- -
- 100%
- +
– Господин Питерс, – спрашивает она, после того как я рассказал ей то, чего мы от неё хотим. – А это честное дело, которое Вы мне решили предложить?
– Миссис Троттер, – говорю я, – мы с Энди Такером провели экспертизу и с предельной точностью установили, что в этой огромной и, в то же время, жестокой и безнравственной стране имеется, приблизительно, около 3 000 мужчин, желающих получить Вашу руку и сердце, а в придачу к ним, деньги и недвижимость, указанные в рекламном объявлении. Кроме того существует еще тридцать сотен обломанных по жизни никчемных тунеядцев и мелких жуликов, искателей легкого обогащения, которые, в том случае, если они заполучат Вас, предоставят Вам в распоряжение свою драгоценную персону.
– Я и Энди, – говорю. – Намерены преподать урок этим искателям легких путей обогащения. Для нас было тяжело пойти на такой шаг, – говорю ей я, – потому что я и Энди с трудом смогли отважиться на создание под кровлей заштатного Брачного Агентства корпорации, служащей идеям борьбы поборников Высшей Истины с Извечным Злом. Такой ответ Вас удовлетворит?
– Хорошо, господин Питерс, – говорит она. – Мне следовало знать, что Вы не способны вовлечь меня во что-нибудь дурное, что может принести ущерб моей репутации. И каковы будут мои обязанности? Должна ли я, лично, отказать каждому претенденту из этого трехтысячного стада баранов или я могу весь ворох их писем сразу же выбросить в корзину?
– Вы, миссис Троттер, должны притягивать к себе поклонников, Вы должны им нравиться. Жить Вы будете в уютном отеле, вот и все ваши обязанности, ничего не делать – просто жить. Энди и я берем на себя всё, связанное с обеспечением Вашего существования, получение корреспонденции, в общем, любое из того, что будет иметь отношение к нашему делу.
– Конечно, – говорю, – некоторые из наиболее ретивых и пылких претендентов, те, которым позволяет карман, могут приехать в Каир и прийти к Вам в отель свататься или еще каким-нибудь образом проявить себя. В этом случае, Вам придется лично, принимая во внимание все неудобства связанные с этим, отказать своему ухажеру. Со своей стороны, мы берем на себя оплату услуг отеля, кроме того, будем платить Вам жалование 25 долларов в неделю.
– Дайте мне 5 минут, – говорит миссис Троттер, – я захвачу свою косметичку, оставлю соседям ключ, и, считайте, мои трудовые будни начались.
После этого я доставил миссис Троттер в Каир и поселил её в отеле для семейных. Подальше от того места где остановились мы с Энди, во-первых, для того чтобы она меньше знала о том, чем мы занимаемся, и в то же время так, чтобы мы могли без особого труда добраться до неё. Ну и, само собой, разумеется, рассказал Энди о том, где она теперь проживает.
– Шикарно! – говорит Энди, – теперь отдыхай, потому что приманка на близце159. А на блесну, я думаю, мы сможем и рыбки сколько хочешь наловить.
Затем мы разослали наше объявление по газетам всей нашей необъятной Родины, – во все концы. Объявление было одно. Мы не могли использовать несколько текстов, потому что для этого потребовались бы еще люди, и это повлекло бы за собой всякого рода издержки, в результате, вся эта маята, в конце концов, привлекла бы внимание руководства почтовой службы.
На имя миссис Троттер мы открыли счет в банке и положили на него 2 000 долларов. Сразу дали ей чековую книжку, чтобы самый недоверчивый мог убедиться в том, что наше агентство является настоящим и в его существовании сомневаться не приходится. Я знал миссис Троттер как порядочную и надежную женщину, доверив ей такую сумму, мы ни сколько не сомневались в её сохранности.
Лишь только наша реклама начала действовать, мне вместе с Энди приходилось трудиться по 12 часов в день, отвечая на все приходящие к нам письма. А в день их приходило что-то около ста. Я даже не подозревал, что в нашей стране так много добрых, отзывчивых, но бедных людей, каждый из которых хотел заполучить прелестную вдовушку и все её денежки в придачу.
Большинство из них писало о том, что люди они уже далеко немолодые или же не имеют работы, а общество не понимает их. Но каждый был до мозга костей уверен в своей неподражаемости и уникальности, и к тому же, каждый из них, как они о себе говорили, был обладателем всех мужских достоинств, так что наша вдовушка многое потеряет, если не захочет взять его в мужья.
