Янина

Глава 5. Каменный крест

Дед Матвей проснулся и разбудил сладко спавшего Бондарика.

– Вставай Петро, скажи солдату трубить подъем. Уже пятый час. Вели всем собраться возле нашей лесной столовой, я сейчас тоже туда пойду.

Когда пришел дед Матвей, все уже были в сборе.

– Так, все собрались? – спросил дед, – Хорошо, у меня есть предложение. Если хотите, оседлайте ваших лошадей, и я покажу вам одно интересное место. Вон там, где эти горы. Как, пан поручик, одобряете мое предложение, или здесь проведем остаток дня?

– Нет-нет, поедем, – закричали большинство солдат, и поручик с барышнями тоже.

– Тогда становитесь в очередь, чтобы не было сутолоки. А ты, Павлина, с пани Агатой раздайте парням по коржу с медом, и так стоя на скорую руку подкрепимся, и по коням. Даю вам на это не больше получаса. Воды здесь не пить, я вас приведу к таким ключам, что вода там покажется лучше вина.

– Папа, а с нами как будет? Ведь мы с пани Агатой ездить верхом не умеем, а телега туда не пойдет, – спросила Павлина.

– А я вас и не зову. Верно, телега туда не пойдет, только на лошадях можно добраться.

– А как же мы здесь одни останемся? Вдруг к нам пожалует медведь или дикие свиньи? И стрелять мы не умеем, и на дереве не спрячемся, мишка лучше нас лазит, а свиньи подроют корни, и дерево упадет.

– Да, ты права, Павлина, свиньи страшнее медведя. Только мы вас одних не оставим. Пан поручик скажет, кому можно доверить охрану.

– Доверить-то всем можно. Ведь это чуткий народ. Только я никого не буду заставлять, а найду желающих. Ну так как, хлопцы, кто желает остаться для охраны? Если такие найдутся, выйдите вперед, – скомандовал Густав.

Вышли пять человек.

– Вот и прекрасно. Для охраны достаточно, тем более, что свиньи не так пули боятся, как огня. А у нас костер есть, только надо его поддерживать. А может ты, Антон, останешься? Ты у нас такой здоровяк, что и медведя задушишь, если он надумает прийти сюда в гости, – предложил Густав.

– Если прикажете, останусь, – почесывая затылок, ответил парень.

– Я тебе не приказываю, а спрашиваю.

– Коли спрашиваете, так я поеду. Очень хочется посмотреть, что нам дедушка покажет.

– Ну, ладно, управятся и эти пять человек. Тогда поехали, а то я вижу, дед уже на коне.

Павлина с тревогой посмотрела на своего старенького отца.

– Папа, папочка, что ты придумал, разве ты удержишься в седле? Конь чего-нибудь испугается и тебя разнесет.

– Ну, что ты, дочка? Разве я один? Смотри, какие орлы возле меня, и разве я тоже не орел? Посмотри, как я сижу, хе-хе! Я еще их перегоню, не забыл верховой езды, – успокаивал дед Матвей.

И старик подбоченился левой рукой, а правой подкрутил седой ус. И что ты ему скажешь, увидел столько молодых людей и сам помолодел.

Отряд во главе со стариком Матвеем скрылся в лесной чаще. На поляне стало тихо. Женщины вымыли посуду после полдника, и пошли отдыхать в свою палатку, а также поделиться впечатлениями. Оставшиеся солдаты, не спеша, собирали сухие ветки и тоже обсуждали увиденное.

– Слушай, Юзек, а что случилось с нашим капитаном? Какой-то он стал другой, будто его кто-то подменил.

– Да кто там его подменял. Голову побил, сам же мне говорил и потому молчит.

– А может, его какая девка приколдовала?

– Если бы приколдовала, возле нее крутился и был бы веселый.

– Сколько ему еще осталось служить? Год, а после он демобилизуется, и на его место станет рыжий пёс.

– Нет, пёс тоже уйдет, им обоим год остался.

А пока оставим на время солдат, собирающих хворост, и посмотрим, что делает Роман Зарецкий.

– Пан капитан, вы уже проснулись? – спросил денщик.

