Хорошие девочки не умирают

Погоди. Что-то здесь не так.

Селия огляделась, старательно не обращая внимания на Лайла, который выпрыгнул из машины с такой скоростью, словно под ним загорелось сиденье, и зашагал прямо к ней. Пит поднялся, чтобы перехватить его, и в этот момент Селия наконец догадалась, что именно было не так с «местом преступления». На улице не было зевак. Никто не вышел из дома, чтобы посмотреть, что происходит на стоянке.

Странно. Очень странно. Хотя бы кто-нибудь один должен был выйти, какой-нибудь любопытный, который всюду сует свой нос. Что, все уже спят? Неужели никого не разбудила вся эта суматоха? У меня дома уже все соседи сбежались бы и снимали на телефон.

Когда Селия мысленно произносила слова «у меня дома», у нее начался новый адский приступ головной боли, наверное, самый сильный за сегодняшний день. За болью последовала тошнота. Она нагнулась и выплюнула остатки содержимого желудка как раз в то мгновение, когда Лайл, оттолкнув Пита, шагнул к ней, и в результате слюна и рвотные массы попали на обувь полицейского. Селии на мгновение стало неловко, но потом она подумала, что даже при желании не смогла бы найти более подходящего места.

Он посмотрел на свои чересчур агрессивные армейские ботинки, потом с отвращением скривился, глядя на Селию.

– Вы нарочно это сделали.

Пит подбежал к ним.

– О нет. У тебя в машине есть вода?

Селия покачала головой. Она так и стояла, наклонившись вперед, упершись руками в колени, опустив голову. Кровь бросилась ей в лицо, потом ее начало трясти, как от холода.

– Вы заплатите мне за чистку обуви, – шипел Лайл.

– Вы что, издеваетесь? – воскликнул Пит. – Посмотрите на нее. У нее шок. Как вам только в голову могло такое прийти? Ей сейчас не до ваших ботинок!

Подошел Боб Макклоски.

– У меня в машине есть вода. Мне и самому она недавно понадобилась.

Он говорил мягким, сочувственным тоном, и Селия уцепилась за эти слова, как утопающий за соломинку. Пит и Лайл продолжали пререкаться, а она сидела в машине, дрожала всем телом и размышляла о том, что сейчас произошло и почему эта мысль вызвала такую реакцию.

«У меня дома». Особенно ее поразила фраза «у меня дома». Если она так подумала, следовательно, этот городишко не был ее домом. Ее настоящий дом находился где-то в другом месте.

Она выбралась из машины. Ни ее муж, ни Лайл Корриган не обратили на это внимания. Они перешли от обсуждения ботинок Лайла к спору по поводу вины Селии в убийстве миссис Корриган.

– Сегодня утром она набросилась на мою тетю с кулаками…

– У вас нет никаких доказательств.

Лайл нашел фото и помахал телефоном перед глазами Пита.

– Вот мое доказательство.

– Эта фотография доказывает только то, что у вашей тети на лице был синяк. С ней могло случиться что угодно. Она могла упасть и удариться об угол стола. Или ее ударил кто-то другой, кто-то из близких людей.

Селии показалось, что Пит хотел этими словами спровоцировать Лайла, и полицейский охотно клюнул на приманку.

– Вы намекаете на то, что я ударил свою тетю? – Лайл побагровел и сжал кулаки.

Селия в тревоге переводила взгляд с мужа на полицейского. Неужели Пит делал это нарочно, чтобы Лайл на него напал? Но зачем ему это нужно?

«Сплошная бессмыслица, – думала она. – Такое чувство, будто я смотрю дрянной фильм, в котором герои ведут себя неестественно, ссорятся из-за надуманных проблем».

Боб Макклоски принес маленькую бутылочку воды, из тех, что продаются коробками в оптовых магазинах. Он как будто не замечал возникшей напряженности, а может быть, просто прикидывался, что не замечает.

– Криминалисты здесь закончили, а у нас пока больше нет к вам вопросов, Селия. Вы с Питом можете ехать домой.

Лайл развернулся и злобно уставился на Макклоски.

– Я не говорил, что она может уезжать. У меня есть вопросы к госпоже Зиноне.

– Я понимаю, ты расстроен, Лайл, но самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – сесть в скорую и сопровождать тело тети в морг, – произнес Макклоски негромко, но в его голосе появилась твердость, которой прежде не было.

Селия подняла голову и удивленно посмотрела на него. Возможно, Макклоски был вовсе не таким бестолковым, как ей показалось сначала.

Лайл открыл рот, чтобы возразить, и Селия решила, что больше не желает слышать его голос. С нее достаточно на сегодня, это было уже слишком, она хотела поехать домой, отключиться, забыть обо всем. Она была уверена, что завтра утром почувствует себя лучше.

– По-моему, это замечательная идея, Боб, – обратилась Селия к Макклоски, не глядя на Лайла. – Пит, увидимся дома.

– Ты уверена, что сможешь вести машину? – пробормотал муж, переводя взгляд с испачканных ботинок Лайла на ее лицо. – Ты до сих пор бледная.