Каждый претендент на руку и сердце одинокой вдовы получил ответ от Брачного Агентства «Питерс энд Такер», в котором сообщалось, что вдова глубоко польщена его вниманием, так открыто и интригующе выраженном в его письме. К тому же, она просила написать еще, и в этом следующем письме рассказать о себе более подробно. А на тот случай, если это его не затруднит, то неплохо было бы приложить к письму фотографию. В свою очередь, брачное агентство «Питерс энд Такер» сообщало кандидату в мужья, что тому следует положить в конверт вместе со вторым письмом всего каких-то там 2 доллара, в счет оплаты услуг агентства и доставки почты адресату.
Наш план был до гениальности прост. Около 90% холостяков, ищущих благосклонности миссис Троттер, были благороднейшими из мужчин. Теми, для кого домашний уют и хорошие крепкие семейные отношения были превыше всего. Они сразу положили в конверт нужную сумму, а нам от них только это было и надо. Причем, нам с Энди скучать было некогда, да и, жаловаться нам было не на что, разве только на то, что писем пришло очень много, и зелененьких в них было столько, что мы устали распечатывать конверты и вынимать их оттуда.
Несколько клиентов сразу изъявили желание посетить Каир лично. Мы их направили к миссис Троттер и она поступила с ними так, как мы и договаривались. Еще было трое или четверо двинутых, которые после её отказа упорно добивались от нас, чтобы мы им дали денег на обратную дорогу. К тому времени как письма стали поступать из отдаленных сельских районов, мы с Энди в день гимали160 по 200 попугайчиков161.
В один прекрасный день, после обеда, мы были все в работе. Я укладывал хрусты в коробки из под сигар. Энди душевно насвистывал известный мотивчик «Не для неё венчальный звон»162, вдруг к нам в контору заваливает какой-то плюгавый тип и давай шарить глазами по стенам, туда-сюда, туда-сюда, – будто мы ворованную картину Гейнсборо163 притарили у себя в коморке, а может и две. И как только я посмотрел на него, – я почувствовал, как гордость и чувство собственного достоинства теплым огнем обожгли мою душу, потому что нам было чем гордиться, ведь свое агентство мы держали на высоте.
– Я смотрю у вас очень много почты сегодня, – говорит незнакомец.
Я поднялся со стула и снял шляпу.
– Добро пожаловать, – говорю, – чем могу быть полезен? Пожалуйста, если изволите, познакомьтесь с нашей картотекой. Как там Тедди164? Вы из Вашингтона?
Я проводил его до Ривервью Хотел и познакомил его с миссис Троттер. После этого я показал её личный счет – на котором было 2000 долларов
– Похоже, всё в порядке, – говорит он (это был агент Спецслужбы).
– Да, кстати, – говорю, – если, вы еще холосты, то я могу подобрать вам супругу. Это бесплатно. Вам не придется платить 2 доллара.
– Благодарю, – говорит он, – но я, к сожалению, уже женат. Всего хорошего, господин Питерс.
За три месяца нам удалось прихватить гринов более чем пять тысяч, после чего мы почуяли – хватит. На нас много кто жаловался, да и миссис Троттер похоже устала. Огромное количество поклонников прямо таки свалилось на её голову, пуская слюнки в мечтах о личной встрече. И, судя по всему, ей это уже не особенно и нравилось.
Так что, мы решили прекратить. Я направился к миссис Троттер для того, чтобы выплатить ей жалование за последнюю отработанную неделю, забрать у неё чек с двумя тысячами долларов и сказать последнее адью165.
Но, когда я пришел к ней, я застал её плачущую как дитя, которое упирается и не хочет идти в школу.
– Какой пассаж166, – говорю – что случилось, душечка? Вам, что успели нахамить или тоскуете по дому?
– Нет, – отвечает она – ни то и ни другое. – Вы всегда были другом Зики, и я в этом никогда не сомневалась, поэтому я расскажу Вам что случилось. Господин Питерс, я влюблена. Я так влюблена, что просто не смогу жить без моего избранника. Это не человек – это просто идеал, о котором я мечтала всю свою жизнь.