– Да, я не сплю, а почему так тихо, где остальные?

– Их нет, они уехали куда-то в лес.

– А меня никто не приходил звать?

– Нет.

– Вот как. Ничего, поедем сами. Хочется мне знать, что там интересного дед покажет.

– А если мы их не догоним и заблудимся, лес-то дикий, зверей полно.

– Марек, зверей не бойся, на границе страшнее, чем в лесу. Если мы даже заблудимся, поскольку день уже клонится к вечеру, разведем огонь и зверь не подойдет. А на границе разведи огонь, враг сразу тебя прихлопнет.

– А если на огонь подойдет этот и вас убьет?

– Он этого не сделает.

– Почему не сделает? Вчера чуть не сделал. Хорошо, пистолет был не заряжен.

– Вот именно, здесь он теперь меня не убьет. Где-то, конечно, может. Да и где-то тоже побоится, ведь у меня есть два свидетеля: ты и Аверьян Кудыма. Хотя Кудыма его денщик, но своего господина не очень жалует, я знаю. Только, Марек, помни, о нашей стычке с поручиком Маревичем никому не рассказывай. Это наше личное дело. Ты понял?

– А что тут не понимать, только, только… Эх, капитан, я бы на вашем месте не так поступил.

– Ну, хватит, мой юный друг. Я уже оделся и пойду к женщинам, возьму что-нибудь поесть, а ты беги за лошадьми.

Взяв на дорогу провизии, капитан спросил:

– Пан Бондарик, в какую сторону уехала наша компания, не в эту ли сторону, на юг? – и указал рукой.

– Вот именно, туда. вам надо все время смотреть на эту гору, что упирается шпилем в небо. К ней они доедут, а потом круто свернут в лес и задержатся на большой поляне. Фактически это и есть цель экспедиции. Если бы у вас был бинокль, вам бы лучше было ориентироваться.

– А он у меня всегда есть, вместе с оружием. Это для пограничника неотъемлемая вещь. Спасибо и до свидания. Поехали.

В лесу можно было заблудиться, но не опытному пограничнику.

– Вот видишь, Марек, ты говорил, что заблудимся, но по этим следам можно ехать и при луне. Смотри, около сорока лошадей прошли по нетронутой земле. Даже после дождя следы будут видны долгое время.

Лес был густой, девственный, были такие места, что надо было объезжать, но у наших путников не было проблем, поскольку ехали они по проторенной дороге. Было уже половина восьмого, когда капитан остановил лошадь.

– Вот интересно, они уже приехали или блуждают?– спросил Роман.

– А я залезу на это большое дерево, и может, увижу их, только дайте мне бинокль.

– А не свалишься?

– Вот еще, чтобы я свалился. Сниму сапоги и полезу, как белка.

Спустя пару минут Марек закричал:

– Вижу-вижу, вон они под той горой, что Бондарик говорил. Вот спешились и ходят вокруг нее. Вот исчезли, как будто бы в гору влезли.

– Наверно, там есть пещера.

– Да-да, вижу черное пятно, наверное, вход в пещеру. О! Я еще что-то вижу.

– А что именно? Гляди хорошо.

– Вижу большую поляну, а на ней стоит белый крест, как раз против той горы, где наши люди остановились.

– Ага, они к нему придут. Бондарик так говорил. Слезай, Марек, и мы напрямик скоро придем к нему.

Пробираться напрямик, конечно, было трудно, но поскольку большая компания задержалась у скалы, наши путешественники пришли на поляну раньше всех.

– Вот мы уже на поляне. Смотри, посередине широкий круг уложенных камней, на нем второй, поменьше, вроде как две ступени, а посередине квадратный пьедестал, на котором и стоит этот крест. Здесь Марек, кроется какая-то история, о которой дед хочет рассказать.

– Наверно. Значит, будем их здесь дожидаться?

– Конечно. Иди, Марек, распусти ремни у лошадей, вынь удила, пусть щиплют листья с деревьев, поскольку травы здесь нет. И мы успеем поесть, пока к нам остальные доберутся.