Селия отмахнулась от него.

– Это же совсем недалеко. Все будет в порядке.

– Ну, как скажешь, – с сомнением в голосе произнес он. – Может, мне…

– Увидимся дома, – повторила она и захлопнула дверь.

Лайл шагнул к машине, но Макклоски взял его за локоть, а Пит собрался что-то сказать. Селия сделала вид, что ничего не замечает, завела двигатель и выехала со своего места. Криминалисты отвлеклись от работы, чтобы посмотреть, как она уезжает, и Селия почувствовала себя неуютно в ослепительном свете мощных ламп.

«Какое им дело до меня, до того, уезжаю я или остаюсь? – думала она. – Ну да, я обнаружила тело, и, строго говоря, мусорный бак находится на территории моего ресторана, ну и что?»

Селия медленно ехала по главной улице городка. Все лавки были закрыты. Хозяева заперли двери, выключили электричество и задернули занавески. В некоторых жилых домах горел свет, но таких было немного. Люди в этой глуши рано ложились спать.

Не так, как у меня дома, где всегда кто-нибудь бодрствует, в любое время суток.

В сознании возникла картина: ряды домов, выкрашенных в яркие цвета, улица, идущая в гору, люди выгуливают собак или слушают музыку через белые беспроводные наушники, кое-кто несет под мышкой коврик для йоги.

И я. Я несу коврик для йоги, фиолетовый, с изображением белого дерева. Я иду в студию.

Воспоминания нахлынули неожиданно, как и в прошлый раз, когда она ни с того ни с сего подумала о «доме», но сейчас Селия была готова к жестокой головной боли и дурноте. Она стиснула руль и почувствовала, как пот течет по вискам.

Как только приеду домой, лягу, закрою глаза и попытаюсь вспомнить еще что-нибудь о своей жизни. У меня с головой что-то не так. Что я вспоминаю: то, чего не существует на самом деле, или свою жизнь до переезда в этот «Джексвилль»?

Она была рада тому, что Пита нет рядом в машине. Ей невыносима была мысль о том, чтобы оказаться с ним наедине в тесном замкнутом пространстве, с ним, с этим человеком, который был ей чужим.

Город остался позади, и Селия очутилась на той же дороге, по которой уже проезжала утром; с одной стороны темнел лес, с другой виднелись коттеджи. Селия запаниковала было, осознав, что не помнит, в каком из домов живет, но потом ей пришло в голову, что утром она воспользовалась навигатором для поиска ресторана. Теперь нужно было всего лишь изменить маршрут на обратный.

На подъездной дорожке стояла незнакомая машина. Конечно, здесь все было для нее незнакомым, но этой машины утром около дома не было. Выключив фары, Селия заметила, что в окне гостиной промелькнула какая-то тень.

Это человек, которого Пит попросил посидеть со Стефани, когда сам поехал за мной в город. Но на самом деле зря он это сделал. Он ничем мне не помог, стало только хуже. Не я начала ссору с Лайлом Корриганом, это Пит разозлил полицейского.

Кухонная дверь открылась, пока Селия стояла на пороге, перебирая ключи и пытаясь вспомнить, какой из них подходит к замку. Откуда у нее столько ключей, черт побери?

Дверь открыла какая-то блондинка. Ее лицо показалось Селии смутно знакомым. Женщина жестом пригласила войти и, даже не подождав, пока Селия снимет пальто, принялась болтать.

– О боже мой, что с тобой случилось? У тебя все в порядке? Пит сказал, что в мусорном баке ресторана лежит труп и что ты его нашла! Кто это? О, представляю, как это было ужасно! Ты такая бледная, просто кошмар.

Селия молча положила телефон и сумку на кухонный стол, не зная, на какой вопрос отвечать. Однако вид телефона помог ей вспомнить женщину. Это была Дженнифер, та, которая звонила утром и предлагала вместе отправиться на пробежку. Женщина оказалась высокой и худой; она была одета в черные спортивные легинсы и синюю толстовку на молнии. Да, она походила на бегунью.

– А где Пит? – продолжала Дженнифер, доставая из шкафа бокал для вина. Потом она открыла холодильник с таким видом, словно эта кухня была знакома ей не хуже собственной (а может, так оно и есть, ведь она якобы моя подруга, а Пит ей полностью доверяет, если попросил присмотреть за нашей дочерью), и вытащила бутылку белого вина. Налила половину бокала и протянула Селии.

– Возьми. По-моему, тебе это необходимо.

Селия уставилась на бокал. Она терпеть не могла белое вино. В данный момент она мало в чем была уверена, но это знала твердо. Она никогда, вообще никогда не пила белое вино. Только красное, даже если оно не подходило к блюдам.

Но женщина, которой она была сейчас, или женщина, которой ее считали окружающие, видимо, пила белое вино. И занималась бегом вместо йоги. И носила унылую одежду мамочки из пригорода.

Дженнифер пристально смотрела на нее. Селия, подавляя отвращение, сделала маленький глоток и произнесла:

– Думаю, Пит скоро вернется. Когда я уезжала, он разбирался с Лайлом Корриганом.