– Тогда в чем же дело? – говорю, – Вот и берите его в мужья, если ваша любовь взаимна. Отвечает ли он Вам взаимностью, чувствуете ли Вы, что он тоже страдает и болен Вами, как и Вы им?
– Да, – говорит она. – Он один из тех джентльменов, которые приходили по объявлению, но он не женится на мне до тех пор, пока я не отдам ему 2000 долларов. Его зовут Вильям Вилькинсон. Сказав это, она опять принялась горько причитать и плакать навзрыд.
– Миссис Троттер, – говорю, – в мире нет такого человека, который так хорошо понимал чувства любящей женщины как я. Кроме этого, Вы были верной супругой одного из моих лучших друзей. Если бы это зависело только от меня, я бы сказал Вам- вот, возьмите эти 2000 долларов и будьте счастливы.
– Кстати, я должен сказать, что мы с Энди вполне можем такое позволить, потому что с Вашим участием мы забарабали больше 5000 тысяч гринов, введя в блудную167 этих мудозвонов, которые так упорно добивались Вас и Ваших бонов168. Но сначала я должен перетереть с Энди Такером. Он хороший человек, но всё, что касается бизнеса, он ставит превыше каких-либо там чувств или личных привязанностей. Мы с ним партнеры на равных правах. Я поговорю с Энди, посмотрим, что из этого выйдет.
Я вернулся в наш отель и рассказал Энди обо всем, так, мол, и так.
– Всё время ждал чего-нибудь подобного, – говорит Энди. – Нельзя доверять женщинам. Если берешь её в дело, где игра строится на чувствах и эмоциях, – жди беды.
– Печально, но факт, – говорю, – нас с тобой следует винить в том, что сердце этой милой женщины разбито на мелкие кусочки и их не склеишь.
– Да, – говорит Энди, – знаешь, я скажу тебе, что я собираюсь сделать. Ты всегда был человеком добрым и благородным. Наверно, это я всегда был слишком мелочным. На это раз я пойду на встречу. Иди к миссис Троттер и скажи, пусть заберет из банка эти 2000 баксов и отдаст их тому мужчине, в которого она влюбилась, и пусть будет счастлива.
От радости я даже подпрыгнул и целых пять минут тряс его руку. После чего отправился к миссис Троттер, рассказал ей о нашем решении, а та просто разрыдалась от умиления, как еще не столь давно стенала от великой печали.
Прошло два дня и мы с Энди стали собираться в дорогу.
– Хочешь повидаться с миссис Троттер перед отъездом? – спрашиваю я его. – Она восхищается тобой и очень хочет познакомиться для того, чтобы выразить тебе свою признательность.
– Да зачем. Думаю не стоит, – говорит Энди. – Лучше давай собираться, а не то опоздаем на поезд.
Я уже уложил башли в специальный пояс и успел одеть его, как всегда делал это и раньше, смотрю, Энди вытаскивает из своего кармана пачку бонов и протягивает их мне, дескать, на общак.
– Что это? – спрашиваю его.
– Это те две тысячи, которые ты отдал миссис Троттер, – говорит Энди.
– Откуда они у тебя? – говорю.
– Она мне их сама дала, – отвечает Энди. – Я целый месяц по три раза в неделю вечерами наведывался к ней.
– Так ты и есть тот самый Вильям Вилькинсон, что ли? – спрашиваю у него.
– Да, я и есть тот самый Вильям Вилькинсон, – был ответ Энди.
7. Маскарад в разгаре лета
Сатана, – сказал Джефф Питер, – это очень требовательный хозяин. Все люди будут отдыхать, он заставит тебя работать как проклятого. Как когда-то говорили Святой Павел, умудренный жизнью теолог Доктор Уоттс169 и другие Служители Церкви Христовой: «Дьявол ленивым рукам всегда работу отыщет».
Припоминаю, как-то выдалось лето, когда мы с Энди Такером решили на время завязать. Только, судя по всему, не судьба, видимо, так уж нам на роду написано по скользкой дорожке катиться.