Вскоре подъехали остальные. Лошадей привязали к деревьям, и все собрались, окружив крест. К Роману подошел Густав, веселый, в приподнятом настроении и, как ни в чем не бывало, выразил удивление:

– Ты смотри, и как это ты сюда без проводника добрался, и даже раньше нас нашел эту поляну.

– Зачем нам проводник? Вы оставили такой след, что через месяц по нему можно ходить. А почему меня не позвал, когда отправлялся в лес?

– Ты, кажется, спал, и у тебя наверняка еще голова болит, – с откровенной издевкой сказал Густав, лукаво поглядывая на Янину.

– Нет, спасибо, уже не болит, а как твои колени, тоже перестали болеть?

– А они у меня и не болели – ответив Роману, Густав ушел от него подальше, опасаясь, как бы их разговор не свернул на нежелательную тему.

К подножью креста подошел дед Матвей. Все замолчали.

– Слушайте, уважаемые. Вы уже видели пещеру, где жил со своей женой бедный Альфред, а здесь они похоронены. Вот на пьедестале выкованы их имена. Можно еще разобрать, если приглядеться.

Перешагнув ступени, Роман опустился на одно колено и стал всматриваться в надпись, но на том пьедестале между камнями, местами были дыры, и из одной, прямо у руки Романа, внезапно показалась змея. Но тот не растерялся и опередил её, схватив опасную тварь у самой головы. Все замерли в ожидании, что будет дальше, а змея, сообразив, что укусить не может, обвилась вокруг Романа, словно пытаясь его задушить. Она была довольно длинная, почти два метра.

– Хлопцы, принесите скоренько толстую палку, – попросил Роман.

Несколько солдат сразу бросились исполнять просьбу, и палка была доставлена мгновенно.

– Принесли? А теперь дайте ей укусить один конец, только берегитесь, этого конца с ядом в руки уже не брать. И заройте эту палку в землю, чтобы никто на нее не наступил. Вот так, кусай-кусай, моя красавица. Это ты мне приготовила свой нектар, так вылей его на палку, а теперь я отнесу тебя в лес подальше от людей, – приговаривал Роман, и уже, было, направился в лес, но дед его остановил:

– Нет, мой дорогой капитан, ты ее в лес не неси.

– А что же мне с ней делать, на ужин отнести? Говорят, колдуны их едят

– Фу! Какая гадость, пусть колдуны их едят, у них гадкая дорога, а мы люди нормальные.

– Так что же мне с ней делать? Буду сидеть с ней, держать и ждать, пока она сдохнет?

– Нет, сидеть не надо, убей ее. Пускать теперь нельзя, она посрамлена и обязательно отомстит. Если не тебе или кому другому, то нападет на невинное животное. И убить должен только ты.

– Как же я ее убью? Видишь, как она меня обняла. Я буду ее снимать, а она меня все-таки ужалит.

–– А в лес как думал унести? А если бы у тебя в руках ничего не было? Как бы ты поступил?

– Я бы тогда задушил ее, но душить как-то неприятно. Воин привык рубить.

– Да, ты прав, душить противно, тогда помогите ему хлопцы.

Антон первым подбежал к капитану и схватил змею за шею и стал ее раскручивать. Потом хлопцы отнесли ее немного дальше, и Роман шашкой отсек ей голову. Вырыли яму и бросили ее туда, притоптав ногами землю.

– Ну, капитан, ты победил, – сказал довольный дед.

– А что тут такого важного, всякий бы победил, защищая себя.

– Нет, не всякий. Ты хоть понимаешь, что победил? Ты победил человека, злого, как эта змея. Правда, тебе неведомый друг поможет. Это и хорошо, самому тебе было бы тяжелее. Но ты непременно победишь, только придется натерпеться. Но ты не падай духом, все будет хорошо, поздравляю заранее. Только после победы не забудь старика, навестить, а если меня не застанешь, помолись на моей могиле. А теперь, капитан, продолжай читать надпись. – завершил свои предсказания дед Матвей.

