Между образом и имиджем. Конспект стилиста

Олег Табаков справедливо отметил разницу между пластическим гримом (когда что-то наклеивается, привносится) и трансформациями, к которым прибегают иногда актеры, закладывая специальные тампоны за щеки, в ноздри, на десны, изменяя форму носа с помощью клейкой ленты… Так вот трансформации «Богом данного», по мнению Табакова, производят всегда самый страшный эффект! Как ошеломляюще они действуют на зрителя, он наблюдал на примере образа Евстигнеева в «Голом короле» Шварца и себя в роли Александра Адуева в «Обыкновенной истории» Гончарова[17].

Навязчивая идея улучшить себя и непременно сохранить «молодость» приводит к тому, что рано или поздно человек перестает замечать несовершенство (а иногда и уродливость) своих бесконечных перемен. Трагедия в том, что внутри себя он видит иную – ИДЕАЛЬНУЮ картинку. Картинку, схожую либо с фотографией из юности, либо с фантазиями на собственный счет. Телевидение и интернет все чаще демонстрируют нам таких людей. Печально, что психологические отклонения становятся нормой и предметом для подражания.

Друг (об известной певице, любительнице пластических операций): Она все моложе и моложе… А лицо все злее и злее.

«Новое лицо», скроенное по последним лекалам, невозможно отличить от старожилов движения «назад в будущее». Ни по цвету волос, ни по качеству стоматологического фарфора, ни по выражению и мимике лица. Грим толстым слоем, втянутые щеки, пухлые губы, брови бревнами и ботокс, который подкидывает их вверх и пришпиливает намертво к амимичному[18] лбу. А еще филеры, которые стимулируют разрастание фиброзной ткани. Чем больше филеров (начав, остановиться нереально – зависимость), тем натянутее кожа. Глаза, нос и губы выглядывают из щек, как из норы. Лица делаются все крупнее и крупнее. Еще чуть – и превратят своих хозяев в Красную королеву из фильмов Тима Бёртона про Алису. Зато морщин как не бывало! И все похожи. Как родные! Без меры.

Даже в конце XX века стремление к красоте выглядело не столь комично.

В те киногангстерские времена мужчины, кроме малиновых пиджаков, «тачек» и «стволов», еще «мерялись» мобильными телефонами, которые напоминали полевые рации времен Великой Отечественной войны (разве что провода за ними не волочились), а их дамы сердца – яркостью татуажа – первой трендовой[19] ласточкой с Запада, залетевшей на постсоветскую бьюти-пустоту. Делали его грубо и вовсе не красками для перманентного макияжа. Помню, как в изумлении притих салон, когда в дверях его однажды нарисовалась клиентка с контуром губ, напоминающим не то усы, не то след от чашки неаккуратно испитого кофе… Народ не понимал, то ли веселиться, то ли рыдать, зато девушка чувствовала себя триумфатором!

А дальше пошло-поехало – чем гуще, тем лучше. Времена помогали – казались нескончаемо «жирными». Русский человек – максималист. Если «богато», то уж везде.

Теперь он посещает фитнес, чтобы сделать «идеальное» тело, и пластического хирурга, чтобы исправить «неформатное» лицо.

ЖИЗНЬ ONLINE

Моей партнершей на показах одежды Театра моды Рафа Сардарова когда-то была очень манкая[20] девушка Надя – обладательница рокового «римского» профиля, настоящая прима. Спустя годы я увидел ее с миниатюрным носиком, который беспощадно истребил индивидуальность.

Надя окликнула меня, а я было уже прошел мимо: не признал.

Глаз не зацепился.

Словно солистку сослали в кордебалет.

Несколько слов о пластике

Явление это объективно. И занимается необходимыми людям реконструктивными операциями.

Слова, которыми я бы охарактеризовал эстетическое направление медицины, – «интересно» и «страшно». Интересно, насколько человек дерзновенный в состоянии «пособить» Творцу. Страшно, потому что, во-первых, это, как ни крути, операционное вмешательство – с наркозом, нарушением целостности тканей, длительной реабилитацией, а во-вторых, это стресс (причем немалый!) с ожиданием, возможно, совсем не того, что получилось, и с принятием результата. С принятием себя другого…

Много раз за годы своей карьеры слышал один и тот же вопрос: «Как думаешь, нужна мне операция?» Всегда отвечаю: «Нет». Это шокирует. «Как? Ты же стилист, тебе должны нравиться красивые люди?!!!» «Да, но если ТЫ не уверен(а), как Я могу взять на себя ответственность за столь серьезное решение?» И это правда. Всегда. Я не встречал ни одной «идеальной» операции, если на нее шли без абсолютной уверенности в успехе. Вот такой парадокс. Решение об этом шаге должно серьезно вызреть. Человек почти до боли должен ощущать необходимость изменения своего тела (не путать с дисморфофобией[21]!). Иначе его психика с трансформациями не справится, и в результате мы увидим пресловутый «тоскливый» взгляд не скажу, чтобы малого числа тех, кто пережил пластику.

Почти физически ощущаю, как в меня летят камни коллег: да, я призываю учиться любить то, что дал Господь, а не склонять своих клиентов, без особой на то надобности, шлифовать тела и лица при помощи пластической хирургии.

Только ради того, чтобы быть «недосягаемыми»?

Лайфхак (Lifehack)

Если решаться на пластику, ортодонтию, протезирование зубов и прочие косметические манипуляции, то уж довериться доктору, который в мединституте сдал анатомию на пять. Причем с первого раза. А еще лучше тому, кто имеет способности к рисованию и ваянию. Кто жаждет творить.

«Где дух не водит рукой художника, там нет искусства. Где мысль не работает вместе с рукой, там нет художника».

Здесь почему-то захотелось остановиться и написать о человеке, который оставил самый яркий след в истории российского визуального имиджмейкинга.

Я не встречал никого, равного ему. Благодаря его творчеству профессия «стилист» не превратилась в профессию «оформителей» и потакателей вкусовщине. Лёву Новикова знали все красавицы Москвы и все звезды шоу-бизнеса. Он за словом в карман не лез и никому не прислуживал. Говорил всегда прямо, как есть. Иногда злословил. Но всегда пытался «наполнить» человека, одухотворить, заставить думать. Никого не обижал и обладал прекрасным чувством юмора. Мы познакомились на одной из многочисленных презентаций многочисленных альбомов одной из многочисленных певиц начала 90-х. Просто пересеклись взглядами и рассмеялись: оба наблюдали за фуршетным столом, который с остервенением терзали «дежурные» поклонники звезды. Тогда так было принято. А потом «зацепились языками» и не заметили, как вечеринка закончилась. Мы не дружили, жаль! Но всегда при встрече радовались друг другу.