Вот, взять, к примеру, проповедника. Он спокойно может забыть о всех своих обязанностях и наслаждаться жизнью. Настает 31 мая и, если его друзья хотят видеть его в своей компании, тот, обернув противомоскитной сеткой и оловянной фольгой свою кафедру хватает клюшку для игры в гольф, молитвенный требник и удочку, и отправляется на Озеро Комо170 а может быть и в Атлантик Сити171. После этого, господа, три месяца он не будет вспоминать о своей службе, а будет временами, от нечего делать, искать во Второзаконии или в Притчах Соломоновых, или в Послании от Матвея места для замаливания таких незатейливых летних грешков, как пускание на ветер пары луидоров или обучение плаванию вдовы пресвитерианки.
Впрочем, я собираюсь рассказать вам о нашем с Энди летнем отдыхе, который нельзя назвать обычным.
Мы устали от всех наших похождений, навеянных отнюдь не святым духом. Даже Энди, чей мозг, практически, никогда не спал, начал выражать недовольство, да так, как на такое способен лишь только Теннисный Кабинет Теодора Рузвельта172.
Охо —хо! – вздыхал Энди. – Я устал. Я чувствую, что пора готовить яхту «Корсар» к плаванию и полный вперед! На Ривьеру!
– Я хочу шататься по горам, по долам и копаться в своей душе, – как говорит Уолт Виттер: «Я хочу играть в пинокль173 с кардиналом Мерри дел Валь174 или стегать хлыстом обитателей моего поместья в Тарритауне175», или выступить с монологом на пикнике Шотокво176 в килте177 или в каком-нибудь другом летнем наряде, так сказать, оторваться от рутины и гнетущей неизбежности забот и хлопот.
– Терпение, мой друг, – говорю. – Ты должен подняться до вершин мастерства в своей профессии, прежде чем будешь удостоен чести быть коронованным лаврами, которыми устилали путь великих авторитетов в твоем ремесле. Единственное, чего бы я хотел сейчас, – говорю, – побыть в эти летние дни, хоть совсем недолго, в какой-нибудь одинокой горной деревушке, вдали от всякого рода финансовых проблем, капитализма и, защищенного законом, воровства. Я тоже устал, и я считаю, месяц – другой здорового отдыха должен привести нас в отличную форму для того, чтобы по осени с новыми силами начать опустошать кожаны178 наших сограждан.
Идея отдыха на природе для восстановления сил сразу заинтересовала Энди, лишь только он про это услышал. Поэтому, мы сразу кинулись искать самые известные пассажирские агентства и набрали у них буклетов с описанием всех железнодорожных маршрутов, которые могли бы нам помочь попасть на самые лучшие летние курорты. Нам потребовалось, примерно, с неделю времени на то, чтобы мы смогли окончательно определиться с тем, куда именно мы собираемся поехать. Знавал я одного из самых лучших агентов по обслуживанию пассажирских перевозок в мире, – звали его Дженесис, но к тому дню, когда мы к нему обратились, у него не было необходимой информации. Поэтому, когда он произнес: «Господь создал Мир за шесть дней и сказал: – Это хорошо!», – он даже и не подозревал на какие обширные дебаты эта фраза спровоцирует агентов по печати и рекламе, сочиняющих статьи о летних отелях. На какой плагиат они пойдут потом.
После того, как мы закончили изучать все те буклеты, которые были у нас, – мы поняли, что Соединенные Штаты от Пассадумкига179 – до Эль Пасо180, от Скагуэя181 – до Ки-Уэста182 – это самый настоящий рай с покрытыми снегом вершинами, кристальными озерами, со свежими, только что снесенными яйцами, с гольфом, с красотками, с гаражами, с освежающим бризом, с соломенными рейдами, открытыми водопроводами и теннисом. Кроме того, все эти места можно объехать и всё это можно увидеть своими собственными глазами, всего за каких-то там два часа.
Так что, выбросили мы всю эту макулатуру через окно, на задворки, и стали паковать вещи в наши дорожные чемоданы. Нам потребовалось шесть часов для того чтобы на экспрессе, который тащился как черепаха, добраться до местечка под названием Кроу Ноб, – позабытой Богом и людьми деревеньке, находящейся в горах на границе двух штатов Теннесси183 и Северная Каролина184.
Там нам объяснили, как найти местную гостиницу, которая называлась – «Вудчак Инн». Причем, до того как мы до неё добрели мы чуть ноги свои не сломали, спотыкаясь о всякие пеньки и коряги. Эта гостиница была расположена не на самой дороге, а чуть поодаль, в большой зеленой роще и выглядела она, надо сказать, потрясающе, широкие балконы и очень много красивых женщин в белых платьях, качающихся на качелях в тени. Можно сказать, что эта гостиница и был весь Кроу Ноб, второй его частью было почтовое отделение, смотрящее на покрытые лесом горы, поднимающиеся вверх под углом в 45°, а вокруг всего этого бескрайнее синее небо.