Опустившись на колено, Роман опять стал присматриваться и начал медленно читать: “Здесь похоронены муж и жена, Альфред и Терезия. Кто будет проходить в этой глуши мимо могилы, помолитесь за их души. Просит их сын, Вацлав Ожельский. 1782 год”.

– А теперь, детки, помолимся за них и за сына тоже, потому что их всех давно уже нет, – вздохнув, сказал дед.

Все стали на колени, по примеру деда, прочли молитву, и даже кто-то из старших годами солдат, зажег вместо свечи сухую ветку елки. Окончив молитву, все встали. Дед сказал:

– Пусть спят спокойным сном. А нам пора возвращаться, солнце уже низко над землей, лес скоро покроется мраком, и женщины в лагере будут беспокоиться.

– Дедушка, а вы нам еще ничего не рассказали о покойных Альфреде и Терезии. Только показали, где они жили, – напомнил кто-то.

– Расскажу, детки, у костра. Там тоже захотят послушать, а теперь поехали, пока в чаще леса еще что-то видно.

– Тогда до скорого свидания, я возвращаюсь своей короткой дорогой, – сказал капитан.

С ним поехали его неотлучный Марек и Антон, который не спрашивая ничьего разрешения, решительно повернул своего коня и примкнул к ним.

– Так мы тоже поедем короткой дорогой, – впервые за весь день отозвалась Янина.

– Женщинам ехать той дорогой невозможно, изорвете все платье в клочья, а местами надо пролезать пешком, – ответил Роман.

Янина подумала: “Вот как, он даже не хочет со мной вместе ехать. Наверно, ночью опять помчится к своей девушке, а может, побоится, чтобы ему второй глаз не подбили. Ну и пусть, подумаешь, какой хан в чалме. Густав лучше, не задается, такой ласковый, вежливый, добрый. Всю дорогу развлекает, угощает. Только Зося по этому хану воздыхает, а он на нее наплевал”.

– Янина, о чем так задумалась? – тихим вкрадчивым голосом спросил Густав.

– Да так, ничего особенного, – вздрогнув, ответила девушка и покраснела от своей лжи.

– А что это старик говорил Роману про злого человека, змею и победу? Причем тут змея и победа?

– Понятия не имею. Надо деда спросить, что всё это значит. Давайте подъедем к нему ближе и спросим. Может, скажет.

– Дедушка, расскажи нам, пожалуйста, что значит злой человек и змея, как это понять? И от чего пан Роман спасется?

– Он спасется от злого человека и победит его.

– А что общего со всем этим имеет змея?

– Этого я тебе не скажу. Тебе еще рано знать такие вещи.

В лесу уже сгустились сумерки. Девушки ехали возле деда. Несмотря на то, что было много людей, всё равно было жутко, все притихли и ехали молча.

Вскоре отряд подъехал к самому лагерю. Встречали их с радостью. У костра уже сидели, ожидая остальных, капитан, Марек, Антон и те, кто никуда не ездил.

На ужин была печеная в золе картошка, грибы и жареная рыба.

– Где же взяли картошку? – спросил дед.

– Я ездил домой и привез, – ответил Бондарик.

Солдаты, осмелев, стали наперебой рассказывать о своих впечатлениях и задавать интересующие их вопросы.

Красивое было зрелище. Большая поляна. С одной стороны, река чистая и прозрачная, как стекло, а с другой – лес обнял ту поляну полукругом. Две большие палатки стоят, освещенные полной луной. На костре потрескивают небольшие бревнышки, выкидывая вверх языки пламени. Вокруг костра расположилась необыкновенная группа людей: военные, две женщины разного типажа, две девушки, а в самом центре – старик в штатском платье, с седой бородой. На него и было обращено всеобщее внимание. Дед поднял правую руку, прося тишины, и все умолкли в ожидании.

–– Дедушка, а змея?

– Хотите знать про змею? Хорошо, скажу. Если ты не трогаешь змею, а она тебя преследует и старается укусить, то так и знай, что у тебя есть подлый враг, который хочет тебя убить. Старайся ее победить, тогда ты и врага победишь, а если тебе кто-то поможет, то и врага тебе помогут победить. А если ты ее упустишь, значит, растерялся, и враг тебя одолеет.

