувствую. Просто знаю, что ветер сильный. Откуда я это знаю, не объяснимо. Ветер становится сильнее и мое астральное тело начинает двигаться. Откуда взялось слово астральное? Прежде оно было мне незнакомо, а вот теперь известно даже значение. Странно. Раньше такого не было. Начинает звучать тихая мелодичная и плавная музыка. И звучит она со всех сторон одновременно. Это музыка Ночи. Так звучит Ночь. Я начинаю двигаться. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Скорость становиться выше и выше. И одновременно я начинаю видеть во тьме. Да. Даже не во тьме, а во ТЬМЕ. Это не как видеть при свете дня. Видеть во ТЬМЕ – значит видеть в самой ТЬМЕ, внутри нее. Видеть в темноте при даже полном отсутствии света. И не просто в темноте. Не объяснить. Видеть естественно в ней. Это особый дар и умение. И это я познал тоже только сейчас. Откуда? Внизу я вижу землю. Да-да. С очень большой высоты я могу различить даже отдельные некрупные предметы. Так, наверное, могут видеть орлы или ястребы, высматривающие добычу. Только они охотятся при свете дня, а сейчас ночь.

Как это прекрасно, лететь в ночи над землей, на огромной высоте, под чудесным, усыпанным яркими звездами небом, стремительно приближаясь к бесконечно убегающему вдаль горизонту!! Как же уныло живут простые смертные, лишенные права – вот так вот свободно летать на Крыльях Черного Ветра! Стоп! Это опять новое знание! Как оно приходит ко мне? А впрочем- неважно. Важно сейчас лишь то, что я умею это и знаю! Ветер стал сильнее. Он уже не уступает по силе хорошему шквалу. Ритм музыки изменился, она стала чуть громче, быстрее, в ней появились тягучие и басовые ноты. Скорость полета стала поистине чудовищной. Внизу все слилось в единый темный ковер, а звезды превратились в тоненькие вытянутые лучики света. Вдруг я чувствую, что высота стала меняться. Я иду на снижение. Цель. Есть цель. Это не просто обычный полет над городами и природными ландшафтами при свете дня. Он ведет к какой-то цели. Далеко-далеко, внизу, я увидел движущуюся через бескрайний лес нить.

Вскоре становится понятно, что это по дороге движется довольно большой отряд людей. Это воины Черной крепости. Их много. Наверное, несколько тысяч. Музыка звучит громче, превращаясь понемногу в военный марш, но такой прекрасный и неповторимый никем в смертном мире, что хочется слушать его бесконечно. И внезапно я понимаю все. Эти воины сейчас пробираются к морскому побережью! К людским мелким княжествам, разделяющим широкую береговую линию, занятую Захватчиками с Запада и территории, прилегающие к Фомальдору, с населением, принесшим клятву верности Гортхарду, Повелителю Воинов или, как его называют эльфы и ингаланорцы, Лорду Сатарду Жестокому. Там их цель. И моя.

Ветер внезапно свирепеет и снова начинается бешеный полет. Войско моментально остается где-то очень далеко позади. Черный ветер буквально пронизывает каждую частичку меня. Я сам становлюсь им. Музыка становится громкой и торжественной. Ревут струнные. Гулко бьют барабаны. Внезапно все резко стихает. Наступает полая тишина. Далеко впереди я вижу очертания какой-то сильной крепости. Горят огни на стенах и в бойницах боевых башен. Из окованный железом ворот выходят конные воины. Их много. В отличие от Черного отряда их доспехи блестят в отсветах факелов. Попоны коней и сюрко воинов яркие, а знамена несут на себе разные гербы. Но над всеми царит черное знамя с Белым Морским Орлом, стяг Ингаланора. И они тоже направляются к границе. Навстречу воинам Фомальборга. Их встреча неизбежна. А значит неизбежна кровь. Ингаланор вышел на бой! Дальше я вижу еще крепость и еще… И из каждой выходят отряды. Выходят, чтобы двигаться в одном направлении и нанести удар одновременно в нескольких местах.

Это война. Война, которую уже очень долго ждали. В которой одна сторона давно хотела нанести удар и не могла, а вторая всячески оттягивала начало, в попытке подготовиться к отражению удара. И не успевала. И я был на этой стороне. И была тишина. Тихо-тихо начинает звучать музыка Ночи. Поднимается ветер. Я начинаю двигаться в обратном направлении. В ту же сторону, куда и ингаланорские отряды. К одному из княжеств на границе. Одному из тех, кто наивно считает, что еще может остаться в стороне. Хоть все уже и предрешено. Ветер усиливается и так же быстро, как и раньше, я оказываюсь далеко от этого места. Звезды меркнут и все на миг становится черным. Вновь обретаю способность видеть. Внизу на земле подо мной раскинулся обнесенный валом город. Чувствую, как непреодолимо тянет туда. Город приближается. Я опускаюсь в самый центр города, к большому дому на центральной площади. Теперь цель там. Успеваю заметить свет костров неподалеку от единственных крепостных ворот. Оттуда веет таким напряжением, что становиться не по себе. Но меня тянет к окну в большом доме. И я оказываюсь в комнате, тускло освещенной свечами.