А теперь, господа, как вы думаете, кто вышел нас встретить, когда мы подошли к воротам гостиницы? Сам стукач Смиттерс, собственной персоной, который был и самым лучшим дантистом, работающим на открытом воздухе и удаляющим зубы без всякой боли, и электровеником, способным такого начудить – в жизни не подумаешь, что он на такое способен, – единственный и неповторимый на всем Юго-Западе.
Старый пройдоха Смиттерс одевался как сельский священник, только если на него посмотреть внимательней, то с одной стороны похож он был на хозяина гостиницы, а с другой на страхового агента. Кто он такой он сразу дал понять, когда сказал, что он хозяин этой гостиницы и её Дух Хранитель. Я представил ему Энди, после этого нам пришлось ответить на несколько беспокоящих его вопросов, затрагивающих цель нашего путешествия и место назначения. Мы сказали, что мы очень важные представители одной очень серьезной правительственной организации, что, дескать, в нашей стране существует лишь только три персоны нашего уровня – больше нет. Наши обязанности заключаются в том, чтобы ездить по стране и посещать собрания советов директоров компаний. Стукач Смиттерс провел нас в какой-то домик, стоявший во внутреннем дворе возле ворот, похож он был на летний коттедж. Там он и затянул, со всей силой ударяя по струнам своей арфы, бесконечную песню, начал турусы на колесах разводить.
– Господа, – говорит он, – Я очень рад вас видеть. Я попал в довольно затруднительное положение, может быть, вы поможете мне выпутаться из него. Я уже стар для того чтобы работать на улице, поэтому я арендовал этот никому не нужный старый склад и сделал из него гостиницу и, надеюсь не прогорю. Две недели назад начался сезон, и я получил одно письмо от Лейтенанта Пири185, а другое от Герцога Мальборо186, каждый выражал желание остановиться в моей гостинице и провести в ней часть своего летнего отдыха.
Немного помолчав, он продолжил. – Надеюсь, – говорит, – вы понимаете меня, господа, как важно для того, кто начинает гостиничный бизнес, иметь среди своих постояльцев двух таких важных персон, чьи имена вызывают ассоциации с неприступными ледяными айсбергами и династией Кобургов187. Размышляя подобным образом я напечатал объявления, в которых говорилось о том, что гостиница «Вудчак Инн» на все лето станет местом отдыха двух выдающихся личностей – лейтенанта Пири и герцога Мальборо, свободными останутся лишь только те комнаты, которые нуждаются в капитальном ремонте. Сразу после этого все свои объявления я разослал по всем Штатам, по всем городам: – Ноксвилл188, Шарлотт189, и еще много других, не забыл про Фиш Дам190 и Боулинг Грин191.
А теперь, господа, взгляните на веранду, говорит пройдоха Смиттерс, взгляните на этих несчастных, безутешных женщин, которые с нетерпением ждут прибытия Герцога Мальборо и Лейтенанта Пири. Вся моя гостиница забита до отказа поклонницами великих героев, от холодного промозглого подвала по самую крышу.
Среди них школьные учительницы: четыре из школ для нормальных детей, а две из школ для детей с отклонениями; три выпускницы каких-то университетов, в возрасте от 37 до 42 лет; две старые девы, помешанные на художественной литературе, и одна, которая очень хочет стать писательницей; пара светских дам и одна леди из Хо Ривер192. Две преподавательницы ораторского искусства, которых я поселил в сарае для кукурузы, а на чердаке, где я храню сено, я поставил койки, там у меня спят повариха и редакторша журнала «Опера Глас» из Чаттануги193. Вы видите, господа, что творят великие имена.
– Ну, что ж, – говорю, – Похоже, Вы кинули вызов самой судьбе. Но, сказать по правде, Вам не стоило этого делать.