– Дедуля, а как змея может знать о враге и его противнике?

– Ну, знаете, мои дорогие, того говорить не стану. Все равно не поймете за один раз.

– Ладно, и так достаточно, – отозвался кто-то.

– О, дедушка, нам не впервые, приходилось и по три ночи не спать. А за такой рассказ не жалко и ночь подарить, – заговорили солдаты.

– А если вы не завтра поедете, а послезавтра? Ведь у вас отпуск-то большой.

– Это, дедушка, уже их дело. Я думаю, они домой торопятся. Как скажете, хлопцы? – обращаясь к своим воинам и выразительно поглядывая на Густава, спросил Роман.

– А я не против. Как скажет большинство. Я лично не очень тороплюсь, меня никто не ждет, и дом заколочен, – ответил Густав.

– А мне-то некуда спешить, разве что в монастырь. Ну, так как, хлопцы? – спросил Роман.

– Мы остаемся еще на завтра, если хозяевам не надоели.

– Нет-нет, люди добрые, не надоели, гуляйте, отдыхайте, – пригласила пани Агата.

– Ну, если так, расскажите нам еще про крепость, дедушка, если вы не устали, – предложил Густав.

– Да-да, расскажите, мы спать не хотим, – загалдели солдаты.

– Про крепость много не расскажу, я совсем мало про нее знаю.

– Сколько знаете, столько и расскажите.

– Ну, уж ладно, буду вам болтать до восхода солнца. Давным-давно, когда еще не было огнестрельного оружия и на земле между государствами не было твердых границ, люди не знали, когда нападет враг. Они спасались бегством в лес. А уж орды татарские, монгольские и прочие и в лесах находили притаившихся людей. Вот и возникла необходимость строить крепости. Правда, крепость Казимировская не древняя, но довольно давно построенная. А село Казимировка образовалось из приютив

шихся в лесах людей, которые остались в живых. Они пришли сюда, поскольку здесь был сплошной лес, и орды к ним не доходили. Лес расчищали, село росло, люди окрепли. Их никто не беспокоил, и они зажили богато. Но прошло время, и снова начались войны. Нет татар, так другие нападают. То немцы покоя не дают, то испанцы, то мавры, то чехи и так дальше. Во время одного затишья в Казимировку приехал молодой священник, не старше тридцати лет. Ознакомившись с местностью и наслушавшись рассказов об истории села Казимировка, он предложил людям построить крепость на скале, которая сохранилась до сих пор. Люди согласились, и предание гласит, что он вложил в постройку весь свой капитал и очень скоро построил крепость. Кроме своих людей, нанимал чужих, да еще и государство посылало пленных. И мало того, что построил твердыню, еще и провел от нее подземные ходы-тоннели и обеспечил доступ к воде Было бы хорошо, детки, если бы я вам там, на месте, рассказывал, но пока довольствуйтесь и этим. Да, там, в крепости есть громадные подвалы, можно сказать, целые лабиринты. Много чего сделала природа, а доделали люди под руководством священника Юзефа Вавельского. Чужой человек может там заблудиться.

– И что, пригодилась крепость? – спросил кто-то.

– О, да! И не один раз. Юзеф Вавельский руководил всеми операциями. Это был человек сильный, энергичный, тактичный. Он мог быть хорошим полководцем, но был верен своему призванию. В его честь и крепость назвали “Вавель”. Он установил дозор села, охрана стерегла круглые сутки. Если враг подступал, люди успевали заранее укрыться в крепости. А если враг сильный, и не могли его отразить, успевали убежать по тоннелям и спрятаться в непроходимых лесах.

– Дедушка, а это, правда, что ценности до сих пор хранятся в крепостных подвалах, и никто их взять не может, потому, что дух священника их охраняет? – спросила Зося.

– Зося, не слушай эти бредни. Священник Вавельский не может быть призраком. Он не был ни колдуном, ни упырем. Это, можно сказать, святой человек, не жалевший ни денег, ни своего труда. А призрака кто-то выдумал.