– Фу, этот дебил. Они со своей теткой друг друга стоят.

– Уже нет, – сказала Селия. – Это ее тело я нашла в мусорном баке.

Дженнифер вытаращила глаза и приоткрыла рот, и Селии в очередной раз показалось, что она участвует в любительском спектакле.

– Ты нашла миссис Корриган в мусорном баке? Удивительно, как это Лайл не арестовал тебя на месте.

– Мне кажется, ему этого хотелось, но Пит сумел помешать, – объяснила Селия.

– Как это удобно, когда у тебя муж – адвокат, – хмыкнула Дженнифер. – Ну, так расскажи мне все подробно. Как ее убили?

– Ей перерезали горло, – пробормотала Селия.

Она опять почувствовала вкус желчи во рту, вспомнив восковое лицо, невидящие глаза, рану на шее, позвоночник…

– Тебя что, сейчас вытошнит? – в ужасе воскликнула Дженнифер.

Селия принялась медленно дышать через нос, пытаясь контролировать тело. Свою жизнь она не могла контролировать, и внезапно ее охватила ярость, самая настоящая ярость. Весь день она скрывала свое состояние, опасалась окружающих по каким-то причинам, неясным ей самой, но, несмотря на этот страх, в душе крепла уверенность в том, что на самом деле она не такая. Она не жалкая мышь, прячущаяся в норе. Она свирепая, бесстрашная львица.

– Нет, – четко, уверенно произнесла она. – Нет, меня не вытошнит. Послушай, я тебе очень благодарна за то, что ты приехала…

– Наверное, человек сто хотели пристукнуть эту старую ведьму, – перебила ее Дженнифер. – Как ты думаешь, кто убийца?

– Дженнифер, – произнесла Селия стальным голосом, и «подруга» испуганно замолчала. – Я тебе очень благодарна за то, что ты приехала сюда среди ночи, но у меня был тяжелый день, и я сейчас не в состоянии рассуждать о том, кто убил миссис Корриган и почему. Поговорим об этом завтра.

Дженнифер, казалось, готова была возразить, но, взглянув Селии в лицо, передумала.

– Конечно. Я тебе утром позвоню? Как насчет пробежки?

– Нет, – решительно ответила Селия. – Честно говоря, я не люблю бегать.

Дженнифер снова сделала круглые глаза.

– С каких это пор?

– С рождения, – отрезала Селия. – Ненавижу бегать. Ненавижу пыхтеть и обливаться потом.

Стоило ей произнести эти слова, как она поняла, что это правда, и приготовилась к «электрошоку», который следовал за мыслью, противоречившей окружавшей действительности.

Головная боль пришла, но она была слабее, чем прежде. Селия вцепилась в край столешницы и подождала, пока приступ закончится.

Теперь я знаю: вокруг меня происходит что-то неладное. Я разберусь, в чем здесь дело.

– Ты что, упала и ударилась головой, когда увидела труп? Ты обожаешь бегать. В старших классах ты была чемпионкой штата в беге по пересеченной местности.

На этот раз Селия внимательно наблюдала за лицом Дженнифер, ее глазами, мимикой. Ответ насчет бега вывел Дженнифер из равновесия, но она уже оправилась и теперь пыталась переубедить Селию, внушить ей ложное представление о себе.

Плевать, что она говорит. Я ненавижу бегать, я в этом совершенно уверена, и никто не сможет заставить меня поверить в обратное.

– Извини, но завтра я бегать не буду, – сказала Селия. – Еще раз спасибо за помощь.

Дженнифер стояла напротив нее, явно не зная, что делать дальше. Очевидно, предполагалось, что Селия будет вести себя определенным образом, но она отказывалась подчиняться правилам.

Я не дрессированная обезьянка. Я не буду плясать под твою дудку.

На подъездной дорожке появились огни, и Дженнифер с облегчением воскликнула:

– А вот и Пит приехал. Я ухожу. Позвонить тебе завтра?

– Конечно, – кивнула Селия. Пусть звонит, вреда от этого не будет, подумала она.

Пока Пит возился у машины, Дженнифер надела кроссовки и вышла. Селия шагнула к окну кухни, остановилась сбоку, чтобы с улицы не был виден ее силуэт, и, раздвинув жалюзи, присмотрелась.

Дженнифер и Пит стояли рядом на дорожке. Склонившись друг к другу, они о чем-то разговаривали.

Селия пригнулась, просунула пальцы под раму и приподняла ее. Из окна потянуло прохладным воздухом, потом до нее донеслись обрывки разговора.

– …спорила со мной насчет пробежки, – вполголоса говорила Дженнифер. – Этого не должно было произойти.

– Наверняка это просто сбой, – сказал Пит. – Видимо, доза была недостаточной для первого раза.

«Доза? Какая еще доза? – Селия невольно сжала руки в кулаки. – Я никому не позволю давать себе никаких доз».

– К утру она станет такой, как надо. Ты просто позвони после завтрака и веди себя так, как будто этого разговора не было.

– Ну, если ты в этом уверен… – протянула Дженнифер.

– Да, уверен, – ответил Пит.