– Я был уверен, что всё будет как надо, – говорит Смиттерс. Вчера должны были прибыть эти люди, которых я очень ждал. Я отправился на станцию встретить их. Из поезда выползли каких-то два, едва живых хмыря, у обоих чемоданы набитые молотками для крокета и какие-то проекционные фонари с кнопками. Я сравнил их подписи с теми, которые были в моих письмах. – Да, действительно, это были они. Но, господа, представляете, я понял, что из-за своего слабого зрения я ошибся. Вместо Лейтенанта Пири я пригласил Леви Т. Пиви – вместо великого, увенчанного лаврами, исследователя к нам приехал продавец содовой из Эшвилла194. А герцог Мальборо оказался Тео Дрэйком из Мёрфрисборо195 – счетоводом из бакалейной лавки. И что вы думаете? Как я поступил? Я, чуть ли не на пинках, затолкал обоих обратно в вагон, и долго-долго смотрел вдаль уходящему поезду, пока тот совсем не исчез из виду.
Теперь вы видите, господа, в какой переплет я угодил, – продолжал пердун Смиттерс. Я трёкнул196 своим постоялицам, что всеми уважаемые господа по каким-то непредвиденным обстоятельствам задержались где-то в пути, судя по всему, из-за каких-то неполадок, но они точно прибудут дня через два. Но когда они поймут, что я леплю горбатого197, говорит Стукач Смиттерс, – все эти шиньоны и накладки, чулки, парики и платья из муслина, перехваченные крест на крест, исчезнут без следа. Это страшно даже представить, – говорит бедолага Смиттерс.
– Гигант мысли198, – говорит Энди, положив руку на грудь старику, – к чему все эти сетования, когда великий полярник и достойный наследник дворца Блэнима199 решили сделать Вас знаменитым и собственноручно вручить все сокровища мира на серебряном блюде с пробирным клеймом. Не горюй, папаша, все будет как надо!
Свет озарил лицо старого пройдохи.
– Господа, вы сможете разыграть комедию для наших прекрасных дам? Пусть один из вас будет Великим Первооткрывателем Северного Полюса, а другой Великим Герцогом Мальборо!
Я смотрю, Энди опят решил взяться за старое, опять его одолело желание применить разработанную им самим систему вколачивания баков200, основанную на искусном владении риторикой. Его словарный запас был, приблизительно, 10 000 слов, включая фразы, которые, стоило ему только открыть рот, приобретали значение крылатых выражений. До того владел жаргоном, любого контрабандиста мог шутя заткнуть за пояс.
Послушайте, – говорит Энди приунывшему стукачу Смиттерсу. – Вы спрашиваете, сможем ли мы смарьяжить201? Господин Смиттерс, перед Вами два аристократа202 лучше нас Вы не найдете никого из тех, кто может кидануть простоту никудышную либо ловкостью рук, либо мастерством слова. Герцоги приходят и уходят, первооткрыватели проподают бесследно, а такие, как я и Джефф Питерс, остаются – говорит Энди, – всю свою жизнь мы ищем дятлов203. Но у нас условие. Если вы хотите чтобы мы стали двумя именитыми гостями, которых вы так долго ждали, то Вы должны согласиться с тем, что история с титулованными персонажами приобретет надлежащие оттенки, в которых будет виднеться и Северное Сияние, и прорисовываться подъемные ворота Величественного Замка Герцога.
Стукач Смиттерс был в восторге. Он, высунув язык, в самозабвении тряс наши руки. А потом, обнимая за плечи, как самых дорогих друзей, провел в свою гостиницу, всю дорогу твердя, что самые лучшие фрукты и товары, которые он сюда привозит, будут нашими всё время нашего проживания в гостинице, как долго бы мы не соизволили здесь оставаться, причем, бесплатно.
Выйдя на веранду он торжественно объявил: – Милые дамы, я имею честь представить вам его Сиятельство Герцога Мальборо и знаменитого Путешественника, который открыл Северный Полюс, – Лейтенанта Пири!
Что тут началось! Юбки зашуршали, стулья заскрипели, всё это происходило как раз в тот момент, когда мы с Энди, кланяясь, пробирались к регистрационному столу Старины Смиттерса для того, чтобы отметить день своего прибытия и получить ключ от комнаты. После того, как мы умылись с дороги, а хозяин гостиницы проводил нас в номер, который он берег на случай прибытия герцога и лейтенанта, он вручил нам большую оплетенную бутыль, полную великолепного виски, чистого как роса с горных вершин Северной Каролины204.