– Дедушка, а это, правда, что ненормальный Омелька нашел немного каких-то ценностей и хочет на Катерине жениться? – опять спросила Зося.

– То, что Омелька на Катерине хочет жениться, правда. Но кто же за ненормального отдаст, да еще единственную дочь. Правда, у него есть какое-то колечко. Кто-то потерял, а он нашел, и говорят, что у него есть много колец. Но он, будто бы, даст их девушке, когда она выйдет за него замуж. Дурак-дурак, а как подманивать, сообразил.

– Дедушка, а если правда, и ценности еще хранятся?

– Не знаю, Зося, я их не искал. Если ты такая любопытная, пойди на пару с Омелькой и, он тебе покажет, где клад хранится. А лучше, выйди за него замуж, тогда он тебе все золото отдаст.

И вот уже стало светлеть, а небо на востоке порозовело.

– Дети, начинается день, давайте все-таки ляжем немного поспать, – предложил дед.

Долго убеждать не пришлось, все разошлись и разлеглись, кто где мог. Роман ушел на свою прежнею постель к солдатам. Показавшееся солнце застало людей, спящих мертвецким сном. Только Кудыма не спал. Он был возле лошадей, проверял, все ли они на месте. Бондарик тоже не ложился, он поплыл по реке к своим коробкам, посмотреть, есть ли рыба. Посчитав лошадей и убедившись, что все на месте, Кудыма сел на берегу и стал ждать возвращения Бондарика. Тот скоро вернулся с богатым уловом.

– Что, воин, не ложился спать? – спросил Бондарик, выгружая рыбу.

– Нет, не ложился. Ждал вас с рыбой. Я ее очень люблю, и буду сейчас чистить. Ведь дадите на завтрак?

– Конечно. Я тоже буду чистить, пусть они все поспят. Мы с тобой сварим уху, испечем картошки. Смотри, сколько золы, и вся горячая. Хорошо в ней картошку печь.

– Да, вот именно, – подтвердил Кудыма, а затем спросил, – А как вы думаете, это правда, что в крепости есть какой-то клад?

– А кто его знает, может и есть. Были такие смельчаки, что ходили, искали, но ничего не нашли.

– Ну, а призраки есть?

– Говорят, будто есть. Говорят, потому и клад не нашли, что призрак к ним шел. Один из смельчаков даже заболел с перепуга.

– Значит, все-таки есть призрак, если люди его видели и испугались.

– А я все же не верю.

– А почему вы сами не пойдете? – спросил Кудыма, – Богатство человеку не помешает.

– Иногда очень даже мешает.

– Не понимаю, каким образом может мешать.

– Ой, Кудыма-Кудыма! Разве богач спокойно спит? У него всегда тревога на душе. Дома на три замка закрывается, в дороге оглядывается.

– А я хотел бы немного быть богатым.

– Ты так любишь богатство? Смотри, не заделайся грабителем.

– Грабителем я не буду никогда, у меня совесть есть. Но если бы нашел какие-нибудь ценности, зная, что они ничьи, все-таки взял бы. Знаешь, пан Бондарик, я тебе признаюсь, у меня есть одна вдова. Я ее очень люблю, но никак жениться на ней не могу. Она мне все время говорит: “Зачем я за тебя замуж пойду? Моих детей трое, да с тобой прибудет. Моего имущества на всех не хватит, а ты гол, как сокол”. Я ей говорю, что буду трудиться, а она мне в ответ: “Трудиться будешь, пока здоровье есть, а вдруг заболеешь. Что я буду с такой оравой делать? Хватит с меня, первый муж уже научил, боюсь”.

– Значит, она тебя по-настоящему не любит.

– Как не любит! Когда к ней приезжаю, она меня всего обцелует, обмилует. Что лучшее у нее есть, детям не даст, а все меня накормит. А дети за мной ходят, как цыплята за наседкой и все просят: “Дядя Аверьян, не уезжай, будь у нас всегда, мы будем тебя слушать. Будь, дядя, будь”. Знаешь, уезжаю от них, и сердце, поверишь, болит. И бабу люблю, и деток тоже люблю. Они у нее хорошие.